Солнце в красных облаках

Два месяца спустя после разговора, произошедшего в кабинете Пятого Хокаге, отряд, возглавляемый Учихой Саске, прибыл в селение Скрытого Дождя. По их предположению, джинчуурики Девятихвостого мог быть сейчас здесь, однако проникнуть незамеченным внутрь деревни было чертовски сложно даже будучи представителем клана Учиха и обладая недюжинными способностями в маскировке и гендзюцу. И даже проникнув внутрь, скрыв свою личность, Саске не был уверен, что их не разоблачили уже за первый час их пребывания в деревне. Взгляды шиноби, которые тенями сновали по деревне, скользили по ним с осторожной внимательностью и подозрением, и весь отряд из Конохагакуре чувствовал на себе пронзительные взгляды даже тогда, когда, казалось бы, поблизости никого не было. Деревня Дождя, как и вся эта страна, была пограничной территорией. Бесконечные войны, ведущиеся здесь, в свое время сделали это селение пристанищем выживших сильнейших ниндзя, поэтому Саске совсем не удивился, когда увидел перечеркнутые протекторы — почти все шиноби самой деревни Дождя и они же ее отступники. Саске подозревал, что за этим перечеркнутым символом скрывалась далеко не только принадлежность к преступному классу общества, но и что-то большее. Что-то, что напрямую было связано с победой в сравнительно недавней войне гражданской оппозиции, возглавляемой кем-то по имени Пейн и приходом к власти нынешней правительницы деревни Дождя — Конан. За весь первый час пребывания в селении, даже разделившись, отряд не встретил ни одного шиноби, знак на протекторе которого не был бы перечеркнут. Поиск Наруто или кого-либо в черных плащах с красными облаками также не дал результатов. Осложнялось все еще и тем, что шиноби Дождя поголовно носили ребризеры, скрывающие их лица почти полностью. Отряду Саске также пришлось их надеть, и, хотя это и способствовало маскировке, было, как минимум, непривычно таскать на лице достаточно тяжелый дыхательный аппарат с многочисленными трубками. В Деревне Дождя стеной шел непрекращающийся ливень. Серое небо над головой давило и угнетало. Увешанные трубами водостока и неоновыми вывесками полубетонные-полуметаллические башни тыкались в небо мокрыми крышами и антеннами. В воздухе стоял запах сырости и воды с едва уловимым металлическим смрадом крови. Саске почувствовал чакру Наруто неуловимой нитью почти что сразу, как они вошли в это место, однако отчитываться перед подчиненными или докладывать им о своих намерениях он привычки не имел, а потому, остановись вместе с ними в тени одной из башен, он отдал им приказы о поиске, быстрые инструкции, и они разделились. Взгляд обжигал голову, но Саске не поворачивался и не смотрел вверх ровно до тех пор, пока его подчиненные не скрылись в разных направлениях. Только тогда Саске позволил себе обернуться и задохнуться, окунаясь в бездну пронзительных голубых глаз. Наруто смотрел сверху, но в упор с небольшой бетонной площадки, зажатой между двумя башнями. На одной из них рядом с площадкой красовалась неоновая надпись с названием заведения и стрелка, указывающая в темный проход между башнями. *** Наруто не любил деревню Дождя с тех самых пор, как начал жить здесь в свои тринадцать. Каждый закоулок здесь навевал какое-то унылое состояние обреченности, а постоянная темнота, которая рассеивалась разве что в те редкие моменты, когда солнце проступало сквозь тучи, омрачала дни. Но было здесь кое-что и вправду хорошее. Бары. В деревне Дождя была хорошая выпивка и много баров, где можно было провести вечер другой после очередного задания. Наруто поначалу честно пытался Гааре показать всю прелесть таких заведений, но почему-то напарник не впечатлился и вскоре отказался от их исследования, а потому Наруто лишился компании. И вот сейчас, сидя в одном из баров и попивая саке, Наруто уловил чакру человека, который постепенно начинал ему сниться и на которого он то и дело, сам того не желая, натыкался в собственных мыслях. По телу прошла дрожь, грудь сдавило жаром. Наруто встал и медленно, даже настороженно, вышел из бара, здание которого было зажато между двух башен. Он вышел на площадку перед баром и подошел к самому краю, прижался плечом к серой бетонной стене башни и, сложив руки на груди, вонзил взгляд в затылок Саске. Учиха стоял в компании своих соклановцев и, судя по их напряженным лицам, он раздавал им какие-то указания. Когда все они ловкими тенями дернулись в разные стороны, Саске остался стоять на месте, а вскоре обернулся, вскидывая голову и взглядом встречаясь с Наруто. Взгляд черных глаз обжег сталью. Наруто расплылся в хищной улыбке почти против воли, глядя с ярким азартом и насмешкой. Саске дернулся к нему, разорвав зрительный контакт, и оказался на том же выступе, где стоял Узумаки буквально через несколько секунд. Он встал в метре от Наруто, глядя на него непроницаемым взглядом. — Привет, — улыбаясь ярко и хищно, первым нарушил тишину Наруто. — Соскучился? — он склонил голову набок, издевательски изогнув бровь и прислонившись к стене. — Да. Наруто вздрогнул, потому что, сказав это, Саске шагнул к нему вплотную и впился в губы поцелуем, вжимая в стену и хватая за плечи. Наруто будто бы окатило жаром, вены пронзило горячим желанием, в мозгу мысли сдались, вытесняемые этими черными глазами, неуловимым запахом тела и близостью. Наруто зарычал, сжал его запястья и дернул на себя, разворачиваясь вместе с Саске и теперь сам вжимая его в стену, целуя жадно и страстно, забираясь руками под одежду, кожей чувствуя его кожу. Саске цеплялся за его волосы, дышал рвано и часто, кусал плечи Наруто и смотрел, потеряв контроль, темными, наполненными желанием глазами. Они целовали друг друга особенно пылко, цепляясь за одежду, шаря по телам друг друга с жадностью и полной отдачей, оставляя свои следы-засосы и синяки. Наруто вжимал Саске в стену, рычал почти по-звериному, шипел и не слышал, не чувствовал, не думал ни о чем кроме Саске, кроме его кожи, его дыхания, голоса, его рук и губ. Словно помутнение рассудка, словно его личная одержимость — почти на грани помешательства. — Подожди, — Саске чуть отстранился, выдыхая и чувствуя, как Наруто оставляет бордовый след от губ на его шее. Наруто поднял на него взгляд, и Саске замер, задыхаясь в очередной раз от глубины этих глаз, проваливаясь в них, ощущая себя пронзенным и бездыханно-мертвым и в то же время невероятно живым. — Черт побери, Наруто, — сжимая зубы, прошептал он, запуская пальцы в волосы парня, прижимаясь к нему теснее и вновь целуя. Саске сдавался ему, не хотел думать ни о чем, что было не им, что было извне, что не касалось их. Наруто вновь опустился на его шею, игриво прикусил кожу и оставил еще один след. Саске обнял его, прижимаясь и сжимая зубы. Нужно было сделать то, зачем он пришел. Нужно было. Иначе он рискует больше никогда его не увидеть, не дотронуться, не почувствовать. — Саске? — Наруто, заметив его едва ощутимую дрожь, вновь всмотрелся в непроницаемо черные глаза. Кровь шумела в ушах так громко, что кроме гулких сердцебиений в их телах Узумаки не слышал больше ничего. Саске выдохнул, обхватил его за лицо и жестко поцеловал, глядя в глаза. В глазах Саске был шаринган. Наруто вздрогнул лишь на мгновение, сжал его крепче и потерял сознание. Учиха осел вместе с ним на бетонный пол и сжал зубы. Сердце в груди билось сплошной давящей болью. — Прости, — с невыразимым сожалением на лице прошептал Саске. Он шумно вдохнул и выдохнул, справляясь с эмоциями. Учиха достал печать и прикрепил ее на живот Наруто. Еще одну он положил ему на глаза. Саске знал, что Узумаки не попался бы в гендзюцу, если бы не доверился ему, и от этого осознания было еще больнее и тоскливее. Сейчас Саске ненавидел себя и все, что должен был сделать. Учиха призвал большую птицу и создал клонов, которые вырубили несколько вышедших из бара шиноби. Саске закинул Наруто на птицу, залез следом и приказал лететь. Ястреб, оттолкнувшись, взмыл в воздух, подхватываемый потоками сильного ветра и проламывая его сильными крыльями под себя. Остальные члены отряда, получив сигнал, поспешили незаметно последовать вслед за птицей. Однако происходящее не могло не укрыться от шиноби Скрытого Дождя. Они напали, словно по команде, которой не было, решив убить чужаков на месте. Отряд Саске успешно отбивал их нападения и прикрывал птицу, которая взмывала всё выше. Птица вскоре покинула деревню, однако преследование не исчезло. Вскоре в воздухе, опираясь на песок, появился взбешённый, потерявший самообладание Гаара, который уже прикончил одного из отряда Саске. — Отдай его, — расширенными глазами глядя на бессознательного Наруто, прошипел Гаара. Саске, не размениваясь на церемонии, поджег весь его песок огнем Аматерасу, и парень упал вниз в попытках избежать возгорания. Точно так же Учиха поджег и остальных преследовавших их шиноби, спрыгнув для этого с птицы и оставив клона с Наруто. Преследование прекратилось. Из левого глаза Саске стекали по щеке дорожки крови, боль от использования Мангекьё щипала и драла сознание, царапала склеру глаза. Учиха отрешенно смотрел перед собой, чувствуя пустоту внутри и раздирающую его боль противоречий. — Как и ожидалось от капитана! — восторженно уронил один из членов его отряда. — Вы убьете его? — он заглянул в лицо Саске. Учиха не ответил, вскинул голову и дернулся обратно к снизившейся птице, запрыгнул на нее и убрал клона. Он сел рядом с бессознательным Наруто и всмотрелся в горизонт, где на чистом, лишенном облаков небе, медленно вставало солнце, озаряя лучами всё вокруг. Когда они отлетели на достаточное расстояние от деревни и поняли, что преследования уже совершенно точно не будет, ястреб снизился и исчез. Саске положил Наруто на землю, расстегнул плащ на его груди и кунаем разрезал сетчатую футболку. — Что вы делаете, капитан? — с недоумением спросил один из подчиненных, нахмурившись. Они обступили Саске и Наруто. — Делаю то, что должен, — отрезал Саске. У него сейчас совершенно точно не было желания кому-то что-то объяснять. Шаринган в глазах говорил красноречивее любых речей. Саске активировал печать, которую приложил к животу Наруто. Черные буквы вспыхнули черным огнем и начали въедаться в кожу живота Узумаки, прямо поверх печати Девятихвостого. — Что ты делаешь, ублюдок?! — проревел Курама, глядя на полыхающее огнем пространство и на Саске, стоящего напротив. Учиха сложил печати и черные цепи, обвивая тело Девятихвостого, потащили его в образовавшуюся клетку. Курама вызверился проклятиями. Дверь клетки захлопнулась, печать зажужжала и закрутилась, закрываясь. — Ты пожалеешь! — дико скалясь, с ненавистью прошипел Курама. Саске не ответил, сложил еще одну печать и коснулся клетки. Волна удушающей чакры прошлась по прутьям и нырнула внутрь. Шаринган отразился в глазах Девятихвостого, тело подчинилось само, мышцы напряглись, а сознание будто бы выключилось. Все вокруг померкло. Черные путы, сковывающие его, затянулись туже. Пелена наваждения сном окутала разум. Девятихвостый замолчал, успокаиваясь, и медленно, будто пытаясь сопротивляться, закрыл глаза, проваливаясь в черный, неестественный сон. Саске осел на пол, тяжело дыша и чувствуя, что истратил куда больше чакры, чем предполагал. Крик Наруто заставил вынырнуть из его подсознания. Узумаки шипел от боли, дергался и кричал. Остатки чакры Девятихвостого словно сжигали его изнутри. Саске разделил с ним эту боль, забирая себе столько чакры сколько сможет. Когда Девятихвостый не контролировал чакру, она превращалась в демоническую энергию, никак не подходящую телу человека и натурально разрушающую его. Ожоги проступили по всему телу Наруто, но тут же начали затягиваться — опять же благодаря остаткам чакры лиса, которая работала привычным способом, будто на автопилоте. Ладони Саске также были обожжены, но его раны не затягивались. Оставалась последняя печать. Печать, без которой Наруто разбудит Девятихвостого, и вместе они смогут снять печать, как только он очнется. Печать забвения. Саске выдохнул, сжал зубы и начал. Он приложил ладонь к бумажной белой печати на глазах Наруто и активировал ее. Тело Узумаки дернулось, он беззвучно вскрикнул, выгнулся и замер. Саске подчистую стер все его воспоминания. Ладонь отозвалась болью, но это было ничто в сравнении с тем, что сейчас происходило в груди Учихи. Он сидел и смотрел на лицо Наруто совершенно мертвым взглядом, не чувствуя сейчас ничего, кроме тонн боли и вины, не чувствуя и не слыша биения собственного сердца. Он пытался убеждать себя, что так будет лучше, что все сделал правильно, что это ради самого Наруто, но выходило чертовски плохо. — Черт, — Саске закрыл глаза рукавом, сжимая кулаки и стараясь хоть как-то оправдать собственные действия, но не получалось. Совсем. Он чувствовал себя последним ничтожеством сейчас, как никогда раньше. Потому что за все пять лет не нашел другого способа, за то, что не смог убедить Наруто вернуться, за то, что, по всей видимости, был недостаточно хорошим другом — ведь Наруто все же ушел, несмотря ни на что. — Капитан, — один из членов отряда напряженно позвал его. — Преследование возобновилось. Тот парень с песком, убивший Иванаки, он идет за нами. Нам остановить его? — он перевел взгляд на Саске. — Нет, — Учиха мотнул головой. — Мы сможем оторваться. Он больше не может чувствовать чакру Наруто и не сможет найти его по ней, — тихо сказал он и призвал сразу несколько птиц. — И в воздухе у нас преимущество. Они действительно очень скоро оторвались от Гаары, улетая на призванных капитаном ястребах. Лицо Саске не выражало ничего кроме ледяной маски отчужденности, и никто не решался задавать вопросы, подчиненные лишь переглядывались между собой, хмурясь и бросая в спину Саске полные вопросов взгляды.