Лисенок

Перед Тором Локи имел одно преимущество: он любил учиться. В отличие от брата. Чем старше Локи становился, тем больше отдалялся от друзей. Все чаще и чаще он стал делать выбор между книгой и очердной авантюрой друзей в пользу первого. И все чаще заменял слово «друзья» на слово «знакомые». Фригга обучала сыновей истории и древним рунам, Один — военному делу и политике. И если у отца любимчиком был старший сын, то мать отдавала предпочтение млашему. — Тебе бы усердие Локи, — часто упрекала она непоседливого Тора. Тор в такие моменты обиженно сопел в сторону младшего брата, а Локи сидел, скромно потупив взгляд в книгу, и словно не замечал направленных на него глаз брата. Но в душе он праздновал победу. С ранних лет запомнив дорогу в дворцовую библиотеку, Локи проводил там много часов подряд, читая старинные фолианты и переводя древние руны. Однажды он даже нашел Тайное Хранилище и умудрился стащить оттуда книгу до того, как его заметили и выгнали оттуда. Книга оказалась магическая, и написана она была древним языком. Много часов провел Локи, разглядывая иерогрифы. Он очерчивал пальцами забытые знаки, не в силах перевести хоть что-то. А потом с особым рвением принимался учить руны и жадно слушал рассказы Фригги о древних языках, впитывая каждое ее слово. Руны учили не только Тор и Локи. Сиф, Фандралу, Огуну и Вольштаггу тоже приходилось корпеть над книгами. Но учили они руны, как говорится, спустя рукава. Частенько после уроков они приходили к Локи и вручали ему книги с просьбой перевести какой-нибудь текст. Локи сначала отнекивался для порядка, но книги все-таки брал, и ночами делал переводы каждому из них. И потом еще брал с них подарки за услугу. Втайне от матери он отыскивал в старых книгах и заучивал различные заклинания. Состав зелей и волшебных порошков, различные заговоры были вызубрены им наизусть. А некоторые из отваров он даже испробовал. На Сиф — влюбляющее снадобье, на Торе — болтливый порошок. Причем он подсыпал снадобье обоим в одно и то же время, и по случайности они встретились именно в тот момент, когда колдовство начало действовать. Сиф тут же попыталась охмурить Тора, а тот в ответ обругал ее, выдал все секреты Фандрала и признался в том, что это он сломал ее копье. Действие магии вскоре прошло. Но долго еще после того случая эти двое ходили, опасаясь заговорить друг с другом. Об истинной причине этого конфуза, к счастью, никто не догадался. Но Локи из осторожности все же решил повременить с практикой и отложил чешуйчатую мазь до лучших времен. Зато на уроках Одина Локи получал от Тора за все обиды с излишком. Во время поединков он только уворачивался от кулаков брата. Даже если бы он захотел напасть в ответ, мощный кулак Тора снес бы ему челюсть прежде, чем тот успел бы сжать руку в кулак. Драться Локи не умел. А юлить умел. И колдовать тоже. Но пользоваться магией в стенах дворца ему строго воспрещалось. Поэтому Локи приходилось лишь надеяться на свою ловкость и скорость. Тор был тяжелый и неповоротливый, а Локи — легкий и быстрый. Поэтому ему не составляло труда всячески хитрить: уворачиваться, проскальзывать под кулаком брата или просто в нужный момент падать на землю. Все это Локи умел, и за время тренировок отработал эти трюки до безупречного исполнения. Но когда Тор выходил из себя и почти рычал на брата, как раненый зверь, Локи доставалось немало. Старший брат в такие моменты выходил из себя и махал кулаками, почти не глядя, куда бьет. А, попав по Локи, тут же извинялся. И продолжал драку. Но все закончилось, когда Один дал сыновьям в руки клинки. — Я не буду с ним драться! — заявил Тор, откладывая меч. — Я же убью его! Локи фыркал, намекая на то, что он не согласен с братом. Но лезть на рожон ему не хотелось, поэтому он молчал. Драться им все же пришлось, и вот тут Локи смог проявить себя в полной силе. Легкий меч, сделанный специально для него, ловко отбивал удары, наносимые Тором. И Локи даже умурялся наносить ответные выпады. — Мой милый брат, ты всегда слишком горячишься, — сказал он однажды Тору после того, как тот в очередной раз не успел уклониться от выпада Локи. — Даже в драке порой нужно думать. Ну, хотя бы иногда. Тор кинул на брата хмурый взгляд и вложил меч в ножны. — Думать — не моя стезя, — заявил он и, развернувшись, пошел прочь. Но ему все же следовало прислушаться к словам брата.

***

Это случилось внезапно, и никто к этому не был готов. Локи читал, сидя прямо на полу и прислонившись спиной к стене, когда к нему в комнату влетела до смерти напуганная Сиф. — Локи! — крикнула он с порога срывающимся голосом. — Ты нужен Тору! Скорее! Локи взволнованно отложил книгу. — Если это какая-то очередная шутка, то я не пойду, — холодно ответил он и поджал тонкие губы. — Локи, пожалуйста! — взмолилась Сиф и кинулась к нему, чтобы схватить бога иллюзий за руку и утащить за собой. Первое побуждение Локи — вырваться из ее стальной хватки, не пойти туда, куда его тянула девушка, проявить характер. Но Сиф была слишком встревоженна; ее широко распахнутые глаза молча умоляли о помощи, а на дне зрачков застыл неподдельный ужас. И Локи поверил ей. — Что с ним? — едва слышно спросил он у Сиф, когда они вышли из его комнаты и вихрем помчались по коридору в сторону террасы. — Он… Мы сражались… На спор, — каждое слово давалось Сиф с трудом. — Он ранен! — Насколько серьезно? — Сквозная, в груди, — Щеки Сиф вспыхнули — то ли от быстрого бега, то ли от страха при мысли о ране Тора и гневе Одина. Локи давно уже знал, что друзья часто проводят вечера, сражаясь друг с другом. Однажды он застукал Тора, возвращавшегося откуда-то с клинками в ножнах. И на следующий день в это же время Тор был там же и с той же ношей. А потом Локи проследил за ним. И все увидел. Чаще всего друзья дрались шутя, но иногда азарт захватывал их с головой, и тогда игра превращалась в настоящий бой. Порой искушение рассказать обо всем отцу было слишком велико, но Локи все равно молчал. Этот секрет был козырем в его руке. На всякий случай. Локи догадывался, чем все это может закончиться. Рано или поздно что-то подобное должно было произойти. И вот оно случилось. Локи впервые увидел Тора беспомощным. И этот непривычный вид брата чрезвычайно его напугал. Тор лежал на спине, одна его рука была откинута в сторону, вторая зажимала рану на груди. Его веки были закрыты, а грудь тяжело поднималась и опадала. Локи опустился на колени перед братом и взял его за руку. Тор вздрогнул. — Отец будет в гневе, когда узнает, — прошептал Локи, и его губы тронула злая усмешка. Сиф испуганно замерла. — Но ты же не скажешь ему?.. — Ну отчего же не скажу? Я полагаю, Всеотец должен узнать правду… Губы Сиф задрожали. Впервые Локи видел грозную девушку такой: растерянной, перепуганной, готовой вот-вот заплакать. — Где остальные? — спросил Локи у Сиф, пальцами мягко ощупывая кожу вокруг раны: клинок прошел между ребрами, чудом не задев легкое. — Что? — Остальные. Фандрал, Огун… — Они сегодня не пришли, — быстро ответила Сиф, перебив Локи. Локи зло усмехнулся. — Крови много. Плохо. Сиф побледнела. — Ты должна была знать, как заговорить кровь, — беспощадно продолжал Локи, не глядя на Сиф. Он и без этого знал, что та стоит белая, как мел, и боится дышать. — Этому учат каждого с детства. — Локи, спаси его, — хрипло попросила Сиф. — Я… Я все, что угодно, для тебя сделаю… Локи криво усмехнулся. — Сначала чуть не убила, а потом просит — спаси… — Локи!.. Локи замолчал, его лицо вмиг приняло серьезное выражение. Он наклонился к ране и что-то быстро зашептал. Локи шептал, а его тонкие белые пальцы очерчивали вокруг раны замысловатый узор. Дыхание Тора постепенно выравнивалось. Рука уже не сжимала судорожно камзол, под которым почему-то не оказалось доспехов, веки перестали дрожать. Рана затягивалась. Локи встал и устало потер глаза. — Я не скажу отцу, — сказал он, обращаясь к Сиф. — Должна будешь. И ушел дочитывать главу.