Лисенок

Это началось снова. Локи проснулся ночью от страшного холода, который, словно иголками, пронзил все его тело. Казалось, само сердце замерзло и кровь перестала бежать по венам. Локи, дрожа, потянулся за свечой, которая стояла в изголовье его кровати. Спрятав ее в ладошках, поднес к губам и что-то быстро зашептал. В темноте комнаты послышался тихий щелчок, и на свече затрепетало робкое пламя. Мрак немного отступил. Рассеянный свет мерцал в холодных ладошках мальчика и дрожал от его дыхания. Но не грел. Локи отставил свечу в сторону и принялся дышать на онемевшие от холода руки. Пальцы посинели и покрылись ледяной коркой. На голубом льде проступили витиеватые узоры. Они переливались прямо на его коже, врезались в нее, ползли все дальше вверх по руке, обвивая запястье, как змеи, и тянулись дальше. Локи испуганно замер, заметив узоры, а потом принялся с остервенением тереть их, стараясь уничтожить страшные знаки со своей кожи. Это уже случалось однажды. И Локи помнил только, что в тот раз он очень испугался. Убежал к себе в комнату, спрятался, избегал родителей и брата. Кое-как согрелся, а потом узоры пропали сами. Он никому не сказал об этом. И надеялся, что кошмар больше не повторится. Но вот он вернулся снова. Локи с ужасом смотрел на то, как его кожа леденеет, и никак не мог это остановить. Он залез с головой под одеяло, спрятал руки под ночную рубашку, стараясь их согреть. Но совсем скоро стало холодно животу, и ладони пришлось переместить под подушку. А Локи уже чувствовал, как холод тронул его щеки. Постель замерзла и уже не могла согреть. Локи выбрался из-под одеяла и, ступая босыми ногами по полу, прошел к двери. На ковре остался ледяной след от его ног. В нерешительности он взялся за дверную ручку, но дверь не открыл. Страх и холод гнали его к матери. Больше всего ему хотелось сейчас спрятаться в ее объятиях. Фригга гладила бы его рукой по голове и напевала знакомую с детства колыбельную, а тепло, исходящее от нее, обязательно согрело бы его замерзшие руки. Мама бы обязательно придумала, как помочь ему. Но Локи боялся. Боялся, что мама не примет его таким. Боялся узнать о себе что-то страшное. Боялся, что его назовут чудовищем. Нет, лучше терпеть. Об этом никто не должен узнать! С этим решением Локи вернулся в постель. Дрожа, завернулся в одеяло и закрыл глаза. Может быть, он замерзнет и умрет. Но никому от этого хуже не будет. Мама, может быть, расстроится. Но пройдет время, и о нем забудут. А Тор даже и не заметит, что его теперь нет. Словно в ответ на мысли Локи, дверь его комнаты осторожно приоткрылась, и в покои младшего брата заглянул Тор. — Ты спишь? Локи упрямо сжал губы и промолчал. Тогда Тор без разрешения вошел в комнату и осторожно пошел к кровати брата. — Я слышал твои шаги. И свет у тебя зажжен… А что это? Судя по всему, Тор заметил ледяную корку на полу. — Уйди, — огрызнулся из-под одеяла Локи и попытался завернуться в свой кокон еще сильнее. — Локи? — голос брата прозвучал встревоженно. — Уйди, — прошипел в ответ младший. Но Тор и не думал уходить. Он сел на краешек кровати и настороженно покосился в сторону брата. Сначала Локи хотел огрызнуться, прогнать, вытолкать Тора из своей постели, но в итоге он лишь едва слышно вздохнул и слабо дернул уголком немеющих от холода губ. Видя, что брат не предпринимает никаких враждебных действий, Тор подсел поближе. Локи тихо смотрел на него из-под полуопущенных ресниц и молчал. Это пугало и настораживало. — Ты болен? — стал допытываться Тор. Локи невольно подивился внезапной заботе брата. — Тебе-то какое дело? — слабо спросил он. — Столько лет не замечал меня, а тут на те, приперся посреди ночи… Тор засопел носом. Хотел высморкаться, но под взглядом чистоплотного брата стушевался. И просто-напросто втянул в себя повисшую на кончике носа соплю. Локи презрительно скривился, но даже эта его гримаса вышла жалобной и беспомощной. — Если тебе плохо, я позову лекаря, — предложил Тор, но Локи от его слов испуганно подпрыгнул на постели и взвизгнул: — Не надо! Тор послушно примолк. Но ненадолго. Он вытянул ладонь вперед и, игнорируя уклоняющегося от его руки брата, коснулся его лба. — Да ты весь ледяной! — воскликнул юный Громовержец басом и сгреб Локи в охапку. Смял его под себя, прижал хрупкое тело к своей теплой груди, обвив его руками. Локи затрепыхался в его хватке: — Пусти! Но Тор еще крепче обнял брата. — Тебе холодно. Я согрею. Тор уселся поудобнее на кровати и подоткнул сползшее с плеча брата одеяло ему под шею. Какое-то время Локи сидел в его объятиях, насторожившись. Но потом, поняв, что Тор не собирается никому рассказывать его секрет, расслабился. Уткнулся носом ему в плечо, закрыл глаза. Тор поднял его ноги и полностью усадил младшего брата к себе на коленки. В любой другой ситуации Локи уже давно оттолкнул бы Тора, но сейчас ему было так холодно и страшно, что помощь брата не казалась ему оскорблением. Локи плотнее прильнул к Тору, все еще мелко дрожа. Тор прижимал брата к себе одной рукой, а другой гладил его по спутанным волосам. Локи притих. Его дыхание стало ровнее. Даже руки как будто оттаивали, и кожа начинала теплеть. — Ты спи, — услышал Локи, пригревшийся в объятьях брата, его тихий голос. — А я с тобой посижу. Только ты не бойся ничего, я здесь. — Как раз это и пугает, — сквозь сон пробормотал Локи больше для порядка. Но вопреки колким словам на его губах застыла спокойная улыбка. Тор не обратил на слова брата ни малейшего внимания. Завтра они снова продолжат воевать. Локи снова будет подкалывать брата и говорить всякие обидные вещи. Но сейчас он нуждается в помощи. В защите старшего брата. Локи согрелся и уснул. А Тор долго еще сидел и легонько покачивал его на коленях. Завтра все снова вернется на круги своя. Локи снова выпьет за завтраком сливки, предназначенные для Тора, наколдует ему козлиную бороду или пришьет штанины его брюк друг к другу. Он снова будет вести себя нагло и задиристо, будет осыпать старшего брата колкостями и так знакомо складывать тонкие губы в усмешке. А потом упрекать Тора за то, что тот, не сдержавшись, накричал на него. Однако, несмотря на все, Локи был его маленьким братом. И Тор, слушая его ровное дыхание, понял, что все-таки любит этого маленького садиста. Но Локи об этом не догадается. И не узнает о том, что Тор каждый раз специально ставит свои сливки поближе к его тарелке.