Арка Смерти

Прежде, чем достичь финальной точки, Люциус совершил несколько промежуточных скачков, а поскольку приходилось тащить за собой еще и безвольное тело «дементора», то выдохся и магически потратился он изрядно. Оказавшись на очередной лесной опушке, он внимательно огляделся, наметанным взглядом отыскивая нужные ориентиры, и, прошептав несколько заклинаний, шагнул вперед сквозь зарябивший в пространстве воздух… чтобы оказаться перед небольшим, но добротным каменным домом. Учитывая, что Темный Лорд с комфортом разместился в мэноре — о чем не без ехидства сообщили ему так называемые «спасители» — туда ему теперь путь был заказан. Вернуться после устроенного на побережье означало верную смерть. Однако он опасался за свою семью, на которой Темный Лорд мог отыграться за его исчезновение. И если Драко в Хогвартсе до окончания учебного года по сути ничего не угрожало, то вот Нарциссу нужно было вызволять в ближайшее время. И все же сначала стоило отдохнуть, немного поесть и набраться сил, а уже потом строить дальнейшие планы. А еще на его попечении оказался этот странный недодементор-получеловек. Люциус до сих пор не понимал, что заставляло его тащить ЭТО за собой. Он никогда не страдал подобным альтруизмом и не думал, что Азкабан настолько сильно повлиял на него. Но что-то не давало ему бросить непонятное существо, которое, как бы странно это ни звучало, спасло его от пыток и издевательств. Да и, надо признаться, в Азкабане оно тоже, несмотря на частые визиты, не наносило такого урона, как контакты с другими дементорами. Подойдя к двери, Люциус прошептал очередное заклинание, переступил порог и, потянув недодементора за собой, сгрузил его на небольшую кушетку у стены в гостиной. И сам тут же без сил свалился на диван. Многочисленные аппарации, пережитое на берегу пыточное, голод и усталость от целой череды произошедших событий дали о себе знать, и он, шепотом активировав охранные заклинания, тут же провалился в сон. Проснулся Люциус, когда за окнами уже стояла глубокая ночь. Почувствовав, как странно ощущает себя тело, отвыкшее от мягких диванов и перин, он потянулся, разминая затекшие мышцы, и понял, что зверски голоден. Поднявшись, Люциус зажег несколько свечей и огонь в камине и отправился на поиски еды. Кое-что он нашел на кухне, в одном из шкафчиков, но припасов было немного. Перекусив крекерами и запив их водой, Люциус решил, что можно попробовать вызвать одного из эльфов мэнора. Все же он не привык самостоятельно заботиться о пище и комфорте. Из размышлений его вырвал громкий стон, донесшийся из гостиной. Люциус сжал палочку и осторожно приблизился к дверям, не сразу сообразив, кто мог так стонать. Лишь заметив у стены на кушетке вяло трепыхающуюся кучу тряпья, он вспомнил, что приволок в дом странного недодементора. Люциус осторожно приблизился к нему, держа палочку наготове. Тот продолжал метаться и стонать и, вроде бы, пока не представлял угрозы. Казалось, что он мучается от боли, но как ему можно было помочь? Осмотревшись, Люциус призвал с кухни стакан, наполнил его водой, преодолевая отвращение, приподнял голову странного существа и попробовал напоить его. Едва попавшая в рот вода вызвала приступ кашля, забрызгавшего все вокруг. — Да чтоб тебя!.. — оставив тварь на кушетке, Люциус брезгливо отряхнулся. — И что мне с этим делать? Недодементор снова застонал. Люциус приблизился, решив, что, если ситуация повторится, он больше и шагу в его сторону ни сделает. Однако, на удивление, новую порцию, вылитую тонкой струйкой, тот проглотил. Люциус смотрел на этот процесс и чувствовал, как его мутит от отвращения. Выпоив всю воду, он отстранился и задумчиво уставился на своего нежданного соседа. Но тот, кажется, опять впал в обморочное состояние. Побоявшись оставаться на ночь в доме с бывшим дементором, Люциус решил отлевитировать его в пристройку, в которой когда-то давным давно оставляли коней. — Если переживешь ночь, посмотрим, что с тобой дальше делать, — тихо пробормотал он, опуская своего «гостя» на постеленный на сено плед. Накрыв его, он обновил на охранном контуре защитные чары и вернулся в дом. Несмотря на то, что он проспал добрую часть дня, спать все еще хотелось. Но сначала нужно было решить вопросы, связанные с безопасностью семьи. Сев в кресло, Люциус некоторое время перебирал в памяти имена своих домашних эльфов, решая, кто из них больше всего предан хозяину. Наконец, его выбор остановился на старом домовике, который помнил еще юность его отца. — Корри, — тихо позвал он. Спустя несколько мгновений перед ним появился эльф с лысой макушкой и дряблой, исполосованной многочисленными морщинами и складками кожей. Однако, несмотря на старость, выглядел он вполне опрятным. — Хозяин свободен! — радостно приветствовал эльф Люциуса, вежливо поклонившись. — Да, Корри. Только домой пока вернуться не могу. Расскажи мне, что происходит в мэноре. Эльф горестно вздохнул и заговорил. Люциус слушал и сжимал кулаки, с трудом гася в себе холодную ярость. Его дом, его любимое поместье превратили в штаб темного ордена. Мало того, что сам Темный Лорд обосновался там с полным комфортом, так еще и куча его приспешников посчитала, что вправе разместиться со всеми удобствами. Но дом домом, его можно отремонтировать и даже отстроить заново, а вот Нарцисса и Драко… Люциус с трудом сдержался, чтобы не прикрыть лицо руками — гордость Малфоев не позволяла проявлять подобную слабость перед прислугой. Его жене и сыну пришлось испытать на себе всю тяжесть недовольства Темного Лорда. Провал в Министерстве обошелся слишком дорого. И если сам он был недосягаем для гнева повелителя, то остальные домочадцы… Люциус с ужасом представлял, что пришлось пережить Драко, вынужденному принять метку. И супруге, которая изо дня в день фактически прислуживала Темному Лорду и Пожирателям. О, Люциус прекрасно знал, что далеко не каждый из них воспитан в той мере, чтобы уважать хозяйку дома, потомственную ведьму из древней чистокровной семьи. А сегодняшние события… — Как она? — не смог удержаться Люциус, чувствуя, как внутри клокочет магия, готовая выплеснуться от ужаса и ярости. Он не мог поверить, что женщину, хозяйку дома, в котором Темный Лорд нашел приют, подвергли пыткам и унижению, взвалив на хрупкие плечи вину за якобы измену Люциуса. — Хозяйка лежит в своей комнате, — горестно покачал головой домовик. — Эльфы позаботились о ней. — Ее нужно срочно забирать из мэнора! Только как? — пробормотал Люциус, отвлекшись на свои мысли. — Если хозяин прикажет, то мы, эльфы, сможем переправить госпожу в этот дом или любое другое надежное убежище на ваш выбор. — Как это? — удивленно глянул на него Люциус. — Эльфийская магия, хозяин, — настороженно посмотрел на него Корри. — Мы можем переносить людей даже через ваши антиаппарационные заклинания. А в фамильном доме нам доступно любое закрытое помещение, не запечатанное самим хозяином. — Почему я об этом не знал? — Господа редко интересуются возможностями своих слуг кроме самых необходимых, призванных обеспечивать уют. Ваш батюшка тоже не знал этого. Ему знания о магии эльфов были без надобности. — Ты забываешься! — нахмурился Люциус. — Простите, хозяин! — низко поклонился эльф, не выказав ни капли испуга. — Тогда прямо сейчас перенеси Нарциссу в этот дом, в спальню, что наверху. Еще доставь мне все готовые зелья, что хранятся в семейной лаборатории. И… мне нужна сова. Не фамильная. Эльф выслушал все распоряжения, кивнул и исчез. Люциус устало откинулся на спинку кресла. Новости были нерадостные. Нет, он, конечно, не идеализировал Темного Лорда, но все же надеялся, что тот не станет отыгрываться на его семье. Ведь Малфои уже много лет служили ему. И пусть частенько извлекали из этой службы собственную выгоду, но, тем не менее, не предавали. Спустя несколько минут на втором этаже послышался хлопок, и Люциус метнулся наверх, чтобы убедиться, что это Корри с Нарциссой, а не кто-то посторонний. И хотя на дом было наложено заклинание, не пропускавшее никого, кроме членов семьи без разрешения и приглашения хозяина, стоило перестраховаться. Корри уложил Нарциссу в спальне и вновь куда-то отправился. Люциус тихо подошел к бледной до синевы жене. Услышав шаги, она тут же открыла глаза, в них отразилось узнавание и облегчение. — Все-таки ты… — тихо прошептала она. — Я, — Люциус осторожно взял ее за тонкую руку, отметив, что супруга сильно похудела за последний год. — Прости. — За что? — она вновь устало прикрыла веки. — Твой отец служил ему, ты пошел по стопам отца, и Драко вынудили это сделать. Не твоя вина, что ты оказался в тюрьме. А сегодня… я даже не поняла, за что он так… — Нарцисса отвернулась в сторону. — Это странная и долгая история, — Люциус легко погладил ее по волосам. — И моей вины в ней нет. Ты мне веришь? — Дождавшись слабого кивка, он поцеловал жену в висок и встал. — А теперь поспи, мне еще нужно закончить пару дел. — Драко! — Нарцисса внезапно схватила его за руку. — Драко грозит опасность! Он должен… Темный Лорд приказал ему убить Дамблдора, и если он этого не сделает… Да даже если и сделает, то все равно, попав в мэнор, ответит за наше с тобой исчезновение. — Я как раз хочу заняться этим вопросом. Спи. — Люциус легко погладил жену по волосам и вышел. В кабинете он долго сидел перед чистым листом пергамента, не зная, к кому ему лучше всего обратиться за помощью. Ходили слухи, что Снейп — предатель и работает на Дамблдора. Особенно в их распространении усердствовала Беллатрикс. Однако Темный Лорд россказням не верил, а Люциус не знал, насколько Снейп искусный врун. Да, у них были достаточно неплохие отношения, но доверять кому-то сейчас... Единственный человек, который на данный момент мог ему помочь, когда-то сам пострадал от интриг Люциуса. И, тем не менее, ради сына он был готов на то, чтобы склонить голову и согласиться на все, что от него потребуют. Скривившись, Люциус обмакнул перо в чернила и, немного подумав, начал быстро писать. Свернув получившееся немаленьким послание, он запечатал его магией и привязал к лапке уже принесенной Корри почтовой совы. — Отнесешь это Альбусу Дамблдору в Хогвартс. Лично в руки! Сова ухнула и тут же упорхнула в раскрытое в ночь окно. Люциус надеялся, что Дамблдор не окажется слишком уж злопамятным и поможет ему в спасении сына. Откинувшись на спинку кресла, он устало прикрыл глаза. Нужно было бы привести себя в порядок, умыться, снять уже, наконец, тюремную робу и принять более благопристойный вид, но у него не осталось на это сил. Люциус хотел лишь немного посидеть, но сам не заметил как заснул. Разбудило его уханье недовольной совы, принесшей ответ от Дамблдора. Люциус разворачивал его трясущимися руками, опасаясь получить отказ. Но, к счастью, Альбус все-таки был достаточно гуманен и сердоболен. Хотя и он не преминул получить от их сделки свою выгоду. Люциус внимательно прочел письмо и достал очередной лист. Глянув в окно, он отстраненно заметил, что ночь подходит к концу. Его первая за последний год ночь на свободе. А он еще даже не избавился от тюремных тряпок. Решив, что ответ Дамблдору может немного подождать — в конце концов, ему тоже нужно было собраться с мыслями, чтобы сообщить необходимую информацию — Люциус вызвал Корри и велел ему приготовить ванну. Спустя несколько минут он уже с наслаждением опускался в теплую воду, велев домовику сжечь тюремную робу. Однако, несмотря на то, что он был просто счастлив впервые за много месяцев помыться, Люциус ни на минуту не переставал анализировать ситуацию и думать над ответом. Дамблдор просил информацию о том, где Темный Лорд мог спрятать некие артефакты, наподобие пресловутого дневника Тома Риддла. К сожалению, многого Люциус по этому вопросу сообщить не мог. Вымывшись и решив, что распутыванием колтунов на волосах займется позже, он вновь вернулся в кабинет. Написав Дамблдору все, что знал о перемещениях Темного Лорда, он высказал предположение, что Белла, возможно, что-то подобное хранит в своем сейфе в банке Гринготтс. О большем он не слышал. Отправив очередное письмо, Люциус поднялся в спальню, взглянул на спящую беспокойным, несмотря на выпитые ею зелья, сном супругу, и аккуратно, стараясь не потревожить, лег рядом. Но к нему сон не шел. Ему казалось, что он что-то забыл, и, наконец, он вспомнил о странном недодементоре, ночующем в пристройке. Люциус быстро спустился вниз и вышел на улицу. Раннее утро уже вступило в свои права. Солнце золотило листву, в кронах деревьев, приветствуя новый день, весело щебетали птицы, но измученному тюрьмой и событиями последних суток Малфою было не до красот природы. Зайдя в пристройку с палочкой наготове, он прислушался. Внутри стояла тишина. Недодементор обнаружился, кажется, живым. По крайней мере, свернувшись в позу эмбриона, он крупно дрожал. Люциус покачал головой и накинул на существо еще один плед, трансфигурированный из какой-то конской упряжи, висевшей на стене. Что еще с ним делать и как помочь, он не знал. Убедившись, что дементор вроде бы спит и умирать — по крайней мере в ближайшее время — не собирается, Люциус вернулся в дом и, чтобы не тревожить супругу, лег отдохнуть в одной из гостевых комнат.