Арка Смерти

Утро наступило для Люциуса ближе к вечеру. Проснувшись, он вновь не сразу понял, где находится, лишь спустя несколько мгновений опознав гостевую спальню в старинном охотничьем домике своих предков. Сам он пользовался им только в ранней юности, когда нужно было уединенное место для интимных свиданий, однако, чувствуя нестабильное поведение Темного Лорда сразу после его возрождения, решил подготовить дом на случай непредвиденных обстоятельств. И, как оказалось, не прогадал. Поднявшись, он привел себя в порядок, с отвращением отметив синяки под глазами, пересохшую кожу и едва ли не вампирскую бледность и худобу. А на волосы вообще было страшно смотреть. Вздохнув, он быстро оделся и пошел искать Нарциссу. В спальне ее не оказалось, и Люциус спустился вниз. Супруга нашлась в гостиной. Она сидела в кресле у камина, неестественно прямая, с застывшим взглядом. Безупречная осанка и надменное выражение лица — плоды жесткого воспитания чистокровных ведьм — не обманули Люциуса. В глазах супруги застыла боль, а скорбные складки у рта свидетельствовали о пережитых испытаниях. — Дорогая… — тихо окликнул он. — Что с Драко? — прикрыв глаза и не поворачивая головы, сухим, надтреснутым голосом спросила она. — Его спрячут. Домой он не вернется. — Надежно? — Мне бы хотелось надеяться, что да. — Она молча кивнула в ответ, не интересуясь подробностями. В последнее время так было всегда, и это объяснялось просто: Нарцисса, в отличие от сестры, не владела Окклюменцией, поэтому предпочитала быть в курсе событий, но не знать подробностей. — Снейп обещал ему помочь. Он мне Непреложный обет дал. — Значит, знал на что шел, — кивнул Люциус. — Ты не могла бы?.. — Он протянул жене расческу. — Конечно. Люциус отлевитировал к ногам жены небольшой пуфик, что стоял около кушетки, и сел на него. Нарцисса тут же ловкими умелыми пальцами принялась разбирать колтуны в его шевелюре, лишь изредка помогая себе магией. Она знала, что эти волосы не любят заклинаний, поэтому за долгие годы совместной жизни научилась за ними ухаживать. Ее такие привычные размеренные, плавные движения успокаивали. Можно было прикрыть глаза и представить, что ничего не изменилось и жизнь течет по прежнему. Что они сейчас сидят в одной из гостиных Малфой-мэнора и ждут возвращения из Хогвартса сына. Только вот… изменилось все. Судьба внесла свои коррективы, и сыну сейчас было небезопасно находится рядом с Люциусом. Нарциссе, в общем, тоже, хотя он и надеялся, что их убежище не смогут отыскать. И все же домик находился слишком близко к Малфой-мэнору. Спустя довольно продолжительное время, когда расческа стала проходить сквозь волосы беспрепятственно, Нарцисса отстранилась. — Корри, — позвал Люциус, поблагодарив перед этим жену, и, когда домовик появился, распорядился насчет ужина, хотя для него это скорее был завтрак. Нарцисса попыталась отказаться, но Люциус вежливо и непреклонно настоял на своем. Он видел, что супруга надломлена произошедшим в мэноре, но не стал навязываться с утешением. У них сложились устоявшиеся, достаточно дружеские отношения. Нарцисса была превосходной хозяйкой, образцовой чистокровной ведьмой и отличной матерью. И — бесспорно! — красивой женщиной. Но слишком холодной и неприступной. За годы совместной жизни она беспрекословно справлялась со своими обязанностями, не забивая себе и мужу голову ненужной чушью вроде любви и совершенно бесполезных романтических отношений. Люциус уважал ее, но… не любил. Он вообще считал любовь глупостью и красивой сказкой для совращения юных особ независимо от их пола. И хотя всегда питал склонность к ярким и отчаянным представительницам прекрасного пола, но в пору юности не гнушался экспериментами, соблазняя юношей, отношения с которыми привлекали некой вседозволенностью, раскрепощенностью и отсутствием вероятности нежелательной беременности. Однако, женившись, он практически полностью прекратил свои похождения в поисках сладострастных ночей, лишь изредка прибегая к услугам работниц одного тайного специализированного заведения, появляясь там инкогнито, чтобы ни в коем случае не бросить тень на семью и честь супруги. Скорее всего Нарцисса догадывалась об этом, но, как умная жена, никогда его ничем не попрекала. Поужинав, Люциус занялся делами. Попросил Корри доставить счета, подписаться на «Ежедневный пророк», отыскать артефакт для связи с банком, а также оснастить домик всем необходимым для длительного проживания. — А что делать с тем существом в пристройке? — выполнив основные поручения, спросил Корри поздно вечером, когда Люциус работал в кабинете, пытаясь придумать, как не потерять оставшееся имущество и настроить финансовые потоки так, чтобы состояние приносило прибыль, а не лежало мертвым грузом в банке. Нарцисса застыла в кресле напротив, вот уже долгое время гипнотизируя неподвижным взглядом огонь в камине. В начале ее присутствие немного раздражало Люциуса, но постепенно он углубился в работу и практически забыл о ней. К тому же он видел, что ей, несмотря на железную выдержку и отсутствие жалоб, тяжело оставаться одной. — С каким существом? — внезапно подала голос Нарцисса. — Эм… это сложно объяснить, — внезапно смутился Люциус. Ведь она всегда знала его как не склонного к альтруизму человека. — Он дементор, вернее, не совсем… — Как это? — впервые с появления в доме в глазах Нарциссы промелькнули какие-то другие эмоции кроме боли, страха и отчаяния. Люциус тяжело вздохнул, но, заметив едва прикрытый интерес, решил рассказать супруге историю своих странных отношений с этим существом. — Ничего не понимаю, так он дементор или нет? — спросила Нарцисса, когда он закончил рассказ. — Я не знаю. Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным. — Но зачем ты притащил его сюда, если не собирался помогать? — У Люциуса до сих пор не было ответа на это вопрос, и он только безразлично пожал плечами. — Могу я взглянуть на него? Это не опасно? — Если он по-прежнему без сознания, то вряд ли сможет причинить тебе какой-то вред. Она кивнула и, поднявшись из кресла, вышла из кабинета. Люциус остался работать. В данный момент гораздо больше судьбы странного дементора его интересовало сохранение благосостояния семьи, когда сам он находится вне закона и в немилости у Темного Лорда. — Я распорядилась, чтобы Корри переместил этого несчастного в одну из гостевых спален наверху, — не постучав, с порога заявила Нарцисса. — Все чары указывают на то, что это человек. Но… в каком же он ужасном состоянии! Он просто умирает. Я не знаю, что его держит, но он, в противовес всему, все еще жив. Из известных мне повреждений я обнаружила обезвоживание, обескровливание, трансформацию костей, словно их сломали, и потом они срослись неправильно. Помимо этого все его тело пожирает гангрена. У него повреждено… — Нарцисса! — резко прервал ее Люциус. — Скажи, зачем ты мне об этом рассказываешь? Хочешь ему помогать и выхаживать — занимайся! Если это безнадежный случай, то зачем мне знать про все его болячки и повреждения? — Я принесла список! — Она положила на стол лист пергамента, сверху до низу исписанный мелким почерком. — Это необходимые мне зелья и книги, чтобы попытаться бороться за его жизнь. Книги есть в библиотеке Малфой-мэнора, если только наши «гости» не вынесли ее полностью. За ними можно отправить Корри. Зелья же придется приобретать в Лютном. Конечно, надежнее всего было бы попросить об одолжении Снейпа, но пусть он лучше позаботится о Драко. — Я не собираюсь открывать Северусу наше местонахождение! А твой список… — Люциус устало вздохнул и отложил лист в сторону. — Я не понимаю… ты на самом деле решила заняться лечением этого… недодементора? Нарцисса прошлась по кабинету туда-сюда и села в кресло около стола. — Я не знаю… — внезапно заломила она руки. Впервые в ее жесте так отчетливо проявились отчаяние и надлом. — Я… мне надо отвлечься от того, что происходило в последний в год в мэноре. Драко нет. Ты занимаешься делами. А я… мне нужно что-то… Это было ужасно! Я за всю жизнь никогда не испытывала такого унижения, как за этот год. А последние дни вообще были невыносимы. Я даже в собственной спальне не чувствовала себя в безопасности хотя и пользовалась всевозможными запирающими чарами. Любая оплошность оборачивалась наказанием. Но я бы все стерпела, если бы он не трогал Драко. Сыну дорого пришлось расплатиться за твой арест и провал в Министерстве. А это задание… Драко еще совсем мальчишка. Разве может он что-то противопоставить магу уровня Дамблдора? Однако Лорд отчетливо дал понять, что если сын не выполнит его поручения, то умрет. Это… это было невыносимо, видеть, как наш ребенок ломается под тяжестью навалившихся на него обстоятельств и проблем. Мы слишком опекали его. Он не был готов окунуться в грязь войны так рано. А Лорд заставлял его пытать пленников, видя, как нашего мальчика ломает это, и наслаждаясь не физическими мучениями жертв, а его эмоциональной агонией. Я очень надеюсь, что твои действия на сей раз помогут и оградят его от всего этого. Люциус недовольно передернул плечами, прекрасно поняв завуалированный упрек жены. Загрузив себя работой, он старался не думать о судьбе сына, иначе просто не выдержал бы. И сейчас он понял, что, занявшись этим странным существом, Нарцисса просто-напросто пытается отвлечься от обуревающих ее эмоций и чувств. — Хорошо, — кивнул он, вновь придвинув к себе пергамент, — я закажу все, что тебе нужно. Тем более, этому существу я как-никак обязан. — Тогда, надеюсь, ты поможешь мне за ним ухаживать, — поднялась Нарцисса, тут же вновь принимая свой обычный отстраненный вид. — Потому что Корри и под страхом наказания не желает к нему приближаться. Он его просто-напросто боится. — Мы на это не договаривались! — недовольно скривился Люциус. — Ты сам сказал, что этот недодементор спас тебя. Ты в долгу перед ним. К тому же… я не знаю пока точно, но чувствую с ним какую-то связь, которая словно вынуждает меня о нем заботиться. — Странный какой-то дементор, — покачал головой Люциус. — Он от меня подпитывался, словно вкушал любимое лакомство, потом спас меня, хотел поцеловать, но сам свалился без чувств, а теперь ни ты, ни я не можем его бросить на произвол судьбы. Прямо как зов кровных уз какой-то… — Хм… Может, это кто-то из твоих переродившихся предков? — предположила Нарцисса, подходя к двери. — Но даже если это и не так, то я надеюсь, что ты придешь через час, чтобы помочь мне искупать его и напоить зельями. Пока хотя бы теми, что у нас есть в наличии. С этими словами Нарцисса вышла за дверь, а Люциус раздраженно откинул перо в сторону. Нет, он понимал, что, притащив это существо в дом, взвалил на себя ответственность за него, но не думал, что за спасение твари с рьяным энтузиазмом возьмется его жена да еще и его самого привлечет в помощь. Поднявшись, Люциус подошел к окну и внимательно всмотрелся окружающий пейзаж. Совы, которую он ждал с утра, так и не было. Он не знал, остался ли Дамблдор доволен теми сведениями, которые он смог ему сообщить. И хватит ли их, чтобы купить Драко убежище под крылом самого могущественного волшебника этого времени. Собравшись с мыслями, он вновь сел за стол и занялся бумагами. Спустя час в комнату осторожно поскребся домовик и сообщил, что Нарцисса ждет его наверху. В гостевой комнате стоял ужасный запах гниющей плоти. Странно, но в Азкабане Люциус никогда не замечал, чтобы от дементоров как-то по особенному пахло. Нет, естественно, о розах и речи ни шло, но и такого вот «аромата» разложения не было. И от этого дементора тоже, даже когда он пытался его поцеловать, чтобы высосать душу. Люциус взглянул на постель, где лежал его странный гость, и его чуть не вывернуло. Сейчас без своего плаща, полностью лишенный покровов, тот отдаленно напоминал строением тела человека, но при этом давно мертвого, вытащенного из могилы человека. Инферналы и те выглядели более привлекательно, чем существо перед его глазами. Его плоть отваливалась едва ли не кусками. Серая, осклизлая масса, бывшая когда-то мышцами, распространяла зловонный запах. Лысый череп, пустые провалы глаз, безгубый зев рта, повисшая лохмотьями кожа, из-под которой непрерывно сочилось что-то зеленовато-желтое, очень напоминающее гной, и какая-то слабо дымящаяся черная жижа. Искореженный скелет… Гость напоминал какого-то жуткого гомункула — последствие неудачных экспериментов одержимого алхимика, картинки которых он когда-то видел в старинных фолиантах. И возле этого полуразложившегося, воняющего, но все еще живого трупа с совершенно непроницаемым лицом суетилась Нарцисса. — Как ты здесь находишься? — возмутился Люциус. — Здесь же задохнуться можно! Он быстро открыл окно в надежде, что свежий ветерок с улицы хоть немного развеет повисший удушливым облаком зловонный запах. — Его нужно обмыть в ванне со специальным зельем, — как ни в чем не бывало сообщила Нарцисса. — Оно временно остановит разложение тканей. Тогда и запах станет меньше. Только нужно это сделать без применения магии. — Ты что?.. Ты мне предлагаешь нести ЭТО на руках?! — Люциус отступил к двери. — Ну не мне же его нести. Корри отказался. — А я, значит… — А тебе он жизнь спас, — Нарцисса не дала ему договорить, вручив белую простыню. И Люциусу ничего не оставалось кроме как аккуратно поднять гостя и, сдерживая дыхание, отнести на удивление тяжелое тело в ванну. Невыносимо мерзостный запах забивал рот и легкие, съеденная пища настойчиво просилась наружу. Не особо церемонясь, Люциус скинул гостя в воду в ванной и едва успел отскочить к стоявшей под мойкой ночной вазе, чтобы тут же расстаться с содержимым своего желудка. — Прости, — безо всякого сожаления буркнула Нарцисса, уже во всю занимаясь этим существом. — Да я раньше умру от отравления этой вонью, чем ты его вылечишь… Но Нарцисса его не слушала, заботливо обмывая полуразложившееся тело. Не выдержав этого зрелища и запаха, Люциус выскочил в коридор и бросился на улицу. Там он принялся глубоко дышать, но мерзостный запах, кажется, пропитал всю одежду. Впрочем, долго прохлаждаться ему не дали. Спустя несколько минут Нарцисса позвала его. Нехотя Люциус пошел наверх, отмечая в уме странное поведение жены. Вроде бы в ее словах и действиях была логика, однако она никогда не вела себя столь странно. И он стал подозревать, что психологическая травма оставила куда более глубокий след, чем казалось изначально. Набрав полные легкие воздуха, он с обреченным видом вошел в гостевую комнату. Но, к его удивлению, после мытья их гость и в самом деле стал вонять намного меньше, почти не ощутимо. Да и простыня, после того, как он сгрузил костлявое тело на кровать, осталась практически чистой — выделение гноя, или что бы это ни было, почти прекратилось. Устроив все еще бессознательное тело в кровати, Люциус выяснил, что больше жене не нужен, и направился в кабинет. На улице уже давно была глубокая ночь, и он в очередной раз подумал, что нужно как-то восстанавливать нормальный распорядок дня, как у всех приличных людей, которые днем занимаются своими делами, а ночью спят. В кабинете, нервно встопорщив перья, по столу расхаживала сова. Отвязав от ее ноги послание, Люциус быстро вскрыл магическую защиту и прочитал пару строк, выведенных странно знакомым почерком: «Дамблдор мертв. Драко в безопасном месте. Договоренность в силе». Люциус в шоке опустился в кресло. Смерть Дамблдора могла очень сильно пошатнуть политическую обстановку и стать причиной открытого противостояния. А в почерке записки, несмотря на явную попытку изменить его и очевидную спешку, все же встречались знакомые элементы, присущие почерку Снейпа.