Арка Смерти

— Вот это да! — Люциуса разбудил удивленный возглас Нарциссы. — За одну ночь, проведенную в контакте с тобой, заметен больший прогресс, чем за целый месяц моего лечения. — Что? — Люциус потянулся, разминая спину, затекшую от неудобного положения. И резко отпрянул. Оказывается, во сне он сполз с кресла и полулежал, скрючившись и уткнувшись носом в подушку рядом с головой их гостя. С кровати раздался тихий стон. — Посмотри на него, — кивнула в сторону пациента Нарцисса. — А? — Люциус глянул на гостя и не поверил своим глазам: позвоночник того вытянулся и выровнялся, грудная клетка и плечи распрямились, и теперь по форме скелета было отчетливо понятно, что перед ними мужчина. Люциус невольно бросил взгляд на паховую область, но все привычные половые признаки там на данный момент отсутствовали. Руки и ноги человека — теперь Люциусу проще было называть их гостя так — все еще казались деформированными, но гораздо больше напоминали обычные людские конечности. — И выделений меньше, — задумчиво продолжала осмотр Нарцисса. — И это при том, что мы его вчера не купали в отваре. Может, ему нужны не столько восстанавливающие зелья, сколько твое присутствие? — Тебе не кажется, что это уже перебор? — в недовольным видом поднялся Люциус. Человек на кровати, словно почувствовав, что он собирается уйти, беспокойно заметался. — Факты — вещь упрямая, — пожала плечами Нарцисса. — У меня много дел, чтобы еще нянчиться с твоим пациентом. Ты взялась его лечить, ты и лечи! — с этими словами Люциус быстро вышел в коридор, громко хлопнув дверью. Однако, полтора дня спустя, выслушав получасовую лекцию Нарциссы о том, что «пациент» без его, Люциуса, благотворного присутствия совершенно не желает идти на поправку, он вновь сидел у кровати бывшего дементора. И никакие доводы, что ему после тюрьмы нужен здоровый крепкий сон, что ему некогда заниматься подобной блажью, на супругу не действовали. Она твердо стояла на своем, не признавая никаких преград, словно разогнавшаяся в полете дракониха. В итоге Люциусу удалось договориться, что он будет проводить у постели «больного» каждую вторую ночь. Для этих целей он попросил Корри переставить в спальню гостя тахту, чтобы не приходилось больше спать сидя. Искупав пациента на ночь, чтобы уменьшить вонь, и накрыв его теплым пледом, Нарцисса оставила их одних. Люциус устроился в углу тахты с книгой. Но сосед по комнате беспокойно метался по кровати и тихо постанывал, отвлекая от чтения. Люциус тяжело вздохнул и взял его за руку. Искореженные осклизлые пальцы тут же сжались на его ладони, и гость затих. Разглядывая его, Люциус задумался, пытаясь понять причину такой необъяснимой связи и не находя ее. Магам слишком мало было известно о дементорах. Что это за существа, откуда они появились и почему издревле обитали именно в Азкабане? Насколько Люциус знал, ни в одной стране мира такие твари больше не водились. Когда в прошлый раз Темный Лорд освободил Лестрейнджей и других соратников из тюрьмы, Люциусу пришлось выслушать множество душераздирающих историй про дементоров, но ни в одной из них не фигурировало такое странное поведение и привязанность — иначе это назвать сложно — дементора к какому-то конкретному заключенному. Решив попросить Корри поискать какие-нибудь книги о дементорах в библиотеке мэнора, Люциус постарался устроиться поудобнее, чувствуя, что начинает засыпать. Среди ночи он вдруг проснулся от тяжелых стонов. Не сразу поняв, где находится, Люциус резко подскочил с тахты. Оказалось, что во сне он забрал свою руку из хватки бывшего дементора, и тот теперь беспокойно метался по кровати. — Вот за что мне это, а? — спросил он в пространство. Вернув руку на место, Люциус постарался уснуть, но сон не шел. Он внимательно осмотрел лежащее перед ним существо. Оно определенно вызывало омерзение и какую-то иррациональную жалость. Его тело явно терзала непрестанная боль. Почему-то казалось, что это существо не было таким уродливым и страшным изначально. Слишком многое указывало на то, что оно тоже когда-то было человеком. И Люциусу становилось страшно от одной мысли о том, что же нужно творить с человеческим телом, чтобы создать такое уродство. Он зябко передернулся, представив, что его самого… — Бр-р… и привидится же такое! Он перевел взгляд на лицо и едва не отпрянул. Казалось, это… этот недочеловек смотрел прямо на него. Его глаза еще не восстановились, и белка не было и в помине, однако Люциус буквально кожей ощущал чужой взгляд. — Что же ты такое? — Ис-с… ус-с-с, — попыталось что-то сказать существо. Но его язык и гортань еще не регенерировали, поэтому разобрать что-то в его хриплом шипении было сложно. — Ты знаешь, что ты мне спать не даешь? — с легким раздражением поинтересовался Люциус и вдруг ощутил легкое пожатие пальцев. — Вот и поговорили, — хмыкнул он. — Спи уже! — Но существо еле заметно мотнуло головой. — Не можешь? А я вот без сна не могу. Поэтому лежи тихо и не мешай мне. Едва заметный кивок послужил ему ответом, и Люциус лег, прикрыв глаза. Почему-то сейчас он с некоторой долей страха ощутил в этом существе что-то близкое, знакомое и даже родное. И это пугало намного больше, чем его страшная, отталкивающая оболочка. Такие чувства Люциус никогда и ни к кому не испытывал, разве что к Драко. Но ведь в том была частичка его самого, он был как бы продолжением всех Малфоев... И разве можно к своему ребенку относиться иначе? А вот такое иррациональное чувство, которому не было объяснения, напрягало. И как бы Люциус ни старался вызвать в себе неприязнь или отвращение, но, несмотря на некую брезгливость, так и не смог. Все равно ощущалась какая-то общность и родство с этим… человеком. С этими мыслями Люциус провалился в сон. Так у них и повелось. Каждую вторую ночь он, как и обещал, ночевал в комнате их пациента. Только вот спать на кушетке было не слишком удобно. Нарцисса пару раз с совершенно невозмутимым видом предложила ему ложиться с бывшим дементором в одну кровать, и Люциус подумал бы, что супруга шутит, если бы подобное не было ей абсолютно несвойственно. С каждым днем он замечал в ее поведении все больше отклонений. Если она не занималась лечением их гостя, не ела и не читала, то сидела, погрузившись в свои мысли, и совершенно не реагировала на окружающее. Каждый день во время завтрака она интересовалась нет ли вестей от Драко и, услышав отрицательный ответ, еще долго могла просидеть за столом, рассматривая застывшим взглядом что-то в своей чашке с чаем. Впрочем, времени, когда она могла предаваться подобным необъяснимым медитациям, у нее было не так уж и много. Чтобы занять ее чем-то в свободные минуты, Люциус предложил ей самостоятельно варить зелья для больного, тем более что так выходило намного дешевле. И она, не долго думая, согласилась. Поэтому одну из хозяйственных комнат первого этажа, заполненную каким-то старым хламом, Люциус приказал Корри переоборудовать под лабораторию. И Нарцисса принялась за варку несложных зелий вроде кроветворного, которое почему-то хуже всего воспринималось организмом пациента. Сдавшись настойчивым просьбам Нарциссы, Люциус совершил несколько вылазок в Косой переулок, приняв оборотное или же тщательно укрывшись дезиллюминационными чарами. Там он мог узнать новости, которых не печатали газеты. Оказывается, теперь знаменитый Гарри Поттер был объявлен Нежелательным лицом №1 и разыскивался за приличное вознаграждение. Так же как и его закадычная грязнокровая подружка. К счастью, самого Люциуса новые власти официально не искали, и это позволило ему поднять некоторые из старых связей и инкогнито выйти на Снейпа. Но как бы ни хотелось поинтересоваться у того местонахождением Драко, Люциус не мог рисковать собственной жизнью и передавать такие сведения через посторонних людей. Благо, Снейп согласился сварить несколько достаточно сложных и специфических зелий для клиента, который щедро оплачивал работу и не называл имени. Встречаться с ним лично Люциус опасался. Но, несмотря на сильнейшие восстановительные составы, бывший дементор шел на поправку очень медленно. И каждая стадия проходила у него со страшными мучениями, словно та магия, что сотворила из него такое существо, сопротивлялась и не хотела отдавать свою жертву. За время лечения Люциус даже перестал испытывать брезгливость. Нужно сломать кости на руках или ногах? Пожалуйста! Держать, пока «пациента» рвет кроветворным, активно отторгаемым организмом? Не вопрос! Фиксировать бьющееся в конвульсиях тело, на котором нарастают мышцы? Да запросто! Люциус уже не сопротивлялся распоряжениям Нарциссы. К тому же он научился немного общаться с этим человеком. Говорить тот по-прежнему не мог, но кивнуть или слегка мотнуть головой в знак согласия или отрицания ему вполне удавалось. С момента побега из тюрьмы прошло уже несколько месяцев. Приближалась зима. И однажды вечером Нарцисса заметила: — Я не понимаю, почему в нем не держится кроветворное. Сейчас, когда он стал больше похож на человека и внутренние органы готовы нормально функционировать, его организму для полного восстановления нужна кровь. А у него по венам все еще бежит эта странная черная жижа. И мне кажется, что именно она не дает ему пойти на поправку. — И что ты предлагаешь? — Я надеялась, что это ты мне сможешь что-нибудь предложить. — Я не лекарь. Но… — Люциус задумчиво покрутил в руках чайную ложечку, — его симптомы немного напоминают отсроченное проклятие. — Что это такое? Как оно проявляется? — Темномагическое заклинание попадает в человека и воздействует на кровь. Постепенно она становится ядом и отравляет весь организм, в итоге человек умирает. Но наш гость вполне себе жив. — Да, при том, что в его организме крови нет вообще, он каким-то чудом остается в живых. — А в живых ли? — По крайней мере, точно не мертвым. Да ты и сам знаешь, Гоменум Ревелио его распознает как живого. На инферналов оно так не действует. Может, эта черная кровь и есть то вещество, которое делает из людей дементоров? — Тут мы можем только предполагать, — устало вздохнул Люциус. — В библиотеке не нашлось ни одной книги о дементорах. Кто они, откуда и каким образом появляются в нашем мире? — А это отсроченное проклятие можно как-то нейтрализовать? Люциус задумчиво посмотрел на супругу, затем вызвал Корри. — В библиотеке мэнора есть толстая книга в черном переплете из бархата с оттиском фамильного герба. Принеси мне ее. И… — Люциус нехотя сотворил из ложечки фиал и, надрезав себе палец, капнул туда пару капель своей крови. — Смажешь корешок, иначе не выйдешь из библиотеки. И смотри! Я запрещаю тебе использовать мою кровь как-то иначе, кроме той цели, для которой она тебе дана. И передавать ее другим лицам тоже! Корри взял склянку, поклонился и исчез. — И что это сейчас было? — вежливо, без тени эмоций поинтересовалась Нарцисса. — В книге описаны ритуалы и заклинания для наведения различных видов порчи и ее снятия. — А, хорошая книга. Но нужно возвращаться к нашему гостю. Они поднялись наверх. Бывший дементор лежал на кровати, трясся крупной дрожью и тихо стонал. И если от стонов и приступов боли его явно спасали прикосновения Люциуса, то вот от холода не помогали и они. Во сколько бы одеял или пледов его ни заворачивали, как бы ни обкладывали горячими камнями, сколько бы ни использовали согревающих чар, он все равно не переставал дрожать, словно холод шел у него изнутри. Да и само по себе его тело постоянно имело температуру комнаты, а не нормальную человеческую. Проведя все положенные процедуры, Нарцисса ушла. Люциус почитал соседу вслух свежий выпуск «Ежедневного пророка», пару глав из книги — такая традиция у них появилась совсем недавно — и устав, наконец уснул, не забыв протянуть свою ладонь, в которую тут же вцепились все еще костлявые, но уже вполне человеческие пальцы. Именно эти пальцы Люциусу пару месяцев назад пришлось с мерзким хрустом переломать один за одним, чтобы костерост восстановил их нормальную форму. Это сработало, разве что кожа на влажных, темных пока мышцах так и не наросла. А утром Корри принес Люциусу книгу, и он тут же отыскал нужное заклинание. Ритуал был довольно простым, но очень энергоемким. Не у каждого мага хватило бы сил применить его. А заключался он в чтении старинного заклинания и приготовлении специального зелья, основанного на крови заклинателя. Люциус не сомневался в себе, но спустя пару дней, когда все ингредиенты для зелья были собраны, он попросил Нарциссу поприсутствовать на случай, если вдруг получит магическое истощение и свалится в обморок. Решительно войдя в комнату к гостю, он скинул с него все покрывала, поставил рядом на тумбочку связку черных свечей и разложил все необходимое. Взмахнув палочкой, он взрезал себе ладонь и принялся сцеживать в чашу кровь, читая заклинание на старинном кельтском наречии. Когда на дне образовалась небольшая лужица, он всыпал туда приготовленные и заранее измельченные травы и частички магических существ и капнул пару капель черного воска. Зелье тут же забурлило. Люциус поднес чашу ко рту бывшего дементора и, несмотря на вялые попытки отстраниться, влил ему внутрь содержимое, продолжая читать заклинание. Вновь взяв палочку, он принялся водить ею над измученным телом, чувствуя, как с каждым словом сам становится все слабее и слабее, как труднее ему ворочать языком и сохранять ясность мыслей. Наконец, финальная формула была произнесена, из палочки полыхнуло красным, окутав все тело пациента, а пламя свечей на тумбочке взметнулось и тут же погасло. Люциус без сил опустился на край кровати и практически тут же отключился.