Арка Смерти

Пришел в себя Люциус от холода и странного дискомфорта. Что-то тяжелое и неприятно холодное прижималось к его спине. Он повернулся, желая скинуть с себя мешающий предмет, и едва сдержался, чтобы кубарем не скатиться с кровати. Рядом с ним, уткнувшись бесносой физиономией ему в плечо и закинув на него руку лежал недодементор. Почему-то впервые за все время, что тот находился в доме, появилась уверенность, что он спит. Его не трясла привычная уже лихорадка, он не стонал и вообще лежал на удивление спокойно и неподвижно. Более того, лишь сейчас Люциус до конца осознал, что холодно было не только от руки, но и от бедра, которое на удивление вольготно расположилось поверх ног самого Люциуса. Скинув с себя мешающие конечности, он поднялся с кровати и перелег на стоящую рядом тахту. — Хо-о-дно… — раздалось ему в спину. — Холодно ему, — недовольно буркнул Люциус, заворачиваясь в теплый плед и накидывая поверх согревающие чары. — Мне, можно подумать, тепло спать рядом с этой жабой. Существо вновь застонало, и Люциус был вынужден взять его за руку, чтобы иметь возможность выспаться в тишине и покое. Но в этот раз почему-то не помогло, и сосед по комнате продолжил беспокойно вздрагивать и тихо постанывать. Возможно, если бы Люциус был менее утомлен — все же ритуал потребовал огромных магических и энергетических затрат — он бы как-то отреагировал на эту возню, но сейчас она ему практически не мешала, и он снова уснул. — Вот это да! — знакомо разбудил его возглас Нарциссы. — Я не выспался! — недовольно буркнул Люциус. — Ты не могла бы делать свои дела молча? — Да ты только посмотри на это! — Ну что там такое то? — Чтобы оторваться от подушки, потребовалось немалое усилие. Однако, стоило ему глянуть на недодементора, — нет, теперь уже абсолютно точно человека! — и он с трудом сдержал возглас удивления. Ритуал помог! Еще как помог: теперь их гость не напоминал страшное, изуродованное магией существо. Тело его буквально за ночь обросло сухими мышцами, начал восстанавливаться кожный покров. Еще слишком тонкий, чтобы можно было назвать это кожей, но, по крайней мере, больше не бросались в глаза струпья, язвы и куски гниющей плоти. Уже вполне сформировались крылья носа, пусть пока только хрящи, но теперь пациент был определенно симпатичнее Темного Лорда. Над глазами начали нарастать веки, а на лысом ранее черепе кое-где проступили островки темных, еще совсем коротких волос. Нарцисса откинула покрывала, уже вполне профессиональным взглядом осмотрев тело пациента. — Хм… ну, все органы кроме кожи, похоже, уже большей частью восстановились. — Нарцисса! — недовольно нахмурился Люциус, заметив, как взгляд жены с неподдельным интересом скользнул по члену гостя, который выглядел несколько странно без крайней плоти и складок кожи. — Что ты делаешь? Прикрой его, он все-таки мужчина. — Теперь в этом нет сомнений, — кивнула она, даже не покраснев, и накинула на гостя стопку покрывал. — Только вот глаза… Да, Люциус лишь сейчас обратил внимание, что их пациент смотрит на него в упор. Белка в глазах по-прежнему не было, и всю глазницу застилала чернота. — Ладно, давай попробуем еще раз напоить его кроветворным. — Нарцисса взяла с тумбочки склянку, Люциус помог ей, придержав гостю голову. — О! И язык восстановился. — Ах да, я забыл сказать. Он ночью разговаривал. Довольно понятно. — И что говорил? — Что ему холодно. — Потрясающе! И надо же, организм наконец-то принял кроветворное. Ваш обряд на самом деле творит чудеса. Люциус только скривился от ее слов. Обряд был старинным, и сейчас бы его без разбирательств отнесли к темной магии. А еще он опасался, что после него их связь с этим… гостем усилится, потому что по сути он делился с ним своей энергией и кровью. Обычно на проводящего обряд это не влияло, но в их случае, когда определенная, неясного происхождения связь уже имелась, последствия могли быть самыми непредсказуемыми. Почему-то Люциус только сейчас задумался об этом. Вероятно, раньше это не пришло ему в голову потому, что он слишком хотел прекратить возню с полуразложившимся трупом и постоянные ночевки рядом с ним. — Проклятье! — вдруг вырвала его из размышлений Нарцисса. — Давай быстрее, помоги мне! Люциус дернулся и перевел взгляд на постель. Видимо, кроветворное все-таки подействовало, потому что из глаз, ушей, носа и рта гостя начала тонкими струйками вытекать черная жижа с небольшими красными вкраплениями, он вдруг выгнулся дугой и закричал. Казалось, что все его тело прошивают судороги, он метался по кровати и орал, не переставая. — Да не стой же ты! Помоги! — прикрикнула Нарцисса, пытаясь удержать гостя. Люциус крепко сжал его плечи, но в этот раз прикосновения помогали плохо. Бывший дементор продолжал метаться, струйки черной жидкости потекли сильнее, но и крови в них с каждой секундой становилось больше. Только вот удерживать беднягу приходилось изо всех сил, чтобы он не свалился и что-нибудь себе не повредил. — Ляг на него! — скомандовала Нарцисса, пытаясь привязать молотящие по кровати руки к телу. Люциусу ничего не оставалось делать, кроме как навалиться на пациента сверху. Тот еще немного поерзал под ним, потом резко затих, заглянув своими черными беспросветными глазищами прямо Люциусу в глаза. — О-лит, — простонал он. — Терпи! — не особо рассчитывая на ответ, приказал Люциус, но гость едва заметно кивнул, и стало заметно, как заходили желваки на его скулах и с силой сомкнулись зубы. — Нарцисса, дай ему обезболивающее. — Нельзя пока. Организм должен очиститься от той гадости, что текла у него по венам. Рядом с ухом Люциуса раздался еле слышный стон и скрежет зубов. Люциус не мог сказать, сколько все это продолжалось, но постепенно черная жижа сменилась красной кровью, и человек под ним перестал вздрагивать от боли. — А теперь еще порцию кроветворного и заживляющего, — строго сказала Нарцисса, наконец, разрешив мужу встать. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — покачал он головой, с отвращением разглядывая свои руки. — Ты посмотри, как он меня изгваздал. Хотелось поскорее смыть с себя внушающую какой-то иррациональный страх черную мерзость, но он немного подождал, чтобы у гостя не повторился приступ. Когда спустя пять минут кровотечение прекратилось полностью, Люциус отправился в ванную. Глянув на себя в зеркало, он брезгливо скривился. Весь в черно-бурых разводах — не только руки и одежда, но даже волосы оказались вымазаны этой непонятной дрянью. Сбросив с себя испорченные тряпки, Люциус с наслаждением встал под теплые струи воды, наверное, впервые с благодарностью вспомнив домовиков, ведь только из-за их магии они даже в этом небольшом коттедже могли пользоваться водопроводом, а не мыться в бадье. Выйдя из душа и убедившись, что Нарциссе помощь не нужна, он отправился в свою комнату, потому что, несмотря на водные процедуры, все еще чувствовал себя слишком утомленным. А за ужином Нарцисса огорошила его невероятным известием. Люциус уже поел и просматривал последний номер «Ежедневного пророка», когда обратил внимание, что жена, нахмурившись, беспрерывно размешивает чай, хотя, судя по всему, тот уже давно остыл. — Что-то случилось? — А? И да, и нет… Хотя, признаться, я думала все что угодно, но не это. — Ты о чем? — Я знаю, кто наш гость. Это Сириус. — Какой Сириус? — недоуменно спросил Люциус, напряженно пытаясь вспомнить всех знакомых с этим именем, но единственным, кого он знал, был Сириус Блэк, упавший в Арку Смерти около полутора лет назад. — Мой кузен — Сириус Блэк, — подтвердила его догадку жена. — Что?! Но как?! — Ну, во-первых, сейчас, когда он почти восстановился, он показался мне каким-то знакомым. А потом я просто спросила у него. И он назвался. — Но Сириус упал в Арку Смерти и, между прочим, по вине Беллатрикс. Нет, я все понимаю, мы воевали за разные стороны, но убивать чистокровных магов — это разбазаривание крови! Нас и так не слишком много. И даже сам Темный Лорд щадит чистокровных, взять хоть тех же Уизли. А твоя сестра — безумная психопатка, которой плевать кого, лишь бы поскорее прикончить всех, кто не поддерживает ее ненаглядного повелителя. Я до сих пор не понимаю, как она могла! — Белла никогда особо не ценила родственные связи, — с ноткой раздражения сказала Нарцисса. — Да какая разница, родственные или нет! Сириус — чистокровный маг! Был. И за что бы мы ни сражались, я всегда был против истребления чистой крови! Именно поэтому я пошел по стопам отца. Потому что идеалы и настроения Темного Лорда на тот момент полностью совпадали с моими. Нельзя подпускать к власти грязнокровок и разбавлять чистую кровь! — Люциус тяжело вздохнул, высказавшись, и лишь сейчас осознал слова жены. — Но я не понимаю… если Сириус упал в Арку Смерти, он… как он стал дементором? Или дементоры это те, кто… — Я не знаю, Люциус, — устало вздохнула Нарцисса. — Мне пора заняться своим пациентом и идти отдыхать. Ты сегодня придешь к нему? — Я провел с ним прошлую ночь. — Но ему без тебя плохо и холодно. — Я хочу нормально выспаться в своей постели! Кстати, вот тебе и причина нашей связи — мы почти родственники. — Не говори ерунды. Мы с Сириусом — кузены, однако на мое присутствие он вообще никак не реагирует, словно меня и нет. А тебя он ощущает, едва ты заходишь в комнату. Так что у вашей связи должно быть какое-то другое объяснение. С этими словами Нарцисса встала из-за стола и покинула столовую. Люциус поднялся следом и прошел в свой кабинет. Работать не хотелось, видимо, энергия, затраченная накануне, еще полностью не восстановилась, да и новость о Сириусе не давала сосредоточиться. Он плеснул себе в бокал немного коньяка и, согревая его в ладонях, устроился в кресле. В голове постоянно прокручивалась сцена последнего боя, после которого он угодил в Азкабан. Да, увидев тогда, как заклинание Беллатрикс толкает Блэка в Арку Смерти, Люциус испытал сильнейшее сожаление. Собственно, на самого Сириуса ему было наплевать, но он был из древнейшего рода, который чистотой крови и соблюдением традиций мог соперничать за право первенства с Малфоями. Возможно, если бы Блэк оставил наследников, Люциус бы так не испугался, но его смерть означала исчезновение из магической Британии очередного древнего рода, а чем меньше их, чистокровных магов, становилось, тем больше шансов на победу над всем тем, что издревле ценилось и почиталось, оставалось грязнокровкам. А в таких условиях уже не нужна была никакая «охота на ведьм», выросшие среди магглов по своему невежеству сами уничтожили бы будущее магического мира. Но, благодаря какому-то чудесному стечению обстоятельств, Сириус все-таки остался жив. Его обращение в дементора и обратно в человека было странным, непонятным и слишком мистическим даже для привычного к магии и ее сюрпризам Люциуса. Но Блэк, кажется, шел на поправку, оставалось надеяться, что он сам все расскажет, когда полностью восстановится. Ведь эти знания — о появлении дементоров и их законах — можно будет применить в нужное время и к немалой выгоде для опальных нынче Малфоев. На этой позитивной ноте Люциус выпил коньяк и отправился спать. А ночью ему снился тот бой. Сириус падающий в Арку под действием заклинания, пущенного Беллой, и он сам, пытающийся помочь, удержать Блэка от попадания за грань и не находящий ничего лучшего, чем Акцио. Тонкая ниточка заклятия настигла Блэка уже за завесой и естественно не подействовала. Люциус резко проснулся, пытаясь еще раз тщательно вспомнить свой сон. Возможно, именно в нем и крылась разгадка их странной связи. Но если раньше он боялся ее, то теперь был только рад тому, что она каким-то непостижимым образом между ними возникла, и, видимо, благодаря ей Сириус вновь вернулся в мир живых. А утром в столовой он застал измученную Нарциссу с взлохмаченными волосами и в мятом платье, на котором кое-где были заметны грязные пятна. За все годы семейной жизни в таком виде он видел жену впервые. — Ты что, не ложилась? Случилось что-то? — У Сириуса еще несколько раз шла кровь. Выходили остатки той черной жижи. Он метался и так кричал, что пришлось поставить заглушающие на комнату, чтобы он не разбудил тебя. — Зачем? Если все было настолько ужасно, как днем, позвала бы, я бы помог. — Решила дать тебе выспаться, — вяло отмахнулась она. — Но я была бы тебе очень благодарна, если бы ты посидел с ним до обеда. Я вздремну. Все необходимые зелья я дала, поэтому просто побудь с ним рядом, чтобы унять боль и чтобы он немного согрелся. — Неужели даже после восстановления крови ему все еще холодно? — Угу… — Нарцисса прикрыла зевок ладошкой. — Прости, я пойду, лягу. Люциус остался один. С одной стороны, ему хотелось подняться к Сириусу и расспросить его о том, что с ним случилось, а с другой, почему-то было немного страшно от того, что их гость из какого-то постороннего непонятного существа вдруг превратился в почти родственника, нуждающегося в уходе. Однако выхода не было, и Люциус поднялся в гостевую спальню.