Арка Смерти

Блэк лежал под несколькими одеялами и все равно дрожал. Изменения, произошедшие с ним за сутки, оказались разительными. Сейчас в нем действительно можно было узнать прежнего Сириуса, только очень худого и изможденного, покрытого тонкой, едва образовавшейся кожей, через которую отчетливо просматривались все венки, артерии и даже сплетения мышц. Волосы за сутки покрыли уже всю голову, хотя напоминали пока скорее колкую щетину, нежели волосяной покров. А вот черты лица восстановились полностью. Для человека, слывшего когда-то весьма красивым мужчиной, выглядел он ужасно. Но по сравнению с собой же парой дней ранее стал писаным красавцем. — Ну здравствуй, — сел на стул в изголовье Люциус. — Спа-си-бо, — тяжело, по слогам выдавил Сириус. — И тебе. А ты… все помнишь из того времени, когда был?.. — Де-мен… — Да. — Пом-ню… — Сириус отвернулся, продолжая мелко дрожать, и прикрыл глаза. — Холодно? Может согревающие чары? — Почему-то его было жаль. Люциус сам удивлялся своим чувствам. В принципе, он никогда не относился к Сириусу плохо, просто считал его взбалмошным и безмозглым. Когда тот наделал ошибок по юности, Люциус списал это на дурное влияние его окружения и подростковый бунт. Он думал, что с возрастом тот поменяет приоритеты и, глядя на достойные уважения примеры, вернется на путь истинный. Потом жизнь раскидала их, и Люциус его даже не вспоминал, лишь немного посетовав, когда Сириус попал в Азкабан. Позже ему было уже не до Блэка. Встретив его в Министерстве, он отметил, что красивый и харизматичный мужчина так и остался пустоголовым бунтарем, от которого вряд ли стоит ждать достойных свершений. И сейчас Люциус не понимал, откуда в нем желание заботиться о Блэке, сделать его существование после выпавших на его долю тягот более комфортным. — Не по-мо-га-й-ут. — Тебе больно говорить? — Не-при-вы-тшно. Хо-ло-дно. С-с-с то-бой теп-ло. Люциус внимательно посмотрел на Блэка, но тот отвернулся и прикрыл глаза. Уголки его губ были скорбно опущены, веки зажмурены. — Ладно, — кивнул Люциус и лег рядом поверх одеял. Прошло несколько минут в абсолютной тишине, но Сириус продолжал крупно дрожать. — Я же рядом. — Я не чув… твое тепло… че-рез пледы. — Хм… наглости тебе не занимать. Ну ладно, мы же почти родственники, как не помочь братцу своей жены. С этими словами он забрался под плед. Сириус беспокойно поерзал и постарался устроиться так, чтобы прижаться как можно сильнее. Люциус решил не комментировать эти попытки, тем более, через пару минут Блэк почти перестал дрожать. — Согрелся? — спустя некоторое время решил возобновить беседу Люциус, потому что лежать просто так было откровенно скучно. — Да, ты теп-лый. — Люди все теплые. Только я под твоими пледами скоро закиплю. — Нет… Нар-си… хо-лод-ная. Плед не нужен. — Вот и отлично! — Люциус с облегчением откинул жаркие тряпки в сторону. — Эм… Сириус, все люди имеют одинаковую температуру тела. И… А ты вообще помнишь свою жизнь до того, как стал дементором? — Получив в ответ лишь слабый кивок, Люциус замолчал. Он не знал, сколько прошло времени, и по равномерному дыханию с легким присвистом вскоре понял, что Блэк уснул. Лежать и ничего не делать было как-то странно и утомительно, но когда Люциус попытался отстраниться, чтобы подняться, крепкая худая рука обняла его, не давая вырваться. Все дальнейшие попытки выбраться привели лишь к тому, что Блэк завозился сквозь сон, прижался еще ближе, закинув на него и ногу. — Блэк, я тебе не плюшевый медвежонок! — тихо проговорил Люциус, но Сириус его, похоже, не услышал. Полежав так еще какое-то время Люциус все-таки уснул, несмотря на то, что отлично выспался ночью. В этот раз пробуждение обошлось без восклицаний Нарциссы над ухом. Разбудило его нечто другое. Блэк, этот вчерашний полутруп, легонько постанывал и нагло терся своим бедром об его пах, вызывая тем самым вполне закономерную реакцию тела. И пусть на эмоциональном уровне Люциусу в этой ситуации секса совершенно не хотелось, но член, давно не испытывавший возбуждения, от этих совершенно не похожих на ласки действий тем не менее затвердел. Хотелось разрядки. Банальной разрядки, и не важно каким способом. Впервые за много месяцев тело напомнило о своих потребностях. — Блэк, ты что творишь?! — рявкнул Люциус, немного отойдя от первого шока. — А? — Сириус раскрыл глаза, все еще наполненные тьмой, затем, видимо, осознал, в какой позе находится, и резко отпрянул насколько хватило сил и позволяла кровать. — Прости, я не специально. Речь его на этот раз звучала намного внятнее. — Ты, конечно, не специально, но мне теперь нужно идти в ванну, чтобы сбросить напряжение, — недовольно скривился Люциус, садясь в кровати. — Ты вкусно пахнешь, — отвернулся в сторону Сириус. — Мне нельзя засыпать с тобой. Люциус заметил, что его вновь начала бить едва заметная дрожь. — Тебе что, опять холодно?! — Еще нет, но руки и ноги уже мерзнут. — Ну знаешь! Я не могу служить для тебя грелкой целыми днями! — Люциус с недовольным видом поднялся. Неугасшее до конца возбуждение настроения совсем не исправляло. — Я же не прошу, — Блэк сжался в комок, уже слегка клацая зубами. — Я чувствую, что ты злишься. Не стоит со мной возиться. Ты и так помог. — Вот только не надо геройствовать тут! — Люциус пересел на стул. От раздражения возбуждение сошло на нет. — Мы и так с Нарциссой делаем все возможное. Уверен, она продолжит в том же духе, чтобы ты восстановился окончательно. — Зачем? — Как зачем? Ты же ее кузен все-таки. Да она и без этого, даже не зная, кто ты, рьяно взялась за твое лечение. — Нет, ты не понял. Тебе это зачем? Не понимаю, зачем ты вообще меня с собой забрал. Я же… ты же должен ненавидеть дементоров, — едва слышно закончил Сириус. — Ты не помнишь, как спас меня? — удивился Люциус. — Помню, но… после всего что я сделал, это не повод… — Та-а-ак! Я так понимаю, внезапно проснулось чувство вины? Или совесть, что там у тебя? — криво усмехнулся Люциус. — Пока ты был дементором, пить энергию людей было заложено в твоей натуре. И нечего себя винить за действия, которые ты совершал под прессом обстоятельств. Ты же не убиваешься с горя из-за того, что ешь мясо? Потому что человеку для жизни оно необходимо. Я почти ничего не знаю о дементорах, но не просто же так они пьют энергию? — Холод… это способ избавиться от изнуряющего холода, — тихо пробормотал Сириус, стуча зубами. — И за что мне это наказание? — тяжело вздохнул Люциус и устроился на кровати. — Иди уже сюда, Блэк. Только не трись об меня больше, а то это выглядит как провокация. Сириус, закусив губу, внимательно посмотрел на Люциуса, но через миг уже удобно устроился в его объятиях. — Я не специально. Это… даже не знаю, почему это произошло. Но… ты так вкусно пахнешь и такой… теплый. — Мерлин! Ты так говоришь, как будто действительно рассматриваешь меня в гастрономическом плане. Я не свежий круассан, прошу заметить. А тебе пора уже вновь возвращать человеческие привычки и забывать о своих дементорских наклонностях. — Я бы с радостью… но оно не отпускает. Сириус замолчал, уткнувшись ему в подмышку. — Не все сразу. Ты только сутки как стал более или менее восстанавливаться. До этого ты, прости, напоминал кусок гнилой плоти непонятного происхождения. — Люциус почувствовал, как Блэк сжался от его слов, но извиняться не стал. Не в его привычках было миндальничать, разве что от этого зависела его судьба или жизнь. — А… — спустя довольно продолжительное время вновь заговорил Сириус, — а долго я был… дементором? — Около года, плюс почти полгода Нарцисса пытается поставить тебя на ноги. — Значит Гарри… я понимаю, что ты не тот человек, у которого стоит об этом спрашивать. Но… не знаешь, с Гарри все в порядке? — По крайней мере, если бы Темный Лорд его схватил или убил, об этом бы трубили на всех углах. Пока же в эфире полная тишина. Но мы тут тоже в небольшой изоляции, поэтому новости мне узнавать неоткуда кроме газет, а они, как ты сам знаешь, могут и врать. — Да, я помню, что ты скрываешься из-за меня, из-за того, что я… там на поляне всех… — Судя по твоим словам, ты жалеешь, что не дал Пожирателям вдоволь поиздеваться надо мной? — Нет, ты меня неправильно… — А как еще я могу понять твои слова, когда ты жалеешь, что спас меня и при этом прикончил моих мучителей? — Люциус приподнялся, с недовольством поглядев на Блэка. — Нет, что спас не жалею… — Ну так и не веди себя как глупый подросток-максималист! Ты же взрослый мужчина, сам прошел Азкабан, а кажется, до сих пор не понимаешь, что существуют в жизни ситуации, когда приходится делать выбор, Он не всегда нам может нравиться, но другого пути у нас просто нет. Все, Блэк, ты мне надоел своим нытьем! Хочешь пользоваться моей добротой и использовать меня как грелку — лежи и молчи! Хватит уже убиваться о случайном, между прочим, убийстве, как невеста о потере девственности. Блэк замолчал и больше до прихода Нарциссы не произнес ни слова. Та вскоре появилась в сопровождении домовика, который нес на подносе обед на двоих. — Попробуем восстанавливать нормальное пищеварение, — объяснила она в ответ на недоуменный взгляд Люциуса, при этом совершенно никак не прокомментировав их положение на кровати. — Может, тогда тебе удастся согреться. Люциус поднялся и устроился за столиком у стены, куда Корри составил тарелки для него. Однако, глядя на то, как Нарцисса пытается кормить Блэка, а у того половина бульона выливается изо рта на грудь, украшая пижаму и простыню маслянистыми пятнами, резко поднялся и велел домовику переместить его обед обратно в столовую: аппетит от представившегося зрелища грозил пропасть надолго. Особенно, когда Сириус подавился и едва не выдал обратно все, что Нарциссе удалось в него влить. — Прости, — сказал он в спину Люциусу. — Ешь! — недовольно буркнул тот и покинул комнату. Пообедав, он даже смог немного поработать. А вечером по просьбе Нарциссы помог выкупать Сириуса, причем тот явно был весьма смущен их присутствием, но, видимо, пока еще его организм полностью не восстановился, краснеть он не мог. Переодев Сириуса в чистое, Нарцисса напоила его необходимыми зельями и оставила их одних. Люциус собирался уже устроиться спать на кушетке, но его остановил вопрос: — Зачем ты себя мучаешь? Я же чувствую, что тебе это неприятно. Можешь оставить меня и ночевать в своей комнате. Не умру же я за ночь. — Блэк! Ты все-таки в свое время не зря попал на Гриффиндор! Если бы я не хотел делать то, что делаю, меня к этому могли бы принудить разве что пытками. — Но я чувствую твои эмоции, и они большей частью отрицательные, — упрямо поджал губы Сириус. — Ты что, эмпат? — удивленно посмотрел на него Люциус, присев рядом на кровать. — Раньше не был, но сейчас… Я чувствую ваше настроение. И знаю, что ты испытываешь брезгливость и… — Так, эмпат недоделанный, давай ты не будешь навешивать на меня чувства, которых нет! Может, что-то мне и неприятно, но ночевка в одной комнате уж точно к этому никак не относится. — Но ты же… — Я сам разберусь! — рявкнул Люциус. — Что ж ты осел-то такой упрямый? Как только Нарцисса терпит твои закидоны... — Возможно, ей по большому счету все равно. — Блэк, ты думай, что говоришь! — гневно глянул на него Люциус. — Она, между прочим, ночей не спит, ухаживая за тобой. — Да нет, я не о том… Как бы тебе объяснить. Все ее чувства как будто спят. У магглов в сказках существуют такие механизмы — они вроде людей, только из металла. Роботы. Они выполняют какие-то действия, любые, собственно, но при этом ничего не чувствуют. То есть могут убивать, лечить и калечить, и все это без эмоций. Нарси напоминает мне такого вот робота. Ты — живой и теплый. Она вроде тоже живая, но какая-то бесчувственная что ли. — Да, нелегко жить рядом с эмпатом, — покачал головой Люциус, невольно улыбаясь. — Ладно, давай спать. Сириус вежливо пожелал ему спокойной ночи и затих. Люциус тоже лег, но сон не шел. Он все обдумывал слова Блэка и понял, что какое-то время и сам замечает за женой некоторые странности. И да, поведение Нарциссы казалось ненормальным. С каждым днем крепла уверенность, что она немного повредилась рассудком в тот год, когда вынуждена была принимать в мэноре «высоких» гостей. Из раздумий его вырвал тихий равномерный стук зубов и постоянное ерзание. — Что опять не так? — устало спросил он. — Ничего. — Блэк! — с угрозой в голосе произнес Люциус. — Холодно без тебя. — Ты меня утомил! — вздохнул он и перебрался в кровать. Блэк, спустя некоторое время, уже привычно повозившись рядом, плотно притерся к его телу. Люциус почти готов был уснуть, как Сириус внезапно тихо выдал: — Я не чувствую ее… — Нарциссу? — Нет. Магию внутри. Совсем… Люциус едва не застонал. Очередную душещипательную беседу о самоедстве Блэка он выслушивать на данный момент не хотел. — Слушай, давай мы завтра это проверим, хорошо? Я спать хочу. — А если я стал сквибом? — никак не успокаивался Сириус. — Я сказал: спать! — повысил голос Люциус. Блэк обиженно засопел, но больше не произнес ни слова, и вскоре Люциус наконец смог уснуть, невзирая на холодные конечности, которые вновь взгромоздились на него.