Арка Смерти

Люциусу снился очередной сон. Очень умелые руки черноволосой красавицы мастерски возбуждали его, лаская немного грубо, но весьма действенно, так, как ему всегда нравилось. Тело наливалось предоргазменной истомой, бедра от скопившегося в члене напряжения сами непроизвольно пришли в движение, и даже легкий дискомфорт от слишком холодных рук красотки, скользящих по члену, привносил толику остроты в ощущения и добавлял удовольствия телу, бесконтрольно стремящемуся к оргазму. На самом пике удовольствия Люциус дернулся, крепче вжимаясь в прохладную умелую руку, кончил и тут же распахнул глаза. — Какого драккла! — взревел он раненой мантикорой, стоило ему осознать, чья рука сжимается на медленно опадающем после оргазма члене. — Блэк! — А? Что?! — Сириус дернулся, видимо, проснувшись от крика Люциуса, и, осознав, где находится его ладонь, резко дернул рукой. — Сука! Член оторвешь! — еще громче взревел Люциус. — Прости! — пришибленно пробормотал Блэк и, аккуратно разжав пальцы, отодвинулся к самому краю постели. — Я… я не знаю как… Оно само… Я же спал… Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Люциус скептически глянул на Блэка. Тот выглядел виноватым, до крайности смущенным и совершенно несчастным. После испытанного удовольствия организм находился в состоянии приятной расслабленности, и ему совершенно не хотелось сейчас ругаться. А то, что он сорвался спросонья, так это было вполне объяснимо. Каждый бы отреагировал так же, обнаружив свой член вместо рук обольстительной красотки в руках еле живого, изможденного мужика, который к тому же не осознает свои действия. Или?.. Люциус внимательно присмотрелся к Сирирусу, но тот, похоже, опять скатывался в самоистязательную депрессию, проклиная тело, вытворившее нечто подобное во сне. — Слушай, Блэк, — примирительно сказал Люциус, решив использовать сложившуюся ситуацию к своей выгоде, — у меня уже очень давно не было секса. Поэтому, если тебе это нужно, то мы можем провести время к взаимному удовольствию. — Ты же… я же… — испуганно глянул на него Блэк. — Что? — Мужчины! — И что? — Ну как же? — Тот казался совершенно растерянным. — Да и Нарцисса… — Что касается Нарциссы, то с момента моего возвращения из Азкабана мы даже в одной кровати ни разу не спали. А я, между прочим, здоровый мужчина и нуждаюсь в сексуальной разрядке. — Я тоже мужчина! — Так я и предлагаю помочь друг другу к взаимному удовольствию, — пожал плечами Люциус. Для него в этом не было ничего необычного, и он не мог понять, что же так напрягает Блэка. Окинув того взглядом, он на долю секунды засомневался, что тощее, совершенно не аппетитное тело сможет его возбудить, но, вспомнив свой сон и крепкую руку на члене, решил, что разглядывать он его не будет, а трахать можно даже кулак. — Мне этого не надо! — отрезал Сириус. — Да? Тогда что это сейчас было? — усмехнулся Люциус. — Не моя рука шуровала в твоих штанах, между прочим. — Я спал! — внезапно разозлился Блэк, сверкнув черными глазами в его сторону. — Да, и поэтому твой организм решил действовать самостоятельно, восполнить то, чего ему не хватает. Но, судя по твоему виду, ты предпочтешь умереть от излияния спермы в мозг, но не позволишь себе получить удовольствие, пусть и не совсем традиционным способом. Что ж, твое право. Но тогда постарайся больше не засовывать свои загребущие ручки в мои штаны, иначе я ведь могу и ответить. А что, я ведь тоже спал. Почему твоему телу можно, а мне нельзя? — С этими словами Люциус раздраженно поднялся из кровати и отправился в ванную. Приведя себя в порядок, он вышел обратно в комнату, окинул недовольным взглядом скорчившегося в позе эмбриона на кровати Блэка и, пожав плечами, отправился в свою спальню, отметив, что Сириус, против обыкновения, не дрожит и не клацает зубами. После ночного инцидента Люциус несколько дней чисто механически помогал Нарциссе и с Блэком старался не разговаривать. Тем более, что тот, к вящей радости, вроде бы перестал мерзнуть, и надобность в ночевках в одной постели, кажется, наконец-то отпала. Отказ Блэка неожиданно задел. В жизни Люциусу еще ни разу не отказывали потенциальные сексуальные партнеры, и поступок Сириуса сильно ударил по самолюбию. Ударил до такой степени, что заставил еще тщательнее следить за собой и все чаще разглядывать себя в зеркало. Бесило еще и то, что его, признанного красавца, проигнорировало это тощее немощное недоразумение, на которое и член бы без особой стимуляции не встал. А Люциус, между прочим, по доброй воле предложил доставить удовольствие. Витая в своих мрачных мыслях, он и не заметил, как настало Рождество. Сириус уже мог ненадолго подниматься, и, чтобы не нагнетать и без того тягостную атмосферу в доме, Люциус не возражал против его присутствия на праздничном ужине. Хотя меню у Блэка было отдельное, и ел он под строгим присмотром Нарциссы. Но посидел он с ними недолго. Устав с непривычки, Сириус начал заваливаться на бок, и пришлось отводить его в спальню. Чуть позже Нарцисса завела разговор о Драко. От того по-прежнему не было никаких вестей, и Люциус переживал не меньше супруги. И так же как и она тщательно скрывал от окружающих свои чувства. Одно радовало: о поимке или убийстве Поттера тоже не сообщали. А следующим утром Нарцисса огорошила Люциуса известием, что Сириусу стало хуже. — Он опять мерзнет! И боли вновь начали распространяться по всему телу. Я нашла его утром, сжавшегося в комок под кучей пледов и вгрызшегося в угол подушки, чтобы не кричать. А из носа шла кровь. Не понимаю! Все же было просто отлично! Организм уже восстановился за исключением глаз. Что опять пошло не так? — Тебе должно быть виднее, — пожал плечами Люциус, с трудом удерживая маску безразличия. Новость взволновала его. Несмотря на все еще теплившуюся в душе обиду, он переживал за Блэка. — Может, ритуал обернулся вспять? — Исключено! Такого, насколько мне известно, не случалось еще ни разу. — Да, но и дементоров им не лечили никогда. Мы же не знаем природу его болей. И мерзнуть он не должен. Я рассматривала его кровь. В ней уже нет той черной дряни. Я опасаюсь оставлять его надолго. Может, переночуешь с ним? А я побуду днем. — Хорошо, — нехотя согласился Люциус. Вечером он вновь устраивался на тахте рядом с кроватью Блэка. А тот выглядел намного хуже, чем еще вчера. Казалось, он стал еще худее: ввалившиеся щеки, запавшие глаза с темными кругами на пол-лица, посеревшая кожа — таким предстал перед ним Сириус. Однако, когда Люциус протянул руку, чтобы взять его ладонь, тот внезапно заупрямился и прижал кулаки к груди в явно бесплодной попытке согреться. — Блэк, не геройствуй! — Зачем вы со мной возитесь? Может, я хочу просто умереть! — тихо проговорил он. — Ну ты и нахал! — внезапно разозлился Люциус. — Мы с Нарциссой тратим на тебя столько сил и средств, сколько не тратили на сына, а ты тут в благодарность за все хорошее умирать собрался? Ты специально что ли довел себя до такого состояния? — Если бы я мог, — горько усмехнулся тот. — Я не знаю в чем причина. Но я не хочу жить так… Этот постоянный холод… я не чувствую себя человеком. Да, видимо, я им и не являюсь. И магия исчезла полностью! Ее нет. Вообще! Я даже искры из палочки выдавить не могу! Сейчас для меня волшебная палочка — простая деревяшка! — А ну-ка успокойся! — рявкнул Люциус.— Устроил истерику! Как пьяная эльфийка, ей Мерлин. Он перелег на кровать. — Иди уже сюда, горе. — Зачем? — удивленно глянул на него Блэк. — Греть буду. Раньше же помогало. Сириус немного помялся, но все же придвинулся и лег рядом, стараясь соблюдать некоторую дистанцию и не притираться телом как раньше. — Ну и что? Согрелся? — ехидно поинтересовался Люциус. — Да что ты как институтка! Все равно же, стоит тебе уснуть, и тело решит за тебя. Блэк не стал спорить, лишь тяжело вздохнул и придвинулся ближе. Вскоре он задышал ровно и, кажется, заснул. А Люциус думал о том, что если бы сам вдруг стал сквибом, то не смог бы жить дальше. Открыв глаза, он испытал чувство дежавю. Сириус вновь лежал на нем почти что верхом и по-хозяйски сжимал его член. — Кажется, я предупреждал! — рыкнул Люциус и, приложив небольшое усилие, перевернул Блэка на спину, нависая сверху. — Что? — дернулся тот спросонья, не сразу осознав что происходит. — Я тебя предупреждал. — Люциус деловито стянул с него пижамные штаны, предварительно избавившись от своих. — И, как я вижу, тело, в отличие от твоей дурной головы, очень даже за продолжение. Он несколько раз провел рукой по твердому члену Блэка. Сейчас, когда разум затмевало возбуждение, ему было не до разговоров и выяснения отношений. Собственный член, благодаря стараниям Сириуса, стоял как каменный и был готов к дальнейшим приключениям, но сначала нужно было хоть немного позаботиться о партнере. Несмотря на свой довольно эгоистичный нрав, Люциус любил, чтобы удовольствие было обоюдным. Размазав по головке выступившую смазку, он вызвал у Блэка приглушенный стон, в котором захлебнулись все возражения, даже если они и были. Он шире развел Сириусу ноги, провел чуть влажными пальцами по промежности, слегка помял яички и, приласкав вход в его тело, схватил палочку и прикоснулся ее кончиком, произнеся заклинание, которым не пользовался уже много лет. — Что ты?.. — приподнялся на локтях Блэк. — Секс. Успокойся, это просто секс, — Люциус аккуратно погладил нежную кожицу, вызвав ощутимую дрожь. — Но что ты собираешься?.. — голос Сириуса срывался не то от страха, не то от возбуждения, и он упорно пытался свести ноги, мешая Люциусу готовить и ласкать его. — Да что ж ты как девственница-то?! — Он начинал злиться от этого явно наигранного сопротивления. Чтобы немного отвлечь Блэка, Люциус вновь принялся ласкать его член. Смахнув со лба капли пота, он прикусил губу от напряжения: после длительного перерыва, видя впереди желанную цель, хотелось уже просто вытрахать это тело до потери сознания без лишних разговоров. — Ну чего ты, Сириус? Я понимаю, что у тебя давно никого не было, но я осторожно. Боли почти не будет. — Но видя, что его ласки и уговоры так и не дают нужного результата и Блэк по-прежнему зажат, он немного ослабил свой напор и взглянул ему в глаза, с удовольствием отметив, что на щеках того наконец-то горят яркие пятна румянца, отчетливо видные в свете свечи. Однако напуганное выражение лица слегка охладило пыл. — Ну, в чем дело? — Я никогда… не... — Вот это да! — от удивления Люциус даже сел, не выпуская при этом из ладони налитую плоть. — Ты девственник что ли? — Нет. Ну, с женщинами — нет. — И что, даже в школе ни разу не пробовал с парнями? — опешил Люциус. — И даже ни разу не дрочили друг другу? — Нет. — Ну ты даешь! Ладно, раз ты так боишься, начнем с малого… Он вновь склонился над Блэком, удобно устроившись сверху, и, оперевшись одной рукой о кровать рядом с его плечом, обхватил ладонью оба члена, которые все еще бодро стояли, размазал выступившую смазку по всей длине и начал медленно дрочить, постепенно убыстрясь и сжимая руку чуть крепче, так, как любил сам. Оргазм накрыл их обоих почти одновременно, и Люциус, не в силах больше удерживать свой вес на одной руке, распластался по Блэку, тяжело дыша. — Хорошо! — Угу, — выдавил Сириус между частыми вдохами. — Раздавишь, слезь. Люциус скатился с Блэка, с комфортом устраиваясь рядом. — А полноценный секс был бы еще лучше, — мечтательно протянул он. — И что-то мне подсказывает, что мы его обязательно попробуем. — Сириус на это ничего не ответил, и, глянув на него, Люциус заметил, что тот спит. Приподнявшись на локте он внимательно рассматривал своего случайного партнера, отмечая, наконец-то появившийся здоровый румянец, посветлевшие тени под глазами и впервые теплую кожу. Проведя пальцами по груди, он окунул один из них в лужицу спермы, медленно остывающую у Сириуса на животе, и, посмотрев на блестящую капельку на кончике, усмехнулся: — Теперь я в этом не сомневаюсь.