Арка Смерти

Время в коттедже тянулось медленно. Находясь почти в полной изоляции, но при этом получая свежую прессу и время от времени совершая вылазки под оборотным в Лондон, Люциус узнавал новости окружающего мира. Войны как таковой все же не случилось. Маги вяло сопротивлялись тирании Темного Лорда, а тот время от времени направлял своих Пожирателей в рейды в целях устрашения расхрабрившихся выскочек. Мальчик, который Поттер, куда-то исчез, словно растворился. Пресловутые воины света — члены Ордена Феникса — тоже затихли по своим тайным убежищам, не желая особо вступать в схватки. А в старинном лесу около Малфой-мэнора, в котором нагло расположился Темный Лорд со своей ставкой, текла своя жизнь. Люциус мог бы заскучать, пребывая в изоляции, но игра в соблазнение с Блэком оказалась очень увлекательной и не давала скатиться в уныние. К тому же, опытным путем им удалось выяснить, что именно секс с Люциусом является лекарством, возвращающим силы, как бы пошло и банально это ни звучало. После проведенных вместе ночей, каждая из которых как правило приводила к вполне закономерному результату, когда Сириус, вырванный из сна, оказывался завален на спину и служил экспериментальным материалом для неистощимых фантазий Люциуса, Сириусу же и становилось лучше. Правда, каждый раз его приходилось долго склонять ласками и уговорами, но постепенно он поддавался. Причем чем дольше и насыщеннее был их контакт, тем на более длительное время Сириусу хватало усвоенной энергии, не возвращались боли и не ощущался изматывающий холод. Постепенно Люциус обучил своего практически невинного в отношениях с мужчинами партнера искусству минета, а после все-таки смог убедить попробовать и анальный секс. Немного раздражало то, что каждый раз уламывать и уговаривать Сириуса приходилось как в первый, но это придавало их играм некую пикантность и пока не приедалось. Люциус был уверен, что Нарцисса в курсе их с Блэком отношений, но, казалось, ей абсолютно все равно, что ее муж и кузен трахаются у нее под боком. Ее интересовало лишь постепенно восстанавливающееся здоровье Сириуса и новости о Драко. И все было бы прекрасно, если бы не три вещи. Во-первых, Люциусу надоел этот коттедж, и он всей душой хотел как можно скорее вернуться в Малфой-мэнор, крайне желательно в компании сына в том числе. Во-вторых, его беспокоило состояние Сириуса, который не мог дольше нескольких дней обходиться без энергетической подпитки, получаемой во время секса. Затем в его состоянии наблюдался значительный регресс, и он вновь начинал клацать зубами от холода и морщиться от боли. Да и чернота из глаз уходить никак не желала. И это значило, что проблему надо как-то решать, иначе для Блэка все могло закончиться весьма печально. Никто не дал бы гарантии, что они всю жизнь смогут провести рядом, но даже если и смогут, то итогом любой длительной разлуки становилась смерть. Этого почему-то очень сильно не хотелось. И в-третьих — все заметнее проявлялась депрессия Сириуса, который взращивал ее с упрямством породистого мула или же истинного гриффиндорца. Он винил себя за все, что совершил дементором, и никакие увещевания и прочие меры воздействия ему не помогали. Его угнетало отсутствие магии, которая никак не желала восстанавливаться. И, наконец, находясь вне постели, Блэк отчаянно стыдился их сексуальной связи и, в отличие от Люциуса, испытывал сильнейшее чувство вины перед Нарциссой. Да, в сексе он оказался весьма отзывчивым и страстным партнером, но это происходило только по ночам и ровно до тех пор, пока вынырнувший из глубин очередного эротического сна Сириус не приходил окончательно в себя и не вспоминал кто он и кем был не так давно. В повседневной же жизни он опасался даже случайно коснуться Люциуса и вне комнаты относился к нему с вежливым безразличием. А еще Люциуса беспокоило собственное отношение к Сириусу. Да, он понимал, что это действие связи, но чувствовал, что привыкает к нему все сильнее и слишком близко к сердцу принимает все его проблемы. А это нервировало и даже пугало. И как бы он ни пытался одергивать себя наедине, в редкие совместные моменты это чувство захватывало его с головой. Он почти физически ощущал, как крепнет их связь и все сильнее стягиваются соединившие их абсолютно неестественные мистические узы. Он стал замечать, что стремится не только к сексу с Блэком, но и просто к общению. Со временем он стал приглашать Сириуса в кабинет, где они обсуждали новости, порой жарко спорили по поводу взглядов на те или иные события, а иногда просто тихо читали перед сном. И эти вечера нравились Люциусу не намного меньше чем жаркий, необузданный секс со страстным партнером. Только, чем сильнее проявлялась депрессия Блэка, тем реже становились их разговоры, временами даже переходящие в ссоры. Ближе к лету Люциус и за собой стал замечать усилившееся раздражение. Он считал, что его ссылка чересчур затянулась и мечтал, чтобы ситуация с Темным Лордом уже хоть как-то разрешилась. В случае окончательной и безоговорочной победы Пожирателей, в чем он практически не сомневался, так как не особо верил в какие-то выдающиеся возможности Поттера, Люциус собирался тайно покинуть Англию, предварительно, конечно, отыскав сына. И для этого пришлось бы связываться со Снейпом — единственным магом, который последним из его знакомых видел Драко. Однако в самом начале мая «Ежедневный пророк» принес поистине невероятные новости. Темный Лорд пал, все-таки сраженный Мальчиком-который-выжил. Не поверив своим глазам, Люциус дважды перечитал номер, затем, замаскировавшись, отправился в Лондон, чтобы убедиться в поразительных известиях самолично. Косой переулок, несмотря на виднеющиеся то тут то там следы боевых действий, ликовал. Маги праздновали окончательную и на сей раз безоговорочную победу. — Нарцисса, Сириус, — позвал он своих домочадцев, стоило ему переступить вновь порог коттеджа, — Темный Лорд пал! Мы можем вернуться домой! Но, в отличие от него, они встретили эту новость довольно прохладно. Нарциссу интересовало только одно — когда они, наконец, смогут увидеть Драко. А Блэк вообще молча ушел в свою комнату. Успокоив жену обещанием выяснить местоположение сына сразу же после возвращения в мэнор, Люциус отправился разбираться с очередным заскоком Сириуса. — Ты не рад, что противостояние закончилось и твой крестник вышел победителем? — с порога поинтересовался он, окинув взглядом скорчившуюся на постели фигуру. — Рад. Я очень рад, что Гарри выжил и даже смог победить, — не поворачиваясь пробормотал Блэк. — Я, конечно, не знаю, как принято у дементоров выражать радость, — не смог не поддеть его Люциус, которому уже стали порядком надоедать эти скачки настроения, — но ты теперь человек. А люди, если ты помнишь, обычно демонстрируют эмоции несколько иначе. — Тишина в ответ насторожила. Люциус пожал плечами и вышел за дверь. Нужно было призвать Корри и других домовиков, чтобы узнать, в каком состоянии находится мэнор, и подготовить дом для их возвращения. Спустя несколько часов, когда Нарцисса объявила Люциусу, что Сириус отказался от обеда и вообще не желает выходить из своей комнаты, ему вновь пришлось идти разбираться с этим неврастеником. — В чем дело? — сел он рядом с, казалось, не сдвинувшимся за это время ни на дюйм Блэком. — Сириус? Не веди себя как ребенок! Я не понимаю, что на тебя нашло. Почему ты вместо того, чтобы радоваться победе Поттера, тоскуешь как брошенная невеста? — Хм… как точно подмечено, — буркнул Блэк. — Но я вас не задержу, не беспокойтесь. Только попрошу… так как сам я теперь сквиб, помогите добраться до Лондона. — Зачем? — недоуменно посмотрел на него Люциус. — Ну ты же сказал, что мы можем отправляться по домам. Единственный мой дом — особняк на площади Гриммо, да и то, не уверен, что после моей смерти он все еще принадлежит мне. Я оставил его Гарри, а он вряд ли захочет жить рядом с таким как я. — Все сказал? — недовольно нахмурился Люциус. — Ты все-таки ненормальный, Блэк! Ты слышал что я сказал? Я сказал, что мы отправляемся домой. Не в Лондон или куда-то там, а к нам домой. Единственное место, которое я считаю своим домом, это Малфой-мэнор. И ты, как член нашей семьи, безо всяких возражений, капризов и прочих заморочек твоего гриффиндорского мозга, отправляешься вместе с нами! — Зачем? Что я там забыл? — Для начала — лечение. Или ты рассчитываешь найти новую грелку? Так вот, любовничек, я тебе этого не позволю! Пока ты не восстановился полностью, ты спишь либо со мной, либо один! И сам знаешь, к чему приводит второй вариант. Я надеюсь, что несколько развеял твою меланхолию, и ты, наконец, оторвешь свою тощую задницу от кровати и начнешь собираться. — Что ж ты так любишь ее трахать, если она для тебя такая тощая? — взвился Блэк. — Значит, против всего остального ты не возражаешь? — усмехнулся Люциус, поднимаясь. — Ладно, хватит. Эльфы готовы перенести нас в мэнор. А в мэноре царила разруха. Люциус ходил по дому и недовольно поджимал губы, мысленно подсчитывая, в какую сумму ему обойдется восстановление. Эльфы, предупрежденные Корри, навели в хозяйских комнатах, в которые не было доступа посторонним, порядок. Остальные же помещения предстояло полностью ремонтировать после пребывания в них многочисленных и совершенно нежеланных гостей. Первым делом, попав в дом, Люциус восстановил старинную защиту, которую в свое время разрушил Темный Лорд, заменивший ее на распознавание темной метки. Пришлось также запечатать все камины, подновить магглоотталкивающие чары и чары ненаходимости. Затем Люциус закрылся в кабинете, к счастью не пострадавшем от непрошенных гостей. В него просто-напросто никто не мог попасть без личного приглашения хозяина. Эльфы принесли свежую прессу, в которой в подробностях описывалась битва за Хогвартс и ее последствия. На последней полосе были напечатаны списки раненых и убитых. Люциус с замиранием сердца первым делом просмотрел именно их, к счастью не обнаружив там Драко. А вот Снейпа нашел. И если в первом выпуске тот числился в списке погибших, то уже во втором номере с более точными данными его фамилия перекочевала в колонку к раненым. Вздохнув с облегчением, Люциус быстро написал ему письмо, немного изменив магией почерк, надеясь, что тот находится в сознании и сможет ответить. Теперь оставалось только ждать. Жизнь в мэноре постепенно возвращалась в дотюремное русло. К облегчению Люциуса о нем, видимо, пока забыли, и в ворота мэнора не спешили ломиться авроры с ордером на арест. На второй или третий день пребывания дома Нарцисса за завтраком огорошила всех новостью, что хочет предложить свою помощь в больнице Святого Мунго. — Там сейчас очень нужны руки, — пояснила свое внезапное желание она. — Нарцисса, — осторожно начал Люциус, — там нет Драко. В списках он не числится. — Я читала списки. Но вдруг… и вообще, нужно же мне где-то реализовать полученные при лечении Сириуса знания. Да и вам я так буду меньше мешать. — Никаких нас нет! — залился румянцем Блэк. — Я вообще... — Сириус, наши спальни рядом, а вы еще ни разу не позаботились о заглушающих чарах, — перебила она его. — К тому же… ты почти здоров, по крайней мере, тебе я больше ничем помочь не могу. А там, в Мунго, помощь нужна многим магам. — Ну да, маги же важнее сквибов! — выпалил Сириус и, бросив на стол салфетку, выскочил из столовой. — Не уверена, что магия к нему вернется, — покачала головой Нарцисса. — Это трудно, но ему ничего не остается кроме как смириться. А теперь о тебе. Я заметил, что ты умолчала об истинной причине, повлиявшей на твое решение, — склонил голову Люциус, внимательно всматриваясь в глаза жены. — Заметил? — Мы с тобой не первый год женаты. Не увиливай! — Я просто не могу здесь находиться, — опустила она голову. — После всех унижений, после того, что творилось, пусть и не со мной, в этих стенах, я просто не могу… — Только не плачь. — Люциус поднялся и, подойдя к жене, нежно прижал ее к себе, ласково погладив по волосам. — Я понимаю. И очень рад, что когда-то мой отец из вас троих выбрал мне в супруги именно тебя. Ты была самой идеальной женой, о которой я мог когда-либо мечтать. — Значит, — она посмотрела на него с надеждой, — ты меня отпускаешь? — Да. Но помни, что бы ни случилось, я тебе всегда помогу. Двадцать лет жизни не проходят бесследно, тем более, ты мать наследника Малфоев, и двери в этот дом для тебя всегда открыты. — Спасибо! — выдохнула она и прикрыла глаза. По ее щеке скатилась одинокая слезинка. — Но если Драко… — Когда Драко появится, я пришлю сову, — кивнул Люциус. — И да, возьми с собой свою любимую домовуху, и, думаю, от нашей квартиры в Лондоне тебе будет удобно добираться до места… работы. Нарцисса поднялась, прикоснулась в мимолетном, полном благодарности поцелуе к его губам и, слабо улыбнувшись — наверное, впервые за последний год, — вышла из столовой. А спустя пару дней в мэноре появился Драко. Немного похудевший, подросший и возмужавший, он казался старше своих лет. Произошедшие перемены он встретил довольно спокойно. Кажется, за последние два года из избалованного и инфантильного подростка с вредным характером и острым языком он превратился в весьма рассудительного и сдержанного юношу. Эти перемены больше оскверненного мэнора и странностей Нарциссы показали Люциусу, как же сильно на них на всех отразилось недавнее противостояние и насколько пострадала от его решения пойти за Темным Лордом его семья. Ему бы хотелось обернуть время вспять, чтобы ни Нарцисса, ни Драко никогда не столкнулись с тем, что им довелось пережить, да и сам он… Нет, благодаря гибкой психике и прекрасному умению приспосабливаться к любым ситуациям он вышел из тюрьмы с намного меньшими потерями, чем его домочадцы. И лишь одно указывало на то, что и для него два минувших года не прошли бесследно — его странная, необъяснимая привязанность к Блэку. Люциус опасался, что сын не примет его отношений с Сириусом, хотя назвать их отношениями мог бы только самый закоренелый оптимист. Но тот на удивление легко отнесся к постоянному присутствию Блэка в доме. Оставалось только убедить самого Блэка, что он не приживалка, не подобранный из жалости, а полноценный член семьи. И вот с этим были огромные проблемы.