Подопечная Леви Аккермана

На улице стоял тёплый летний день. Жару изредка перебивал прохладный ветерок и редкие облака, скрывавшие солнце, а птички радостно пели под окном мирно спящей девушки. Ей снились сладкие сны о забытых мирах, где она исполняла все свои мечты, но, к сожалению, из царства Морфея её в прямом смысле вытолкнули. Капрал Аккерман не церемонясь зашёл в комнату девушки, не постучав, и, застав её сладко спящей, столкнул с кровати ногой. Норико провалилась в проем между стеной и, собственно, кроватью. Девушка моментально пришла в чувства и, оперевшись на угол кровати рукой, посмотрела в сторону причины своего пробуждения. Аккерман стоял с таким же невозмутимым лицом, что выбешивало Норико больше всего. Он мог хотя бы усмехнуться, но его лицо было до безобразия равнодушным. Девушка изогнула бровь, и в воздухе повис немой вопрос: «Зачем?». Капрал не заставил себя ждать. — Ты проспала, сегодня останешься без завтрака, — девушка хотела что-то сказать, но Аккерман не дал возможности ей вставить своё слово, — жду тебя внизу через десять минут. — Он подошёл к столу и потёр его подушками пальцев с обеих сторон. — Ты хорошо поработала. — Сказал он и направился к выходу. — Я в вашем одобрении не нуждалась. — Крикнула вслед девушка в надежде, что он услышит, но она не смогла увидеть появившуюся на его лице ухмылку. Аккерман, как и обещал, ждал около выхода из крепости. Девушка за данное капралом время успела только поныть о несправедливости жизни, умыться и привести форму в порядок. Настроение было далеко не на высоте, и, видимо, упадёт ещё ниже плинтуса по ходу тренировки. Девушка начала открывать рот, чтобы задать вопрос по содержанию тренировки, но Леви в этот момент развернулся и направился в сторону какой-то поляны. У Норико не было желания сейчас с кем-то спорить, она до сих пор была сонной и весьма раздражённой. Так что на любое едкое слово в её сторону она ответила бы фразой пропитанной язвительностью с толикой ненависти. Не уверенна, что Аккерман уловил настроение девушки, но, не прибегая к словам, он сразу перешёл к действиям. Они остановились на полянке, находящийся в тени деревьев. Аккерман, посчитав, что слова здесь лишние, принял боевую стойку и поманил девушку пальцем. Норико же решила, что для неё это будет своеобразным реваншем. Сил ей явно не хватало, и она это прекрасно понимала, но знания человеческого тела должны были сделать своё дело. Девушка подалась вперёд, и её тут же встретил хук правой, от которого, с горем пополам, она увернулась и провела ряд своих ударов. Первый пришёлся капитану в кадык. Этот удар сбил спокойное и ровное дыхание Аккермана. Он на секунду потерял равновесие, чем и воспользовалась девушка, проводя свою следующую атаку. Следующий выпад пришёлся на одно из пяти органов чувств. Она ударила ладонями по ушам капитана, собрав все свои силы, чтобы вышло как и планировалось. Этим приемом капрал был оглушён, дело оставалось за малым. Аккерман должен оказаться на земле. Пока капрал не очухался, девушка хотела закончить бой. Она подошла вплотную к Леви, схватила обеими руками его плечи и начала на них давить, а пяткой ударила капрала под колено. Тут капитан должен был упасть на спину, и Норико зафиксировала бы такое его положение, но Аккерман не поддался напору девушки, и, использовав её же приём, повалил девушку на твёрдую почву. При этом он умудрился прижать ноги девушки своими коленями, доставив ей острую боль в ляжках. Руки он тоже пристроил: одной рукой он держал свободную руку Норико, а вторую прижал предплечьем к шее девушки, которая пыталась свободной рукой хоть немного убрать давление, чтобы хотя бы сделать вздох. — Ублюдок. — Сквозь зубы процедила девушка. — Тебе ещё учиться и учиться. — Произнёс капрал со свойственным только ему хладнокровием. Он отпустил руки Норико, и девушка сразу же попыталась спихнуть, уже сидевшего на её тазе, капитана. Аккерман не шелохнулся. Видимо сейчас как истинный учитель будет указывать на ошибки непутевого ученика, но он, не проронив ни слова, встал и отошёл на несколько шагов, давая девушке возможность встать. Норико же в это время начала искриться от ярости. Она поставила руки, как будто собирается встать в мостик, округлила спину и подняла согнутые ноги. Оттолкнувшись руками, и проведя незамысловатое движение всем туловищем, она приземлилась на ноги в полуприседе. Выпрямившись полностью, она устремила свой взор к Аккерману, который её уже ждал.

***

В конечном итоге, девушка, не смотря на весь свой пыл, так и не смогла уложить его на лопатки. До самого обеда она «изучала» почву под ногами. Ей заламывали руки, кидали через плечо, прижимали лицом к земле и все прочее в этом духе. К концу дневной тренировки девушка разбила губу и обзавелась синяками. Капрал не собирался её щадить и, после очередной неудачной попытки Норико победить его, объявил перерыв на еду. Не дожидаясь, пока она встанет, Аккерман пошёл в сторону крепости. Девушка, лёжа на спине и смотря в небо, начала бить руками и ногами по твёрдой почве. Немного успокоившись, Нори посмотрела в сторону уже удалившегося капитана. Она, собравшись с мыслями, встала и поплелась в сторону крепости. На улице было самое пекло, ветер совершенно утих, а облака просто испарились. Так можно и с солнечным ударом слечь. Тем более, после изнурительной тренировки на голодный желудок. Подходя уже к входу в столовую, живот решили напомнить о себе и издал громкий урчавший звук. На девушку обернулось несколько военных, которые уже потчевали. Не обращая на них внимания, девушка села за ближайший к ней стол и перед её лицом тотчас поставили тарелку с едой. Вообще, это было сложно назвать пищей. В тарелке лежала какая-то масса неизвестного происхождения, по цвету и агрегатному состоянию походившая на разведенный цемент. Это напрочь отбило аппетит у девушки, которая поглядывала на еду давнишних обитателей, но её оторвал от размышлений вопрос женщины, котороя, собственно, поставила на стол этот неудачный эксперимент над едой. — Что-то не так? — сделав голос максимально грубым, спросила женщина бальзаковского возраста. — Все нормально, — проговорила Норико, стараясь смягчить голос и не нарваться на гнев поварихи, — я просто не голодна. — Сказала девушка, закончив милой улыбкой. Женщина фыркнула и забрала тарелку. Она обошла Норико и отдала подобие еды мужчине, который сидел ближе всего. Головорез хотел возмутиться, но напоролся на яростный взгляд поварихи, который предупреждал, что если тот скажет хоть слово, завтра ему принесут говно на лопате. Тут на помощь девушки пришёл её вчерашний гид. Он уже закончил кушать и собирался уходить, но припас для себя зеленое яблоко. Свистнув, Джим заставил девушку оторвать взгляд от стола, и дальше ей в руки летел заменитель обеда. Поймав яблочко, девушка улыбнулась и сделала жест рукой, попутно опуская голову. Парень ответил таким же жестом, мол, к вашим услугам, и пошёл дальше. Норико вытащила из ботфорта кинжал и, нарезав яблоко дольками, начала за обе щеки уплетать его. За всеми её действиями следил мужчина, сидящий поодаль. Именно это головорез смотрел на неё в повозке. Закончив свою трапезу, девушка достала платок, вытерла кинжал и убрала его обратно. Несмотря на дружескую помощь со стороны Джима, настроение до сих пор было просто отвратительное, и она могла сорваться на любого встречного, который скажет что-то не так. Девушка встала и собиралась уже идти в сторону своей комнаты, когда услышала комментарий в свою сторону от Леви. — Я бы на твоём месте поел. — Держа в руках кружку чая, сказал Аккерман всё с тем же равнодушным выражением на лице. — Как же это я забыла спросить вашего драгоценного мнения, — с наигранным испугом проговорила девушка, поднося руку ко рту, — стоп, точно, я же в нем не нуждаюсь. — Закончила Норико, гаденько улыбнувшись. На губах Аккермана в этот раз появилась еле заметная улыбка. Ему явно нравился её непокладистый характер и нежелание проигрывать. К тому же, она не тряслась перед ним, как тощая осинка на ветру, а смело говорила то, что думает. В будущем это может ей аукнуться, но сейчас такое своенравное поведение вызывало в Аккермане смешанные чувства. Девушка, ехидно улыбнувшись, продефилировала дальше, но в этот раз её путь преградил тот самый головорез. — Ты такая хрупкая, не стоит тебе так разговаривать с более сильными людьми, но, если ты станешь моей, то я с удовольствием буду тебя защищать. — Пропела эта человекообразная горилла, перебирая рукой волосы девушки, которая уже подготовила ответ, но, прежде чем начать, она перехватила лаптю мужика и выгнула его руку не самым естественным образом. — Давай так, ты, пушечное мясо, попал сюда только из-за того, что на тебя было мало улик для виселицы, но за стенами ты выживешь только если отличаешься везением, в чем я очень сомневаюсь. Так что мы ещё проверим, кого нужно защищать. — После этой тирады девушки, взбешенный мужчина хотел продемонстрировать своё превосходство в силе освободив руку, но Норико, желая выйти победительницей из этого конфликта, отпустила его руку раньше, чем он начал действовать. Со стороны выглядело так, будто девушка просто сжалилась над ним. Именно такого эффекта она добивалась. В воздухе зависло напряжённое молчание, которое прервал капрал, поставив чашку на блюдце с характерным звуком. Он кивнул головой в сторону выхода, и девушка ухватилась за эту возможность, как за спасательный круг. Ситуация с этим амбалом могла выйти из под контроля. Единственное, что девушка могла противопоставить этому бугаю - острый язык и не менее острые кинжалы. Так как поножовщина была совершенна неуместна, её шансы выбраться из такого плачевного положения близились к нулю, и девушка уже проклинала себя за длинный язык без костей, но после жеста Аккермана, девушка внутренне хлопала ему. Хотя, если смотреть правде в глаза, то подошло время для вечерней тренировки. Не изменяя выражения лица, Норико незамедлительно последовала за удаляющемся капралом, и, очутившись на улице, выдохнула.