О любви и нигилистах

На траве ещё лежали хрустальные туфельки росы, придающей каждому летнему утру свою особенную свежесть, когда Базаров, находясь после бессонной ночи в раздражённом состоянии полководца на поле боя, вышел на улицу. Теперь он шёл в сад, чтобы срезать растения, нужные для приготовления сердечных капель. Евгений думал о том, стоит ли увеличивать дозировку белладонны и, если да, до каких пределов, чтобы больному могла быть оказана своевременная помощь, но чтобы это не усугубило общее состояние. Начав помогать отцу во врачебном деле, Базаров не мог уже припомнить дня, когда к нему не приходили за помощью крестьяне из окрестных сёл и деревень. Плату за их лечение он в основном брал не деньгами, а тем, что крестьяне приносили сами: картошкой, наливкой, хлебом. Иногда приносили даже какие-то самодельные вещи: мельницу для кофе, разукрашенную утварь, деревянные поделки. Богат на выдумки русский народ, а на руки ещё больше спор. Осторожно срезая стебельки лекарственных растений, Базаров вспомнил, что неплохо было бы пополнить запасы зверобоя, и, не мешкая, отправился в близлежащее поле. Зверобой - растение для лекаря незаменимое: и от желудка помогает, и от ревматизма, и от простуды. По дороге проехала бричка с открытым кузовом, и цокот лошадиных копыт выдернул Базарова из его мыслей. Бричка была небольшая и довольно неказистая, однако чистая, что удивительно для российской дороги. В бричке сидела барышня в простом дорожном платье, таком далёком от пышных нарядов Одинцовой, черноволосая и очень худая. Лица девушки Базаров не разглядел, да и не счёл нужным; и бричка поехала, не останавливаясь, своей дорогой, а Базаров отправился своей. Видели ли вы когда-нибудь русское поле, нежащееся в раннем восходящем солнце? Знаете ли вы этот пьянящий круговорот пёстроглавых цветов с их по-утреннему нежным манящим запахом? Ныряли ли вы в этот океан дурманящей русской красоты? Если нет, то вы не знаете и «загадочной русской души». Это поле – бесконечное, гостеприимное, ласковое и нежное – вот вам и вся русская душа как на ладони. Но мысли Евгения были далеко и от души, и от брички; неспешно он собирал нужные травы, думая, сможет ли сегодня же вечером сварить новую порцию лекарства. По слухам, надвигался тиф, а значит, что надо принять меры предосторожности и готовиться к увеличению числа посетителей. В таких раздумьях Евгений нарезал трав и с полной охапкой отправился к дому. У дома стояла та самая бричка, которую он встретил по дороге к полю, а в самом доме уже царило не привычное для раннего часа оживление. «А вот и наша барышня, ого как», - хмыкнул про себя Базаров, твёрдо решив, что никакие правила хорошего тона не помешают ему сейчас же заняться травами. Не заходя домой, Базаров прошёл в отведённый для лекарских дел флигель и принялся за привычное дело. Спустя пару часов там его и обнаружил Василий Иванович. - Евгений! – начал старик, и глаза его осветились расслабленной радостью. – Я чай, за травами ходил? Давно вернулся? - Пару часов уж будет, - лениво отозвался Базаров. - А у нас за эти пару часов значи-ительные перемены произошли! - Барышня ваша приехала? – без интереса спросил Евгений. - Да-с, и милая она девушка! Базаров ощутил какую-то беспокойную и непривычную робость от этих слов, что-то до боли знакомое шевельнулось в сердце. Чтобы отогнать пустые чувства, Базаров резче, чем следовало произнёс: - Ну, познакомь нас уже, наконец. Старик сейчас же спохватился и велел Евгению следовать за ним в дом, где, в блаженной прохладе, окутанные приятным запахом деревянного дома, сидели за неспешным разговором гостья с Ариной Власьевной. Первое, что Базарову бросилось в глаза, - гостью вряд ли можно было назвать красивой, но присутствовало какое-то особое обаяние во всех её чертах. Острый носик был слегка вздёрнут, клинышек подбородка горделиво и одновременно любопытно поднялся навстречу вошедшему Базарову, а в серых глазах читался вежливый интерес. Тонкие губки были поджаты – как впоследствии заметит Базаров, это было особой её привычкой – поджимать губы при размышлении. Худая, она не могла похвастаться ни пышной грудью, ни плечами, да и всё это было скрыто под серым ежедневным платьем. - Татьяна, - промолвила она спокойно. – Татьяна Прокофьевна Игнатьева. - Евгений Васильев, - кивнул Базаров. Татьяна слегка улыбнулась, и Базарову почудилась некая усмешка над его представлением. «Не такая уж хорошенькая», - меланхолично подумал Базаров, оценивающе глядя на фигуру Татьяны. - Вы хотите поступить на Женские курсы? – спросил Евгений. - Да, - ответила Татьяна скромно. - Разве там можно научиться чему-то…стоящему? – с вежливой улыбкой спросил он. – Кроме, разумеется, этикета, музыки и прочей ерунды. - Не верите в систему высшего образования для женщин в России? – так же спокойно отвечала Татьяна, словно принимая правила базаровской игры. - Можно верить в то, чего, по сути, нет? - Время покажет, - примирительно сказала Татьяна. – Разве я могу говорить о том, что ещё не испробовала на себе? - Зачем же тогда тратите время? – в голосе Базарова промелькнул интерес. - Я его так и так трачу. Я могла бы остаться в нашем небольшом уездном городке с родителями, посещать балы губернатора, выйти замуж – по любви или нет – и жить спокойно, воспитывая детей. Но где же движение? - Вы хотели сказать: прогресс? – задумчиво перебил Базаров, уже намереваясь вставить свою шпильку касательно красивых слов. - Я хотела сказать то, что сказала, - Татьяна поджала губки. «Кольнул», - резюмировал мысленно Базаров, но приятного чувства не последовало. Родители его, молча наблюдавшие за происходящим, решили наконец вмешаться. - Татьяна Прокофьевна привезла мне любопытную вещь, Енюша, - начала Арина Власьевна. Взгляд Базарова на последнем слове стал рассерженным, а Татьяна невольно улыбнулась. Ей понравилась внешность Базарова, но резкие суждения слегка смутили девушку. - У меня дела, - кивнул Базаров и вышел. Арина Власьевна с испугом поджала губы, словно боясь, не слишком ли рассердила сына, а Василий Иванович с досадой выдохнул. Он возлагал на это знакомство несколько большие надежды. Дела у Базарова и правда были. Сразу же он направился в свой флигелёк и не выходил оттуда до вечера, составляя рецепты и занимаясь с растениями. Татьяне же теперь казалось, что она повела себя неловко и неприлично, и девушка не находила себе места. «Я в гостях, - думала она, - могла бы и молча снести причуды хозяина». Базаров ей сразу понравился и показался весьма незаурядной личностью, но немного странным. «Себе на уме», - решила Татьяна, разговаривая параллельно с Ариной Власьевной. Кто в этом доме сразу и беспрекословно понравился девушке, так эта милая старушка, полная доброты и чистой, искренней любви ко всему живому. Также Татьяна поняла, что Арина Власьевна робеет перед своим сыном, но робость эта граничит с восхищением. «Интересный человек, должно быть, этот Базаров», - отметила девушка, и, как она ни старалась увлечься разговором, мысли её поминутно возвращались к зеленоглазому молодому человеку. «Надо с ним поговорить, узнать его получше», - окончательно решила Татьяна. Возможность поговорить представилась в этот же день, за ужином. За столом, украшенным ввиду приезда гостьи и заставленном яствами, Татьяна чувствовала себя неловко. Она видела, как Арина Власьевна доставала последнее из заветного погреба, ругая Анфисушку за нерасторопность, но ругань эта скорее была напускная. «Сразу надо было им сказать, что не стоило ради меня так пышно заставлять стол», - с укором самой себе думала Татьяна, но укор этот был вряд ли оправданным. Мысли Татьяны прервал Евгений Базаров. Широкими шагами он зашёл в комнату и прошёл к столу. На лице его лежала тень усталости, но глаза - эти невероятно глубокие зелёные глаза – светились довольством от проделанной работы. - Ну, - почти весело обратился он к отцу, - глядишь, и минует тиф нашу деревню! Что, не приходили сегодня к тебе пациенты? - Приходили, - подхватил старик, обрадованный настроением сына, - баба одна приходила да на гнётку жаловалась (дизентерию, по-нашему), я ей опиум отрекомендовал. А тифозных нет ещё, и слава Богу! Базаров кивнул, а Татьяна сочла этот эпизод удобным для начала разговора. - А что, - начала она робко, перехватывая глазами взгляд Базарова, - тиф идёт? - Надвигается, говорят, - не замечая взгляда Татьяны, отвечал за сына Василий Иванович. - Страшное дело! – закрестилась Арина Власьевна. Татьяна сдержанно кивнула и слегка покраснела. Базаров, видимо, понял, что девушку не очень интересовал ответ, она скорее хотела начать с ним разговор. Лёгкое раздражение кольнуло его, но хорошее настроение, дарованное успехом работы, одержало верх, и смотря прямо в лицо Татьяны Прокофьевны, он хитро улыбался одними глазами. - Не вовремя вы посетили наши места, - начал он, не сводя испытующего взгляда. - Так Бог послал, - отвечала Татьяна. - Вы верите в Бога? – прямо спросил Базаров. - Верю, отчего же не верить? - Я думал, вы из этих… из нигилисток. Последнее слово было брошено вскользь, небрежно, словно значило нечто постыдное. - Почему вы так решили? - Эмансипация женщин, высшее образование – разве не к этому вы стремитесь? - Евгений Васильевич, - небрежно-презрительный тон Базарова начинал выводить девушку из себя, - почему вы считаете это… чем-то… Татьяна не могла подобрать нужное слово, но чувствовала его где-то на кончике языка, что ещё чуть-чуть, и это слово сорвётся; не понимая ещё, что это за слово, девушка интуитивно чувствовала, что оно несёт резко негативный оттенок. - Я не считаю это «чем-то», - Базаров выдержал паузу. – Я просто считаю это бессмысленным. - Вы считаете, что девушкам так и дальше надо сидеть дома, растить детей и хоронить свои таланты, свой ум, не мечтая о каких-либо достижениях? - Чего могут достичь женщины? – весело спросил Базаров. – Видал я таких женщин, мечтающих, как вы говорите, о высоком. Болтовня, да и только! У женщин, при всех их достоинствах, разум устроен по-другому. Слишком чувствительные, эмоциональные, можете ли вы хладнокровно рассуждать в непредвиденных ситуациях? - Евгений! - в удивлении воззрился на него Василий Иванович. - Так что же вы мне посоветуете? – с напускным миролюбием спросила Татьяна, пытаясь совладать с нахлынувшими от базаровской речи эмоциями. – Читать, подобно пушкинской героине, французские романы, стать светской красавицей и беспрекословно выполнять волю мужа? - Вам я не могу советовать, - загадочно ответил Базаров и обратился к еде, всем своим видом показывая, что бессмысленный разговор окончен. Татьяна также принялась кушать, но съела немного и, извинившись, ушла к себе. «А ведь в чём-то он прав, - ложась, думала она, и мысли её текли ровно и спокойно. – Не могут женщины совладать с эмоциями. Вот и я: нравится мне Базаров, а ни одного разговора с ним не выдержала достойно. Наверное, он считает меня глупой истеричной…нигилисткой. Осталось обрезать волосы и не чистить ногти, нося старое поношенное платье. А я просто хочу чему-то научиться, достичь чего-нибудь, а не повторить историю матери…» И мысли текли её ровно, как облака по ярко-голубому небу в солнечный летний полдень. А Базаров, набивая трубку, всё думал над вопросом Татьяны: «Что же вы мне посоветуете?» «Что я могу тебе посоветовать, девочка? Не заниматься глупостями. Нет вам пока в России дороги. Но разве послушается кто-то такого совета? Надо самому набивать шишки,» - думал Евгений. А потом, решив, что слишком уж расфилософствовался, он перегнулся через подоконник и бездумно закурил, глядя в мудрое спокойное небо.