живые

держать себя в рамках, как формовочную смесь — в опоках, и они давят, сверху толща земли — метра три-четыре, свежезахороненный труп мертвые ничего не чувствуют, а ты — сразу и слишком много, все по дедлайнам и ту-ду листам, в голове экселевская таблица, от которой болит обратная сторона век у монитора необходимо проводить на больше двух часов в день ты — сама себе монитор, и процессор грузит, необходимо снять парочку задач, но они все валятся сверху снежным комом — комом, который встает в горле, когда ты не понимаешь, плакать или смеяться из года в год стараться-держаться-жить, слушать, как надо и не надо, от людей, которые ни гроша не приложили к твоему успеху от людей, которые семья, семья, от которой всегда с нетерпением уезжаешь к семье настоящей пестрой-цветастой, рябит в глазах от того, какие все разные, разбросанные по городам и странам, на расстоянии одного телефонного провода родные близкие с ними — отпускает, винты и гайки развинчиваются, формовку достают из опок, она трескается и разрушается, разрушаются твои рамки, остаются оголенные эмоции и можно — смеяться, плакать, говорить, как все заебало, когда лучше брать отпуск, как растут цены и количество лаб, которые необходимо выполнить, вспоминать удавшиеся-неудавшиеся отношения быть не влезать в идеальный рамочный образ, форму, сделанную за тебя когда-то кем-то почему-то, а быть — ну вот такой, смешной и искренней мервые ничего не чувствуют, а ты — живая, помнишь?