Коктейльная вечеринка

Гарри взглянул на уличные часы, затем перевёл взгляд на свои — наручные, и, нахмурившись, аккуратно постучал по циферблату пальцем с идеальным маникюром. Стрелки часов продолжали упрямо обгонять бо́льшие часы на сорок пять минут. Ему не составило особого труда сложить тот факт, что он прибыл на пятнадцать минут раньше (вместо того, чтобы опоздать на привычные полчаса), с утренней «плановой проверкой снаряжения», которой его подверг координатор, и Гарри пришёл к твёрдому мнению, что «Мерлин просто постоянно вмешивающийся кусок дерьма». В данный момент он совершенно точно не собирался приходить на место встречи хоть немного раньше, чем следовало. Чем меньше времени он проведёт с Габриэлем Дюфрейном, тем лучше. Кроме того, у Галахада была репутация, которую следовало поддерживать. Он обвёл глазами здания вокруг, мысленно вычисляя своё положение по особым ориентирам, и уголки его губ слегка приподнялись в удивленной улыбке. Пятнадцать минут спустя, как раз в то время, когда он должен был сидеть за ланчем с небезызвестным разработчиком оружия, Гарри зашёл в дверь бара, где работал Эггси. Молодой человек, стоявший спиной к стойке и болтающий с официантами, и в то же время успевая пополнять бар, резко повернулся на звук захлопнувшейся двери и тут же широко заулыбался во весь рот, заметив Гарри. — Добрый день, Эггси, — вежливо поприветствовал его Гарри, решительно проигнорировав внезапно бешено забившееся сердце. В самом деле, он был слишком стар, чтобы терять голову только потому, что ему улыбался симпатичный парень. — Хэлло! — радостно поприветствовал его Эггси, тут же бросив свои дела, и лёгким шагом подойдя ближе. — Очень рад, что вы зашли. Боялся, что в тот раз я отпугнул вас, и больше мы не увидимся. — Джентльмен всегда платит по счетам, — чопорно ответил Гарри, — Хотелось бы чего-нибудь быстрого и крепкого, если это нетрудно, мой мальчик. — Дневная выпивка, значит? — дерзко сверкнул глазами Эггси, доставая пару стаканов для шотов. — Как гласит старая пословица: Ведь где-то сейчас уже пять часов, — сухо заметил Гарри. — Прояви немного сострадания. Жестоко заставлять меня сидеть на встрече трезвым. — Вижу, вы не в восторге от предстоящего события, — произнёс Эггси, изящно создавая что-то многослойное и ярко-зелёное в стакане напротив него. — Абсолютно, — согласился с ним Гарри. — Этот тип просто гнусный, скользкий и самонадеянный человечишка с комплексом Наполеона, и, к тому же, за всё время наших переговоров, он по крайней мере дважды предлагал мне переспать. — Ну, за последнее я точно не могу его винить, — без малейшего зазрения совести Эггси оглядел мужчину с головы до ног. — Кстати, а проблема скорее в том, что он мужчина, или в том, что он настоящий ублюдок? — Исключительно из-за его личностных качеств, уверяю. Мне приятно думать, что у меня хороший вкус в мужчинах. — Можно подкупить или запугать какого-нибудь идиота, чтобы тот пошёл на встречу, — предложил парень, сложив пистолет из рук и в штуку стрельнув в Гарри, — а вы вместо этого останетесь здесь и напьётесь. — Поверь мне, эта мысль уже приходила мне в голову, — тоскливо протянул Гарри, — Но, по всей видимости, этот человек просил, чтобы именно я пришёл на встречу, и мой коллега заставил меня сделать это, потому что, по его словам, он может направить сюда мою задницу, за все те разы, когда он её прикрывал. — Хммм, — задумался Эггси. — Я бы предложил забить на него и пропустить здесь ещё пару стаканчиков или прийти на встречу и нагрубить так, чтобы он больше и видеть вас не хотел, но, похоже, он важная персона? Гарри тяжело вздохнул. — К сожалению, да, так и есть. Я работаю в ателье на Сэвил Роу, и каким бы ужасным не был этот человек, он один из лучших дизайнеров в нашем деле. Наш магазин использует его разработки практически во всех проектах одежды, и, чтобы мы и дальше оставались в хороших отношениях, я должен вести себя любезно, и быть до ужаса милым, неважно, как отвратительно он бы не пытался со мной заигрывать. (Это было только наполовину правдиво; Дюфрейн получал заказы от Кингсман, но это были поставки оружия, а не модных шляпок.) — Ну, тогда лучшее решение, которое я могу предложить, это выпить ещё разок, — наливая ещё один шот, успокаивал Эггси, — и, ну не знаю, лежать смирно и думать об Англии. — Я заметил, что все твои решения включают в себя часть, в которой я остаюсь здесь и заказываю больше выпивки, — чуть вздёрнул бровь Гарри. — Девиз бармена, — с гордостью произнёс Эггси: — «Кратчайший путь к сердцу мужчины лежит через его печень». В силу своей профессии, Гарри считал, что кратчайший путь к сердцу обычно лежал сквозь рёбра, через грудину и чуть левее, но он подумал, что было бы неуместно сейчас об этом упоминать. Он стремительно опрокинул в себя два шота — горло незамедлительно обожгло кофейным ликером, оставив после себя сладкое дынное послевкусие; и Гарри подвинул визитку к Эггси (та проскользила по гладкой поверхности стола), а парень ловко схватил её, совершенно проигнорировав щедрые чаевые, которые Гарри оставил рядом. — Гарри Харт, — прочитал он, стрельнув глазами в мужчину. — Хм. Было интересно узнать ваше имя. Гарри всеми силами подавил яркое пульсирующее желание, ярко вспыхнувшее, едва его имя слетело с губ Эггси. Быть настолько красивым просто незаконно, — подумал Гарри. Озорные голубые глаза смотрели на него сквозь длинные тёмные ресницы, рубашка, расстегнутая на одну пуговицу, открывала взгляду светлую нежную кожу беззащитного горла. Как же он прекрасен — и слишком молод, чтобы заинтересоваться Гарри, выйдя за рамки обычного рабочего флирта. Он взглянул на свои часы и с долей удовлетворения отметил, что теперь он опаздывал ровно на тридцать пять минут на встречу с Дюфрейном. — Думаю, мне пора, — с сожалением произнёс Гарри, медленно поднимаясь с кресла. — Спасибо за напиток, Эггси, теперь я смогу перетерпеть этот обед, скрежеща зубами, но не нанесу никому непоправимый телесный ущерб столовыми приборами. — В любое время, Гарри, — помахал ему рукой юноша. — Для меня всегда наслаждение обслуживать вас. — Ты и вполовину не так тонок и хитёр, как считаешь, Эггс, — услышал Гарри от другого парня, едва успев выйти за порог. — Заткнись, Джамал, — краем рта процедил Эггси.