Коктейльная вечеринка

— Эггси, — одним поздним вечером спросил Гарри, — Как же ты оказался в таком месте, как это? Прозвучало удивительно грубо, на самом деле, и Гарри, разумеется, никогда в жизни бы не задал такой вопрос, будь он в трезвом уме — а в данный момент он абсолютно точно нетрезв. По краю сознания пронеслась мысль, был ли приятный туман в голове и мягкое пошатывание комнаты результатом трёх шотов чего-то шоколадного, что он только что опрокинул в себя, или всё это от того, что несколько часов назад он потерял почти два литра крови. Мерлин наверняка задушит его голыми руками за то, что он сбежал из больницы через окно через пару часов после удара ножом по почкам, но ведь и в самом деле, следовало бы хорошенько подумать, прежде чем оставлять Гарри в палате без присмотра. Галахад всегда терпеть не мог больницы. Он сразу же направился в бар к Эггси, как он и делал в последние дни, по причинам, которые не захотел анализировать. Большинство причин сейчас были прямо перед ним, вращающиеся в основном вокруг глаз, рук и улыбки Эггси. — Гарри, я ведь не должен вам объяснять простые истины в таком возрасте, разве не так? — засмеялся тот в ответ, — Ладно, в общем, когда мужчина и женщина очень друг друга любят, а под рукой у них только пара презервативов с истёкшим сроком годности- — Ты знаешь, что я имел в виду, — прервал Гарри, указав плавающим пальцем на Эггси, или, по крайней мере, в его смутные очертания. — Ты очень умный молодой человек, Эггси, у тебя замечательная память, ты, безусловно, очень начитан — не смей это отрицать, не далее как на прошлой неделе у нас с тобой были продолжительные дебаты насчёт этого ёбаного Бернарда Шоу*, ради всего святого. Почему ты работаешь в этом жалком баре за копейки? Почему ты не в университете или на какой-нибудь стажировке, и- — Не всем повезло родиться с серебряной ложкой в жопе, Гарри, — с некоторым оттенком обиды зло отрезал Эггси. — Не знаю, какие были учителя в твоей роскошной частной школе, а в моей они в основном не отрывались от бутылки до самого выхода на пенсию. Никто не был заинтересован в тощем безобразнике с острым языком и якобы нечистым на руку. — Ты был вором-карманником? — Якобы, — гордо вздёрнув нос, передал он стакан Гарри, мазнув по руке мужчины своими пальцами. — Никто ничего не смог доказать. Хотя очень старались. — Что означает, либо все обвинения были ложными, либо ты был очень хорош, — задумчиво взглянул на юношу Гарри. — Так что из этого? Эггси ухмыльнулся. — Понятия не имею, — заявил он, крутя в своих пальцах до боли знакомое золотое кольцо-печатку. — Это ты мне скажи, бро. Гарри моргнул. — Ты полон сюрпризов. — К твоему удивлению, я далеко не всегда был образцом добродетели, который ты видишь сейчас перед собой, — сухо сказал Эггси, возвращая кольцо, — Когда твоему блядскому отчиму-мудаку плевать на вас с маленькой сестрой, и вы еле-еле сводите концы с концами, сделаешь всё, что угодно, даже переступишь через черту закона. Гарри не мог с этим поспорить. — В любом случае, я больше не ворую, — продолжал Эггси, — но один раз я угнал тачку одного ублюдка, который оскорбил мою мать, и тогда я стащил ключи и заставил эту машинку понаворачивать круги на одном месте, что отсекло сразу все предложения по работе. Я бы и эту не получил, если бы Рокси не замолвила за меня словечко. — Рокси? — резко спросил Гарри. Он вдруг понял, что даже не спрашивал, есть ли у парня девушка. Эггси так неприкрыто флиртовал, и он просто думал, что- — Роксана Мортон, — с нежностью произнёс Эггси, и Гарри тут же почувствовал яркий всплеск обжигающей ревности. — Вы с ней ещё не встречались, она учится на юриста, а здесь подрабатывает только по вечерам в пятницу и субботу, когда здесь куча народа — в отличие от тебя, приходящего в самое, блять, странное для посетителей время. — Как вы познакомились? — осторожно начал прощупывать почву Гарри, пытаясь точно понять чувства Эггси к этой Роксане. — Оу, это та ещё история, — ухмыльнулся тот, оперевшись на стойку бара, — Все ведь знают, что шикарным девочкам нравятся плохие мальчики, да? То же самое касается и парней. Так вот, давным давно я вроде как встречался с одним чуваком — Чарли — он явно не лучший в моем списке, если так посмотреть. Просто невероятная задница, во всех смыслах этого слова. И рот у него был — прямо пылесос, — ностальгически добавил он, и Гарри даже подавился своим пятым — или шестым? шотом. — Так вот, как-то раз мы с Чарли и его приятелями решили оттянуться в этом клубе ночью. Чарли растрепал всё о моём грязном прошлом, конечно, это ведь «такой позор, Чарли встречается с уголовником, мамочка и папочка просто в бешенстве». — Он слегка поморщился. — К этому моменту мы уже слегка напились, так что когда Чарли сделал несколько отвратительных намёков насчёт моих «талантливых пальчиков», один из его дружков — Руфус, я думаю, тот ещё мудачина — тут же заявил, что такой гопник никак не может быть настолько хорош, и подбил меня это доказать, а я был слишком пьян, чтобы не согласиться, — скривился Эггси. — Плохие решения тогда я принимал на каждом шагу, это точно. Так что я нашёл одну девушку на танцполе, с выглядывающим из кармана джинс новеньким айфоном и вытащил его так, что она и не заметила, поднял телефон повыше, чтобы все увидели, да и засунул его обратно. А Чарли со всей дури толкнул меня, и в итоге моя рука оказалась на её заднице, и девушка ни секунды не колебалась — развернулась и врезала мне в глаз. Гарри молчал. Он разрывался между желанием услышать конец этой истории и очень, очень сильным желанием найти этого «Чарли» и его друзей и врезать каждому из них по их, вне всякого сомнения, безвольным подбородкам. Он пришёл к компромиссу, выпив ещё один стакан. — И тогда эта девчонка посмотрела на меня, раскинувшегося на полу, запаниковавшего и пытающегося отчаянно извиниться, затем взглянула на Чарли с его прихвостнями, которые ржали как стая тупых гиен. А затем просто закатила глаза и сказала, что я достоин лучшего — так громко, что и эти сволочи услышали. Потом она оттащила меня в угол, усадила, купила мне отличного пива и приложила лёд к моему синяку. Вот так я и познакомился с Роксаной Мортон. Она лучший друг, которого только можно пожелать. Гарри был достаточно пьян, чтобы понять, что он близок к тому, чтобы сказать что-то ужасное вроде «Как здорово, что у тебя есть подруга, которую ты не трахаешь» или «О, я так рад, что ты тоже любишь члены», но стойка бара, казалось, сейчас выскользнет из-под него, и он внезапно обнаружил себя параллельно полу, и только чья-то рука удерживала его от того, чтобы он не впечатался лицом в грязные доски. — Похоже, мой рассказ просто-напросто вырубил тебя, бро, — раздался голос Эггси, прозвучавший ближе, чем пару мгновений назад, и, господи, он почувствовал тепло от руки Эггси на своей, даже сквозь пуленепробиваемую ткань своего пиджака. — Глупости, — отрезал Гарри, безуспешно пытаясь встать на ноги. Его ноги, казалось, совершенно не хотели слушаться, и это сильно раздражало. — Мне понравился этот коктейль, он на вкус как шоколадный апельсин. Приготовь мне ещё один, будь добр. — Я дам тебе столько, сколько ты их пожелаешь, — весело ответил парень, — Но я считаю, что тебе уже достаточно, да? Я вызову такси, просто назови мне свой адрес и- — Я не могу сейчас ехать домой, — резко произнёс Гарри, удивив их обоих своим яростным протестом. Это было по-детски, он понимал, но картина его дома появилась перед глазами, и всё было как обычно, когда он возвращался после долгих миссий — толстый слой пыли, холод и пустота, неважно, сколько разных безделушек приобрёл он, и там Гарри чувствовал себя одиноко — и был таким с тех пор, как умер мистер Пикуль- — Я не могу вернуться домой, — повторил он уже гораздо мягче. — Боже, — пробормотал Эггси, — Ладно, давай, всё нормально. Я о тебе позабочусь, окей? — Он что-то неразборчиво добавил, похожее на хотел бы я сказать это тебе при других обстоятельствах, но его голос был так тих, что Гарри решил, что ослышался. Следующее, что он почувствовал, это то, как рука Эггси обхватила его талию, сильно и уверенно, а его собственная рука свисала с широких плеч юноши, и они медленно и неритмично направились к служебной двери. — В комнате стоит небольшая софа, — объяснил Эггси, пыхтя от усилий, прикладываемых к тому, чтобы удержать свой почти мёртвый груз. — Диван, конечно, говно, но ты хотя бы сможешь немного прилечь. Постарайся не жаловаться, если он не подойдёт под твои обычные стандарты. — Я уверен, что он идеально мне подойдёт, — отозвался Гарри. Последнюю неделю он спал на песчаной голой земле в пустыне Гоби. — Это ты сейчас так говоришь, — с сомнением на лице возразил Эггси, — Тебя наверное пиздец как заебала твоя вторая половина, раз ты выбрал переночевать здесь, лишь бы не возвращаться домой. — Никаких вторых половин, — поправил Гарри, резко повернув голову к Эггси. Они были так близко, что во время этих слов его губы касались щеки Эггси, и Гарри не мог понять — показалось ему или нет, что мальчишка слегка задрожал от касания? — У меня никого нет. Поэтому так. Казалось, Эггси всё ещё сомневался, но всё же помог Гарри опуститься на старый велюровый диванчик, подложив ему под голову дырявую и рваную подушку. Гарри в ответ лишь вздохнул и закрыл глаза, сквозь сон почувствовав, как что-то тёплое и тяжелое накрыло его сверху. Ему почудилось, будто Эггси легко погладил его по волосам, но в следующий момент он уже вырубился.

***

Пробуждение встретило его болью в шее, задеревеневшей спиной и яркой желтой курткой, накинутой сверху, а в виски нещадно ударили последствия бурной ночи. Во рту, казалось, вместо языка оказался старый вонючий ковёр. Приглушённые ритмичные звуки музыки подсказали, что он проспал уже несколько часов, и сейчас работа в баре уже шла в полном разгаре. Подняв голову, он заметил стоящий рядом на столике стакан воды и наполовину пустую пачку парацетамола, а недалёко от этого богатства смирно лежали очки. К стакану был приклеен желтый стик. Слева открыта дверь, на случай, если ты не захочешь выходить через бар. Я понятия не имею ничего о вкусах трезвого Гарри, но я могу биться об заклад, что Гарри с похмелья не фанат транс-музыки. Я оставил твой счёт открытым, так что сможешь расплатиться в следующий раз. :) — Э Гарри уставился на записку, не отрываясь, затем бережно отклеил, и положил себе в карман. Конечно же только для того, чтобы не забыть заплатить по счётам в следующий раз. Пару минут он спорил сам с собой, сильно сомневаясь — возможно ли поймать такси глубокой ночью, а если нет, сможет ли он вернуться пешком в своё стойло, учитывая нынешний уровень интоксикации, да к тому же — чёрт, в одежде, местами порванной по швам. Тяжело вздохнув, он потянулся за очками. — Гарольд Альберт Фицуильям Харт, если ты звонишь мне, чтобы сообщить, что ты истекаешь кровью в какой-нибудь сточной канаве, я выпотрошу тебя своими собственными руками, а твоё бренное тело повешу на Биг-Бен, на память для твоего преемника, — зарычал Мерлин, едва Гарри успел нацепить очки на себя. — И тебе очень хорошего вечера, Мерлин, — мягко поприветствовал его Гарри, — Прошу забрать меня с моей нынешней позиции, если тебя не затруднит, и да, позаботься о присутствии Нимуэ* в больничном отсеке с её знаменитым средством от похмелья. — От похмелья? — ты что, пьян?! — На заднем плане послышался бешеный стук клавиш клавиатуры. — Ты в баре. Блять, да конечно же ты пьян. Тебя проткнули ножом, в срочном порядке прооперировали, а первое, что ты сделал, отойдя от наркоза — улизнул из палаты и блядски нажрался в хлам. — Нет-нет, я был пьян, — поправил Гарри, — сейчас же у меня простое похмелье, и, если тебя не затруднит, мог бы ты перестать так кричать? — Ты представляешь угрозу для себя и для общества,— категорически заявил Мерлин, — Тебе повезло, что я не достал свою чёртову волынку. Как ты вообще умудрился напиться в стельку так быстро? Ты ведь перепил главу Солнцевской братвы* в прошлом месяце. — Это был математический просчёт, — ответил Гарри, массируя виски. — Я упустил из вида тот факт, что когда у тебя только половина от обычного количества крови, опьянение наступает в два раза быстрее обычного. — Ты та причина, по которой у меня не осталось волос на голове. — Не драматизируй, мы оба знаем, что ты был лысым задолго до того, как присоединился к Кингсман. У меня даже есть фото, чтобы не быть голословным, — сказал Гарри, тяжело поднимаясь с импровизированной кровати. — Тем не менее, я не оспариваю причину появления у тебя желудочной язвы. __________________________ Бернард Шоу* — писатель, автор пьесы «Пигмалион»; Нимуэ* — персонаж из цикла Артуровских легенд; Солнцевская братва* — крупнейший преступный синдикат русской мафии.