Диагноз

      Хань спешно сбежал по ступенькам и чуть ли не понёсся к парковке. Поднявшийся ветер трепал волосы и полы пиджака, в то время как бета, казалось, обгонял по скорости и его. Лу уже снял сигнализацию со своего автомобиля, когда его крепко схватили за запястье, останавливая. — Бэмби, хватит убегать! — зло процедил Сехун и поджал губы. Хань в твёрдости взгляда не уступал, щурясь с раздражением и откровенной паникой. — Я. Еду. Домой, — чётко, отделяя каждое слово, прошипел психолог и вырвал свою руку из хватки альфы. Сократив разделяющее с машиной расстояние, бета открыл дверь, намереваясь сесть в салон, однако, ему снова помешали, преграждая путь к иномарке. — Отойди! — Бэмби, давай поговорим, — мужчина смотрел с неподдельной мольбой в голосе, отчего Ханю казалось, что это и не О вовсе. Столько надежды Лу не видел в его взгляде никогда раньше. И это подкупало. Как бы упорно бета не сопротивлялся ноющему чувству в груди. — О, ты серьёзно? — психолог усмехнулся и нервно зачесал волосы назад. Но, подхваченные ветром, они вновь упали на лоб, оттеняя наполненные негодованием глаза. — Какой в этом смысл? Мы расстались год назад. Год! И всё давно решили. — Ты решил! — Сехун сжал кулаки, по-прежнему не пуская Лу в машину. В альфе клокотал сгусток эмоций, суетясь и жужжа, точно рой взбешённых пчёл. Мужчина был зол, в то время как Ханю хотелось лишь рассмеяться ему в лицо.       Лу не понимал, насколько ещё можно разочароваться в человеке, которого не так давно любил всем сердцем и душой. Бета даже подумать не мог, насколько О может быть эгоистичным и невыносимым при том, что свою вину он осознавал прекрасно. По крайне мере, психолог на это надеялся. — Я? — Хань горько усмехнулся, на секунду опустив взгляд на свои ноги, чтобы уже через секунду смотреть на Сехуна холодно и осуждающе. — Я скрывал предстоящий брак? Я привёл в нашу квартиру омегу? Я всё это время врал?! — Лу говорил на повышенных тонах, чувствуя стук собственного сердца. Оно заходилось на каждом частом вздохе ярости и обиды, простить которую Хань, наверное, не сможет уже никогда. — Молчишь? — психолог хмыкнул, — Вот и молчи. Я уже наслушался твоей лжи. — Бэмби, послушай… — Господи, прекрати называть меня этим идиотским прозвищем! — на грани истерики вскрикнул Хань и буквально оттолкнул стоящего на его пути Сехуна, наконец садясь в салон автомобиля. — Просто исчезни! — добавил Лу дрогнувшим голосом и захлопнул дверь, заводя мотор. Оставив обескураженного альфу на парковке, бета уже вскоре выехал на дорогу.       Руки дрожали, и в горле стоял ком, отчего каждый вдох отдавался во всём теле болезненной судорогой. Едва не пропустив светофор, бета вжал педаль тормоза в пол под визг колёс и откинулся на спинку сидения, закрывая слезящиеся глаза.       Ханя трясло, выкручивало и ломало так, что всё тело сводило тяжестью и глухой болью, словно Лу придавили свинцовой плитой к полу. Бета совершенно не понимал действия альфы. Почему он вдруг вспомнил о нём лишь спустя год? Почему именно тогда, когда Хань смирился со своей болезнью к нему? Почему он столь безжалостно вспарывает зажившие раны? На что надеется?       Почувствовав в кармане вибрацию очередного входящего звонка, Хань на ходу сбросил вызов и отключил телефон вовсе. Промозглая весенняя морось вынуждала ужиться и кутаться в полы пиджака. Лу совершенно не заботили стремительно намокающие волосы и одежда. Бета и шёл-то скорее на автомате, нежели сам. В ушах звенело.       Кафе DearCozyHome впереди уже обзавелось табличкой «закрыто», однако Хань с абсолютной уверенностью потянул дверь за ручку, прекрасно зная, что она не заперта. В помещении уже почти везде был потушен свет, лишь над барной стойкой горело несколько лампочек, рассеивая свет на столешницу. — Простите, но мы закрыты, — не поднимая головы, произнёс Ифань, сосредоточенно подсчитывая деньги в кассе, — табличку не видели? — со слышным раздражением проворчал Ву и вдруг напрягся, лучше разглядев вошедшего в полумраке. — Хань? Хань, что случилось?       Спешно закрыв кассу, альфа буквально подбежал к замершему в центре зала бете. Взволнованно коснувшись сжимающей край рубашки ладони, мужчина заглянул Лу в глаза, никак не ожидая увидеть в них стоящие слёзы. — Хань…       Ифань и слова не сказал, когда бета уткнулся в его плечо и задрожал всем телом. Ву лишь молча обнял его, успокаивающе гладя по волосам и укачивая, точно маленького ребёнка.       Лу себя не контролировал. Его накрывала самая настоящая истерика, стоило только вспомнить увиденное часом назад. Хань не помнил, как оделся, закусив губу и пряча взгляд под чёлкой, как выбежал из квартиры без куртки и помчался по ступенькам вниз, напрочь забыв о лифте и обещанном к вечеру дожде. Психологу было просто плевать, потому что перед глазами всё ещё стояло чёртово кольцо, а чужой сладкий запах будто въелся в лёгкие. Бета задыхался.       Ифань уже завёл его в свой кабинет, усаживая на узкий потёртый диван, едва вмещающийся в столь маленькое помещение. Кажется Лу понял где именно находится лишь после того, как ему в руки вручили горячую чашку столь знакомого на вкус латте. До этого момента Хань был будто бы и не здесь. — Сейчас принесу тебе плед. Ты весь промок, — покачал головой Ву, намереваясь скрыться за дверью, однако остановился, когда его ухватили за край форменного фартука. — Принеси мне… выпить, — сипло прошептал Лу, глядя пустыми, ничего не выражающими глазами.       Конечно, Ифань принесёт. Даже без вопросов.       Хань судорожно выдохнул и закрыл руками лицо. Вспоминать о том вечере всё ещё было больно и невыносимо, как бы упорно Лу не убеждал себя в обратном. Кажется, бете всё ещё не верилось, хотя повода сомневаться, по сути, и не было. Он собственными глазами видел этого омегу и кольцо на его пальце. Видел его в их, чёрт возьми, квартире, где каждый закуток и уголок был наполнен только ими, только их чувствами и их маленьким миром. Там всё оживало яркими красками, а с того дня резко и уже безвозвратно окрасилось в чёрно-белые тона.       Ханю не верилось, что всё это произошло с ними. Разве не заметил бы Лу, что что-то изменилось? Разве не почувствовал бы чужой запах, отчуждение и холодность со стороны Сехуна? Так почему он был столь слеп? Почему даже не заподозрил, позволяя пускать себе пыль в глаза?       А может замечать было и нечего?       Нет, определённо нет.       Вздрогнув от возмущённых сигналов откуда-то сзади, Хань встрепенулся. Светофор уже давно горел зелёным, пропуская поток машин, в то время как автомобиль психолога всё ещё был недвижен. Спохватившись, Лу наконец двинулся с места, крепко сжимая руками дугу руля.       Нужно успокоиться.

***

      Бэкхён с улыбкой поприветствовал знакомого омегу, продолжая идти по коридору в сторону лифта. Держа телефон у уха, Бён достиг своей цели и нажал на кнопку вызова. Свободной рукой прижав к себе медкарту, омега снисходительно вздохнул и продолжил разговор по телефону. — Домой вернёшься — узнаешь, — повторил Бэк в очередной раз, перекатываясь с пяток на цыпочки. В трубку раздался вымученный вздох. — Бэк, я работать спокойно не смогу, — привёл ещё один аргумент Чанёль, старательно выпытывая у мужа нужную ему информацию.       Когда Бэкхёну назначили очередной приём в больнице и назвали точную дату, альфа пусть и не выл от досады, но расстроился серьёзно. Мужчина был занят на работе без возможности улизнуть хотя бы на час. Просьбу об отгуле Минхо и вовсе слушать не стал, пригрозив, что если Пак смоется из KSH раньше, чем ему положено, Чхве лично устроит ему сладкую жизнь и, дословно, отправит на другой конец страны, а лучше — в тур одного из артистов. И пусть Чанёль уже давно не является рядовым телохранителем, Минхо на правах главы охраны вряд ли это остановит. Опасаясь нештатных ситуаций, альфа поставил будущего отца перед фактом — смириться и ждать окончания рабочего дня. Все протесты Пака из разряда «С Бэкхёном тоже быть нештатная ситуация» Чхве просто-напросто пропускал мимо ушей.       Собственно, это не помешало бы Чанёлю узнать самого главного, если бы Бэк не вредничал. — Это альфа? — в голосе мужчины было столько надежды, что Бэкхён невольно усмехнулся. — Ты не подумай, если это снова омега, я буду рад не меньше. Я вас всех люблю, кто бы там ни был. Но всё же? — Чанёль, дома я тебе лично вручу снимок с фанфарами и всеми почестями. Успокойся и подожди до вечера. — Не могу. — Господи, в первый раз ты был тише… — Бэкхён выдохнул, входя в кабину лифта, и приложил мобильник уже к другому уху, попутно нажимая кнопку нужного этажа. — Я вообще могу тебе до родов ничего не говорить. Как тебе такой сюрприз? — Бэк, нет… — Почему нет? — Бэк хитро улыбнулся, представляя выражение лица супруга в эту минуту. Омега был более чем уверен, что Чанёль мерил широкими шагами свой кабинет и хмурился в нетерпении. По крайней мере, примерно так Пака описывали в день рождения Чанхи. — В принципе, четыре месяца не так уж и долго. — Издеваешься, да? — альфа говорил мягко, урча, словно кот, потому что эти маленькие пакости не злили. Конечно, мужчина узнает всё вечером. Узнает и ещё долго не выпустит мужа из своих рук, нежно целуя то за ушком, то в основание шеи. — Именно так, — Бэкхён рассмеялся, выходя из остановившегося лифта. — Всё, пока, я к Ханю обещал зайти. Да… Вечером. Хочу устроить сюрприз. Чтобы ты помучался. Шучу, шучу! — посчитав свой смех слишком громким, Бэк прикрыл рот рукой, однако уже вскоре довольно улыбнулся, чувствуя, как от слов альфы внутри всё будто бы теплом окутывает. — И я тебя, — произнёс омега совсем тихо, наконец сбрасывая вызов.       Улыбающимся и румяным Бён осторожно заглянул в кабинет друга, осматривая помещение на присутствие посторонних лиц, коих, к счастью, не оказалось.       Хань сидел за своим столом, просматривая историю болезни одного из пациентов. Полностью сконцентрировавшись на своём занятии, бета не сразу заметил появление Бэкхёна, отчего едва заметно вздрогнул, когда услышал звонкий стук костяшек о косяк. — Привет, можно? — Нужно! — весело воскликнул Лу и махнул рукой в знак приглашения, спешно убирая все бумаги со стола. Подорвавшись с места, бета подвинул мягкое кресло ближе к столу и удалился к подоконнику, доставая из своих зарослей пару чашек и провод от электрочайника.       Растительности в кабинете психолога было по-прежнему много, хотя добрую половину Хань уже давно перевёз в новую квартиру, надеясь таким образом заполнить в ней пустоту. Получилось не очень, потому что пустота из квартиры никуда не делась, а в кабинете появилась. Впрочем, перевозить растительность обратно Лу не стал. Желания не было совершенно.       Бэкхён расположился в предложенном ему кресле и с любопытством осмотрел помещение. Последний раз Бэк был здесь ещё до ремонта, а потому не видел фотообои на солнечной стороне кабинета. Омега разглядывал простирающееся вдаль поле с особой внимательностью, из-за чего едва заметно дёрнулся, когда Хань подсунул ему чашку чая и несколько печенюшек за компанию. Сам Лу вернулся за свой стол, помешивая свой напиток. — Ну так с чем поздравлять? — Хань в нетерпении поёрзал, отодвинув чашку чая немного подальше. Подавшись вперёд, бета охотно принял протянутый снимок и тут же расплылся в улыбке, изучая очертания ребёнка. — С тем, что Чанёль своего добился — у нас будет альфа, — с улыбкой ответил Бэкхён, пригубив горячий напиток. — Он уже знает? — Нет, скажу ему вечером. Пусть понервничает, — лукаво сверкнув взглядом, Бэкхён поставил свою чашку на край стола. — Жестоко, — Хань не сдержал смешка, по-прежнему не отрывая взгляда от снимка. Лу почему-то совершенно не отдавал отчёта своему восторгу. Результаты узи бета видел уже не раз, а однажды и сам присутствовал в кабинете врача. Кажется, это был один из клиентов. Потерянный омега пришёл к нему в слезах и с паникой во взгляде. Совсем ещё юный, невысокий и хрупкий. Его оставили на произвол судьбы совершенно одного в большом городе наедине со своей проблемой. Ханю мальчишку было искренне жаль. Он не раз хвалил юношу за то, что он осмелился прийти к нему. Не сделай омега этого, неизвестно куда бы привело его отчаяние. И Лу был счастлив, что смог вывести юношу из этого состояния. — Ох, Бэк… Даже не знаю, как описать. Я очень за вас рад. — Спасибо, — Бэкхён тепло улыбнулся, принимая снимок обратно. Уронив на него свой взгляд, омега на секунду завис, однако уже вскоре спрятал карточку среди остальных бумаг, прижимая к груди, как самое ценное.       Ханю не нужно было уметь читать по глазам, потому что Бэк весь светился, был переполнен эмоциями и счастьем. Лу это чувствовал настолько чётко и реально, словно всё это можно было потрогать руками. Наверное, будь это кто-то другой, бета бы лишь улыбнулся, чувствуя укол откровенной зависти. Бэкхёну же завидовать не получалось и не хотелось. Психолог до сих пор помнил события восьмилетней давности. Помнил, каким разбитым и напуганным был тогда омега, как стремительно угасала в нём жизнь. Хань с содроганием вспоминал тот день, когда Бэкхён пришёл ему со всеми своими страхами и рассказал, не таясь и не увиливая. Сегодня Бэк пришёл снова, спустя восемь лет, с совершенно другими эмоциями и взглядом. От этого контраста по телу бегали табуны приятных мурашек. Бэкхён — живое доказательство существования счастья. И Хань очень хотел бы обрести его тоже. — Рассказывай, как дела, — омега заговорил с особым энтузиазмом, устремив на Лу пытливый взгляд с различимыми нотками волнения. — Ты так внезапно ушёл тогда… То есть, прости, не нужно было мне об этом говорить, — запоздало заметив, как Хань поджал губы, Бэк виновато взглянул на друга, а после протянул через стол руку, касаясь чужих костяшек одними только кончиками пальцев. — Хань, прости меня ещё раз. Я не думал, что вы всё ещё… — Не всё ещё. Между нами всё кончено. Уже год.       Лу говорил скорее для себя, чем для омеги. Психолог отчаянно занимался самовнушением, хотя прекрасно понимал, что ничего не кончено, что они, да, «всё ещё» и многоточие. Но вот что в себе таило это многоточие, бета решительно не понимал. Хань последние несколько дней мучил себя раздумьями и анализом всего произошедшего год назад, в результате чего ни к чему новому и не пришёл. Лу всё ещё не мог простить и не простит никогда. Бета никому не позволит обтирать об себя ноги, унижаться и уступать первым. Это не в его характере и власти, потому что гордый. Да, возможно, это не самая лучшая его сторона. Возможно, её стоило бы иногда держать на коротком поводке, только вот явно не в этой ситуации. Ханю, фактически, плюнули в душу. И это не требует никаких дополнений и объяснений.       От Сехуна уж точно. — Возможно, я лезу не в своё дело, — начал Бэкхён задумчиво, с явной осторожностью подбирая слова, — но попробуй его хотя бы выслушать. Да, я не знаю, что у вас произошло на самом деле, но думаю, дело именно в этом. Вы друг друга не поняли. — Я мог выслушать его год назад, но не теперь. — Год назад ты молча собрал вещи и ушёл, Хань. Ты не хотел его слушать, а потом исчез на целый год, — Бэк говорил с упрёком, и Лу не собирался возмущаться, потому что омега был прав. Бета всегда говорил своим клиентам уметь разговаривать, выслушивать и делиться своими мыслями с другими, в то время как сам этого не сделал. Психолог не стал разбираться, будучи уверенным в том, что увидел. Он уверен и сейчас. Наверное. — Вспомни, как всё было хорошо. Он ведь любил тебя. По-настоящему, Хань. — Однако это не помешало ему планировать свою свадьбу за моей спиной. — Хань… — Бэкхён почему-то вскинул брови, глядя в удивлении на друга — Сехун же разорвал помолвку ещё до вашего расставания. — Что?