Диагноз

Год назад…

      Завернув за угол пустого коридора, Сехун остановился возле уборной и приложил телефон к уху. Отголоски музыки из зала доносились глухо, эхом отталкиваясь от голых стен, что совершенно не мешало телефонному разговору. — Ты ещё на вечере? — раздался в трубку чуть сонный голос, заставляя мужчину улыбнуться уголками губ. Навалившись на стену плечом, альфа зачесал назад уложенные волосы и вздохнул, отвечая устало и негромко. — Да, и буду здесь ещё минимум час. Уже поздно, Бэмби, не жди меня. — Если смогу уснуть, — добавил Хань непоколебимо, и О готов был поклясться, что Лу вредно поморщился. — Прости, нам всё же стоило появиться здесь вместе. — Чтобы о нас потом гудели все новостные каналы? Се, — Хань говорил мягко и успокаивающе, одним только голосом заглушая вспышки раздражения в груди, — я всё понимаю, поэтому, пожалуйста, не вини себя. Круг высоких лиц не для меня. — С чего ты взял? — мужчина нахмурился и невольно сжал в кулак свободную руку. Заметив неподалёку фигуру альфы, затянутого в чёрный пиджак, Сехун дождался, когда он скроется в уборной, и только после этого продолжил говорить. — Мы состоим в отношениях. В серьёзных отношениях, Бэмби. Рано или поздно… — Давай не сейчас, — перебил его Лу и замолк на какое-то время, будто бы что-то обдумывая. Терпеливо дожидаясь хоть какого-то слова, О крепко сжал в руке телефон и закрыл глаза. Ему и самому сейчас не хотелось говорить на эту тему, а потому с предложением беты он был полностью согласен. Сейчас альфа хотел лишь слышать любимый голос — на остальное плевать. — Просто возвращайся скорее, мне одиноко, — продолжил Хань со смешком и, судя по звукам, бухнулся на постель. — Вернусь, как только ко мне здесь потеряют интерес, — заверил мужчина и, проводив взглядом того альфу, уже покидающего уборную, произнёс почти шёпотом: «Я люблю тебя, Бэмби.»       В ответ Сехун получает неразборчивое и явно смущённое мычание, уже вскоре сменившееся короткими гудками — Хань отключился первым. И альфе не составило труда дорисовать в голове покрасневшего бету, прячущего лицо в ворохе одеяла.       Улыбнувшись своим мыслям, О убрал сотовый во внутренний карман пиджака и вздохнул. Желание плюнуть на всё и уехать домой горело в мужчине обжигающим заревом, которое буквально через мгновение затушил холод обязанностей. В конце концов, на этот вечер Сехун поехал с определённой целью, и он обязательно её достигнет.       Компании нужны были инвесторы, как бы долго О не пытался поднять бизнес своими силами. Отпечаток событий семилетней давности всё ещё преследовал альфу попятам, несмотря на то, что Сехун, по сути, почти никакого отношения к этому и не имел. Более того, никого не заботил тот факт, что Бэкхён, коего это всё коснулось буквально напрямую, уже давно обзавёлся семьёй и забыл весь этот кошмар. Видимо, обществу это ни о чём не говорило.       Мероприятия, подобно этим, были довольно полезными, на самом деле, если забыть об их продолжительности и скучности. Впрочем, иного и не стоило ожидать от вечеров, где преимущественно собирались высокопоставленные лица. Раньше, работая под крылом собственного отца, О нередко удавалось избежать присутствия на подобных сборищах, в то время как теперь приходилось буквально на всех. Иного варианта просто-напросто не было, поэтому Сехун предпочитал извлекать из каждой вылазки как можно больше выгоды.       Просторный зал имел достаточно скудное количество столов, что было даже к лучшему, позволяя избежать нежеланных застолий. Большая часть приглашённых была заинтересована инсталляциями, представленными по периметру зала, благодаря чему Сехун довольно быстро прошёл мимо скопления омег, целенаправленно двигаясь в сторону невысокой фигуры.       О Джинхо находился в кругу знакомых, с лёгкой улыбкой слушая одного из альф, из-за чего не заметил приближения сына. Едва вздрогнув от невесомого касания к плечу, омега вскинул взгляд и тут же засуетился, обращая внимания мужчин на Сехуна. — А вот и он, — прокомментировал Джинхо его появление. Поправив волосы, омега незаметно указал сыну на одного из альфа, продолжая говорить шёпотом, — Джи Ынкван, директор LC Company. — Добрый вечер, мистер Джи, — поприветствовав мужчину дежурной улыбкой, Сехун пожал ему руку и выпрямился, коротко поздоровавшись и с остальными. Судя по всему, работали они под началом именно этого альфы, а потому уделять им особо много внимания было вовсе необязательно. Позволив родителю положить свою руку на его сгиб локтя, О указал в сторону одной инсталляции, молча приглашая мужчин подойти поближе. — Прошу прощения, мой сын не смог присутствовать здесь, — заговорил вновь Джи, устремив свой взгляд на представленную композицию, — он немного приболел. — Что вы, в этом нет ничего страшного. Думаю, ничего особо занимательного он бы здесь не нашёл, как и я, в общем-то, — ответил Джинхо, беспечно пожав плечами. — Я надеялся, что сегодня они с Сехуном познакомятся поближе. — Для этого ещё будет время. Да и место получше.       Подняв настороженный взгляд, О прищурился, взглянув на абсолютно спокойного Джи, а после и на омегу. Джинхо выражал крайнюю степень беспристрастности, словно они только что говорили о погоде, что дико раздражало и нервировало. Напрягшись, Сехун выразительно посмотрел родителю в глаза с немым вопросом, на что получил короткую улыбку и хлопок по плечу.

***

— Какого чёрта, папа?! — повысил голос Сехун, прежде чем дверь автомобиля захлопнулась. Водитель садиться за руль не спешил, верно смекнув не лезть под горячую руку, а потому остался на улице, закуривая очередную сигарету. — С кем я должен был «познакомиться поближе»?! — Не кричи, — осадил его Джинхо, поморщившись от недовольства. Расстегнув пиджак, омега вздохнул и повернулся к сыну. — Джи Ынсан прелестный омега, он младше тебя на четыре года, однако воспитан не по годам да и умён. Я уже говорил тебе о нём, если ты помнишь. — И я ясно дал тебе понять, что не намерен с ним знакомиться, — на грани рыка проговорил О и нахмурился, с силой сжимая кулаки. — Это не проблема. Познакомитесь на свадьбе.       Злостно скрипнув зубами, на эмоциях Сехун ударил по корпусу двери, продолжая сжимать кулак до боли. Альфа был в ярости, не скрывая звериных огоньков во взгляде, до чего Джинхо, казалось, совершенно не было дела. Он равнодушно взглянул на сжатую в кулак руку и сцепил пальцы в замок, вновь обращая свой взгляд на мужчину. — Не будет никакой свадьбы. С ним не будет. Сколько раз я ещё должен повторить?! — Всё из-за того беты? — Джинхо посуровел, поднимая на сына хмурый выжидающий взгляд. Ответ он знал прекрасно, однако продолжал надеяться на чужое благоразумие. — Всё не наиграешься? — Я с ним не играю, — глухо процедил Сехун, старательно держа своё возмущение под контролем. Орать на родителя О себе не позволял, однако был к этому близок, понимая, что по-другому до него просто-напросто не дойдёт. — Сехун, он бета! Мало того, что он не может помочь тебе поднять бизнес, так он даже детей тебе дать не сможет! — Я люблю его и буду с ним, а твой Ынсан… пусть даже думать не смеет о какой-то там свадьбе! — Ты вообще понимаешь, что своим безрассудством погубишь абсолютно всё?! Мы разоримся! — Джинхо буквально кричал, полыхая гневным взглядом. Омега сжимал губы в тонкую полоску и трясся от своей злости. — Этого ты добиваешься?! Брак с Ынсаном поднимет твою репутацию, укрепит наш бизнес! — Ваш! Ваш бизнес, не мой! — чётко проговорил Сехун, не сводя с Джинхо пристального взгляда. — Мне он никогда не был нужен, — добавил альфа тише и вышел из салона иномарки, ставя точку в этом разговоре.       Джинхо проводил альфу взглядом и выдохнул, успокаивая в груди вспышки неконтролируемой злости. Успокоившись лишь через несколько минут, омега достал свой телефон и нервно застучал по сенсору. Раз уж на разумность собственного сына надеяться не приходилось, омега хотел верить, что хотя бы другой участник этого конфликта примет верное решение. — Ещё раз здравствуйте, мистер Джи, — защебетал Джинхо в трубку, навалившись на спинку сидения. Дождавшись, когда водитель сядет за руль, омега распорядился ехать и продолжил телефонный разговор. — Мы с Сехуном подумали, что им неплохо было бы познакомиться в менее формальной обстановке. Сехун приглашает Ынсан к себе. Они пообщаются, поприглядываются. Как вы на это смотрите?

***

      Закрыв дверь ванной комнаты, Сехун на секунду нахмурился, бегло оглядев пустую кровать. Одеяло лежало белыми холмами, под которыми был разве что матрас и смятая простынь, а потому альфа незамедлительно двинулся в коридор на поиски своей пропажи. Последняя нашлась на кухне, благодаря запаху свежеиспечённых блинов, что заставило мужчину улыбнуться и на немного задержаться в дверном проёме, наблюдая за происходящим исподтишка.       Из динамика лежащего на краю столешницы телефона лилась негромкая музыка, под ритм которой Хань очень артистично и с полной отдачей двигал бёдрами. При всём этом бета успевал следить за обстановкой на сковородке, переворачивая очередной блин, не забывая также и тихо подпевать. Лу был полностью поглощён приготовлением завтрака, переступая босыми ногами и сдувая отросшую чёлку с глаз. В какой-то момент бета зачесал волосы рукой, позволяя тёмной ткани чужой растянутой футболки ползти вверх и оголить ничем неприкрытые ягодицы. — Хватит за мной подглядывать, — заговорил вдруг Хань и обернулся, хитро щуря глаза. Вернув своё внимание плите, Лу возложил очередной блинчик во главе уже приготовленных, после чего зачерпнул ещё теста, равномерно распределяя по сковородке.       Дождавшись, когда особо опасный предмет окажется на конфорке, Сехун наконец вышел из своего укрытия, быстро преодолевая разделяющее его с бетой расстояние. Обняв Ханя со спины, мужчина провёл носом по кромке волос за ухом и коротко поцеловал в основание шеи, мазнув губами по щеке. Лу лишь повёл плечами, пряча от альфы смущённую улыбку, после чего всё же развернулся в кольце рук, касаясь ладонями широкой груди Сехуна. — Доброе утро, — тихо произнёс Хань и встал на цыпочки, чтобы запечатлеть на чужих губах нежный поцелуй, — я вчера тебя так и не дождался, — виновато продолжил Лу и вздохнул, прижимаясь к О щекой. — Тоже мне трагедия, — хохотнул Сехун в ответ, но умолчал о своей вчерашней радости, когда вернулся домой злой и взвинченный, застав Ханя мирно посапывающего в постели. Мужчина был абсолютно не настроен обсуждать произошедшее, от чего бы ему точно не удалось отказаться, если бы Лу увидел его в таком состоянии. Не желая об этом думать, О зарылся носом в чужие чуть влажные волосы, дыша приятным запахом цветочного шампуня. — Как прошёл вечер? — Честно? — получив в ответ твёрдый кивок, Сехун со вздохом продолжил, — отвратительно. На меня продолжают смотреть, как на сына моего отца. Это раздражает. — Людям свойственно делать выводы, основанные на предрассудках. — Они видят не меня, а содеянное моим отцом, — зло процедил О, отстраняясь от Ханя. Встретив вопросительный взгляд, Сехун виновато выдохнул и положил свои руки на чужую талию, притягивая ближе. — Мне не стоит на этом зацикливаться, я помню, прости. — Так-то лучше, — одобрительно кивнув, Лу улыбнулся и щёлкнул альфу по носу. Вспомнив о блинах, бета суетливо развернулся к плите и схватился за лопаточку, переворачивая зарумянившуюся сторону. — Я понимаю, что это сложно, но ты не должен цепляться за их косые взгляды и грязные слова. Ты ничего им не докажешь, если будешь отвечать тем же. В конце концов, пока они сами не осознают свою ошибку, никакие убеждения ситуацию не спасут, — продолжил Хань, после чего вновь повернулся к альфе, — поэтому, пожалуйста, постарайся не реагировать. Злость будет копиться и в итоге просто-напросто тебя сожрёт. — Что мне тогда делать? — Расслабься, — задумчиво ответил Лу, вслед за чем добавил, — выпусти стресс… — О-о! — Се, я не в этом смысле! — запоздало поняв смысл своих слов, Хань упёрся ладонями в чужую грудь, что в итоге всё равно не помогло избежать тесного контакта с телом мужчины. Сехун припёр Лу к столу без особых усилий, нависая над бетой с вполне понятными намерениями. — Нам скоро ехать на работу. — У тебя нет приёмов по утрам, — напомнил О, склонившись над чужой шеей. Влажно поцеловав в местечко над ключицей, альфа скользнул рукой по бедру, уже вскоре забравшись под ткань футболки. — Всё продумал, значит, да? — подставив шею под поцелуи, Хань обвил Сехуна руками и запустил пальцы в волосы на затылке. Шумно выдохнув от прикосновения гуляющих под футболкой ладоней, бета прогнулся в спине, глухо мыча в сильное плечо. — Боже, прекрати… Я… — когда горячая рука альфы спустилась ниже поясницы, Лу простонал совсем тихо, едва слышно издав тонкий звук, однако не сдержался, стоило узловатым пальцам скользнуть в ложбинку меж ягодиц. — Чёрт, Се… Подожди. Там…. — Хочу тебя, — шёпотом произнёс альфа, поднимаясь по плечу поцелуями к влажным губам. — Сейчас. Здесь.  — Блины горят! — не позволяя мужчине себя поцеловать, выпалил вдруг Хань. Воспользовавшись замешательством Сехуна, бета буквально выскочил из объятий и выключил плиту, сковородка на которой уже начала дымиться. Выдохнув с облегчением, Лу повернулся к обескураженному мужчине и рассмеялся, стыдливо закрыв рукой глаза. Сделав то же самое, О лишь прыснул в кулак. — Бэмби, ты… — Голодный олень без завтрака, — договорил Хань за Сехуна и обречённо вздохнул. — И это на твоей совести, О Сехун. — Не смею возразить, — с улыбкой ответил альфа и вновь заключил Лу в объятья, поцеловав его в кончик носа.

***

      Остановив машину перед знакомыми воротами, Сехун покинул салон иномарки и на мгновение замер, отметив темнеющее небо. Дождь обещал начаться в ближайшую пару часов, совершенно не располагая к подъёму боевого духа, что, напротив, нужно было сейчас альфе как никогда.       Глупо было надеяться, что тот разговор в машине будет финалом всей этой истории с браком. В конце концов, не впервой О поднимали эту тему, а потому Сехун был более чем уверен, что родитель просто так белый флаг не бросит. Альфа хорошо знал своих родителей. О Хибом, беспринципный и жестокий, таким он был даже дома. Он смотрел на собственного сына точно так же, как смотрел на всех своих подчинённых, он презирал слабости вроде любви, а честность считал лишь глупостью. И если бы в какой-то момент Сехун не осознал весь этот ужас, он, вернее всего, стал бы копией своего отца. Думать об этом альфе решительно не хотелось, а потому он даже на уровне возможности не мог допустить мысль о фиктивном браке. Тем более о таком, какой был у его родителей.       Джинхо раньше был абсолютно другим, Сехун помнил это отрывками. Ему не было и десяти, когда папа начал меняться не в лучшую сторону. Он пытался соответствовать мужу, научился ухищряться и лицемерить, как он, в то время как их ребёнок попался в самый настоящий капкан. Их семья была иллюзией, потому что на деле они являлись не более чем хорошо спланированной визуализацией, созданной главой семейства. Хибом лез из кожи вон, чтобы поднять свою липовую репутацию. Он приучил мужа к высокомерию и отнял у собственного сына возможность выбора. Сейчас Сехун смутно помнил тот день, когда он, будучи четырнадцатилетним подростком, осмелился сказать отцу «нет». Кажется, тем вечером Хибом впервые заикнулся о будущем единственного наследника, и Сехуна это взбесило. Импульсивная юношеская натура не могла смириться с этой диктатурой. Помнится, отец его тогда впервые ударил. Его просто-напросто сломали, внушили мысль, что иного будущего у О быть не может, и Сехун им верил. Не мог не верить, находясь в окружении надзирателей, список которых не ограничивался одними только родителями. Они тщательно промывали парню мозги, и в результате Сехун стал тем, кем его хотел видеть отец. Он получил образование, начал работать в компании родителя, рос по карьерной лестнице. Золотой мальчик не смел и шага сделать без указки отца, а потому даже слова не сказал, когда его в очередной раз лишили выбора — брак.       Сейчас Сехун вспоминал обо всём этом с усмешкой, в то время как тогда воспринимал как само собой разумеющееся. Когда его впервые познакомили с Бэкхёном, альфе было плевать. На этого омегу, на их совместное будущее. Сехуну было плевать на себя, и было бы до сих пор, если один человек не открыл ему глаза на истину.       Оказавшись перед входной дверью, мужчина нерешительно нажал на кнопку звонка и вытянулся в ожидании. Почему-то О не пришло ничего другого в голову, как приехать сюда. Альфа понимал, что в этом доме всем вовсе не до него, что его вполне могут выдворить за порог с такими разговорами, однако он продолжил надеяться на понимание. Пожалуй, человек, живущий здесь, понимал его лучше всех остальных.       Дверь тем временем открылась, являя взору Сехуна хозяина дома. Чанёль пребывал в явном недоумении от чужого визита, однако внутрь всё же пропустил, по-прежнему не сводя пристального взгляда. Честно слово, больше семи лет прошло, а О не помнит и дня, чтобы Пак не смотрел на него без недовольства. Что ж, Сехун его отчасти понимал, если вспомнить некоторые не самые приятные моменты. — Какими судьбами? — закрыв дверь, Чанёль сложил на груди руки и нахмурился, явно не собираясь пускать дальше без объяснений. Вообще, Сехун как-то раз осмелился пошутить на тему того, что у Пака роль телохранителя уже на подкорках засела. Помнится, было это на каком-то коллективном праздновании, где альфы несколько перебрали. Закончилось всё довольно большими синяками с кровоподтёками и ворчащим Бэкхёном, безжалостно промывающим боевые ранения щиплющим антисептиком. Мало приятного, на самом деле. — Хочу поговорить с Бэкхёном, — без утайки ответил Сехун, стоически выдерживая сканирующий взгляд. — Пак, мне правда нужно с ним поговорить, — предельно твёрдо повторил О, с минуту удерживая с альфой зрительный контакт, после чего последний наконец кивнул, двинувшись в сторону гостиной в качестве немого приглашения.       Бэкхён нашёлся на полу, перебирая детали конструктора вместе с сидящим у него на коленях Чанхи. Омежка что-то активно вещал родителю, показывая то одну, то другую часть будущей фигурки, на что Бён говорил что-то совсем тихо. В ответ раздавались детские смешки и восклицания, что не могло не умилять.       Сехуну редко доводилось видеть друзей в столь неформальной обстановке, а с ребёнком уж тем более. О привык к деловым встречам, основательно вжился в роль бизнесмена, отчего что-то такое приземлённое вроде сборки конструктора на ковре казалось мужчине чужим и отдалённым. Наверное, именно такой должна быть семейная идиллия, коей бы точно не было, если бы семь лет назад их с Бэкхёном брак всё же был заключён. — Сехун! — заметив вошедших мужчин, омега сел вполоборота, по-прежнему держа сына на коленях. — Чанхи, поздоровайся с дядей О. — Здравствуйте, — послушно пробубнил омежка, махнул маленькой ладошкой. — Он к тебе пришёл, — сообщил Чанёль, кивнув на стоящего рядом Сехуна. — А я пока побуду с Чанхи.       Выпустив сына из кольца рук, Бэкхён поднялся с пола и коротко улыбнулся мужу. Потрепав по макушке омежку, Бён предложил пойти на кухню, уводя неожиданного гостя за собой. Усадив Сехуна за стол, омега направился к кофеварке, без лишних вопросов доставай из шкафа две кружки. — Неожиданно ты нагрянул, конечно, — заговорил Бэкхён чуть позже, следя за тем, как кофе заполняет подставленную посуду. — Прости, если помешал. — Нет, что ты! Конструктор они и без меня собрать могут, — со смешком ответил омега, — так у нас обычно и практикуется. Думаю, скоро они построят целый мегаполис. Так… Ты по какому-то вопросу? — Вроде того, — ушёл О от конкретного ответа и вздохнул, всё ещё будучи неуверенным, что эту тему вообще стоит поднимать. Тем более когда за стенкой находится один очень не симпатизирующий ему альфа. — Я… хотел поговорить о нашем несостоявшемся браке. — Оу, — вскинув взгляд, Бэкхён неуютно обнял себя руками, без слов давая понять, что вспоминать об этом не очень-то и хотелось. Тем не менее, омега заставил себя улыбнуться так, словно они здесь обсуждали те же конструкторы. — Я понимаю, что это не самая лучшая страница воспоминаний, но она есть. Если бы ты в тот вечер не снял кольцо, я бы не был тем, кем являюсь сейчас, — проговорил Сехун уверенно и поднял на растерянного омегу благодарной взгляд. — Фактически, ты помог мне вылезти из ямы, в которую я сам же себя загнал. — Это сделал твой отец. — Нет. Это сделал я. Собственноручно, — без колебаний припечатал О и запустил пальцы в волосы. Бэкхён же поставил перед ним кофе, в то время как сам сел рядом, сцепив пальцы в замок. Омега молча ждал, позволяя Сехуну говорить открыто и прямо. — Когда я узнал о нашей помолвке, я был абсолютно равнодушен к этому. В конце концов, муж не помеха, думал я тогда. Знаешь, мне было просто-напросто неинтересно, что ты чувствовал в это время. Я был эгоистичным глупцом, коего во мне воспитал собственный отец. Превращал меня в морального урода, и я бы им стал, если бы не ты, Бэк. Мне с юношества вбивали то, как и с кем я буду жить. И был марионеткой в их руках, а ты мне казался не более чем очередной прихотью моего отца. Думал, что ты такой же безвольный, как и я, пока ты в тот день вдруг не отказался. Никогда за свою жизнь не видел столько решимости и уверенности в собственном решении. Ты, омега, нашёл в себе смелость пойти своей дорогой, чего я не мог больше десяти лет, следуя за словами своего отца. Я был слеп и глух, веря их лживым словам, в то время как ты не поддался. Ты не пошёл у них на поводу ради дорогого человека и вот теперь ты счастлив. Ты замужем, у тебя замечательный сын, карьера, коей могут похвастаться немногие. Ты поставил всё на кон ради того будущего, которого ты сам хотел, и ты смог его достичь. Это открыло мне глаза. Ты открыл мне глаза, что за своё нужно бороться даже против собственных родителей. Вспоминая всё, что я делал до разрыва нашей помолвки, я чувствую себя полнейшим идиотом. Слабаком, коих так ненавидел мой отец. — Ты не слабак, Се, — заговорил наконец Бэкхён, крепко сжимая свою кружку. Немного подумав, омега накрыл своей рукой чужие напряжённые ладони и ободряюще сжал, заглядывая альфе в глаза. — Ты просто ошибся. Это нормально, люди учатся на своих ошибках. И я здесь вовсе не в роли просветителя. Ты сам понял, что именно тебе нужно, сам проанализировал свои прошлые поступки. Не сделай ты этого, моего снятого кольца вряд ли бы хватило, чтобы открыть тебе глаза, разве нет? Я, как ты и сказал, шёл своей дорогой, боролся за своё будущее рядом с тем, ради кого я был готов пожертвовать абсолютно всем — даже своей хвалёной карьерой… Разве кто-то на моём месте поступил бы иначе? Ты поступил бы иначе, будь у тебя выбор, быть с тем, кого любишь всем сердцем, или же прожить жизнь рядом с чужим человеком? Что-то мне подсказывает, что ты выбрал бы первое. И будь у тебя хоть тысяча причин принять другое решение, ты бы выбрал первое, если бы любил так же сильно и преданно. Поверь, у меня тоже было множество «но», что не позволяли поступить так, как я того хочу. Я рисковал остаться ни с чем, когда снимал кольцо в том ресторане. И, признаюсь, в какой-то степени я поступил безрассудно. У меня не было оснований, как таковых, чтобы следовать этому пути, но тогда я подумал, что иногда нужно думать не этим, — Бэкхён постучал пальцем по своему виску, — а этим, — продолжил он твёрдо и положил ладонь на свою грудь. — Сердце на самом деле не такое глупое, как все считают. Оно куда лучше знает, что нам нужно по-настоящему. А тебе нужен Хань, как и ты ему. — Как ты?..— Сехун вытянулся в лице, поднимая на омегу вопросительный взгляд, в то время как тот лишь снисходительно улыбнулся и положил на руки альфы обе ладони. — Хань говорил мне, что у вас сейчас всё очень… сложно. Ему действительно страшно, Се. И он допускает мысль, что в один момент всё может просто-напросто закончиться. Не позволяй ему об этом думать, если ты, конечно, тоже не хочешь прекратить ваши отношения. — Не хочу, — непоколебимо ответил альфа и выпрямился, сжимая кулаки под чужими ладонями. — Я люблю его. И буду с ним. Я сделаю всё, чтобы быть с ним.       Удовлетворённо кивнув, Бэкхён улыбнулся и отпустил чужие руки.

…

      Выдержав паузу, Сехун расслабил ныне напряжённые руки и поднял на Ханя сквозящий уверенностью взгляд. Альфа осторожно захватил ладонь Лу в тёплый плен собственных и продолжил, задумчиво перебирая чужие пальцы. — После этого разговора я поставил себе чёткую цель разорвать помолвку без ущерба для компании. Раз уж папа так пёкся о деньгах, я решил усыпить его бдительность именно этим. Я ездил на встречи, работал сверхурочно, чтобы поднять положение дел хотя бы на процент. И мне удалось. Да, я не ночевал дома, снова оставлял тебя одного, но я думал, что ты поймёшь вместо того, чтобы всё объяснить тебе прямо. Тогда мне почему-то казалось дико неправильным просвещать тебя в эти проблемы с фиктивным браком. Я не хотел тебя расстраивать, и похоже, это и стало моей ошибкой. Я ввёл тебя в неведение, чем вынудил сделать неверные выводы, когда ты… застал Ынсана в моей квартире. Я не знал, что мой папа на такое способен. Я даже подумать не мог, потому что именно в тот день я положил ему на стол все подписанные договоры о сотрудничестве. Я вывел компанию из шаткого положения, чтобы избежать этого брака, только вот, как оказалось, было уже слишком поздно.       Сехун сжал ладонь Ханя крепче и медленно выдохнул, даже не скрывая своей досады. Эмоции в мужчине читались слишком очевидно, отчего Лу даже при желании не смог бы не заметить этих ноток разочарования. О был разочарован в самом себе. — Я был в бешенстве, когда ты отказал мне тогда, в клинике. Я просто не понимал, почему ты так со мной поступаешь после того, что я для нас сделал. А потом я просто узнал обо всём от Ифаня, — произнося это имя, Сехун усмехнулся. Поймав взволнованный взгляд беты, мужчина поспешил мотнуть головой, не позволяя преувеличенным догадкам Ханя развиваться в ужасы с размахом американских боевиков. — Мы просто пересеклись на парковке возле его кофейни. В тот день я получил официальный запрет входить в это заведение под любым предлогом, ха-ха. Ву, мягко говоря, начал меня недолюбливать ещё больше. В общем… Сначала он меня просто проклинал, и я уже было подумал, что ты начал настраивать друзей против меня, хотя верилось с трудом, если честно. Но когда он упомянул омегу, с коим я, как он говорил, осмелился… предать тебя в нашей же квартире, всё встало на свои места. Знаешь, у меня даже не было сомнений, что всё это — дело рук моего папы. А когда я приехал лично к нему и спросил в лоб, я убедился уже наверняка. После этого я поехал к тебе, надеясь на то, что ты меня хотя бы выслушаешь. Я не мог представить каково тебе, когда знал всю полноту сложившейся ситуации. И ты мне не открыл. Не то, чтобы я жалуюсь, но я просидел возле твоей двери почти всю ночь, пока не выгнал в шею ваш консьерж. Бойкий старичок, кстати говоря, синяк от его костыля у меня был тогда внушительный, — закончил Сехун со смешком и замолк, ожидая хоть какой-то реакции.       Хань же пребывал в откровенном ступоре. Они сидели в полной тишине, от которой уже закладывало уши, отчего сложить мысли в логическую цепочку становилось всё сложнее. Лу был в замешательстве и глубокой растерянности от всего услышанного, даже не пытаясь сопротивляться накрывающему чувству вины. И пусть ошибок наделали оба, бету это никак не освобождало от ответственности. — Се, — голос Ханя от долгого молчания хрипел и ломался, точно у неуверенного подростка, а Лу себя именно им сейчас и чувствовал, понимая, что расстались они совершенно по глупости. Один сглупил, когда предпочёл умолчать о важных вещах, а второй — когда отказался выслушать. Ситуация, которую без преувеличений можно было назвать полнейшим абсурдом, виной которому послужило простое неумение поговорить. Никто из них даже не отрицал, что вот так сесть и всё обсудить они могли ещё чёртов год назад. — Прости меня, — Хань поднял на альфу затянутые паволокой слёз глаза, — за всё.       Сехун взял его лицо в ладони так бережно, что Лу против воли потёрся о чужие ладони, ища давно забытых ощущений даруемого тепла. Ханю этого не хватало до боли в груди, отчего сердце подпрыгивало от каждой пробежавшейся волны мурашек. — Начнём заново? — Лучше вернёмся к тому, что у нас было, — мотнув головой, ответил Лу и утонул в крепких объятьях, утыкаясь носом в сильное плечо, — и укрепим, чтобы больше не допустить рецидивов. Нам не нужна панацея, Се. Мы вполне можем вылечиться доступными средствами. — Тогда предлагаю начать процедуры прямо сейчас.       Улыбнувшись, Хань кивнул и тихо выдохнул, когда чужие губы мягко коснулись виска, позволяя обоим наконец выдохнуть с облегчением.