«Истощение»

POV Акутагава В шесть утра меня разбудил омерзительный сигнал будильника. За дверью я слышал шаги и бодрые голоса моих соседей. По графику сегодня у нас назначена примерка новой мужской коллекции от «prada» и фотосет в парке. Черт, вообще сил нет! Все болит. Но встать с кровати всё-таки пришлось. Всю гигиену я сделал в душе, чтобы сэкономить время. Оделся, взял телефон, деньги и наушники. Парни сидели внизу и завтракали на скорую руку. Я знал, что если спущусь к ним, то они снова накинуться на меня и будут заставлять проглотить хоть кусочек. А я не хочу потом калечить себя за очередной срыв. Мне нельзя поддаваться никаким соблазнам. Если они заставят меня съесть хоть кусочек чего-нибудь... Я же буду выглядеть слабым, безвольным ничтожеством! А хрен им. Я знаю, что я сильный. Я могу отказаться от любимой еды. Например, от шоколада или от морепродуктов, от риса или от инжира… не помню уже его вкус. Кажется, он сладкий? Черт, не важно! Мне нужно набрать воду в бутылку, чтобы взять с собой. — Доброе утро! — поздоровался со мной семпай Торсо. — Угу, — коротко ответил я. — Как спалось? Что снилось? — Нормально. Ничего не снилось. — Спал, как убитый? Так, у нас сегодня по плану… — Я всё помню, — резко отрезал я, так как мне вообще не хотелось ни с кем разговаривать. Особенно с утра, особенно с семпаем. Торсо мне улыбнулся: — Садись с нами завтракать. Мы приготовили омлет и тосты. Ещё горячий шоколад с молоком. — Я не голоден. — Слушай. — Торсо сложил руки на груди. — Не морочь мне голову. Ладно, отказ от ужина. Но ты уже и от завтрака отказываешься. — Это ты не морочь мне голову! Вы все меня уже достали! — Я ткнул Торсо в грудь. Капец он твёрдый, как скала, чуть палец мне не сломал зараза. — Можно просто не говорить об этом и оставить меня в покое? — Извини, не могу я смотреть на это спокойно. Поешь. Пожалуйста. С тобой ничего не случится, я обещаю. — Задрал! Не хочу тебя слушать. Заткнись и сдохни! — Постой, Рю, не уходи! Рю! Понятие не имею, что он там кричал мне в спину. Я вышел из общежития и быстрым шагом направился к метро, потому что нет никакого желания ждать нашу машину и ехать вместе с этими ебланами. Сам доберусь до места, не маленький. И вообще, под таким психологическим давлением я больше не смогу жить в этом общежитии. Мне нужно найти отдельную квартиру, где я смогу наслаждаться тишиной, свободой и своим одиночеством!

Конец POV Акутагава

Профессиональный фотограф должен приезжать на место съемки раньше остальных, а пунктуальный Дазай над этим никогда не задумывался. Он такой, что даже если и захочет опоздать всё равно приедет вовремя. В глубине парка Осаму приготовил свою аппаратуру и, сидя на скамейке, наслаждался горячим кофе из Старбакса. Ветерок колыхал его темно-коричневые спутанные волосы. С деревьев часто опадали пожелтевшие листья, а на кустах и траве еще не растаял иней. Вокруг не было ни души. Конечно, в такую рань, тут будет гулять только сумасшедший, нормальные люди спят в теплых домах. Но вот на горизонте появилась фигура в черных одеждах. Дазай прищурился и узнал того, кто шел к нему — бунтарь Акутагава. «Вот так новости. Но что он тут делает, в такой ранний час?» — Привет. Рюноске кивнул. Осаму заметил, что парень был чем-то опечален. На нем были надеты джинсы и черный плащ. Подул ветер и черноволосый задрожал. Дазай, не думая, снял с себя пальто, встал и накинул сверху на плечики Акутагавы. — Н-не надо. — Замотал головой Рюноске, хотя его просто колотило от холода. — Зачем? — Ну, так ты не замерзнешь. — Пожал плечами фотограф. Акутагава почувствовал, как ему становится тепло, а тонкий аромат мужского одеколона, которым пах воротник дазайского пальто был очень приятным. — Спасибо. Акутагава сел на скамейку, а Дазай продолжил пить свой кофе и смотреть по сторонам. Они молчали несколько минут, а потом фотограф спросил: — Что ты тут делаешь? Акутагава не спешил с ответом, потому что не знал, что именно ему нужно сказать. Тогда Дазай спросил: — С тобой всё в порядке? — Не важно. Фигня всё это. Вы… Извините меня. В нашу первую встречу я вел себя, как мудак. — Это еще мягко сказано, — улыбнулся Дазай. — Если ты расскажешь мне, что у тебя стряслось, то я прощу тебя, — заявил он, понимая, что «просить прощение» для манекенщика являлось в тягость. — Да я с семпаем поссорился, — признался Рюноске, опустив голову. — Почему? — Хех. Просто он любит всеми командовать. Возомнил себя самым главным и как петух клюёт всех, кто ему не подчиняется. Дазай вопросительно на него взглянул: — Это обязанности семпая. Что тебя удивляет? — Не удивляет, а бесит! Я сказал ему, что не голоден, а он… Акутагава согревал свои замерзшие пальцы, приложив ладонь ко рту, как вдруг закашлял. Он мог не продолжать рассказывать, потому что Дазай уже всё понял. Мужчина развернул к нему корпус и забросив одну ногу на другую, сказал: — Знаешь, ты только не злись, и не пойми меня не правильно. Но даже если ты и наберешь килограммов пять, то всё равно останешься красивым. Не нужно над собой так издеваться. — Да вы не понимаете! — Ошибаешься. Я тебя прекрасно понимаю. Сколько тебе лет? — Восемнадцать. — М-м. Мне было столько же, когда я первый раз попал в стационар. Сейчас мне двадцать пять. — А? — вздрогнул Рюноске и еще раз внимательно посмотрел на Дазая. — То есть? — До работы фотографом, я тоже грезил карьерой модели, — улыбнулся брюнет. — Не ел месяцами, срывался, курить из-за этого начал. Короче, полное днище у меня было. И попав в больницу, передо мной пал выбор: либо сдохнуть, либо бороться. Я послал всё на хер и выбрал второе. Потому что жить мне хотелось больше. Лол. — Дазай допил свой кофе и выбросил стакан в мусорку. — Ого. А что с вами делали в больнице? — поинтересовался Рюноске. — Положили в палату, в руку вставили иглу и капали какие-то прозрачные пакеты. Я уже не помню. Это было так давно. Однако, я хорошо запомнил, как мне было омерзительно, когда я дошел до того состояния, что в меня ввели зонд. — Что это? — «Зонд» это такая длинная трубка, — Дазай показал размер руками, — которую проводят в пищевод через рот пациента. — Акутагава поморщился. — Скажу честно, ощущения не из приятных. Мне было тяжело дышать. — А что было потом? — Реабилитация. Специальные препараты. Беседы с психотерапевтом. Постепенно, я восстановился. Начал правильно питаться и заниматься спортом. Вот. — Понятно. — Теперь скажи мне, ты тоже так хочешь? — Как? — Попасть в больницу из-за голодовки? Акутагава отвернулся. — У меня всё под контролем. — Хах! Я тоже так говорил. Ты сегодня завтракал? Отвечай честно. — Да. — Врешь же, — Дазай встал. — Последи-ка за моей камерой, а я сейчас. — Куда?! — Сиди-сиди. Я скоро вернусь. Долго ждать не пришлось, Осаму вернулся из Старбакса с большим бумажным пакетом, который протянул мальчику, пожелав ему приятного аппетита. Внутри был зеленый чай, бутерброд с семгой и огурцами, а ещё шоколадка. — Вы с ума сошли? Не нужно было. — В зеленом чае нет калорий, можешь начать с него. Просто, отказываясь от еды, ты сам не понимаешь, что роешь себе могилу. Ты можешь поесть, чтобы у тебя были силы, а можешь не есть, и отправиться на тот свет. Выбирай сам. — Вы меня заставите? — настороженно спросил юноша. — Нет. Насилием ничего не добьешься. Я хочу, чтобы ты сам это понял. Рюноске попробовал чай, и ему стало легче. Кипяток успокоил организм и согревал изнутри. — М-м. Спасибо. — На здоровье. — Дазай убрал желтый листик с головы Акутагавы. «Этот мальчик… Такой наивный. Совсем как я в прошлом», — улыбнулся брюнет и не сдержался, погладил его по голове. — Вы случайно не знаете, где можно снять квартиру? Желательно не дорогую, — спросил Акутагава. — А зачем тебе? — Надо. — А ты один или с кем-то на пару? — Один. — Хм… Одному будет сложновато найти «недорогую» квартиру в центре, но знаешь, что… Предположим, я сдаю квартиру, но только половину. Понимаю, мы мало знакомы, но Ватсон тоже не знал Шерлока. — Согласен. Мне любая подойдет. Можно, я запишу ваш номер телефона и адрес. Дазай усмехнулся: — Значит, сегодня мне предстоит генеральная уборка. Конечно, можно.