«Истощение»

Дазай откинулся на спинку стула и несколько секунд потратил на обдумывание. Он решил вкратце рассказать Мори о том, что у него всё хорошо. После выписки из больницы (три с половиной года назад) он вернулся в свою квартиру и первое что сделал — выбросил весы на помойку. Он четко соблюдет свой режим: правильное питание, полноценный сон и регулярные физические нагрузки. Минимум стресса. — Я, оказывается, скучал по самостоятельной жизни, сенсей, — сказал Осаму. — После стационара было очень непривычно вновь адаптироваться в общество. — У тебя возникали сложности? — спросил психиатр. — Поначалу было непросто. Но потом я увлекся профессиональной фотографией и вскоре нашел хорошую работу. — Что за работа? — Фотограф в модельном агентстве. — Тебя всё устраивает? — Да, меня всё устраивает. Мори скромно улыбнулся: — Я очень рад за тебя, Дазай, ты молодец. — Спасибо. Но я справился только благодаря вам и вашей терапии. — Терапия, она как компас. Направляет, — Мори сделал плавное движение рукой вверх, — а всё остальное пациент делает сам. Если захочет, конечно же. — Это верно. — Но ты снова здесь. — Да. Я кое-кого встретил… — Дазай замолчал. — Но я точно не знаю, кто он для меня. Ну, друг, наверное… — Как вы познакомились? — В агентстве, во время фотосессии. Он модель. Зовут Акутагава Рюноске. Вспыльчивый, агрессивный и до ужаса заносчивый юноша. В первую нашу встречу мне захотелось его придушить. — Агрессия может играть роль защитной реакции, — вставил психиатр. — Извини, что перебил. Продолжай. — Нет, вы правы, сенсей. Дальше всё как-то странно сложилось. Ему нужно было где-то жить, и я пустил его к себе. Приютил, как собачку, можно сказать. Потом я заметил, что дома он ведет себя совсем по-другому, нежели чем на людях. Он тихий, спокойный, робкий. Но у него есть серьезная психологическая проблема. — И какая же? — Я думал, что вы уже догадались. — Осаму улыбнулся, забросив ногу на ногу. — По статистике, редко можно встретить парня, который добровольно морит себя голодом ради того, чтобы стать известным на всю страну манекенщиком. Мори вздохнул. — Дазай, скажи мне, если ты знал о его проблеме, почему сразу не обратился за помощью? Осаму пожал плечами. — Мне казалось, что я смогу сам ему помочь. Я думал, он поймёт, в какую задницу угодил. Но, как вы заметили, у меня ничего не вышло, — Осаму замолчал и опустил голову. — Что такое? — Сенсей, вы не представляете, какую вину перед ним я сейчас чувствую. — Дазай, ты ни в чем не виноват, — мягко произнёс Мори. — Рано или поздно он бы всё равно к нам попал. Сейчас твой друг находится в надёжных руках. — А можно мне с ним увидеться? Мори проводил Дазая до палаты, в которой лежал Акутагава. Врач предполагал, что юноша будет в бессознательном состоянии, но на звук открывающейся двери, Акутагава повернул голову. — Дазай-сан! — воскликнул Рюноске. Он выглядел бледнее, чем обычно. — Что происходит, почему я здесь?! — Тише-тише! — Дазай опустился рядом с перепуганным парнем. — Ты потерял сознание в студии, и мы вынуждены были вызвать скорую. Акутагава попытался хоть что-нибудь вспомнить, но не смог. Потом он заметил человека в белом халате. — Кто это?! — Рю, это психиатр Мори Огай. Он хороший человек и когда-то был моим лечащим врачом, — пояснил Дазай. — Твоим врачом? — переспросил Рю, затем вновь посмотрел на Мори. — Чтоб вы знали, со мной всё нормально! Огай ласково улыбнулся: — Уверен? Тогда почему ты здесь? Почему лежишь в этой кровати? — Меня сюда принесли. — Верно. И ты вправе уйти отсюда. — Врач присел на стул в изножьях кровати, забросив ногу на ногу. — Однако позволь мне тебя предупредить. Ещё одно такое падение в обморок может стоить тебе жизни. Выглядишь ты отнюдь не нормально. Все признаки болезни на лицо. Ты рискуешь сломать себе все кости и умереть в страшнейшей агонии. Ну как, нравится тебе такой вариант? Акутагава вздрогнул и покачал головой. Мори удовлетворенно кивнул. — Поэтому я предлагаю следующее. Ты останешься в больнице и позволишь мне помочь тебе. Что скажешь? Дазай взял ладонь Рюноске и несильно сжал, пристально посмотрев на юношу. Внутри у последнего бушевала настоящая буря, что разрывала его на части. Парень чувствовал себя маленьким мышонком, которого кошки загнали в угол. Прошло меньше минуты, прежде чем Рюноске согласился на лечение в стационаре. Мори вышел за необходимыми бумагами, оставив Дазая наедине с Акутагавой. — Как ты себя чувствуешь? — Я чувствую, будто меня побили. — Ты правильно поступил, Рю. Мори-сан грамотный специалист, ему можно доверять. Он говорит, что шанс на излечение есть всегда, даже если у человека всё запущено… — Пусть попробует. — Акутагава рассматривал катетер на своей руке. — Они будут делать со мной тоже самое, что с тобой? — Что? — Черт, Дазай, я хочу понять, почему ты ничего не рассказывал мне о своём прошлом? — в голосе Рюноске слышалась злость. Осаму лишь пожал плечами. — Мне не нравится вспоминать своё прошлое. Я остановился только потому, что в какой-то момент мне захотелось жить, а так, я хотел покончить с собой, выбрав «самый романтичный способ самоубийства». В помещении повисло долгое молчание, однако вскоре в палату вернулся Мори. Мужчина вручил новому пациенту ручку и попросил внимательно прочесть документ и подписать его. — Дазай, ты можешь ехать домой. У тебя, наверное, был тяжелый день. Поезжай, отдохни. — А ему нельзя остаться со мной? — тревожно воскликнул Рю, сделав огромные глаза. — Нельзя. Дазай стянул с себя шарф и, подойдя к постели Акутагавы, повесил тому на шею. Ткань была тёплой и приятно пахла. — Не бойся, Рю. Я проведаю тебя завтра, а сейчас тебе нужно поспать. В коридоре на фотографа случайно налетел какой-то полоумный тип в шапке-ушанке. Молодой человек примерно одного роста с ним, только волосы у него были длиннее и одет он во всё белое, кроме красных кед. — Извините, я не нарочно. Обернувшись через плечо, Дазай так и не понял, кто это был: пациент или врач? ~ На следующее утро в большую сумку Дазай аккуратно уложил одежду, несколько книг, ноутбук Акутагавы, его документы, деньги, наушники и зарядку для телефона. Вещей оказалось мало, поэтому фотограф решил положить сверху кубик-рубик и два спелых, красных яблока. Приехав в больницу, он узнал, что Рюноске переместили в другую палату на пятом этаже. В палате был Мори, а Акутагава сидел на аккуратно заправленной кровати. — Привет! Я принёс тебе кое-какие вещи. Если тебе вдруг что-то понадобится, скажи мне, хорошо? — Хорошо, спасибо. А ты ноут взял? К ним подошел Мори и попросил открыть сумку, чтобы проверить её на наличие режущих предметов и слабительных таблеток. — Я не режу себя! — сказал Акутагава, открыто удивившись такому заявлению. — И ничего не принимаю, просто не ем. — И всё же, таковы правила. Я должен осмотреть твои вещи. И тебе придется сдать телефон. — Зачем?! — Так надо. — Ноутбук без интернета, я на нем только кино смотрю. — Извини, но его я тоже заберу. Получишь после того, как я увижу результат. — Да, блин! — возмутился Акутагава. — Значит, я официально попал в ад. Парень от безнадёги взял кубик-рубик и сел на край широкого подоконника. Вид из его палаты открывался потрясающий. Вид на порт и море. — В первый день у Дазай-куна тоже забрали всю технику. И ты, кажется, не возмущался? — Мне было пофигу, — подтвердил Осаму. — Но у меня были с собой волшебные таблетки в баночке из-под витаминов. А ещё я хитрил на взвешиваниях и выбрасывал еду. — Да-да, точно. Итак, мы успели немножко побеседовать с Акутагавой, а теперь его должны измерить и взвесить. Пройдем со мной. Рюноске громко взвыл, поставил кубик-рубик на стол и последовал за врачом. При росте метр семьдесят два парень весил сорок три килограмма. Выглядел он достаточно пугающе. Бледная, прозрачная кожа, просвечивающая фиолетовые вены. Частичное отсутствие мышц, тонкие ноги, выступающие тазовые кости, сильно выпирающие рёбра, впалый живот. Истощенное лицо с черными кругами под глазами. Долго стоять Акутагава не мог, ему было очень тяжело. Хрупкие кости, отсутствие витаминов, полный сбой системы организма, анемия. Врач назначил пациенту индивидуальное лечение. Возвращаясь в палату обратно по коридору им встретился парень в шапке-ушанке. Мори с ним поздоровался: — Доброе утро, Фёдор. Как самочувствие? — Мерзну, но в целом, неплохо. А кто это с вами? — Рюноске Акутагава, новенький пациент. — С какой ты палаты? — спросил Фёдор. — Пятисотая, — неохотно ответил Акутагава. Почему-то первое впечатление об этом парне у него было подозрительное. — Понятно. У тебя расстройство пищевого поведения, рпп? А я, пожалуй, похвастаюсь своей критической стадией анемии, — слабенько улыбнулся Достоевский. — Заходи ко мне, если вдруг станет скучно. В шахматы сыграем или в карты. Четыреста шестая палата. Акутагава кивнул и направился к себе, ведь там его ждал Дазай. Обнявшись на прощание, фотограф ушел на работу, но обещал вечером заглянуть.