Несмотря ни на что

Усаги: Гром вновь пронзает бесконечное небо, но я уже не обращаю на него никакого внимания; объятия и слова Сейи ввели меня в ступор… Мужчина целует меня в макушку и, не выпуская меня из собственных объятий, не спеша и неуверенно делает шаг в сторону разбитой двери с намерением зайти в квартиру. Осколки стекла трескаются под подошвами обуви, режет слух неприятным звуком; Файтер подает голос, сделав шаг навстречу нам, но не решается перепрыгнуть через порог, опасаясь порезать лапы или же намокнуть; Сейя спотыкается, но вовремя среагировав и удержавшись от падения, мы заходим внутрь.  — Файтер, принеси одеяло! — дает команду брюнет, и пес сразу же забегает в спальню хозяина. Настольная лампа, стоявшая возле дивана и освещавшая квартиру нежно-голубым светом, замерцала в тон вспышкам молний и раскатам грома, а после погасла, уступая квартиру темноте. Мокрая одежда плотно облегает наши тела, а волосы липнут к щекам и шее; капли жидкости падают, оставляя на полу влажный след за нами. Мы не спеша двигаемся в сторону дивана. Я все еще в шоковом состоянии; не верю своим ушам, ощущениям… Когда я оказывалась в объятиях этого мужчины, моё бешено колотящееся сердце всегда замирало, а душа наполнялась спокойствием — в его руках я всегда чувствовала себя защищенной, а его голос наполнял меня верой и надеждой, что все будет хорошо. Хотя он и преподал мне болезненный урок… Его слова, кому они были адресованы? Ясно же, что мне; но почему «родная»? Неужели это то, что я думаю? Так он звал её… Возможно ли, что Сейя помнит девушку, когда-то по уши влюбленную в него; если да, то почему? Да, она была его другом, их связывали хорошие отношения; но на деле же она оказалась обычной девчушкой, одной из тех, кто страдал по нему; а Коу всегда забывал таких… «Что, если он и правда меня узнал?» Шок отступает, и я, предположив, что Сейя и правда помнит девушку со смешной прической-оданго, мысленно анализирую все свои действия, стараясь вычислить, что могло меня выдать… Первый — любимый яблочный пирог Коу. Да, он мог зародить сомнения, что перед ним стоит та самая Усаги из прошлого; но зная Сейю, его аналитический ум, мужчина отверг бы эту мысль через секунду, основываясь на том, что я его помощница, а знать о его предпочтениях в еде прямая обязанность помощницы и кузен Ятен обязательно предоставил бы ей все сведения о нем. Второй — запах, аромат. Как я уже говорила, слепые видят окружающий мир совсем иначе; с помощью запахов они запоминают места, а людей — по их аромату. Если даже он помнит, какой аромат предпочитала Цукино — нежный цветочный, то Акияма предпочитает совсем иной, и мужчина это заметил. «От тебя веет морской свежестью» — сразу же вспомнились его слова, произнесенные грустным тоном, и меня посещает мысль: может, Сейя уже тогда думал, что перед ним Цукино, а незнакомый аромат развеял сомнения парня — вот и грусть в его голосе… Третий — голос, тембр, манера говорить. Подумав, я исключаю и эту возможность, по одной обычной причине: пять лет тому назад мой голос был звонким, можно сказать, детским, и были проблемы с произношением «ц»; а сейчас все дефекты в речи исправлены, благодаря занятиям с логопедом, и звонкость исчезла. Остается последняя и очень важная вероятность: нельзя не учесть тот факт, что у слепых очень развита интуиция, по сравнению с обычными людьми; она знает, чувствует — что и как; опровергать её голос глупо, если даже всё остальное противоречит этому голосу; ей не нужны никакие доказательства своей правоты… Несмотря на это, человеку необходимо убедить себя, что его интуиция не играет с ним злую шутку и все его домыслы и сомнения не являются игрой разума. Если человек не получит доказательство для подтверждений, то голос интуиции для него остаётся всего лишь сомнением. Если самой интуиции не важны факты, доказывающие её правоту, то для человека они важны. Интуиция не является для них индикатором верности своих сомнений и домыслов — она может оказаться и правдой, и ложью — пятьдесят на пятьдесят, как говорится… Поднимаю голову и смотрю на Сейю. В темноте не могу хорошо рассмотреть лицо парня, чтобы понять, о чем он думает: мой страх обоснован, или же мне нечего бояться? Если его интуиция раскрывает ему мою личность, то это еще не проблема; а вот последние события — происшествие на террасе — могло подействовать на парня как искра на порох, и он от нахлынувших чувств выкрикнул все те слова… «Нужно действовать осторожнее и сделать так, чтобы его сомнения развеялись!» Наткнувшись ногой на диван, Сейя, ослабляет хватку, и мы оба присаживаемся. Я же окончательно прихожу в себя.  — Ты как? Темно-синие глаза смотрят сквозь меня встревоженным взглядом. Файтер выбегает из спальной комнаты; вцепившись зубами в ткань одеяла, он тащит его за собою и кладет на коленях хозяина.  — Нормально, спасибо. — Взяв одеяло, он накрывает им мои плечи. — Наверное, я тебя напугала…  — Ну да, не каждую же ночь я слышу душераздирающий крик девушки на своей террасе… — лёгкая, дружелюбная улыбка озаряет лицо парня. — Видимо, ты закрыла дверь за собой; мы ее не закрываем — проблемы с замком, а мастер придет только послезавтра. На секунду замолчав, он устало потирает лицо ладонями. Вижу, мужчина хочет мне кое-что сказать, но не решается.  — Я так испугалась, подумав, что вдруг ты спишь и не услышишь мой крик, а мне придется ночевать на террасе в такую погоду. — проговариваю, внимательно наблюдая за Сейей. Услышав мои слова, он застывает, резко опускает руки и, вцепившись мне в запястье, наклоняется ко мне.  — Помнишь, мы давали слово, что будем честными друг с другом… — его губы так близко, я чувствую его дыхание на себе. — Почему ты так орала?  — Хотела докричаться до тебя. — Спокойно отвечаю; он слушает меня, затаив дыхание. — Думала, ты спишь, а другого выхода из этой ситуации я не видела, вот и орала и плакала от страха — а вдруг не услышишь.  — Пульс нормальный. — Проговаривает он, отпустив мое запястье. — И вроде все логично… Сердце замирает от страха — у него есть сомнения… подозрение. «Нужно быть осторожнее…» Лишь представляя нашу встречу — Коу и Цукино — меня бросает в дрожь. Последняя их встреча закончилась неудачно, я бы сказала болезненно. Не знаю, как для Сейи, но для меня так и было…  — Тебе лучше принять горячий душ, чтобы не простудиться. — Привстав, брюнет направляется в свою комнату. — После тебя пойду я. Влажная морда Файтера коснулась моей руки и, облизнув ладонь, пес забегает в спальню вслед за хозяином. Страх пожирает меня, а боль давит, сжимая сердце… Что, если он узнает меня? Погода продолжает бушевать… гром и молния пронзают глубину бесконечного неба; капли жидкости брызгают на деревянный пол через разбитую дверь террасы; лёгкая белая ткань занавески трепещет на ветру, рисуя в воздухе разные узоры и натыкаясь на потолок; тишину нарушает лишь тиканье настенных часов и, раз в пару минут, душераздирающий звук грома. Темноту на мгновение освещают вспышки молний; знаю, пока буря не стихнет, свет не включат, но я не хочу зажигать свечи… Медленно привстав, захожу в свою спальню; быстро освободившись от мокрой одежды, достаю халат и полотенце, свои средства для гигиены и захожу в ванную комнату, медленно приоткрыв дверь и убедившись, что там никого нет. Спешно заперев остальные две двери, набираю воду в ванну и присаживаюсь. Теплая вода делает свое дело на отлично, через пару минут дрожь отступает. Но слёзы всё ещё льются из моих глаз… Тяжело… очень тяжело сохранять спокойствие и хладнокровность рядом с мужчиной, к которому ты все еще испытываешь нежные чувства… Все эти годы я просто жила, погружённая с головой в учебу, а потом в работу и убеждала себя, что моя любовь к Коу со временем пройдет; что он не достоин моей любви и я должна забыть о нем. Когда я повстречала Алмаза, на некоторое время Сейя и правда вылетел из моей головы… по крайней мере, я так думала... И это было моей ошибкой… Как объяснить человеку, что ты забылась; чтобы разобраться со своими чувствами и расставить все точки над «i», ты просто предпочла убежать от всего этого?.. Как сказать, что чувства к другому мужчине, глубоко замурованные в твоем сердце, кажется, рвутся наружу? Конечно же, я никогда не думала, что вновь повстречаю Сейю… Но это случилось, и я окончательно убедилась в том, что несмотря ни на что, моё сердце принадлежит ему… *** Сквозь сон чувствую, как влажный шершавый язык Файтера облизывает моё лицо, явно желая оторвать меня от прекрасных сновидений, и я, дабы продолжить свой утренний сон, прячу голову под одеяло. Чувствую, как оно медленно соскальзывает с постели, и я, жалобно проскулив, прячу голову под подушку, надеясь таким образом избавиться от назойливого пса. Но моим мечтам не суждено сбыться, и через секунду огромная собака прыгает на кровать…  — Файтер, ну чего тебе? — так не хочется вставать. Впервые за последние годы я спала беззаботным и сладким сном, несмотря на то, что почти до трех часов ночи убиралась в квартире. Грустный лай собаки заставляет меня приподнять голову и взглянуть на животное.  — Что-то случилось? В ответ Файтер бросается к дверям от ванной комнаты и, приложив лапы, царапает поверхность, пару раз гавкнув. Мгновение, и страх пронзает моё сердце:  — Сейя… Оказавшись возле пса, я дергаю за ручку пару раз с намерением зайти внутрь, но дверь не поддается:  — Заперта изнутри… Выбегаю в гостиную комнату; страх, что с Сейей что-то случилось, заставляет моё сердце судорожно подпрыгивать в груди… Бросаюсь к двери, но и она заперта:  — С… — его имя застывает на моих губах, — Мамору, прошу, отзовись… — изо всех сил стучу по двери, но мужчина не отвечает. Файтер, обойдя меня, забегает в спальню хозяина, и я иду вслед за ним. Переступая порог, застываю, вспоминая указание парня — никогда не входить в его комнату.  — Буду отвечать за последствия после. — И решительно делаю шаг. Картина, открывшаяся передо мной, заставляет меня вскрикнуть от неожиданности. На полу - остатки порошка, очень похожего на наркотики; сам Сейя лежит в полной ванной, под водой, без сознания…  — Боже… Быстро реагирую: взяв белый халат, висящий возле зеркала, и закинув себе на плечо, встаю на колени и, опустив руки в воду, смыкаю их на пояснице парня и пытаюсь поднять его тяжелое тело. Первая попытка — провал. Но я не собираюсь сдаваться, поэтому повторяю ее — из-за всех сил тащу парня на себя, и когда у меня получается, мы оба оказываемся на кафельном полу. Файтер сразу же бросается на хозяина, лает на него, облизывает лицо… видно, что животное беспокоится за своего двуногого друга. Вскочив, я накрываю Коу халатом и осматриваю его.  — Он не дышит... Быстро закладываю парню под плечи валик, сложенный из полотенца; открыв и убедившись, что рот его свободен и дыхательные пути ничем не забиты, делаю глубокий вдох и прижимаюсь губами к его губам; зажимая нос пострадавшему, вдыхаю воздух ему в рот. Делаю так несколько раз, и Сейя резко поднимает голову, глубоко и шумно выдохнув.  — Слава богу! — моей радости нет предела, я готова наброситься на него с объятиями и поцеловать его, но сдерживаю себя и лишь внимательно наблюдаю за ним. Дыхание восстановлено, но все же его неосмысленный взгляд дает мне понять, что он все еще под действием наркотика.  — Мамору, ты узнаешь мой голос? — похлопывания по щекам и встряска не приводит его в чувства.  — Ммм… чтоДжибаяМамору... — нечленораздельная речь — признак наркотического опьянения. Привстав, я помогаю встать и ему; из-за потери координации трудно дотащить его до кровати. Сейя продолжает бормотать:  — Усагитыонавместе… Уложив в постель, накрываю его простыней, не обращая внимание на сказанное. Вцепившись рукой в моё запястье, он проговаривает, уставив пустой взгляд в потолок:  — Неуходиостанься…  — Не волнуйся, я тут, рядом. И лёгкая улыбка озаряет лицо парня:  — Усаги… Забегаю в ванную, набираю холодную воду в маленький тазик, беру полотенце и, вернувшись и присаживаясь на краю кровати, намочив ткань, протираю лицо Коу. Мужчина всё ещё бормочет что-то, но я не могу различить слова. Файтер ложится рядом с хозяином и кладет голову на его грудь, встревоженным и грустным взглядом смотря на него. Увидеть его таким я не ожидала. Ятен ничего не говорил об этом, что меня удивляет, учитывая то, что блондин открыл тайну своего кузена в первый же день. Возможно ли, что он не в курсе?.. Неожиданно Сейя, перехватив мою руку и присаживаясь на постель, обнимает меня крепче, уткнувшись носом в мою шею и проговаривает растерянно, обрывками:  — Скажи… ууумоляю… честно… тыы это оона? Можете представить, что со мной случилось? Вряд ли…