Несмотря ни на что

Сейя: Невыносимая головная боль заставляет проскулить и сжаться в комок, запустив пальцы в волосы. «Зачем я это сделал?» — жалею о своем решении — попробовать кокс, принесённый когда-то Макото, еще и в ванной. «Просто, хотел забыться…» — сам же отвечаю на свой вопрос, вспоминая причину моего состояния. «Она так похожа на нее… и в то же время — нет…» Разлепив веки, вижу лишь бесконечное темное пространство… хмурое… холодное и мрачное… Тьма стала моим вечным спутником в жизни. Она пугала на протяжении четырех лет… пленяла сердце, разум, душу… подчиняла себе… подавляла волю… приводила в отчаяние… Но я научился жить с ней рука об руку. Сумел принять её. Смириться со своей участью, особо не надеясь на лучший для себя исход… Видящий в прошлом, хорошо помню все цвета красочного мира и окружающую меня пустоту… тьму… мглу, таившую в себе мрак, ужас, холод, одиночество и… призраков из прошлого, вдвойне трудно вынести… Будучи слепыми от рождения или с младенческого возраста, люди не знают ни образов мира, ни его красок. Для них зрение, как и визуальное восприятие, ничего не значит, поскольку область мозга, отвечающая за преобразование визуальной информации в изображение, у них просто не работает. На вопрос о том, что они видят перед глазами, они, скорее всего, ответят, что ничего. Вернее, они просто не поймут вопрос, поскольку у них не развита ассоциация предмета с изображением. Они знают название цветов и предметов, но им неизвестно, как они должны выглядеть. Поэтому и не смогут объяснить, какого цвета настоящая тьма, потому что они не знают, какая она. В отличии от них, моя слепота приобретенная: причиной является повреждение зрительного нерва. Как объяснил мне мой офтальмолог: световой поток, достигший сетчатки, преобразуется ею в поток нервных импульсов, передающихся в головной мозг. Всякое повреждение этих путей: опухолью, при травме, в результате воспаления или токсикоза, вызывает слепоту. В моем случае, это травма, полученная во время последнего боя. Хорошо помню тот бой… через неделю после того несчастного дня, разбитый и сломленный, я вышел на ринг с намерением получить желаемое… Сильный удар противника оказался опасным для жизни и меня вырубило так, что я не на шутку напугал врачей… держащийся на последнем издыхании, мой организм отчаянно цеплялся за жизнь… и впереди несколько месяцев комы. Я не помню период своего существования за гранью. Все казалось глубоким и затянутым сном, с расплывчатыми силуэтами, приглушенными звуками… Лишь чудом удалось вернуться назад, услышав родной голос Ятена. Но когда я очнулся… в голове промелькнула мысль: «Лучше бы я умер…» К моей слепоте и душевным ранам добавилась еще и новость о кончине моей бабушки. Слабое сердце женщины не выдержало стольких потрясений за короткое время: мое состояние, новость о роде занятия и то неприятное событие, дающее мне неприятную славу… и случившийся инфаркт навеки остановил её сердцебиение… Тяжелое лохматое тело, прыгая ко мне в постель и мокрым, шершавым языком бесцеремонно облизывая мне лицо, возвращает из царства воспоминания.  — Файтер, пожалуйста, хватит! Ты задушишь меня… — но пес будто не слышит, продолжая выражать свои чувства ко мне. Мой верный и, можно сказать, единственный друг, всегда рядом и без слов понимает, что творится у меня на душе… Пять лет тому назад, в тот мрачный, болезненный день для нас… выходя разбитый со двора Усаги, я брел по улицам города, как бездушная кукла… футляр разбитых надежд. Сам не помню, как оказался на набережной; просто шел, не замечая никого и ничего вокруг; в голове эхом раздавались слова златовласой девушки: «Ты мне омерзителен…» «Ненавижу тебя, всем сердцем ненавижу…» «Проклинаю тот день, когда я тебе доверилась…» «Лучше бы ты исчез навеки!..» Еще никогда я не чувствовал такой жгучей боли… сердце будто рассыпалось на миллион осколков, и каждый из них впивался глубже, оставляя незаживаемые раны в душе. Все мысли кружились вокруг нее, и боль от потери бросала меня в отчаяние… Океан звал меня… манил… и я сделал шаг, с намерением зайти в него и потеряться… потеряться навеки, как когда-то в ней… Но маленький, пушистый комок, прыгнув к моим ногам, помешал мне сделать следующий шаг, и я, застывший, удивлённо посмотрел на щенка.  — Это кто тут у нас? — присев на корточки, ласкал дружелюбное создание; тот, виляя хвостом, облизывал мои ладони, слегка прикусывая пальцы.  — Голоден? И где твой хозяин? — внимательно осмотрелся: берег пустовал в ночное время.  — Выходит мы с тобой, Файтер, пара по несчастью: оба никому не нужные… — взяв щенка на руки, поцеловал его морду,  — Будешь жить со мной, Файтер. — тот гавкнул, будто одобряя. Этот лохматый дружок спас меня тогда и спасает каждый день на протяжении уже пяти лет.  — Как себя чувствуешь?.. — раздается голос девушки, и лёгкая дрожь накрывает меня. Мой четвероногий друг отстраняется, дав мне возможность вздохнуть, а через секунду спрыгивает с кровати.  — Спасибо, вроде нормально… — приподнимаю голову с подушки, не обращая внимания на головную боль. Простыня тесно облегает моё тело, видно, из-за тревожных снов ворочался в постели… И да, не надо удивляться… слепые тоже видят сны… Люди, лишенные зрения с рождения, никогда не получающие никакой зрительной информации, не видят сны, а скорее, чувствуют. Узнал я это с первых уст. Сновидения у таких людей ярче выражены через запахи, вкусы, тактильные эмоций и переживания, что компенсирует отсутствие визуального впечатления от мира. То есть это прямое выражение того, как слепые воспринимают внешний мир во время бодрствования, — через уши, руки и обонятельные рецепторы. Все люди, как известно, видят сновидения во время быстрой фазы сна, когда глазные яблоки находятся в стадии постоянного быстрого движения. Эта фаза занимает немного времени и имеет у зрячих и слепых одинаковую продолжительность. То есть слепые люди видят абсолютно полноценные сны, их глаза точно так же движутся, когда они проходят стадию быстрого сна. Это абсолютно здоровые и полноценные сны с учётом поправки на зрение. Что касается людей, которые ослепли в течение жизни, как я, видят сны, как и зрячие — яркие, с цветами и лицами. Но со временем наши сны начинают терять яркость, цвета… и становятся похожи на сны слепого от рождения человека. Есть такой термин — проприоцептивная чувствительность. Он означает, что человек чувствует изменение положения своих конечностей в покое и в движении. Фактически, у слепых это чувство развито лучше, поэтому во сне мы можем находиться в состоянии постоянного совершения действия. А случается это со мной, когда во сне я вижу наш последний день… Чувствуя ткань боксеров, догадываюсь: это она вытащила меня из ванной и одела… Представив, как хрупкая девушка справляется со здоровенным мужчиной и еще находящемся под кайфом, без сознания, меня вновь накрывает мелкая дрожь… Помню всё: ночь грозы и испуганную девушку, случайно запертую на террасе; её душераздирающие крики и… страх, пронзающий меня, знакомый… В тот момент я забыл, где находился и с кем; я будто оказался в прошлом… будто это она меня звала… звала так отчаянно, что я кинулся к ней… спасать… «Усаги…» Вновь боль пронзает сердце, что удивительно, ведь по сути его уже и нет… Оно расколото на миллион осколков… Вдребезги разбито… «Оданго…» Помню, как завел девушку в дом… наш короткий разговор… как оставив её одну, зашел в свою спальню и провалился в тревожные мысли и, чтобы отогнать их, поглубже вдохнул порошок, позабыв, чем закончилось моё первое знакомство с ним…  — Это… — проговариваю, не решаясь задать ей прямой вопрос; прислушавшись к тишине и уловив её сердцебиение, догадываюсь, что сидит она справа от меня.  — Если ты о том, выкинул ли ты что-нибудь постыдное под кайфом… — нежный голос озвучивает вопрос, вертящий у меня на языке, и я, затаив дыхание, прислушиваюсь к ответу,  — То нет. — Свободно вздыхаю, накрыв ладонями лицо. Но следующие слова заставляют застыть от стыда.  — Если бы не Файтер, и опоздай я на секунду, ты мог бы умереть, Мамору.  — Прости… — никак не могу назвать её по имени — это выше моих сил…  — Все нормально. — Мягко и дружелюбно звучит её голос, — главное, ты в порядке. На мгновение ощущаю, как мягкая, светлая аура вторгается в мою, мрачную… и знакомое, родное тепло обволакивает меня… Кажется, сердце перестает биться и, затаив дыхание, прислушиваюсь к ощущениям… Все-таки наш мозг способен на удивление гибко адаптироваться к окружающему. У зрячих людей в области коры головного мозга, которая отвечает за обработку визуальных сигналов, образуется больше нейронов, чем на участках обработки слуха и осязания. Вот почему вы анализируете ваше окружение в первую очередь с помощью глаз. У нас же все наоборот… Невесомые шаги Файтера дают мне знать, что пес, обойдя кровать, подбегает к девушке; а протяжный скрип старой мебели, точнее кожаного кресла, свидельствует о том, что наклонившись, она ласкает животное за ушком — тот довольно гавкает несколько раз; а легкий смех означает — ей приятны игры со псом, она открыта и заботлива… сердцебиение ровное… тембр голоса непринуждённый… и напряжение, что я улавливал на протяжении вчерашнего дня — куда-то исчезло… будто его и не было. Появление девушки нарушило моё спокойствие… С первой же минуты, ощутив присутствие постороннего человека в квартире, сердце заныло и затрепетало, чувствуя знакомое сияние… тепло… Я не знал, что и думать… были ли мои ощущения связаны с реальностью или же, как всегда, являлись играми разума… Но, представив мне её, Ятен развеял мои сомнения… девушка и правда оказалась реальной и я замер… потерялся… Боль пронзила сердце, и вновь оно начало кровоточить… Я так надеялся, что она окажется ею… Но, увы, она Акияма… не Цукино… не моя Оданго. «Возможно, мой разум… невыносимая жажда моей златовласой девушки… играют со мной и сейчас… Как всегда, я просто во всем вижу её… хотя, впервые вижу в человеке… » Приятная мелодия раздавшийся в комнате, заставляет покинуть царство грез.  — Входящий вызов от Ятена. — Оповещает меня мобильник. Люди, пожалуй, и не знают, что в компьютерах и смартфонах есть специальные настройки, которые позволяют пользоваться устройством без помощи зрения; например, в IPHONE есть приложение Voice Over — очень удобное в использовании. Использование смартфона на ощупь — довольно странная вещь, но к этому действительно быстро привыкаешь. Различные звуки и сигналы указывают на происходящее и помогают ориентироваться. В таком режиме можно проверять электронную почту, отправлять и прослушивать текстовые сообщения, набирать текст с помощью диктовки, пользоваться интернетом с помощью приложения Safari, делать телефонные звонки и проигрывать музыку.  — Принять вызов. — Даю команду и через секунду голос моего кузена заполняет пространство.  — Доброе утро, братец. — голос сонный; видно, проблемы на работе и правда тяжелые. — Ты там один?  — Думаю, мне лучше выйти… — звучит тихий голос девушки и, не дождавшись моего ответа, она встает с кресла с намерением выйти с комнаты, но блондин озвучивает свою просьбу.  — Хорошо, что вы рядом, Усаги, у меня просьба к вам. — скрип от кожаного кресла, дает мне знать, что она вновь присаживается:  — Мамору, прости, я не могу приехать, придется задержаться на неделю, если не на больше, тут настоящий сумасшедший дом… — тяжело вздыхает белобрысый; мне же эта новость совсем не нравится — я просто не знаю, как вести себя с этой девушкой…  — Знаю, мы договаривались пойти на кладбище бабушки и твоих родителей, но сам же понимаешь, не получается… поэтому, Усаги, прошу вас съездить вместе с ним…  — Ятен, не нужно, приедешь и поедем вместе. — Дрожь от волнения накрывает меня; мне просто страшно… я не хочу, чтобы кто-то знал о моем секрете… тем более девушка, к которой я даже не понимаю, какие чувства испытываю — двоякие:  — Тем более, мы договаривались на среду.  — Сегодня и есть среда. — Ответ Ятена вводит меня в ступор — получается, я был в отключке больше суток:  — С тобой все в порядке? Что-то случилось? Усаги, ответьте, пожалуйста, мне есть о чем волноваться? Заволновался тот, а я мысленно ругаю себя за свою вспыльчивость… снова моё состояние заставляет меня забыть о единственном близком мне человеке, о его чувствах. Меньше всего я хочу, чтобы он узнал о вчерашнем вечере.  — Всё нормально, господин Икэда. — отвечает девушка, и я свободно вздыхаю.  — Вам не о чем волноваться, ваш кузен ведёт себя весьма прилично. Ухмыляюсь, соглашаясь с девушкой; но все же мне интересно, почему она не говорит о моем «героизме» и не высказывает возмущение по поводу неудобств, что я ей доставил… Любой бы на её месте свалил бы отсюда куда подальше…  — Я могу исполнить вашу просьбу. Тем более погода просто прекрасная…  — Большое вам спасибо, Усаги. — Голос блондина потеплел и звучит мягко, что, если честно, вызывает во мне удивление.  — А теперь, если вам не сложно, можете оставить меня с моим кузеном наедине?  — Конечно. — Пара лёгких шагов и раздавшийся щелчок замка оповещает меня, что дверь плотно закрылась. Выскользнув из-под одеяла, медленно встаю.  — Сейя… — тяжело вздыхает тот.  — Чего тебе, Ятен. — нащупав аккуратно сложенные вещи на прикроватной тумбочке, спешно надеваю их.  — Скажи правду… с тобой все в порядке? — снова он со своей заботой:  — Надеюсь, ты ничего такого не выкинул, из-за чего потом придется краснеть мне?  — Нянька же тебе сказала, что все в порядке… — раздраженно проговариваю каждое слово,  — Файтер, принеси тапочки, пожалуйста. — Обращаюсь к своему четвероногому другу и тот, сразу же среагировав, кладет тапочки у моих ног:  — Молодчина! — ласкаю пса за ушком и целую морду; тот облизывает мне лицо.  — Прошу, Сейя… хоть постарайся…  — Ятен, прошу, хватит. — Чувствую, как закипаю, а мне не хочется вновь устраивать сцены и выяснять отношения с братом, тем более на расстоянии:  — Я тебе очень благодарен… за все, что ты сделал и делаешь для меня… — чувствую, как блондин затаил дыхание на том конце трубки,  — со мной нелегко, я это знаю… но прошу, не надо навязывать мне… переубеждать…  — Ладно, понятно всё… — понимаю, он огорчен; но ничего не могу поделать. Всё давно уже решено. Судьба сама решила всё за меня.  — Когда вернусь, тогда и поговорим.  — Пока, Ятен. — И телефон замолкает. Запустив пальцы в волосы, опускаю голову, тяжело вздыхая. Ничего, совсем ничего не осталось во мне… кроме темноты… пустоты… одиночества и воспоминаний… «Почему я просто не умер…» В дверь стучат.  — Можешь зайти… — дверь медленно открывается, и парфюм девушки заполняет пространство.  — Тебе нужно поесть. Стол накрыт, так что прошу к столу. — дружелюбно проговаривает она, так и не заходя в комнату. Вновь сердце бьется как бешеное… а руки дрожат. «Ну почему я так реагирую на нее? Я не понимаю…» Скрип от двери заставляет поднять голову, и слова срываются с моих уст:  — Спасибо тебе, Усаги! — говорить такое нелегко для меня, но все же произношу, хорошо понимая все тонкости происшествия — девушка помогла в трудную минуту, спасла мне жизнь и еще сохранила мою тайну.  — Не за что благодарить, Мамору. — нежный голос, заставляет меня слегка улыбнуться. — Ты просто знай, я тебе не враг… И вновь щелчок замка, обозначающий отсутствие человека в моей комнате.