Несмотря ни на что

Сейя:       Медленно продвигаюсь по покрытой ковром комнате, довольно неуклюже выписывая рукой небольшие полукруги перед собой; самостоятельно добираюсь до двери, стараясь не разбудить своего питомца, мирно спящего на моей кровати, и выхожу из спальня.       Приятный запах имбиря и тушеных овощей заставляет прикрыть веки и вдохнуть воздух поглубже; вспомнить родной, но давно забытый аромат вкуснейшего бабушкиного супа… счастливые дни из детства, проведение рядом с ней… «Как мне не хватает всего этого…»       Ощущая светлую и теплую волну, обволакивающую меня, искренне улыбаюсь представшему передо мной образу пожилой женщины — все еще хранящемуся в памяти, в моей голове.  — Лапша Удон с курицей, вешенками и зеленым луком… — нежный девичий голос подтверждает мои догадки по поводу приготовленной еды.       Окрылённый от нахлынувших чувств из-за приятных воспоминаний, подхожу и присаживаюсь за стол.  — Решила приготовить что-то домашнее, надеюсь, ты оценишь.  — Аромат просто божественный, посмотрим, соответствует ли вкус ему… — произношу, слегка растерявшись, не зная, как вести себя рядом с ней.       Эта молодая женщина вызывает во мне непонятные чувства: сердце тянется к ней, оно чувствует свет и тепло, искренность, исходящие от нее. А вот разум… разум бьет тревогу…       Легкими шагами она приближается ко мне и ставит чашку с бульоном передо мной. Протягиваю руку с намерением взять ложку, но случайно задеваю пустой стакан, из-за чего он падает на пол и разбивается вдребезги.  — Не обращай внимания, я уберу. — Ощутив на себе легкое касание теплой девичьей ладони, вздрагиваю…       Знакомые ощущения… позабытые…       Сердце замирает, и я, как марионетка, двигаю рукой под ее указкой. Коснувшись столовой принадлежности, понимаю: девушка просто помогает мне ориентироваться.       Отпустив руку и отстранившись от меня, она наклоняется и подбирает с пола осколки стекла; я же пробую бульон…       И замираю, ощущая себя тем мальчиком-оборванцем, который просто с ума сходил по своей бабушке и её бульону…  — Мамору, с тобой все в порядке? — из оцепенения выводит меня встревоженный девичий голос.       Пару раз моргнув, поднимаю взгляд и смотрю в ее сторону с удивлением: ее дыхание дает мне представление,куда повернуть голову.  — У тебя слёзы!  — Разве? — ухмыляюсь, пряча свои настоящие эмоции.       Впервые мне хочется увидеть… увидеть лицо этой девушки и понять, что в ней не так. Или всё же во мне?..  — Вижу! — спокойно отвечает, все еще держа меня за руку.  — Да нет… Это просто соринка… — чувствую жгучую боль в сердце; поднимающуюся во мне волну злости. Никому не позволю копаться у меня в голове, жалеть меня… Никому! Никогда!  — Помнишь, мы давали слово, что будем честными друг с другом?.. — убирает руку, за что я ей весьма благодарен, и так же спокойно и уверенно продолжает, — у тебя в сердце боль!  — Думаешь? — ничего не могу собой поделать…  — Чувствую! — удивляет, как за день она смогла так измениться. Лишь одно моё слово заставляло её сердце бешено колотиться, а невинные прикосновения выбивали из колеи. А сейчас… будто передо мной стоит совсем другой человек. «А может, все те ощущения были плодом моей фантазии… желания, а эта хрупкая девушка и правда хочет просто помочь мне?»  — Да нет… Тебе показалось… — виновато опускаю голову, сопротивляясь порыву сердца — открыться ей…  — У тебя в мыслях мрак! — лёгкая улыбка озаряет моё лицо от понимания, что бессмысленно врать девушке. Она видит меня насквозь… читает… чувствует…  — И откуда такие предположения? — мне не нравится, как потеплел мой голос, но уже поздно исправлять ошибку.  — Просто знаю! — и по звучанию голоса девушки, понимаю, что она улыбается мне. — Приятного аппетита, Мамору!  — И тебе…       Сказать, что я удивлен - ничего не сказать. Эта хрупкая девушка, с детской наивностью и чистотой, удивительно проницательна — мое сердце и мысли будто открытая книга, и прочитать их не составит для неё труда. А ведь это совсем не так…       Мне не понятно, что я чувствую, находясь рядом с ней. Будто на две части разрываюсь… Одной половине меня приятна она, заинтересован ею, жаждет вступить в дискуссию с ней; другому же — неприятна вся эта ее проницательность, забота, попытки втянуть его в душевные разговоры…       Но кое в чем они согласны друг с другом… первое — ни у кого из них нет выбора — в отсутствии Ятена девушка будет рядом и игнорировать её у них никак не получится; второе — она доказала — ей можно довериться в случае чего.       Но все же, как я уже говорил, этого недостаточно, чтобы разум и сердце сошлись во мнениях… «В прошлом я поступал так, как велело мне сердце... отвергая голос разума. И что я получил?! Надо действовать умнее!»  — Что тебе надо, Усаги? — закончив с едой и отодвинув чашку от себя, не поднимаю голову, спрашиваю я.  — Прости, но я не поняла вопроса… — спокойно отвечает она. «Жаль… так жаль, что не могу видеть её лица… её глаза… они бы сказали мне, кто она…»  — Что тебе надо от жизни…  — Счастья! — не колеблясь, отвечает она.  — И все? — ухмыляюсь, пряча удивление — такого банального ответа, если честно, я не ожидал услышать из уст девушки…  — А разве этого мало? — слышу, как она кладет ложку в чашку и, отодвинув пустую посуду, задает встречный вопрос, — Что, по-твоему, счастье, Мамору? «То, до чего мне никак не дотянуться.» — отвечаю в голове, но вслух проговариваю совсем другое…  — Все в мире относительно, Усаги: добро и зло, гениальность и глупость, счастье и несчастье… для кого-то добро оборачивается болью, а кому-то страдания приносят пользу. Все относительно… спутано в абсурдные узоры. Нет никаких правил и законов на все случаи жизни. Так что то, что для тебя является счастьем и приносит тебе радость на сердце, спокойствие на душе и порхающих бабочек в животе… — поздно замечаю, что мои слова звучат как-то грубо, и, шумно выдохнув, заканчиваю мысль, — возможно, для меня это  — несчастье.  — Возможно, ты прав, и всё в мире и правда относительно. — Через несколько минут молчания раздается нежный голос девушки,  — Но только не в нас самих. Наши решения… выбор, который определяет наши решения, направляет наши мысли и чувства в правильное русло, приводя к реальным действиям — не относительны. — чувствую её пристальный взгляд на себе, и мне становится немного не по себе от этого.  — Они ясны и конкретны. Именно они определяют нашу дальнейшую жизнь и всегда влияют на жизнь окружающих…  — Наше будущее — это наши решения… это наши мысли, поступки и даже слова… — не даю договорить девушке и сам произношу слова, которые она должна была озвучить. Подняв голову и посмотрев на неё, ухмыляюсь. — Поверь, я знаю, что ты хочешь сказать. Вот только я никак не пойму, что привело тебя сюда… ко мне… — затаив дыхание, прислушиваюсь к звукам вокруг, но не замечаю изменений.  — Мои решения, мой выбор, по твоему мнению не относительные, привели меня к этому. — указываю рукой на себя, давая понять, что подразумеваю слепоту. — Ведь решение не дается без причины, это она диктует правила. И я хочу знать, что заставило тебя прийти ко мне.  — Интересно… — задумчиво произносит она, а я напрягаюсь, — и какая у тебя была причина, чтобы сдаваться… опускать руки… оказаться в таком вот состоянии? Какая причина может оправдать тот выбор, который причиняет безмерную боль не только тебе, но и близким тебе людям?       Сижу, как громом пораженный, не шевелясь, даже не дыша. Её слова пронзили сердце, но… сам удивляюсь, не причинили мне боли.  — Боль и страдания, которую я чувствую, вижу в тебе, доказательства того, что твое решение оказалось неверным, выбор ты сделал неправильный; соответственно, причина незначительна, абсурдна. Была бы она значимой, важной, то все твои действия привели бы совсем к иному состоянию… ты ощутил бы радость на сердце, спокойствие на душе и порхающих бабочек в животе… — мелкая дрожь накрывает меня… я удивлен… растерян… — Но счастье не в этом, Мамору. Счастье в том, чтобы радовать людей. Дарить им улыбку, показывать нашу любовь. Дать почувствовать, что они важны для нас, что они не одни, что мы рядом. И не важно, что ты не в настроении, что у тебя куча проблем, из-за которых иногда хочется просто бросить все и пустить пулю себе в лоб. Вот что такое счастье. Вот что такое жизнь. Вот какое счастье я хочу от жизни. И причина моего появления тут проста. — спокойно продолжает девушка, я же поднимаю на неё взгляд, внимательно слушая,  — Мне кое-что нужно от тебя… — её ладонь накрывает мою и нежно сжимает, заставляя моё сердце бешено колотиться.  — Твоему кузену нужно ответное счастье от тебя… для этого я и пришла к тебе.       Что удивительно, в голосе девушки ничего не указывает на её намерение вывести меня из себя, задеть моё самолюбие… чувства… унизить меня. Сердцебиение нормальное, руки не дрожат и не потеют… значит, она говорит искренне, то, что правда считает правильным, не стараясь показаться мне дружелюбной или наоборот. Она искренна и открыта… но не навязчива. Девушка не пытается отнять у меня право выбора или свободы действия.  — Время — единственное, что никогда не вернется к нам… — также спокойно продолжает она, — Оно у нас есть, но и не принадлежит нам. Не в наших силах удержать его в руках… Сегодняшний день не повторится дважды; этот миг, что здесь и сейчас, не придёт снова. В этом его прелесть… он неповторим. Мгновение дороже всех богатств мира, нужно ценить время и наслаждаться его каждым мигом… Ведь каждая проходящая минута, которая имеет шанс все изменить — бесценное сокровище жизни…       Не могу успокоить свое сердцебиение… сердце колотится с бешеной скоростью, судорожно подпрыгивая в груди, явно желая вырваться наружу. А тело накрывает мелкая дрожь. От невинных прикосновений девушки что-то внутри вспыхивает и горит ярким пламенем. «Это она на меня так действует?»       Удивлению нет предела. Я не знаю, что и думать… как быть…  — Говорят — время лечит! — сам не понимаю, что и зачем произношу; поднимая взгляд на девушку, накрываю её ладонь, сжимающую мою, своей свободной рукой и чувствую, как она вздрагивает, но всего лишь на секунду.  — Отовсюду кричат — всё когда-то закончится! — наклонившись вперед, застываю в паре сантиметров от её лица. Ощущаю её теплое дыхание на своих губах; как она напрягается и, затаив дыхание, замирает. И я с ужасом осознаю, что мне это чертовски нравится.  — И вроде все всё знают, все всем советуют, а на себе не проверяют… — задержав паузу, отчетливо слышу, как бешено бьется сердце девушки… оно не уступает моему…  — Но про тебя же этого не скажешь, ведь так, Усаги?  — Ты прав… — шепчет, и, отпрянув от меня, пытается встать, но я еще крепче сжимаю её ладонь, не давая ей возможности сделать это. — Я на себе все это почувствовала. Ощутила страх, который пронзает каждую клеточку. Страх, который говорит тебе: ты слаб, никто тебе не поможет. После чего начинаешь думать, что ты такой единственный, что ты такой несчастный!       Резко отпрянув от неё, освобождаю девичью ладонь. Вновь её слова пронзают сердце, доходят до самой глубины души…  — Видишь? Да-да… именно! — продолжает она спокойно, и я чувствую понимание и заботу в ее голосе. — Всё, всё в этом мире схоже, ты не один такой и ты не так несчастен, как ты думаешь… просто слишком много времени посвящаешь своим мыслям! Может, пора покинуть царство грез и посвятить это время тем, кто любит тебя и нуждается в тебе? Подумай над этим, Мамору! Может, кто-то сверху дает тебе шанс обрести то, что ты так жаждешь…       Молча встаю со своего места. Все пошло совсем не так, как я предполагал, слова девушки задели меня, тронули и перевернули всё…  — Бульон был безумно вкусным… спасибо тебе! — сделав пару шагов в сторону своей спальни, застываю и, не оборачиваясь произношу, — пожалуйста, будь готова к трем часам… Мне нужна твоя помощь, чтобы добраться до кладбища.       И, не дождавшись ответа, продолжаю путь, чувствуя довольный взгляд девушки на себе…