Несмотря ни на что

Сейя: Автомобиль тронулся с места и медленно выезжает с территории кладбища. Ни я, ни Усаги не произносим ни слова… Тишина воцарилась в салоне автомобиля. Проскулив, Файтер касается моего плеча слюнявой мордой. Легкая улыбка озаряет моё лицо, и, целуя холодный нос пса, я ласкаю его за ушком, не оборачиваясь.  — Все в порядке, дружок… — шепчу, хорошо понимая, что мои слова не смогут убедить его в этом… Душно… Опускаю стекло… Легкий ветерок ерошит мои волосы, и, глубоко вдыхая воздух, я прикрываю веки, откинувшись на спинку сидения. Ветер… Он в состоянии перевернуть все вокруг с ног на голову лишь одним дуновением… Задеть твое самое больное место и заставить вспомнить давно забытое... И уходя, он развевает мысли, словно пачку бумажных листков у открытого окна… Он уносит все: надежды, мечты… Разбрасывает мелкие осколки вдребезги разбитого сердца, истерзывая сломленную душу болезными воспоминаниями… Ветер, ты друг мне или враг?.. *** Поцелуй в щечку заставил меня разлепить веки и взглянуть на пожилую женщину, улыбающуюся мне.  — Доброе утро, соня… — с ее нежного голоса начиналось каждое моё утро.  — Доброе, бабуль… — привстав, обнимаю свою горячо любимую бабушку и целую её. Ничто не сможет вычеркнуть её лицо… ее образ из моей памяти. Даже слепота — отчетливо вижу ее любящий взгляд и сейчас… Всем телом ощущаю теплые объятия, слышу заботливый голос…  — Сейя, прошу, не обращай внимание на сказанные слова своих одноклассников, сдерживай себя и не выясняй отношения с помощью кулаков. Это уже четвертое предупреждение за последние два месяца… — нет, она не была зла и не отчитывала меня за происшествия прошедшего дня… Прошло шесть лет после гибели родителей, но я все никак не мог прийти в себя — мне не хватало их физически, морально и духовно. Ровесники сторонились меня, избегали, называя проклятым сиротой; Но, встречались и те, кто считал своим долгом поиздеваться надо мной. Начинал травлю всегда один, самый главный задира в классе, чтобы утвердить свой авторитет или просто развлечься. Остальные же, наблюдая за его действиями, как правило, игнорировали их или же веселились вместе с ним. И я защищался, не заморачиваясь словесными объяснениями, и пускал в ход кулаки, набивая морды всех моих обидчиков. Разумеется, такое моё поведение не могло не иметь последствий: за последние три года я сменил шесть школ...  — Обещаю, бабуль, если никто не будет трогать тебя и моих родителей, — отпрянув от бабушки, улыбнулся я, всматриваясь в глубину её прекрасных глаз, — то моё присутствие в школе даже не заметят. Хотя хорошо знал, что этому не бывать… И после уроков того же дня, не успеваю выйти со двора школы, как меня встречают четверо амбалов из моего класса.  — Эй, ты… как тебя там… — помню наглую рожу главного из них и, как я, стараясь не обращать на него внимания, прохожу мимо.  — Оказывается, он еще и глухонемой в придачу… — усмехается он, и все присутствующие смеются во весь голос. — Хорошая семейка — глухонемой внучок и полоумная старая бабка… И это было последнее, что они смогли вымолвить… Не помню, как именно все произошло, но через минуту все четверо лежали на земле, извиваясь от боли с разбитыми носами и вывернутым плечом, а я стоял и смотрел на них со всей злостью, сжимая кулаки до боли.  — Один против четверых? Повезло тебе, что я оказался рядом… Чуть хрипловатый мужской голос приводит меня в себя, и я резко оборачиваюсь к нему лицом, готовясь к нападению. Но, заметив дружелюбную улыбку на лице симпатичного блондина с волосами цвета пшеницы, разжимаю кулаки. Внимательно осматриваю незнакомца: его внешний вид говорит о том, что он либо профессиональный гонщик, либо увлекается ими. Увидев на костяшках пальцев парня кровь, я понимаю, он оказал мне помощь в «бою».  — Хотя уверен, ты справился бы и без меня. Удар у тебя что надо! — сверкая ослепительной улыбкой, он протягивает мне руку. — Харука Тено!  — Сейя Коу! — пронзая голубые глаза блондина, уверенно сжимаю его ладонь — не могут глаза врать, ему можно доверять…  — Рад нашему знакомству, Коу. — подмигивает тот, а после бросает испепеляющий взгляд на «павших в бою» и проговаривает. — Надеюсь, вам не надо напоминать, что нужно держать язык за зубами? Удивлённо смотрю на своих обидчиков, которые активно кивают головой, соглашаясь с моим новоиспеченным другом. Довольная улыбка расплывается на его губах.  — Так-то лучше! А с тобой у меня, Сейя, есть очень важное дельце… — положив одну руку мне на плечо, как старый добрый друг, он ведет меня прочь. — Думаю, мы с тобой подружимся и наполним твою унылую жизнь яркими красками. И он не ошибался… Мы стали хорошими друзьями… Больше, чем друзьями… Речь идет о тесной эмоциональной связи двух подростков, у которых есть общие интересы, хобби, взгляды на жизнь. Они обсуждают между собой не только «пиво» и «девушек», но и свои переживания и проблемы, проводят много времени вместе, растут и считают друг друга лучшими друзьями, всегда готовыми прийти на помощь. Мы стали близкими друг другу, как родные братья — вместе мы добивались успеха во всем, и в моё совершеннолетие я выхожу на свой первый легальный бой, принося себе победу и завоевав сердца всех поклонников боев без правил. И это все случилось благодаря моему единственному другу Тено… *** Запах моря — специфический, уникальный, он не имеет «земных» аналогов. Так не пахнут ни цветы, ни травы, ни хвоя, ни какие-либо другие растения или вещества... Этот запах выводит меня из воспоминаний.  — Куда мы едем? — приподнимая голову, прислушиваюсь к звукам: отчетливо слышу, как волны налетают на берег.  — На пляж Сирахама… — шепчет Усаги, а я не знаю, как реагировать: провалившись в воспоминания, я и не заметил, как мы выехали из столицы. — Точнее, мы уже приехали. Автомобиль останавливается, и девушка выходит, открывает дверь сперва Файтеру, выпустив его на свободу, а потом помогает выйти из машины мне.  — Не вставай! — её просьба вводит меня в ступор, и я не решаюсь коснуться ногой земли. Если честно, я недоволен и злюсь… Почему она не исполнила мою просьбу и не отвезла меня домой? А что самое главное, почему я не озвучиваю вслух свое недовольство? Что со мной происходит, и как она смогла заткнуть мне рот? Почему я беспокоюсь о том, чтобы не обидеть… задеть её чувства? Блин, столько вопросов… Кто же ты, Усаги Акияма, что за пару дней перевернула все во мне? Слышу, как она наклоняется, и через секунду ощущаю, как она касается моих ног нежными руками.  — Что ты делаешь? — голос мой звучит совсем неестественно.  — Почувствуешь… — спокойно отвечает она и освобождает мои ноги от кроссовок. — Доверься мне… — сжимает мою ладонь и тянет на себя. — Встань… Медленно опускаю пятки на теплый песок, и…  — Рада видеть улыбку на твоих губах… — слышу шепот девушки, а я крепче сжимаю её руку — только бы она не отпускала меня. — Теперь медленно подойдем к океану. Дыхание женщины, её необычные мягкие шаги и запах приблизились и оказались совсем рядом. И я шагаю по глубокому песку примерно пятьдесят метров, притиснутый к изящной фигуре девушки; пару раз я спотыкаюсь, но Усаги не дает мне упасть.  — А сейчас я отпущу твою руку, — достигнув более твердого, влажного песка, оставленного отливом, она отпускает меня, и я застываю, слегка растерявшись. — Не бойся, я рядом. Просто прошу, доверься мне…  — Я попытаюсь… — произношу шепотом, сжимая кулаки и, глубоко вдохнув морской воздух, самостоятельно направляюсь к кромке воды.  — Зайди в воду так, чтобы она покрыла твои стопы. — Её нежный голос звучит совсем рядом, и я следую её указаниям молча. Сам удивляюсь… Двинувшись вперед, останавливаюсь, когда вода накрывает мои лодыжки.  — А теперь, я прошу тебя, просто стой тут вместе со мной, ощущай ветерок на твоем лице, прислушивайся к звуку волн… забудь про тревожные мысли и просто будь собой… И я успокаиваю свой разум, прикрываю веки и просто включаю все свой органы чувств. Ощущаю теплые объятия лучей солнца; легкий бриз обдувает и освежает лицо, набегающие на берег волны поднимаются и опускаются вниз по моим ногам, а где-то высоко надо мной кричат чайки. Каждая омывающая берег волна вытягивает из-под моих ног песок и уносит в океан... И это непередаваемые словами ощущение… Чтобы стоять прямо, мне нужно выполнять мелкие незаметные движения каждой ногой. Тот факт, что пальцы ног реагируют на движения песка, является чем-то совершенно новым, а не реакцией, которого я сознательно контролирую. Песок шевелится под моими стопами, и пальцы ног инстинктивно сгибаются, пытаясь за него ухватиться. Но ничего не выходит. «Кажется, я знаю что ты хочешь мне сказать этим, Усаги…» — проносится в голове, но вслух свои мысли я не озвучиваю. Только улыбаюсь… Её запах сливается с запахом разогретой воды, соли, песка… и окутывает меня… успокаивает… и зажигает тот озорной огонек, присущий мне когда-то, но давно забытый… «Странно… так странно все это…» Файтер бегает вокруг нас, запах и звук его возникают то с одной, то с другой стороны, то маячат где-то за спиной. Чувствую дуновение воздуха и тепло чужой кожи — близко-близко от своего лица. Но прикосновения не последовало. Лишь движение воздуха, и все… Будто тебя окатили ледяной водой: дыхание прерывается, все тело переживает короткий взрыв эмоций, — а после даже не можешь словами описать свои ощущения. Будто все клетки тела на мгновение взрываются жизнью…  — Куколка… — срывается с моих уст шепотом. Медленно наклоняюсь, пока не касаюсь кончиками пальцев поверхности воды. Теплая волна вызывает улыбку на моих губах… Вспоминаю наш отдых на пляже, как двое друзей, когда мы еще были друзьями, соревновались в плаванье и красовались перед девчонками, а наша любовь — тогда еще никто из нас это не понимал  — читала книгу, загорая на белоснежном песке… После последнего боя я и не нырял больше никогда… даже близко не подходил к океану… Помню, как приятно было купаться ночью в одиночестве — это создает необыкновенную легкость, чувство слияния с гигантским, спокойным морем. Нырнув, не видишь ни дна, ни поверхности, чувствуешь себя маленькой песчинкой, погруженной в бездну, как будто улетающей во Вселенную. Море светится миллионами бликов, и лунная дорожка освещает тебе путь к берегу. Освещала… Не знаю, сколько времени я так стою, но легкое касание девичей ладони к моей руке заставляет поднять голову и забросить все мысли.  — Я понял, что ты хочешь мне сказать, Усаги… — произношу, накрыв ее ладонь своею и сжимая крепче. — Но, я не знаю, как мне отпустить эту боль… — немного подумав, решаю задать нужный вопрос девушке. — Как ты справляешься с этим? Как поступаешь, когда тебе больно?  — Просто улыбаюсь, смотря ему в глаза… — тихо шепчет она, и по звучанию голоса понимаю — Усаги улыбается мне.  — И это помогает? — ожидал я услышать совсем иной ответ. Ну, например, совет: забыть о ней, вычеркнуть из памяти… сердца… а не смотреть и улыбаться ей.  — Не попробуешь, не узнаешь ведь… — мне кажется, или её голос звучит призывающе…  — Знаешь, — выдержав паузу для раздумий, уверенно произношу, — Я готов попробовать.  — Сперва нужно пройти испытание…  — Какое? — сам удивляюсь, но она смогла заинтересовать меня.  — Файтер стоит примерно в двадцати метрах от тебя. — накрыв мои плечи, она ведет меня: повернувшись влево и сделав пять шагов, мы останавливаемся. — Он твоя цель! Тебе лишь нужно двигаться в его направлении и добраться до него.  — И все? — ухмыляюсь, — Такое легкое задание?  — Ну, посмотрим, насколько оно легкое… — шепчет Усаги, по-дружески хлопая меня по плечу, — помогать тебе, указывать путь, я не буду, Мамору. Ты сам должен ориентироваться. Чтобы ты знал, куда идти, Файтер подаст тебе голос по моему знаку.  — А не кажется тебе, что это нечестно с твоей стороны — я же все таки слепой? — да, поспешил я с выводами... но, если честно, эта затея мне чертовски нравится: во мне проснулся азарт — добиться успеха и доказать, что мне под силу выполнить это задание. А также хочется подразнить её. Странно, да? Согласен…  — Нет, красавчик, — ухмыляется она, раскусив мой замысел, и я смеюсь, топая ногами по песку и погружаясь в него глубже. — поблажек тебе не видать. Жизнь суровая штука: либо она диктует правила, либо ты… Тебе решать.  — Мне уже не терпится побежать… — со всей серьезностью проговариваю.  — Это я и хотела услышать… — по звучанию голоса понимаю — она улыбается мне. — Учти, тут мы не ждем ничего определенного. Каждый шаг который ты сделаешь, будет в правильном направлении, независимо от того, что случится. Фокусируй разум на этой мысли, думай о том, что ты собираешься сделать. Думай о цели. Будешь готов, стартуй. Затаив дыхание, прислушиваюсь к звукам: чайки поют свою песню над моей головой, волны ласкают побережье Сирахами, легкий ветерок треплет мои волосы... Любой спортсмен знает, что соревнование – это не только испытание физических качеств. Уровень психической нагрузки соревновательной деятельности несравненно выше тренировочной, в чем, наверное, и состоит особая притягательность спорта. Кому из спортсменов не приходилось испытывать перед состязанием странное состояние, когда ощущается дрожь во всем теле, онемение в ногах, беспокойно лезут в голову навязчивые мысли, вкрадываются сомнения в исходе своего выступления. Это так называемое «предстартовое состояние»… Влияние предстартового состояния на организм неоднозначно. Оно или значительно возбуждает нервную систему, и под действием его спортсмен теряет самоконтроль, или же, наоборот, происходит сильная заторможенность нервной системы, ведущая к скованности и мешающая свободе действий. Оптимальное состояние находится как раз где-то посередине, когда человек держит под контролем свое психологическое состояние... И я должен найти эту середину... Наконец-то гавканье — мой друг подает мне знак. И я побежал, двигая руками, как рычагами и переставая ноги так быстро, что запутался в песке и через пять шагов, уткнувшись лицом в песок, ощущаю легкую боль в челюсти и неприятный привкус во рту. Никто не спешит мне на помощь…  — Красиво падаешь… — слышу спокойный девичий голос где-то позади меня.  — Спасибо за оценку, старался для тебя… — улыбаюсь, заставляя себя встать снова на ноги. — Что ж, это совсем не тот результат, которого я ждал. — Потерев подбородок, решительно добавляю. — Я готов вновь попробовать.  — Постарайся успокоиться и держи руки к ближе телу. — Советует Усаги, и по голосу я понимаю, она довольна. Лучшее состояние спортсмена перед стартом называется БОЕВОЙ ГОТОВНОСТЬЮ и характеризуется оптимальным уровнем эмоционального возбуждения. Этому состоянию соответствуют выраженные, но умеренные вегетативные сдвиги. Психологический синдром: напряженное ожидание старта, возрастающее нетерпение, легкое, а иногда значительное эмоциональное возбуждение, трезвая уверенность в своих силах, высокая мотивация деятельности, способность сознательно регулировать свои мысли, чувства, поведение и управлять ими, личная заинтересованность спортсмена в участии в данных соревнованиях, хорошая концентрация внимания на предстоящую деятельность, обострение восприятия и мышления, высокая помехоустойчивость по отношению к неблагоприятным факторам... И снова Файтер подает голос и я вновь стартую, следуя советам девушки. Пять шагов и я опять рухнул — на этот раз на левый бок. Мое лицо озаряет широкая улыбка. Я доволен… я рад…  — Еще раз! — вскакиваю и прислушиваюсь к голосам.  — Ладно, но на этот раз поднимая колени выше! — слышно её голос. 1, 2, … 9, … голос моего пса, и я бегу. Пять шагов, десять шагов, двадцать… вновь голос Файтера… еще двадцать и мой лохматый друг прыгает на меня, облизывая мне лицо своим слюнявым, шершавым языком.  — Я это сделал, Файтер… поверить не могу… Я это сделал… — кричу, радостно обнимая и целуя своего пса.  — И правда… ты это сделал. Поздравляю. — Легкие шаги, и ее голос звучит совсем рядом. Выпустив из объятий свою собаку, оборачиваюсь и сгребаю девушку в охапку, прижимая к груди.  — Спасибо, Усаги. Это все ты… все ты… Объятия сопровождают нас на протяжении всей жизни. Мы обнимаем друзей и родных, обнимаемся при встрече и после разлуки, обнимаем друг друга, чтобы выразить свою радость и благодарность. Психологи уверены — люди, которые стремятся заключить вас в объятия, хотят испытать чувство безопасности, комфорта и любви. Правда ли это? В детстве, когда мне было плохо или больно, я бежал к маме, а после её смерти к бабушке, за лаской и утешением, пытался прижаться к ней посильнее, чтобы забыть все переживания. От объятия мне становилось хорошо, и все казалось не таким уж страшным. А после появления её… Она была всем для меня… её светлая улыбка завораживала меня, а обычные дружеские объятия наполняли жизненной силой… И она… Эта хрупкая незнакомка в моих объятиях сейчас, успокаивает меня… Я чувствую потребность защищать её, оберегать… Ощущаю тепло, радость, доверие, немного смятения, стеснение, исходящее от нее… И то же самое зарождается во мне. Но я не хочу её отпускать… Легкий ветерок, неожиданно налетев, запутался и забился в длинных свисающих ветвях огромных деревьев. Листья их зашелестели сперва чуть слышно, а потом все громче и громче. Ветер усилился, и легкий шелест листьев сменился тревожным нарастающим шумом. Ветер неожиданно затихает, но затем вдруг одним мощным порывом поднимает столбом песок на берегу и закручивает его вместе с сорванными листьями. Где-то далеко грозно пророкотал гром, и первые крупные, редкие и тяжелые дождевые капли падают на сухую землю. На миг все замерло, но уже через пару секунд начался настоящий ливень.  — Быстро в машину! — даю команду и, отпрянув от девушки, беру её за руку и направляюсь в сторону автомобиля, примерно вычислив его местоположение.  — Влево, примерно через тридцать шагов, — шепчет она, следуя за мной; Файтер бежит рядом. Оказавшись у машины, все быстро садимся… промокшие насквозь. Гром ударил над головой с такой яростью и мощью, что аж земля содрогнулась. Ливень хлестал по окнам, небо слилось с землей в потоках воды, сверкании молний и грохоте грома.  — Странно, так внезапно начался ливень… — задумчивый голос Усаги заставляет меня улыбнуться.  — К переменам, Усаги… просто он смывает остатки… — обращаюсь к ней, — Может, дождь — не просто вода, льющаяся с неба? Не кажется ли тебе, что он явление почти мистическое? Дождь рождается, живет и умирает, чтобы возродиться вновь. Он несет жизнь всему живому на земле, дарит утешение и радость, навевает уныние и скуку, он дает силу жить, и он убивает…  — Вижу, ты в хорошем настроении, раз на философию тянет... — нежный голос… как же он мне нравится…  — Благодаря тебе… спасибо, что напомнила, кто я, Усаги…  — И кто же ты? — вкрадчиво спрашивает она, вызывая улыбку у меня.  — Просто боец… и чёртов красавчик, как ты меня назвала совсем недавно. — Ухмыляюсь я. Да, определенно, мне нравится её дразнить. Разумеется, это не значит, что старый я вернулся в былом величии, но какая-то часть меня определенно проснулась.  — Даже не старайся… — ухмыляется она, заводя мотор, а я смеюсь…