Путь к сердцу Гарри

      — Гермиона? — Джинни отодвинула застывшего в дверях мужа и вошла, недоуменно уставившись на подругу, которая сидела на стуле для посетителей напротив кресла Гарри.       Перед ней лежали исписанный блокнот и папка с документами.       Гермиона тепло улыбнулась ей, поднялась со стула и заключила подругу в объятия.       — Как здорово, что ты зашла проведать Гарри. И как удачно, что я как раз заглянула к нему. Мы же с Рождества не виделись, да?       — Так и есть, — промямлила Джинни, чей боевой дух внезапно угас.       Она растерянно обернулась и взглянула на Гарри, который по-прежнему стоял у двери. Он переводил взгляд то на жену, то на Гермиону, не зная, что сказать. Последняя заметила неловкое молчание и осторожно спросила:       — Джинни, что-нибудь случилось? Ты странно выглядишь.       Джинни молчала, не зная, как объяснить свое странное поведение и попытку взломать дверь в кабинет Гарри. Она-то настроилась на бурные выяснения отношений и сейчас чувствовала себя полной дурой. На одно крошечное мгновение она подумала, что… Да не, это полный бред. Внезапно комната начала кружиться перед глазами, Джинни почувствовала, что сейчас упадет в обморок прямо под ноги Гермионе, но, к счастью, та успела подхватить ее и усадила на стул. Джинни с облегчением откинулась на высокую спинку стула и прикрыла глаза. Она услышала, как звякнул стакан, а через пару секунд кто-то поднес к ее губам стакан с водой.       — Милая, выпей воды, тебе станет легче, — Гарри присел перед ней на корточки и заботливо удерживал стакан, пока Джинни жадно пила.       Осушив стакан с водой, она почувствовала себя немного легче.       — Спасибо.       — Ничего страшного, просто здесь очень душно, — мягко проговорила Гермиона, затем вынула из сумочки носовой платок, прошептала: «Агуаменти!» и, смочив платок водой, протянула его Джинни: — Вот, приложи к вискам.       — Спасибо, — снова прошептала Джинни, постепенно приходя в себя, и добавила чуть громче: — Чувствую себя полной размазней.       Гарри ласково сжал ее руку и произнес:       — Все хорошо, милая. И я рад, что ты заглянула. По правде сказать, мне уже надоело возиться с этими бумагами.       — Гарри! — Гермиона недовольно фыркнула. — Это очень важное поручение, мы должны сделать все безупречно. Кингсли рассчитывает на нас.       — Конечно, конечно, — Гарри примирительно поднял руки.       — А чем вы занимаетесь? — поинтересовалась Джинни, бросив взгляд на непонятные бумаги на столе       Гермиона присела на краешек стола и указала на пухлую папку:       — Подготовка конференции по урегулированию отношений магов и магических существ. Я занимаюсь организационными моментами, а Гарри, как заместитель главы отдела по подготовке авроров, поможет обеспечить безопасность. Задача непростая, нужно учесть массу нюансов, например, как обезопасить маглов, которые могут случайно оказаться неподалёку, разработать план размещения, кроме того…       — Гермиона, умоляю, хватит! — перебил её Гарри и обезоруживающе улыбнулся. — Не думаю, что Джинни захочет сейчас выслушивать все увлекательные подробности. Лично меня уже от них тошнит. Тебе уже лучше? — он взглянул в лицо Джинни.       Она молча кивнула, чувствуя себя параноидальной беременной истеричкой. Это была просто служебная записка, а она уже придумала целую историю с любовницей-брюнеткой. Идиотка. Надо будет позже извиниться перед Гарри. Джинни откашлялась и произнесла:       — Все в порядке. Я, пожалуй, посижу еще немного, пока голова не перестанет кружиться, а потом пойду домой.       — Я провожу тебя, — тут же вызвался Гарри.       — Не надо! — рявкнула Джинни и покраснела. — Прости. Ты же знаешь, терпеть не могу, когда со мной нянчатся. Я в порядке. Можно мне еще воды?       Гарри налил ей воды, и Джинни снова принялась пить, а Гермиона — расспрашивать ее о Молли.       — Давно я не заглядывала к ним, — подруга виновато вздохнула. — Но работа отнимает у меня почти все время.       — Вы с Гарри очень похожи. Он скоро будет ночевать у себя в кабинете. А Рон не против, что ты все время тут пропадаешь?       Гермиона пожала плечами.       — Да он и сам целыми днями пропадает на тренировках. Я вижу его только за завтраком и за ужином. Ах, да Еще мы вместе проводим ночи. Я, Рон и храп Рона.       Джинни рассмеялась и вдруг почувствовала, что ей срочно нужно в туалет. Второй стакан воды пить не стоило. Из-за этой чертовой беременности туалет стал для Джинни вторым домом. Она осторожно поднялась со стула.       — Гермиона, извини, ты не могла бы проводить меня в туалет? Пока я сама его найду, будет уже поздно.       — Разумеется! – Гермиона вскочила со стола, подхватила свою сумочку, на ходу запихивая туда блокнот.       — Гарри, давай продолжим после обеда? Я лично провожу Джинни до камина в атриуме.       Гарри слегка покраснел и, бросив на подругу быстрый взгляд, кивнул.       — Договорились, — он обнял Джинни. — Пожалуйста, будь аккуратнее. Сегодня я обещаю не задерживаться.       Джинни ласково потрепала его по волосам, укладывая волосы на привычную сторону, и поцеловала в щеку.       — Пока! Возвращайся пораньше, я приготовлю твой любимый пудинг с патокой.       Выйдя из кабинета, Гермиона бодро зашагала по коридору, Джинни торопливо последовала за ней, молясь про себя, чтобы туалет оказался не слишком далеко. Они два раза свернули направо, затем налево, и наконец Джинни увидела вожделенную дверь. Обогнав подругу, она юркнула в дверь и направилась к ближайшей кабинке. Успела. Джинни услышала, как дверь отворилась, затем раздалось цоканье каблуков по кафелю.       — Пожалуй, мне тоже стоит посетить туалет, — раздался голос Гермионы, и в соседней кабинке щелкнул замок. — Подожди меня, и мы вместе спустимся в атриум.       — Хорошо, — пробурчала Джинни.       И вовсе необязательно провожать ее аж до самого камина, словно ей пять лет. Но после безосновательной сцены ревности в кабинете Гарри ей не хотелось препираться еще и с Гермионой.       Джинни поправила мантию, вышла из кабинки и направилась к раковинам, вмонтированным в длинную столешницу из белого мрамора. Над раковинами висели зеркала в позолоченных резных рамах, отражая свет ламп на стенах. Вымыв руки, она огляделась в поисках полотенец, и взгляд ее наткнулся на сумочку Гермионы, которая стояла у крайней слева раковины. Не совсем понимая, зачем она это делает, Джинни быстро обернулась на кабинку, где находилась подруга, а затем бросилась к сумочке. Это мерзко, неправильно, Гермиона — её подруга, и все же… Джинни ловко открыла сумку, вынула блокнот и уставилась на тонкую шелковую материю. Трусики?! Позади щелкнул замок, Джинни едва успела положить блокнот обратно и отодвинуть сумку на прежнее место. Она молча уставилась в зеркало, наблюдая, как Гермиона выходит из кабинки и направляется к ней. Она открыла кран и тщательно вымыла руки. Джинни стояла в каком-то ступоре, опершись о холодный мрамор столешницы. Гермиона что-то сказала, кажется, она произнесла имя Гарри, но смысл фразы ускользнул от Джинни. Подруга раскрыла сумочку и, порывшись, достала маленький флакон духов. Флакончик блеснул в ее руке, когда она нажала на распылитель и брызнула духами на шею. Джинни вздрогнула, уловила тот самый красивый, чуть горьковатый запах. Наконец, все ее догадки сложились в четкую картину. В отвратительную картину. Гарри трахается с Гермионой.       Джинни с удивлением ощутила, что не испытывает ярости. Только ужасную, ужасную опустошенность. Тот факт, что любовницей оказалась Гермиона — ее подруга, девушка ее брата — потряс её, она не знала, что делать с этим открытием. Находясь в каком-то тумане, Джинни на автомате пошла за Гермионой к лифту, спустилась в атриум и позволила проводить себя до камина, машинально бросив напоследок: «Пока, Гермиона». Так же машинально она добралась до дома, скинула с себя нарядную мантию, сняла цепочку с шеи, сменила туфли на тапочки и пошла в ванную. Забравшись в душевую кабинку, Джинни включила воду и встала под горячие струи. И только тут с ее губ сорвался первый всхлип, за ним последовал второй, и в следующий момент она, рыдая, сползла на пол, скорчившись, обхватив себя руками. Она рыдала громко и отчаянно, не замечая, что впилась ногтями себе в плечи, оставляя на покрасневшей коже глубокие бороздки. «Как он мог. Как он мог. Как он мог», — стучало у нее в голове. А она?! Как она могла так поступить с ней, с Джинни?!       Отчаяние немного утихло, на смену ему пришла ярость. Джинни чувствовала, что сердце ее до краев наполнилось злостью, она никогда не думала, что может испытывать к кому-то такую сильную ненависть. Джинни не знала, сколько времени она просидела в душе. От злых мыслей ее отвлекло громкое урчание желудка. Время обеда, судя по всему, давно прошло, а сегодня она только позавтракала омлетом. Джинни шмыгнула носом, выключила воду и, не вытираясь, закуталась в свой любимый огромный махровый халат. Хватит быть размазней. Она не даст этой шлюхе разрушить ее семью. Гермиона еще пожалеет, что предала её. О, да, пожалеет. Но сначала Джинни нужно поесть. Она должна заботиться о себе и о ребенке.       — Вот увидишь, малыш, она свое получит, — прошептала она, поглаживая свой живот. — А сейчас мамочке нужно поесть.