Путь к сердцу Гарри

      Сидя в кресле, Джинни пристально наблюдала за движением стрелок старых часов на каминной полке. Её пальцы нервно сжимали палочку, на бледном лице застыло мрачное выражение. Полвторого. Она придет. Она непременно придет. Рядом с креслом зачарованные спицы, поблескивая, вязали детский чепчик. Джинни резко взмахнула палочкой, и спицы, звякнув, упали на ковер.       — Кикимер!       Тишину гостиной нарушил хлопок, и перед Джинни появился сгорбленный старый эльф, облаченный в потрепанную, но чистую наволочку. Он почтительно поклонился ей, едва не коснувшись паркета кончиком носа, и замер.       — Ты сделал все, как я велела? — в голосе Джинни отчетливо прозвучала тревога.       — Да, госпожа Поттер, — эльф кивнул, преданно глядя на неё своими слезящимися глазами, — отдал письмо и сразу же ушел.       — Хорошо, — кивнула Джинни, несколько успокоившись. — Приготовь нам поднос с чаем и поставь сюда, — она указала на маленький столик рядом с диваном.       Кикимер снова поклонился и исчез. Джинни взглянула на часы и нахмурилась. «Ну же, Гермиона!». В эту минуту в холле раздался громкий стук в дверь. Усмехнувшись, Джинни неуклюже выбралась из кресла, вышла из гостиной и направилась в холл.

***

      Гермиона стояла на крыльце перед дверью и старалась унять колотящееся сердце. Она почувствовала, как ладони вспотели, и вытерла их о мантию. Она предпочла бы снова оказаться на полу в особняке Малфоев и корчиться от Круциатуса, чем объясняться со своей теперь уже точно бывшей подругой. Она подняла руку, чтобы постучать еще раз, но тут дверь отворилась, и на пороге показалась Джинни. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.       — Привет, — выдавила наконец Гермиона, переведя взгляд на облупившуюся дверь, но все равно ощущая на себе пристальный взгляд Джинни.       — Привет, Гермиона. Проходи.       Джинни отодвинулась, пропуская гостью в дом, и та протиснулась, стараясь не задеть её живот. Не зная, как продолжить разговор, Гермиона молча стояла напротив Джинни и теребила застежки своей синей мантии.       — Ну же, Гермиона, — насмешливо произнесла Джинни, — я не собираюсь набрасываться на тебя с кулаками. Я просто хочу поговорить.       Развернувшись, она направилась в гостиную, а Гермиона, помедлив, последовала за ней. В доме царила полная тишина, Тёмно-вишневые портьеры в комнате были лишь немного раздвинуты, и Гермиона видела, как танцуют пылинки в ярких лучах весеннего солнца. Джинни заняла свое кресло, а она присела на диван, по-прежнему избегая смотреть сестре Рона в глаза. Внезапно из ниоткуда появился Кикимер с подносом, уставленным чайными приборами, и поставил его на стол. Гермиона нервно вздрогнула, уронив сумочку на пол. Старый Эльф ловко подобрал сумочку и с поклоном протянул ей обратно.       — Большое спасибо, Кикимер, — с улыбкой поблагодарила Гермиона.       — Кикимер рад помочь подруге хозяйки.       Покраснев, она положила сумочку на диван и нервно заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Джинни все это время молча наблюдала за ней, не произнося ни слова. Когда эльф исчез, она направила палочку на спицы, и те снова принялись, ряд за рядом, вывязывать петли чепчика. Отложив палочку, она обратилась к гостье:       — Ты не могла бы налить мне чаю? Мне немного трудно вставать с кресла.       Гермиона нерешительно взглянула на Джинни. Та рассеянно наблюдала за спицами, поглаживая живот.       Она подошла к столику, налила чай в чашку, добавила молока и протянула чашку Джинни.       — Спасибо.       — Пожалуйста, — тихо ответила Гермиона и, налив себе чай во вторую чашку, уселась на диван.       Джинни отпила чай и, вздохнув, произнесла:       — Что ж, видимо, светская часть беседы подошла к концу. Так как тебе, Гермиона?       — Что «как»? — Гермиона опустила чашку и недоуменно уставилась на собеседницу.       — Как тебе Гарри? Он хорошо трахается, правда?       Щеки Гермионы вспыхнули.       — Джинни, я не хочу это обсуждать, — она со стуком поставила чашку на столик. — Я не для этого пришла.       — А для чего ты пришла?! — Джинни привстала. Её губы сжались в тонкую полоску, пальцы вцепились в подлокотники кресла.       — Я… я… Мне жаль, Джинни. Я не хотела, чтобы ты так об этом узнала, — пробормотала Гермиона, сцепив руки и уставившись на носки своих туфель. — Я предала тебя, Джинни.       — Верно, — жестко ответила та. — Ты предала меня. И Рона. И нашу дружбу.       Гермиона нахмурилась.       — Пожалуйста, не вмешивай сюда Рона. Мы с ним давно живем как чужие. Он первый изменил мне.       Джинни изогнула бровь и ухмыльнулась.       — Не могу сказать, что мне жаль, — она потянулась к столику, взяла с подноса яблоко и принялась срезать кожуру тонким серебряным ножом. — Хочешь кусочек? Целитель из Мунго велел мне есть побольше фруктов и поменьше нервничать.       Гермиона вскочила с дивана и принялась нервно мерить шагами ковер перед камином. Наконец, она остановилась и решительно взглянула на Джинни.       — Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Я не должна была спать с Гарри. Но это случилось, и я не могу ничего изменить.       — Ты можешь оставить его в покое, — голос Джинни дрогнул, лезвие ножа глубоко врезалось в мякоть яблока. — Оставь его, Гермиона. Он мой, — в её глазах блеснул опасный огонек.       Гермиона покачала головой.       — Не могу Джинни. Я думала, что смогу, но… — она закрыла глаза и прошептала: — Я люблю его.       — Вот как? — Джинни отрезала дольку и положила себе в рот, прожевала и спросила: — И что же мы будем делать?       — Не знаю, — выдохнула Гермиона и обессиленно опустилась на диван, обхватив себя руками.       Джинни отложила яблоко и присела рядом. Она слушала тихие всхлипывания подруги, наблюдая за солнечными бликами на темной полированной поверхности стола.       — Знаешь, — задумчиво произнесла она наконец, — я вспоминаю, как мы с тобой подружились в Хогвартсе. Как вместе сражались тогда в Министерстве, помню, как жаловалась тебе, что Гарри все никак не догадается пригласить меня на Бал. Помню, как ты была подружкой невесты на нашей с Гарри свадьбе. Ты помнишь?       Из груди Гермионы вырвался громкий всхлип, её щеки были мокрыми от слез. Не выдержав, она сжала руку Джинни и повернулась к ней.       — Прости меня, Джинни! Пожалуйста, прости. Я не знаю, что мне делать.       Джинни мягко обняла ее одной рукой за плечи и прошептала, глядя в её заплаканное лицо:       — Не плачь, Гермиона. Я знаю, что нам делать.       И в этот миг Гермиона вздрогнула от жгучей резкой боли, пронзившей её левый бок. Она охнула и прижала руку к боку, чувствуя, как ткань мантии быстро пропитывается горячей жидкостью. Пальцы наткнулись на холодную металлическую рукоятку ножа. Гермиона удивленно взглянула на Джинни. В глазах двоилось, ей было трудно сфокусировать взгляд. Джинни сидела, по-прежнему обнимая ее за плечи, её лицо было совершенно спокойно.       — Извини, Гермиона. У меня не было выбора.       — Джинни… — Гермиона с трудом проталкивала слова сквозь сухие губы, ей стало ужасно холодно, пальцы онемели. Вдруг ей почудилось, что за спиной Джинни мелькнула невысокая фигура. — Кикимер… помоги мне… — и тут сознание покинуло ее, и Гермиона погрузилась во тьму.