Ангелы ада

Мизуки с наслаждением потянулась после того, как разложила все свои вещи и помогла разобрать чемоданы Чизуру. Ах, как Хиджиката был удивлен, увидев свою семью в полном составе. Он, как любящий брат и муж, всегда запрещал вмешиваться в его работу (а такие попытки были со стороны обеих дам). Хиджиката Тошидзо был скрытным человеком. Даже о том, что у него есть жена и сестра мало кто знал. Хотя, из достоверных источников, было известно, что у него три любимых женщины: жена Чизуру, сестра Мизуки и Её величество работа. Последняя нагло воровала Тоши у первых двух. Обе девушки поначалу терпеливо относились к конкурентке, стойко сносили недельное отсутствие Хиджикаты, но, когда они узнали, что их Тоши фактически съедет из родного дома, обе на тайном совете решили, что раз гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе. В соратники они сманили Кондо-сана, лучшего друга Хиджикаты, Мизуки даже с престижной работы уволилась, и вот, в конце февраля обе прибыли к месту назначения, чем заставили Тошидзо изрядно занервничать. То ли ещё будет! Ведь в отряде, где одни парни, они обе будут пользоваться популярностью, Хиджиката весь ревностью изойдет и у него не будет другого выхода, кроме как вернуться домой. – Ах, какие мы эгоистки, – сладко проворковала Мизуки, – Но, дорогой братец, ты сам войну объявил. – И мы принимаем бой! – победоносно вскинула кулак Чизуру. – А то! Девушки дружно хлопнули в ладоши на радостях и решили пойти осмотреть город, воспользовавшись свободным днем. – Киото так завораживает, – восхищалась Чизуру, – Мне даже кажется, что я попала в эпоху самураев! Мизуки не особо разделяла восторг золовки. Возможно, оттого, что сдержанность передалась ей от брата, а, возможно от того, что она пропустила обед. В отличие от Чизуру, духовная пища никак не способствовала наполнению её желудка и девушка то и дело вертела головой по сторонам, высматривая, где бы можно перекусить. Варварскому налету голодающей Хиджикаты подвергся небольшой ресторанчик в старом квартале. Чизуру только оставалось наблюдать, как Мизуки-сан поглощает одну порцию за другой, нахваливая суп с морской капустой. Наконец, блондинка довольно прищурилась: она всегда так прищуривала глаза, когда была довольна. А довольна она была обычно только после вкусного обеда. Заморив, как следует червячка, Мизуки попросила счет и взглянула на Чизуру: – Ты же угостишь меня, Чизуру-тян? Но шатенка только ресницами захлопала: – Мизуки-сан, ты что, денег с собой не взяла? Девушка недоуменно посмотрела на подругу: – А ты, разве, не брала? Официант кашлянул, привлекая внимание к себе: – Леди, я, конечно, не хочу мешать Вашей беседе, но кто заплатит за обед? – Я заплачу за них, – раздалось совсем рядом. Чизуру и Мизуки повернулись и увидели высокого молодого человека, самой запоминающейся частью внешности которого являлись очки. До этого момента он скромно стоял неподалеку. – Да вы что! – сразу запротестовала Мизуки, но незнакомец не обратил никакого внимания на все её жестикулирования. – Сколько с них? – Семь порций, – официант заглянул в счет и назвал сумму. Парень достал кошелек и расплатился. Щеки Мизуки стали пунцовыми. В тот момент она даже не знала, за что ей стыдно больше: за то, что за неё расплачивался совершенно незнакомый человек или за то, что она такая прожора. – Позвольте узнать Ваш адрес: я обязательно верну Вам долг. – Не стоит, – чуть не обиделся тот, и ни с того, ни с сего ляпнул: – Не часто увидишь человека, способного столько съесть. При этих словах Хиджиката смутилась так, как никогда в жизни не смущалась. Чизуру толкнула её локтем, чтобы как-то привести в чувства. – Скажите, хотя бы, как Вас зовут? – улыбнулась Мизуки, и на щеках незнакомца проступил легкий румянец. – Саннан-сан. Вернувшись в свою комнату, Юкиширо тут же набрала номер брата и, дождавшись, когда он поднял трубку, дала волю чувствам: – Ты куда меня заслал? А? – возмущению Томоэ не было предела, – Ты вообще в курсе, что тут общий душ? Про еду я вообще молчу! Повару его поварешку оторвать нужно! Аоши, подлец, ты чего молчишь? Аоши, который в это время был на задании в Осаке и как раз отбивал удар противника, бросил в трубку: – Ты можешь перезвонить, я тут немного занят… – А что это за биографию ты мне сочинил! – Томоэ пропустила мимо ушей просьбу брата, – Да на меня половина штаба смотрит как на маньяка! Да когда я прочитала про «подвиги», который ты мне приписал, у меня мороз по коже пробежал! – Так чем ты недовольна? Вернее, недоволен? – А имя? Ты издеваешься? Что ещё за весенний демон? Тебя на поэзию потянуло? – Главное, суть отражена верно, – Аоши точным ударом снес голову своему сопернику, – И вообще, перестань ныть! Если дела в Осаке пойдут так же удачно, как и начались, то ты пробудешь там недолго. – Всё, ко мне тут нагрянули, – Томоэ положила трубку и к ней в комнату вломилась развеселая толпа молодых людей в форме: отряд демонов готовился приступить к своему первому патрулированию. – Правда, мне идет? – подмигнул Хейске. Харада в коридоре пытался проделать повороты, но форма для этого оказалась узковата, поэтому он тут же расстегнул на ней верхние пуговицы. Окита вообще проигнорировал пуговицы с самого начала и в довершение всего поднял воротник белоснежной рубашки вверх. Заценив прикид главного модника отряда, все тот час же последовали его примеру. Томоэ тоже не стала отбиваться от коллектива. Через минуту вся компания спустилась вниз, где их поджидали Хиджиката, Яманами и Сайто. Ямадзаки, как новый связной и техобеспечитель зачитывал список патрулей и выдавал оружие. Револьвер, в рукоятку которого встроены кожные сенсоры, настроенные так, что стрелять из него может только его хозяин, вызвал восхищение у всех без исключения шинсеновцев. Специальный ремень, за которым парни носят катаны, и на пряжку которого, нажав два раза, можно было вызвать подмогу, тоже оказался очень кстати. Ямадзаки зачитывал перечень имен: – Первый патруль: Окита Соджи, Иноуэ Гензабуро, Мацубара Цудзи. – Второй патруль: Нагакура Шимпачи, Симада Кай, Такеда Канрюсай. – Третий патруль: Сайто Хаджиме, Тодо Хейске. – Четвертый патруль: Яманами Кейске, Хиджиката Тошидзо, Сома Кадзу. – Пятый патруль: Харада Саноске, Хару Они, Кондо Исами. – Кондо-сан, вы тоже собрались на патрулирование? – поднял брови Хиджиката, которому эта затея явно не понравилась. – Ну да! – весело произнес командир. – Вы не можете пойти! Вы же командир и должны оставаться в штабе! – Но не могу же я сиднем сидеть, зная, что мои люди рискуют в это время своими жизнями. – Хаджиката-сан прав, – поддержал замкома Яманами, – Вы должны остаться. Кондо не сдавался: – Но каждый патруль состоит из трех человек, а в пятом только двое… – Мы справимся, – заверил Харада, – верно, Хару-кун? Томоэ утвердительно кивнула, недоумевая, когда это они с ним успели стать друзьями, чтобы он так к ней обращался. Наверное, у мужчин так принято. – Мы завтра же поставим кого-нибудь в пятый патруль, – сделал запись в своем блокноте Кейске. Но том и разошлись, оставив недовольного Кондо-сана в компании Ямадзаки. – А почему Серидзавы и его людей не было? – поинтересовался Хейске, когда четвертый патруль скрылся из вида, – Я вообще его сегодня не наблюдаю. Харада объяснил: – Яманами сказал, что он и Кондо вроде бы повздорили. Серидзаве не понравилось, что командиром назначили Кондо-сана, а не его. Поэтому он и его люди патрулируют отдельно. – Уж не в Шимабаре ли? – фыркнул Окита. – Очевидно. – Вот мне бы так! – размечтался Шимпачи. – А кто такой Серидзава? – поинтересовалась Юкиширо. – Скользкий тип, – ответил Сайто, хотя вопрос адресовался больше Сано, – Искусный мечник с большим опытом работы в полиции и с не менее большим эго. – Почему тогда командиром назначили не его, а Кондо-сана? – поинтересовался Харада. Хаджиме объяснил: – За ним водится дурная слава. Он неоднократно обвинялся в превышении служебных полномочий. Очевидно, поэтому Айдзу предпочел ему Кондо. Так спокойнее. Шимпачи поправил повязку на голове, остановившись у витрины магазина: – Вот отчего он игнорирует приказы. Харада фыркнул: – А ты думал! Кому приятно, когда тобой командует младший по возрасту? – Ладно, утром встретимся, – махнул рукой на прощание Хейске, когда их патруль повернул к нужному району. – Слушай, ну и имя у тебя, – нарушил длительное молчание Харада, когда они уже в четвертый раз обходили свой квартал. – Ага, – поддакнула Томоэ, – я тоже, когда в первый раз услышал, долго въезжал. – Тебе родители совсем не любят? – сочувствующе спросил Саноске. – Это брат… что б его! Не прет, так не прет… Да ещё сегодня этот Сайто своим отмороженным видом весь аппетит отбил… – Не обращай внимания. Он всегда такой. Может, кофе? – предложил Харада, кивнув в сторону кофейного автомата на углу. – Было бы очень кстати, – заметила Томоэ, которая тоже порядком продрогла от ночной прохлады. – А что этот Сайто за тип? – с безразличным видом поинтересовалась она, согрев озябшие пальцы стаканчиком с горячим кофе, по запаху явно пережаренным. Харада оказался просто бесценным кладезем информации, касающейся своих товарищей. Уму не постижимо, как он всего за пару дней успел разузнать подробности жизни каждого шинсеновца. И даже о молчаливом Сайто он умудрился вызнать кое-что, чем и не преминул поделиться за третьим по счету стаканчиком кофе: – Да он в отряд попал можно сказать случайно. Он – сын какого-то министра, но попал под подозрение в убийствах чиновников с громкими именами. Его выставили из полиции, а папаша тут же отказался от него и заставил даже фамилию сменить. И, разумеется, отправил подальше из Токио. Правда, его все равно отправили в отставку, а виновность Сайто не доказали. Тогда он, ясен день, вспомнил про сынулю, но Хаджиме уже плевать на него хотел. Какое-то время он жил здесь, в Киото, потом вернулся в столицу, и, едва прослышав о создании отряда, явился прямо к Хиджикате. А вот Хейске… Тут Хараду занесло, и он уже было начал новую увлекательную историю про погромы, учиненные этим башибузуком. Но Томоэ была спасена от этого вестерна девичьим криком. Бросив недопитый кофе, оба бросились бежать по темным улочкам Киото, уже предчувствуя «теплый» прием. – Сегодня ты умрешь! Харада в кромешной тьме сумел разглядеть два силуэта: хрупкий принадлежал забившейся в угол девушке, а второй – здоровенному детине, нависшим над ней. Громогласный рев, естественно, принадлежал ему. – Ещё посмотрим, кто! – копье Саноске остановило меч противника, уже готовый размозжить голову случайной свидетельнице. Перепуганная насмерть девушка, приоткрыла глаза и с восхищением смотрела на своего спасителя: Харада, появившийся невесть откуда, своим яростным взглядом испепелял нападавшего шинигами, был подобен доблестному рыцарю из старинных преданий, пришедшему на выручку прекрасной даме, попавшей в беду. Он хладнокровно расправился с убийцей, проткнув его своим копьем. «Вот Ямадзаки… Ну может же делать стоящие вещи! Чего же мне только фуфло подгоняет?» – пронеслось в голове у Томоэ, когда она оценивающе посмотрел на оружие Харады: автоматически раскладывающуюся нагинату. – Спасибо Вам! – девушка, стоя на коленях, уцепилась за ногу очумевшего Харады и подняла на него свой взгляд. Встретившись с её голубыми, как небо, глазами, Сано невольно почувствовал смущение: настолько чистым был взор этого юного создания, называвшего его своим ангелом-хранителем. Шинсеновец промямлил что-то невнятное в ответ: мол, это его обязанность охранять мир и покой на улицах города или что-то в этом роде. От неловкой паузы его выручил приближающийся отряд шинигами, сбегающихся на крики. – Хару-кун, – Харада стал в боевую стойку, – позаботься о девушке. Она наверняка важный свидетель и позови подмогу. Я потяну время, сколько смогу. Томоэ выпучила глаза, увидев количество приближающихся: – А ты? – Не беспокойся обо мне. Томоэ не стала спорить (ибо толку спорить с идиотом), схватила перепуганную девушку за руку и помчалась в конец улицы. «Идиот, справиться он с ними в одиночку, а как же! Попонтоваться решил перед девушкой». Она, не церемонясь, ввалилась в ближайшую гостиницу, и пнула «важного свидетеля» на диван, бросив ей форменную куртку шинсена. – Сиди здесь и жди! Поняла? Красотка, плача, утвердительно закивала. Томоэ, надев маску, поспешила обратно к тому месту, где остался Харада. «Черт, а я самонадеянный…» – думал Сано, отбивая очередной удар, – «Недооценил я этих шинигами. Вот до чего доводят понты». Сам того не замечая, он оказался в сужающимся кольце шинигами. Места для атаки копьем было недостаточно и Сано оставалось только защищаться, что так же было весьма непросто. Мысленно парень ругал себя за легкомыслие: он не захотел брать на патрулирование свою катану, посчитав, что справиться и так. Когда он уже было, подумал, что это конец, тьму разрезал взмах чьего-то меча и белые стены домов окрасились в багровые тона вражеской крови. – Это N! – забыв про Хараду, шинигами переключились на таинственного незнакомца из тьмы. – Вот это техника… – с восхищением замер Хейске, загораживая обзор подоспевшим Хиджикате и Яманами. – Я даже не успеваю следить за его мечом, – Окита, как зачарованный, смотрел на то, как незнакомец с каждым взмахом катаны отправлял на тот свет один за одним своих противников. – Просто божественная скорость…. – Хиджиката тоже не смог сдержать восторг. – Э, а чего стоим, чего не участвуем? – «проснулся» Шимпачи и все дружно бросились на опешивших шинигами. – О, Сайто-сан, присоединяйся! – Хейске заметил подоспевшего Хаджиме. – С удовольствием. Покончив с выпавшими на его долю противниками, Сайто отыскал взглядом своего вчерашнего знакомого и поспешил к нему, чтобы продолжить то, что вчера было прервано, но таинственный посланник из тьмы исчез так же внезапно, как и появился. Его тень слилась с тенями домов и растворилась в них. Шинсеновцы связали оставшихся в живых шинигами для того, чтобы допросить их в штабе. – Интересно, кто это? – первым озвучил терзавший всех вопрос Окита. Сано кивнул в сторону одного из задержанных: – Вон тот назвал его N. Хиджиката подошел к пленнику: – Кто такой N? Тот, закусив губу, из-подо лба посмотрел на замкомандира: – А вы не в курсе, да? N… Сюрикен, брошенный с предельной точностью, оборвал рассказ шинигами вместе с его жизнью. Та же участь постигла и остальных пленников. Вытащив сюрикен из безжизненного тела, на блестящей стали Хиджиката увидел гравировку в виде литеры N. Он обернулся и увидел мелькнувшую тень: таинственный незнакомец все это время был здесь. И, очевидно, он не хотел, чтобы они что-то узнали о нем. Сайто тут же помчался к единственному проходу и загородил его, не давая возможности ускользнуть этому загадочному N. – Я не собираюсь с тобой сражаться, – произнесла тень грубым голосом. Вместо ответа Хаджиме атаковал, но удар был остановлен ножнами. Сайто повторил попытку, но незнакомец из тьмы так и не обнажил свой клинок. – Ты глухой или мысль ещё мозг не нашла? Я не собираюсь с тобой сражаться. Клинок Сайто вновь встретился с ножнами тени. В полнейшей тьме слышались только звуки ударов. Прийти помощь Сайто не было возможности: не разобрать кто из силуэтов свой, а кто – чужой. Хаджиме атаковал, но тень ловко перепрыгнула через него и растворилась в кромешной тьме, из которой и вышла. Шинсеновцы же занялись тем, что принялись осматривать тела убитых: по всей вероятности, это был отряд, целью которого было ограбление и поджег небольшой лавки. На это указывали разбитые витрины и сломанные двери. Грабить там особо было нечего, но шинигами, по всей видимости, привлекло другое: магазинчик располагался в древней части города, где аренда земли стоила баснословных денег. – Очевидно, дело заказное, – выдвинул версию Яманами, внимательно осмотрев канистры с бензином, – Вполне возможно, что хозяева отказались добровольно освободить здание. – Ух, – из-за поворота вылетела Томоэ. Воистину она проявила чудеса скорости: за три минуты она умудрилась домчаться до места, где оставила девушку, поручить её заботам Ямадзаки, накинуть форму и прилететь сюда снова, – Уже все закончилось? – Как видишь, – сухо ответил Шимпачи, – Трус. Сбежал и не помог товарищу! – Брось, я сам попросил его позаботиться о свидетельнице, – оправдывал Хару Саноске. – И где она? – вертел по сторонам Хейске. Томоэ, стараясь скрыть обиду, выдавила из себя: – В штабе. Не мог же я бросить её в первом же попавшемся месте. Соджи перебил его: – Все равно это не причина, верно, Хиджиката-сан? Замкомандира повернулся к Оките: – Причина. Хару поступил так, как считал нужным. А Саноске оказался слишком самонадеянным. – Это правда, – Харада виновато опустил глаза. – Трепло, – фыркнул Окита. – Всё, инцидент исчерпан, возвращайтесь на свои посты, – объявил Хиджиката, и все начали расходиться. – Трус, – услышала Томоэ, но в стуке подошв по асфальту, не поняла от кого именно. У Томоэ ком в горле стоял. Такого оскорбления ей не доводилось слышать за всю жизнь. Пусть думают, что угодно. Ей не нужно доказывать что-то кучке недоуголовников. Она просто выполняет свою работу, как и всегда. Но, почему тогда ей так неприятно слышать незаслуженное оскорбление? Утро в штабе выдалось насыщенным: кто-то отсыпался, кто-то рассказывал товарищам о ночном происшествии, а кто-то просто набивал брюхо. – Что свидетель? – Кондо-сан в компании Харады, Нагакуры и Хейске ожидал отчета Хиджикаты в своем кабинете. Замком протянул копию допроса, в трех словах разъясняя: – Она подтвердила версию Яманами-сана. – Да. Эти шинигами действительно распоясались. Хиджиката поднял бровь: – Меня больше волнует кто такой этот N? На чьей он стороне? – Он не захотел сражаться с Сайто-саном, – оживился Хейске. – Кстати, где он? – Хиджиката не нашел взглядом молчаливого брюнета. – Он сказал, что ему нездоровиться и остался у себя, – подал голос Харада. – Нам необходимо во что бы то ни стало разузнать все про N. И единственный, кто может нам помочь – это Айдзу. Хиджиката поднялся и вместе с Кондо-саном, Яманами, Харадой и Нагакурой отправился к Айдзу. – Я поздравляю вас всех с проведением вчерашней операции! – от всего сердца благодарил мэр явившихся пред его светлы очи компанию демонов, – Прошу и впредь нести службу так же ответственно! – Благодарим Вас за оказанную нам честь, – в свою очередь поклонился Кондо. – Мы к вам только с одним вопросом, господин Катамори, – Хиджиката выступил вперед и сразу перешел к делу, – Мы хотим, чтобы Вы ответили нам: кто такой N? Айдзу, не ожидавший такого вопроса, отвернулся к окну. С минуту он молчал, обдумывая, что лучше сказать. Наконец, он повернулся: – N – вам не враг. – Он Ваш агент? Почему тогда он не присоединится к нам официально? – поинтересовался Кондо. – Он заноза в заднице шинигами, – Катамори-сан повернулся боком, – N всегда остается в тени. Никто не знает, ни как его зовут, ни как он выглядит. Мы привлекали N для особо тайных вылазок. Но что может один против сотен? Последняя операция в «Сендае» только подтвердила это. Некоторые Ваши люди были там и стали свидетелями его работы. К сожалению, тогда миссия не была выполнена. Тёсю и сейчас готов за его голову отдать миллионы. До формирования отряда шинсена именно он рушил планы этих головорезов. Теперь же это – Ваша задача. N занимается другим делом, но может приходить вам на помощь, если сочтет это необходимым. Это все, что я могу вам сказать на данный момент. Кондо-сан поклонился: – Прошу прощения за то, что побеспокоили Вас, Катамори-сан. – Мы так ничего толком и не выяснили, – недовольно проворчал Харада, когда они, наконец, вышли из мэрии. – Айдзу не подтвердил, но и не опроверг того, что N его агент, – размышлял вслух фукучо. Кондо ободряюще посмотрел на друга: – Если это так, то проблемы не существует. – А если нет? – нахмурился замком, – Айдзу действительно что-то знает и не говорит, значит, не доверяет нам. Кондо только руками развел: – Мы бессильны здесь. Только время и усердная служба позволят заслужить его доверие. – Яманами, нам нужен доступ к электронной базе данных Айдзу, – обратился к хакеру Хиджиката. Тот только демонстративно поправил очки: – Сделаю все, что в моих силах. Кондо только недоуменно посмотрел на своего замкома, но тот безапелляционно заявил: – Мы не можем ждать и все это время находиться в безызвестности. Командир руками развел: может, с какой-то стороны это и правильно. – Даже номер свой не оставил! Может, я бы даже его в кино пригласила… Мизуки шла на свое рабочее место, всю дорогу думая о вчерашней встрече. Чем-то ей этот Саннан-сан напоминал брата. Благородством, что ли? Но характер у него был мягче, нежели у Хиджикаты. Девушка вошла в компьютерный отдел. Там, не смотря на то, что рабочий день начался, ещё никого не было. Она бросила папку с документами на стол и огляделась: в помещении было всего два рабочих места. «Яманами Кейске» – прочла она на табличке за соседним столом. Жаль, все-таки, что она больше ничего не сумела выпытать у незнакомца: ни, где работает, ни, где живет. Мизуки отчего-то хотелось найти его и отблагодарить, но где же искать? Киото, конечно, не такой большой город, как Токио, но все же… – Где? – Что, Мизуки-сан? – вошедший Ямадзаки подумал, что вопрос адресуется ему. – Нет, ничего, – поспешно произнесла девушка. – Вот, это Вам просил передать Кондо-сан. Если что-то будет необходимо – я в соседнем отделе. – Спасибо. – А-а-а, Яманами-сана сегодня опять нет? Снова его по делам отправили, – Ямадзаки прищурился, – Очевидно, Хиджиката-сан постарался. – Откуда Вы… Парень, предвидя вопрос, поспешил с ответом: – О, моя обязанность знать обо всех и обо всем. – Ямадзаки-сан! – послышалось в коридоре. «Черт! Думал, хоть тут от неё отдохну….» – мысленно вздохнул связной. Не то, чтобы он не любил Томоэ, просто иногда она становилась такой врединой, что, попробуй, поищи ещё такую любительницу потрындеть да пожаловаться. А здесь, в отряде, он был единственным, с кем она могла поговорить по душам. А это занятие обычно занимает пару часов. Ямадзаки смотрел на неё, и у него всегда возникала мысль: как, черт возьми, эта девчонка с вышеперечисленными недостатками может заткнуть за пояс любого собеседника и дать дельный совет в трудной ситуации? Раздвоение личности, очевидно. И сегодня, похоже, очередь не той личности. – Если что – Вы меня не видели, – шепнул парень Мизуки и выпрыгнул в распахнутое окно. Блондинка только вздохнула и принялась за работу, то и дело поглядывая на часы: скоро ли обед? Ведь сегодня дежурная по кухне Чизуру, а, значит, непременно будет что-нибудь вкусненькое. – Проблемы? – Ямадзаки отложил отвертку в сторону и внимательно посмотрел на Томоэ. Он половину дня успешно скрывался от неё, но все-таки попался. Смирившись со своей участью, он приготовился слушать. – Мне конец. Меня считают растяпой и треплом! Сусуму почесал затылок: «Хм, интересно, а что из этого неправда?» – Конечно, прямо мне об этом никто не говорит,– продолжала Томоэ, – но я подслушала разговор, в котором Окита ляпнул, что я не пользуюсь популярностью у женщин, а Шимпачи сказал, что я трус. Я не могу применять свой стиль владения мечом, чтобы меня не раскрыли, но альтернативы у меня нет. Я даже помыться не могу из-за того, что душ – общий. А мне нужно быть своим в доску, чтобы выполнить задание Катамори-сана. – Ну, так просыпайся пораньше и мойся сколько угодно, – подсказал решение Ямадзаки, – В чем проблема? Или влом вставать? Он заглянул в свой ноут и улыбнулся: – О, Яманами снова пытается взломать нашу базу данных. Второй раз за день, между прочим. – Какого черта ему там нужно? – Ну, у меня есть подозрения, что они заинтересовались нашим N. А, поскольку, Катамори-сан и под пытками ничего не скажет, то они решили проявить инициативу. То-то я гляжу, что нашего главного хакера на рабочем месте нет. – Только время теряют, – зевнула Томоэ. – Ага. Ну, пусть мальчик попробует. Хоть проверим, как работает наша система безопасности. Мы её с Аоши вместе устанавливали и до сих пор никто не смог взломать. – Ты ему позволишь? – Да бога ради. Анкеты наших агентов не хранятся в электронных файлах. Все, что лежит на том сервере можно найти на официальном сайте мэрии и полицейского департамента. – Зачем тогда такая многоуровневая защита, если там – пустышка? – Да нам с Аоши в тот вечер делать нечего было. А теперь вот и этому будет, чем заняться ближайшие пару дней. Ямадзаки оторвался от ноута, внимательно окинул взглядом подавленную Томоэ, возвращаясь к предыдущему разговору: – Послушай, я не знаю, как тебе быть с фехтованием, но насчет всего остального есть идея. – Правда? – недоверчиво переспросила девушка. – Да. Мы покажем всем, чего ты стоишь! Девушка приподняла бровь: – И как мы это сделаем? Вечером того же дня бравые парни заглянули в один из ресторанов Шимабары, где рассчитывали весело провести время. Они без устали гудели о том, как лучше подкатить к Мизуки-сан, сидящей в дальнем углу. Официант по просьбе Хейске передал бутылочку дорогущего шампанского, которую вернули обратно, Окита разорился на шикарный букет, который последовала та же участь. Внезапно в дверях показался силуэт Хару. – Вот черт! – выругался Окита, – Смотрите, кто здесь. Шимпачи недовольно буркнул: – Может, не заметит? – Хейске, сядь, как будто места нет, – скомандовал Соджи и Тодо вытянулся на всю длину лавочки и закинул ноги на стол. Но им не повезло: Хару заметил их и подошел именно к их столику. – Здорова! – поприветствовал он всю компанию. – Ага, – коротко кивнул Окита с выражением лица «иди-ка ты, куда шел». Ямадзаки, сидящий за барной стойкой, шепнул в передатчик, спрятанный под воротником: – Так, Нами, пошла! По его команде со второго этажа спустилась шикарная блондинка на высоченных шпильках. Она эффектно продефилировала мимо столиков, заставляя всю мужскую аудиторию искать свою челюсть где-то на полу. Компания шинсеновцев не стала исключением. Но каково же было их изумление, когда эта красотка остановилась около их столика и бросилась обнимать Хару. – Что это? – не верил своим глазам Окита. – Хару-сан… – лепетала блондинка. – А-а-а, Нами, это ты, – как-то без энтузиазма произнес Они, – Как делишки, бэйба? – Мне так плохо без тебя, – выпятила пухлые губки красотка, норовя прикоснуться пальчиками лица Хару, – Я скучаю по тебе… – Не понял… – Хейске пнул локтем Шимпачи, но тот только недоуменно пожал плечами. – Я о тебе часто думаю, – продолжала блондинка, – особенно по ночам. – И это она говорит Хару? – не унимался Хейске. – Есть, грустный вздох… – Ямадзаки суфлировал разыгранное действие, – ты только игрушка для него. – Я была рада встрече, Хару… – вздохнула блондинка, – Звони мне в любое время. – Прости, Нами, служба для меня важнее. – Ах, – вырвалось у девушки и она, томно вздыхая, ушла туда, откуда явилась. – Спасибо, Нами, ты супер, – похвалил девушку Ямадзаки и дал команду следующей, – Аи, пошла! "Хару" повернулся к столику и небрежно выдал: – Эх, девчонки… Что с них возьмешь… – Да… – понимающе закивали парни. И тут в двери ресторана зашла жгучая брюнетка и сразу направилась, естественно, к Хару. – Ах, Хару! – она подлетела к парню сзади и закрыла ему глаза, – Наконец-то мы с тобой встретились снова. Куда же ты делся после той ночи? – Э-э-э, Хоши? – Нет. – Кейко? – Нет! Хару повернулся и тут же попал в тиски объятий брюнетки. – Ещё одна? – Шимпачи уже откровенно завидовал. – Какая красотка! – только и смог выдавить из себя Харада. – Ах, какого парня лишился наш Токио. До сих пор вспоминаю, как ты отметелил тех двух амбалов. Кто же теперь будет заступаться за меня? – Девушка нежно запустила свои пальцы в волосы Томоэ, но её жест был тут же пресечен: – Ну, мужчины всегда уходят, Аи. Бывает. Брюнетка прильнула к нему поближе: – Я знаю, Хару, я была недостойна тебя. На этих словах Окита только голову опустил. – … и мне придется теперь с этим жить, – подсказал Ямадзаки текст по передатчику. – И мне придется теперь с этим жить, – почти плача произнесла Аи, – это так больно. – Любовь ранит, – безразлично ответила ей Томоэ. Красотка выпустила парня из своих объятий: – Я не забуду тебя… никогда, – откровенно рыдая выдавила из себя она и, получив шлепок по заднице, покинула ресторан. – Жаль её, – как можно более безразличнее произнесла Томоэ, обращаясь больше к сидящим за столиком. – Наверное, нам стоит пересмотреть свое мнение на его счет, – шепнул Окита и все дружно закивали, приглашая Хару подсесть к ним. Ямадзаки, наблюдая эту картину в отражении зеркал за барной стойкой, заметив взгляд Томоэ, поднял свой бокал: «Ну, все что смог. Дальше все зависит от тебя. Удачи!» Удивлению Сайто, которого послали на розыски славной компании, не вернувшейся в штаб вовремя, не было предела, когда он в десятом по счету ресторане увидел эту картину маслом: Харада с животом, разукрашенным странными рисунками танцевал какие-то странные танцы с криком «опа гангам стайл», Окита, прежде открыто недолюбливавший Хару, вместе с последним за барной стойкой проводили соревнование кто быстрее доберется до того края, выпив по пути стаканчики с текилой. Естественно, оба были уже почти в дрова, но останавливаться не собирались. Шимпачи собирался танцевать стриптиз, а Хейске, как-то странно хихикая, снимал все на телефон. – А, Хаджиме-кун! – пропел Тодо, увидев в кадре появившегося Сайто. – Присоединяйся, если ты не глюк! – закивал Окита перед тем, как его лицо в очередной раз встретилось с барной стойкой. Как ни странно, но самым трезвым из них, хотя выпил не меньше, оказался Хару. Сайто чуть челюсть не потерял, когда тот, взглянув на часы, сказал: – Ща пойдем! – и одним глотком осушил очередной стакан. Затем, слегка покачиваясь, закинул руку Окиты на одно плечо, руку Хейске на другое, потащил их к выходу. Правда, долго эта конструкция не продержалась, и все они свалились буквально через пару-тройку шагов. – Давай с нами, Сайто! – Харада, выделывая различные па, подплыл к Хаджиме. – Вы нарушили распорядок и не явились к назначенному времени, – методично произнес ледяным голосом Сайто. – А про дату разговора не было, – донесся приглушенный голос Хару откуда-то из-под Окиты. – Да ты гений, Хару-сан! Мы вполне можем подойти завтра, – Соджи поднялся и помог подняться Они. – Точняк! – Шимпачи продолжал отплясывать с бутылкой в руке, то и дело, прикладываясь к ней. – Вы должны немедленно проследовать в штаб! Это приказ командующего! – Ути, какие мы хмурые, – Хару, слегка пошатываясь, подошел к Хаджиме, и потрепал его за щеку, – Ты чего серьезный такой? Хочешь, Харада покажет тебе свой шрам? – Кому-то показать мой шрам? – оживился Харада. Сайто чуть не взорвался. Ну и как ему дотащить их всех? – «При попытке утихомирить их, оказали сопротивление, в результате чего травмировали товарища, нанеся ему незначительные повреждения, после чего совершили попытку споить Сайто-сана. Кроме того, всю обратную дорогу бузили и орали песни сомнительного содержания, после чего полезли в фонтан на центральной площади и изображали китов. Затем, не смотря на попытки Сайто-сана утихомирить их, затащили последнего в фонтан, где продолжили распитие крепких алкогольных напитков и потребовали девчонок. После чего устроили танцы с элементами стриптиза перед входом в штаб, в результате чего некоторые предметы гардероба остались висеть на воротах», – Хиджиката закончил читать доклад и направил на ещё не протрезвевшую окончательно компанию свой взор: – У меня возникает только два вопроса: КАК в вас столько влезло? И чьи это труселя висели перед входом в штаб? Но вместо ответа услышал дружный храп и редкое икание Хейске. «Значит, я все-таки станцевал стриптиз…» – подумал Шимпачи, не нащупав нижнего белья, и тоже провалился в сон. За нарушение правил пункта устава, касающегося пребывания в штабе, компания была наказана, помимо еженощного патрулирования, уборкой территории и недельным дежурством по кухне. Последнее Кондо-сан сам придумал после того, как попробовал сладости, приготовленные Хару, за что весь отряд выразил командиру огромную благодарность. Кроме Сайто, который один не любил сладкое и открыто продолжал выражать свое «фе» в сторону Хару-куна. Бедняге пришлось голодать целую неделю, довольствуясь сухарями и лапшой быстрого приготовления. Шимпачи, Соджи, Хейске и Харада занялись уборкой территории штаб-квартиры под контролем Сайто. Ну, как сказать, занялись… Хейске вечно забывал, как правильно держать метлу, Харада и Окита просто забили на всё, а Шимпачи оказался таким неряхой, что в деле уборки толку от него не было никакого. В итоге, все убрал Сайто. – Знал бы, напился бы тоже… – ворчал про себя Хаджиме, выкручивая тряпку.