Ангелы ада

– Ах, какая ночь… Прям жаль, что мы сейчас здесь торчим, а не в Шимабаре… – мечтательно протянул Харада, закидывая ноги на стол. – Тебе лишь бы выпить! – пробурчал Хейске, которого замком припахал заполнять всю документацию. – О! А мы к вам на кофе! В дверях стояли Шимпачи и Томоэ. – Какие люди! Хару-кун! – обрадовался Харада, которому было невероятно скучно, поскольку Тодо нуждался в полной тишине, чтобы не запутаться в ворохе бумаг и постоянно шикал каждый раз, когда парень пытался рассказать какую-нибудь шутку. – Только у нас кофе нет… – поднял голову Хейске и тут же вновь погрузился в сладостный мир справок, планов и отчетов. – А мы со своим! – Шимпачи весело тряс жестяную коробку, из-за чего она выскользнула и, сделав кульбит, чуть было не грохнулась на пол, не успей её Харада подхватить. Он тут же засыпал драгоценное содержимое в кофеварку и, хитро прищурившись, продолжил: – А к кофе у вас, случайно, ничего нет, Хару-кун? Томоэ не смогла выдержать этого взгляда и прыснула от смеха: – Вас не проведешь, Харада-сан! – Ну, у тебя и нюх, Сано! – удивился Шимпачи, когда увидел, что Хару достает из-за спины тарелку с пирожными. Через пять минут весь квартет уселся на ступеньках и прихлебывая кофе вприкуску с пирожными, слушал байки Харады. Сано определенно создавал впечатление театра одного актера, приехавшего на гастроли и совершенно случайно попавшего в отряд головорезов. – Тш! – вдруг шикнула на Сано Томоэ. Вся компания недоуменно уставилась на Хару-куна, который, словно собака, учуявшая что-то, принюхивался. – Ну, вот, и ты на меня шикаешь! – обиделся Харада. Его прервали на самом интересном месте, когда он собирался показать, как Хейске утром идет в душ с закрытыми глазами и постоянно врезается в дверной косяк или шкаф. Но через мгновение до него и до остальных долетел какой-то непонятный звук. – На территории посторонние! – вся компания вскочила и, схватив оружие, бросилась туда, откуда слышался странный звук, а Томоэ помчалась совсем в другую сторону. – О! Похоже, вам надоело, что мы убиваем вас по одному, и вы решили прийти к ним в гости, чтобы мы могли покончить с вами одним махом? – Харада размахивал своей нагинатой, не давая шинигами приблизиться к себе на расстояние удара. Троица взяла на себя охрану северных ворот, откуда и появился враг. Из-за густых клубов дыма (тем непонятным звуком, который услышали парни, было шипение дымовых шашек), ставшей отличным прикрытием для шинигами, практически ничего не было видно. Но удача была на стороне шинсеновцев: внезапно поднявшийся ветер развеял дымовую завесу, не позволив непрошенным гостям пробраться незамеченными. – Как мило с вашей стороны! – Тодо зашел с правой стороны и обнажил свой клинок. – Но вот беда, вы вовсе не обучены манерам! – грозным голосом воскликнул Шимпачи, – И не знаете, что являться в гости без приглашения не очень вежливо. – Придется вас поднатаскать по этикету. Чур, этих я обучу, – усмехнулся Харада, кивком давай понять, что берет на себя центральную часть. – Тогда мне гарнир, – хмыкнул Шимпачи, забирая себе трех слева. – А мне что? Эти два дохляка что ли? – возмутился Хейске. – Ну, держи ещё вот этого, – Сано копьем пнул одного из своих противников в сторону Хейске, за что получил в ответ благодарность Тодо и обещание кучи пончиков. – Чёрт! А этих в плане не было, – обиженно протянул Харада, увидев летящих на него «новеньких». – Оставьте их мне! – невесть откуда взявшийся Симада одним ударом перерубил первого напавшего пополам. – Вот это да… – от удивления Тодо только глазами захлопал. – Пустяки, – рассмеялся герой и, хохоча, перерубил пополам ещё двух. – Симада-кун, ты как всегда вовремя, – подмигнул товарищу Шимпачи. – Обращайтесь, Нагакура-сан! – добродушно улыбнулся тот, смахивая кровь со своего меча и отправляя его в ножны. – Нужно проверить, как там Хару-кун! – спохватился Хейске и вся компания бросилась на поиски Они. – Черт! Это что такое? – Окита мгновенно продрал сонные глаза и выглянул из окна. Его разбудил какой-то непонятный звук: шинигами бросали дымовые шашки, собираясь незаметно для глаз пробраться в штаб. В клубах дыма Соджи увидел бегущих к воротам Хейске, Шимпачи и Хараду. Приглядевшись, он заметил мчащегося на всех парах куда-то Хару-куна. Посмотрев в ту сторону, Соджи понял причину столь странной траектории – с другой стороны в штаб тоже пробирался неприятельский отряд. Оставалось только гадать, как их учуял Хару-кун. Шестым чувством, что ли? Около дома Яги творилось тоже что-то странное: несколько шинигами решили проникнуть и туда. «Хидедзиро-кун!» – спохватился Окита и поспешно стал искать в темноте свою одежду. Кое-как напялив джинсы, прихватив футболку и свою катану, он, как ошпаренный, вылетел из комнаты. Он уже не помнил, как преодолел четыре лестничных пролета, как пересек территорию штаба и ворвался в дом Яги. Отчетливо Соджи соображал только одно: он, во что бы то ни стало, должен защитить этого мальчишку, этого Хидедзиро. Истошный крик со второго этажа заставил парня молниеносно вбежать туда. Но крик, раздававшийся оттуда, принадлежал не Хидедзиро-куну, а его матери, испуганно жавшейся в самый дальний угол комнаты. Окита одним ударом покончил с её кошмаром. Кровь убитого шинигами, брызнув ей в лицо, заставила госпожу Яги вновь завопить от столь ужасного зрелища, но Соджи уже не обращал внимания на эти вопли. – Хиде… Хиде… – лепетала перепуганная насмерть женщина. – Где он? – взволнованно спросил Окита, но в ответ услышал лишь какую-то несвязную речь. Поняв, что толку от Масы-сан ровным счетом никакого, парень решил доверится своей интуиции. И на этот раз, как ни странно, она его не подвела, направив в отдаленное крыло особняка – «пропажа» нашлась именно там. Но ни душераздирающих воплей, ни мольбы о помиловании от Хидедзиро-куна не слышалось, хотя его смерть в образе шинигами стояла в каком-то метре от него и, хищно улыбаясь, наступала всё ближе и ближе: – Что, сопляк, тебе не приходилось видеть лицо своей смерти? – Жаль, что ты свою смерть в лицо так и не увидишь, – Соджи одним ударом разрубил шинигами пополам. Хидедзиро стоял ни жив, ни мертв, вжавшись в стену. Окита перешагнул труп, подошел к нему и положил руку на плечо: – А ты смельчак, – похвалили его Соджи. Хиде-сан покраснела от смущения. Но это смущение было вызвано отнюдь не похвалой её юного сенсея, хотя сам факт того был ей лестен. Окита стоял перед ней, тяжело дыша от быстрого бега, он так и не успел надеть футболку, которую всё ещё держал в руке, на лице остался след от подушки, но взгляд был таким же пронзительным, как и всегда. «Он даже одеться не успел и побежал спасать меня… Какой он благородный!» Девушка, чувствуя, что все больше заливается румянцем, пролепетала: – Я не хотел, чтобы Вы сочли меня трусом, Окита-сан. Я ведь Ваш ученик и не имею права позорить своего наставника. Окита чуть челюсть не потерял от удивления: перед этим пацаненком только что смерть стояла, а он думал не о том, как спасти свою шкуру, а как не запятнать репутацию своего учителя. Пока Соджи был занят этими мыслями, Хиде-сан от переизбытка нахлынувших чувств, свалилась в обморок. Парень подхватил её и поспешил отнести свою драгоценную ношу на свежий воздух. Томоэ мчалась на запах, по которому всегда вычисляла богов смерти. Но в этот раз что-то было не так, как обычно. Те, кому он принадлежал, чем-то отличались от обычных шинигами. «Здесь. Они здесь», – Юкиширо свернула в дворик со стороны черного входа в казармы. И будто в подтверждение её мыслей перед ней предстал черный силуэт шинигами, уверенно направляющийся в её сторону. Томоэ вышла вперед: – Дальше ты не пройдешь! Но тень только хмыкнула. Видимо, такая угроза нисколько не испугала бога смерти: – Мы знаем, что N – один из вас. – Обычно это он вас находит, – хмыкнула в ответ Юкиширо, – Что-то не верится, что вы к нему в гости. Тень вытащила меч: – Катана тьмы… Мы пришли за ней. – Не хочу вас огорчать, но кое-кому она тоже нравится, – в уголки губ Томоэ дернулись в улыбке, и она вытащила клинок из ножен. Шинигами без предупреждения начал бой. Его атаки были настолько быстры, что если бы не блестящая реакция Томоэ, она бы уже после первого удара лежала бы в луже из собственной крови с раскроенной головой. Но, по счастью, такое времяпровождение не входило в её планы на сегодняшнюю ночь. Но противник даже ничуть не устал после серии ударов, что немало удивило девушку. Шинигами только улыбнулся: – Мне дан приказ принести меч, и я не могу не исполнить его. – Да на кой он вам сдался… – прорычала Томоэ, уворачиваясь от очередного горизонтального удара. Как хорошо, что катану тьмы она брала с собой только в одиночные вылазки. – Что, сопляк, не можешь справится даже с одним? – раздался громогласный голос. Оба противника обернулись и увидели Серидзаву с уже обнаженным мечом, явно предвкушавшего схватку. В своей жизни Камо мог безошибочно предугадывать две вещи: хорошую попойку и хорошую драку. Очень часто, как и сейчас, второе являлось следствием первого, но для Камо это не имело никакого значения, и было в порядке вещей. – Не ввязывайся в наш поединок, старпер! – процедил шинигами. – Это кого ты тут назвал старпером? – взбесился Серидзава, который сегодня явно дошел до нужной кондиции и был не прочь порубить в капусту кого-нибудь. Шинигами свистнул, и из-за стены выскочило ещё несколько бойцов. «Ну, вообще класс!» – только и успела подумать Юкиширо, вступая в бой с новыми противниками. Серидзава же занялся наглецом, посмевшим нанести ему оскорбление. Теперь уже настала очередь шинигами уклонятся от ударов неизвестно какого стиля. «Да он же в дрова!» – дошло до Юкиширо. То-то она припомнить не может таких косых стоек и странных ударов. Но, тем не менее, они, благодаря своей непредсказуемости, оказались эффективны. – Вот я сейчас тебя, сопляк, – Камо разбежался и шинигами выпучил глаза от удивления. Запутавшись в собственных ногах, Серидзава рухнул на землю и захрапел. Его богатырский храп окончательно взбесил Юкиширо, и она с удвоенным рвением бросилась на противника. – А ты упрямый, – ухмыльнулся шинигами, когда они вновь скрестили мечи, – но тебе все равно не победить меня. – И чё это? – Я не просто шинигами… Я сверхчеловек! – улыбнулся он ещё шире, отбросив в сторону пустую склянку. Серидзава, приоткрыв глаза, увидел следующую расплывшуюся картину: Хару Они, не выдержав силы удара, отлетел к стене. Все пятеро начали медленно приближаться к нему. – Ты смелый парень, но ты всего лишь человек, – произнес крайний справа. – А обычный человек не может победить воинов спецотряда шинигами, – с этими словами остальные четверо вытащили небольшие склянки с ярко-красной жидкостью и, недолго думая, выпили её. Пять пар глаз мгновенно загорелись в темноте цветом адского пламени. «Какой ещё спецотряд?» – офигел Они. Первый шинигами улыбнулся своей самой издевательской ухмылкой: – Отимидзу на десять минут дает нам силу, многократно превосходящую силу обычного человека. Ты достойный противник, но мне дан приказ, и я сделаю все для его выполнения. Хару поднялся и, опершись на стенку, загадочно улыбнулся в ответ: – Как интересно… Что ж, тогда и я расскажу вам кое-что в замен. До этого момента с вами сражался человек, но, поскольку вы не оставили мне выбора, то придется уравнять шансы. Хару стянул с руки перчатку, обнажая светящуюся пентаграмму. – Что? – шинигами переглянулись. – Видишь ли, – глаза Хару Они засветились кроваво-красным светом, а кожа стала бледной, как у мертвеца – мне тоже дан приказ и я тоже сделаю все, чтобы его выполнить. Неравный бой был завершен в долю секунды: удары, нанесенные с божественной скоростью запретного стиля кэндзюцу, оборвали нить жизни всех пятерых противников. Серидзава, подумав, что более страшных глюков ему в жизни видеть не доводилось, и что пора бы уже завязывать напиваться до поросячьего визга, вырубился. Томоэ надела обратно гловелетты и подошла поближе к убитым ею шинигами. Собрав пустые склянки, она с интересом принялась всматриваться в них: в одной оставалась ещё капелька таинственной жидкости. «Отимидзу… Что ещё за новые выдумки Тёсю? Надо бы показать это Ямадзаки и рассказать Катамори-сану. И зачем им понадобилась именно моя катана? Почему не катана Сайто? Слишком много загадок для одной ночи». – О, Хару-кун! – прервал её мысли голос Харады, – Вижу, ты тоже здесь неплохо повеселился! Парень оглядывал лежащие трупы шинигами и его взгляд остановился на храпящем Серидзаве: – Вот пьянь! Разлегся, как свинья. – Да ладно, он тоже внес свой вклад, – Юкиширо поспешно спрятала за пазуху склянки подальше от любопытных глаз Сано. – Ну и ночка… – Хейске вытирал пот со лба. – Обычное дежурство, – сплюнул кровь Шимпачи. – Кажись, у нас ещё одно дело недопитым осталось… – напомнил Харада. – Интересно, он хоть ещё не остыл? Я жуть как проголодался! – облизнулся Тодо. – Тебе лишь бы пожрать! – в один голос воскликнули Сано и Нагакура. – Симада-сан! Присоединяйся – пригласил Шимпачи своего товарища по патрулю, скромно держащегося в стороне. – С удовольствием, Шимпачи-сан! – радостно воскликнул тот, явно не ожидая такой чести. Вся компания, бурно делясь впечатлениями, отправилась обратно к крыльцу, на котором оставила чашки с кофе. – Все-таки остыл…. – печально вздохнул Хейске, который первым прискакал «на базу», – Чертовы шинигами! Не могли подождать, когда мы кофе допьем? – Быстрее катаной нужно было махать, – взлохматил его шевелюру Харада. – Я ещё сделаю, – улыбнулась Юкиширо, направляясь к кофеварке. – Хару-кун, что бы мы без тебя делали! – в один голос пропели дифирамбы Сано и Тодо. – А тебе-то чего? – поднял бровь Харада, – Все равно не выпьешь с нами. – Чё это? – Тодо засучил рукава и уперся руками в бока. – А это кто разбирать будет? – Харада ткнул пальцем на захламленный бумагами стол. – Вот чёрт, – выругался Хейске и нехотя поплелся в комнату. Убей он хоть миллион врагов, для Хиджикаты это не причина невыполненной работы. Парень вновь уселся на стул и, грустно вздыхая, принялся разгребать бумажные завалы. – Чё грустный такой? Хейске чуть на месте не подпрыгнул от неожиданности: – Харада-сан? На кой приперся? – Ну, мы тут подумали, что как-то нехорошо получается, что мы там дурачимся, а ты здесь вместе с этим хламом пылишься. Глаза Тодо заблестели: он не ожидал, что они все придут ему на помощь. – Да тут на два дня работы… – оценивающе посмотрел на стол Симада. – Так, раньше начнем, раньше закончим! – приободрил всех невесть откуда взявшийся Окита. После столкновения с шинигами в доме Яги, они вместе с Хидедзиро-куном пришли на запах свежесваренного кофе. – Хиджиката точно злая мачеха… – закатил глаза Сано, – заставил бедную Золушку чечевицу с горохом перебирать… – Какая яркая аллегория, – хихикнул Шимпачи. – Так, Харада-сан, Хейске-кун, вы беретесь разбирать все справки, – принялся разделять обязанности Симада-сан, – Хару-кун, на Вас отчеты… – Ну, мне не привыкать, – согласно кивнула Томоэ, вспомнив, что ей завтра первым делом нужно отправить ежедневный отчет Катамори-сану о ситуации в отряде. – Планами займемся мы с Шимпачи-саном, – продолжил Симада, – Окита-сан, возьмите на себя разбор анкет, а вот что делать с корреспонденцией… – Оставьте это мне. Все так и замерли. Кого-кого, а его никто не ожидал здесь увидеть. А у Томоэ даже челюсть отвисла, когда он преспокойно пересек комнату и, взяв кипу нераспечатанных писем, устроился рядом. Сайто самым тщательным образом перебирал письма в две стопки: на которые он уже написал ответ и те, которые ответа не требовали. – Он же на патрулировании должен быть, – еле слышно прошептал Хейске Хараде, но даже этот шепот Сайто услышал. – Хиджиката получил сигнал от кого-то из штаба, и послал меня Вам на помощь, но похоже, она вам не понадобилась. Сигнал из штаба был получен замкомом буквально сразу же после того, как шинигами ступили на территорию отряда. Третий патруль оказался ближе всего и, естественно, Хиджиката отправил на подмогу именно Хаджиме. Правда, Сайто несколько смутил тот факт, первым делом убедиться, что с их кастеляншей Чизуру и системный администратором Мизуки, комнаты которых находились с южной стороны, все в порядке. Выполнив столь странное поручение замкома, Сайто, столкнувшись на лестнице с Окитой, спешившим, как на пожар, решил спуститься по лестнице, ведущей к черному ходу. Из окна коридора он видел, как шинигами последовали именно туда, отбросив Хару, который не дал им пройти, к стене, и собрались атаковать его впятером. Но из окна следующего этажа Сайто увидел, как Хару уже склонился над трупом поверженного врага. Учитывая то, что расстояние между лестничными пролетами было преодолено Сайто секунды за три-четыре, можно только догадываться, с какой скоростью Хару расправился с шинигами. Возможно, они даже не успели осознать факта собственной смерти. Без сомнения, этот парень – мастер владения мечом, но отчего-то упорно скрывает сей факт от всех. Неужели, ложная скромность? Хаджиме улыбнулся про себя, вспоминая, как назвал этого парня своим отражением. Он то и дело чувствовал на себе колкие взгляды парившегося над отчетами Хару. Ну и пусть. Сайто никогда в жизни не встречал человека, способного вызвать неприязнь у половины отряда, а потом за полвечера стать их закадычным другом. После знаменитой попойки в Шимабаре Окита, Хейске, Харада и Шимпачи готовы были порвать любого, кто осмелится ляпнуть про Хару-куна (а с того момента Они именовался именно так и не иначе) что-то плохое. Даже Хиджиката стал поглядывать на Они с какой-то опаской. Правда, причина этого была весьма прозаична: замком никогда не знал, что может выкинуть этот сорвиголова в следующий раз. Ведь того, что он споил и, более того, перепил его лучших людей, не ожидал никто. От Хару так и исходила необыкновенная невидимая сила, и Сайто постоянно ощущал её. Ему казалось, что этот парень как-то изменит его жизнь. Но, видимо, Томоэ не догадывалась о мыслях шинсеновца и вовсе не собиралась изменять чью-то жизнь. И вообще, в планы Юкиширо Сайто Хаджиме никаким боком не входил. – Здесь должна быть другая формулировка, – Сайто отобрал у опешившей Томоэ один из листов отчета, и принялся за исправление, попутно ворча себе под нос что-то вроде: «Ну и почерк!» – Вот, так намного лучше, – он отдал отчет обратно, – И нельзя в документации называть Айдзу на «ты». Это – фамильярность, а она не приветствуется. – Спасибо, буду знать, – только и смогла выдавить из себя Юкиширо. Она терпеть не могла, когда её исправляли и нагло тыкали носом в ошибки. Посмотрев на лицо Сайто, Харада хихикнул: – Кажись, лед начинает трещать… – Ага. Жди потоп, – шепнул в ответ Шимпачи. Тем временем между Они и Сайто уже назревала настоящая перепалка: – Да на тебе табличку нужно вешать: «Осторожно! Высокое напряжение!» – всё ещё пытался держать себя в руках брюнет, но Хару не оставил ему и единого шанса: – А на тебе – «Осторожно! Сарказм!» Сайто даже обиделся: впервые он делает кому-то шаг навстречу, а этот парень плевать хотел с высокого дерева на все его попытки. – Да перестаньте, – умоляюще протянул Хейске, у которого уже голова разболелась, – Хару-кун, Сайто-сан ведь хочет помочь и сделать, как лучше… – Педант чертов! – огрызнулась Юкиширо, которую эта ледяная глыба по имени «Хаджиме» уже порядком выбесила. – Да он же ничего такого не сказал! – заступился за товарища Симада. – Он меня своим молчанием бесит! Я не в силах это вынести! – Юкиширо в бешенстве поднялась и, еле сдержавшись, чтобы не огреть брюнета по голове кипой отчетов, выскочила на улицу. Ей срочно нужно куда-нибудь деть свою злобу и тому есть лишь один способ. – Слишком высоко для этого удара, – голос Хаджиме прозвучал в тишине, прежде разрезаемую лишь взмахами меча. Но столь ценный совет был пропущен мимо ушей: – Для этого удара руку нужно ставить не так. «Черт, нашел-таки….» Нежданное появление этого парня положило конец её столь обожаемому одиночеству. Сайто перепрыгнул невысокую ограду: – Отчего люди, не терпящие советов, охотно дают их сами? Томоэ одним взмахом катаны разрубила тренировочное чучело: – Ты же видишь: я неплохой советчик. – Но не в том случае, когда речь заходит об ударе, который был придуман мной. – Тобой? – Юкиширо так и застыла на месте. Она не являлась пылким последователем того стиля, к которому принадлежал этот горизонтальный удар, но он был настолько эффективным, что не использовать его было бы огромной глупостью. Хаджиме кивнул: – Но ты, я вижу, внес в него свои изменения. – Оригинальное выполнение мне не подходит, в силу того, что я несколько хиловат. Вот я и решил подогнать его под свои возможности. – Мне было бы интересно посмотреть, – глаза Сайто засветились неподдельным интересом. Томоэ приняла изначальную стойку и продемонстрировала переход из горизонтального удара в вертикальный. – Ты пытаешься просто запутать соперника? – Отчасти, – Томоэ улыбнулась: – Ты же видел только половину удара. Сайто удивленно посмотрел на неё и только заметил, что левая рука тоже принимала участие в атаке. Но скорость, с которой был выполнен удар, была настолько велика, что момент, когда левая рука Хару вытащила вакидзаси и разрезала им тренировочное чучело ровно посередине, был неуловим для человеческого глаза. – Это первый тайный меч. Его преимущество заключается, как ты уже догадался, в скорости, с которой он наносится. Хаджиме только бровь приподнял: – Всегда подозревал, что ты владеешь мечом не хуже, чем языком. Я могу попробовать? Юкиширо утвердительно кивнула. Сайто без предупреждения атаковал Хару и повторил увиденное, но удар был остановлен. – Ты же не думаешь, что меня можно победить моей же техникой? Глаза Сайто сверкнули от азарта: – А ты сражаешься не только катаной. Это и делает тебя привлекательным противником. На губах Томоэ мелькнула тень улыбки: – Это комплимент? Сайто ответил такой же полуулыбкой: – Можно сказать, что да. Юкиширо спрятала меч в ножны: – У хорошего мечника всегда два острых оружия: клинок и ум. – И проблемы с критикой, – добавил Хаджиме. – Не без этого, – согласилась Юкиширо. – Осознание недостатков – часть пути к совершенствованию. – Не грузи, а? И вообще, – голос Томоэ стал заметно холоднее, – не пытайся завязать со мной дружбу. Хаджиме и бровью не повел: – Интересно, с чего это ты взял, что я собираюсь завести с тобой дружбу? И в доказательство того, что ему вообще не интересен Хару, вытащил из его ножен катану и принялся разглядывать лезвие. Юкиширо стояла с отвисшей челюстью, наблюдая эту картину. – Не успел рассмотреть, слишком быстро ты ею управляешь, – объяснил свое любопытство парень, – Хм… А почему цветущая слива? – как ни в чем не бывало поинтересовался брюнет, увидев рисунок хиромоно. Тут Томоэ решила применить тактику, которая теоретически должна была сработать. А именно: бить врага его же оружием: – А почему ты всегда такой спокойный? Сайто вернул меч в ножны: – Только одна вещь способна у меня вызвать вспышку эмоций… Ак. Зок. Цан, – Хаджиме бросил косой взгляд на Юкиширо: – Ну и ты ещё. – Польщен. – У тебя дурная привычка: отвечать вопросом на вопрос, – тонко намекнул Сайто, что он не забыл, о чем спрашивал. – А у тебя – лезть не в свое дело. – Прости, заразился кое от кого. Томоэ уперла руки в бока: – Это опять тапок в мой огород? Хаджиме сделал шаг навстречу Хару и пристально посмотрел ему в глаза: – Был бы ты девушкой, я бы на тебе женился хотя бы затем, чтобы выпороть, как следует. – Можно подумать, что девушка, у которой есть мозги, согласится выйти за тебя замуж… – выпалила Юкиширо, даже не потрудившись подумать, что её слова могут быть обидными и только, увидев выражение лица Сайто, её посетила мысль, что похоже, она немного перегнула. Обычному, как поначалу казалось, тихому утру в штабе настал конец, когда, во время тренировки на территорию вбежало какое-то недоразумение и принялось истошно орать: – Братишка!!! Бойцы с ужасом смотрели на приближающееся торнадо из пыли, давая дорогу. Окита, проводивший тренировку и в данный момент обучая Хидедзиро-куна правильному рубящему удару, широко раскрыл глаза от ужаса и удивления. Объект направлялся прямиком к нему и пару мгновений спустя Соджи был повален на землю какой-то девушкой. – Мицу, что ты здесь… – Я приехала повидать своего младшего братишку! – девушка не дала ему договорить и начала трепать за щеки. Весь отряд, скрытно хихикая, наблюдал за этой трогательной встречей. Именно трогательной, поскольку Мицу-сан то и дело щупала своего ненаглядного братца то за щеки, то за бока, проверяя, не исхудал ли он. Соджи отбивался, как только мог, но от сестринской любви ведь так нелегко отбиться: – Мы же не виделись всего неделю! – Для любящей сестры неделя покажется вечностью! С этими словами Мицу-сан так крепко обняла Окиту, что у того чуть глаза не выскочили из орбит. Весь отряд дружно расхохотался, узрев нелепый вид своего сегодняшнего «сенсея»: сидя в пыли и будучи скован объятиями сестры, выглядел он вовсе не солидно. Соджи собирался не ударить лицом в грязь, а в итоге ударил лицом в пыль. – Прекрати, – проскрежетал он, – я же провожу тренировку! – Да? – Мицу-сан вскочила и принялась отряхивать братца, – Ты не говорил, что ты теперь такой важный человек. Девушка игриво, словно выполняя команду «Равняйсь!» и «Смирно!», приложила руку к виску: – Да, капитан! – А я-то думаю, что здесь происходит? – послышался позади суровый голос Хиджикаты, – Почему на территории посторонние? Кто позволил? – Замком подкрался незаметно, хоть виден был издалека… – шепнул Хейске компании. – Хиджиката-сан, это… – пытался оправдаться Окита, но, увидев выражение лица фукучо, язык стал заплетаться, в горле пересохло, и в голове витала лишь одна мысль «Ещё неделя каторги на кухне или ещё где…». Мицу вообще побоялась поворачиваться к Хиджикате: она ещё слишком хорошо помнила, как тот отчитывал её за то, что она своим появлением сорвала тренировку в додзё. И ей вовсе не улыбалось, чтобы история повторилась. – Окита! Не слышу вразумительного ответа! – продолжал замком, грозно глядя на своего подопечного. – Хиджиката-сан, а я тебя везде ищу! Толпа расступилась, пропуская в центр Кондо-сана. – Окита, ты опять что-то натворил? Ну, сколько раз тебя просить не злить Хиджикату-сана? Узнав голос, девушка повернулась, Кондо, который ещё секунду назад был мрачнее тучи, радостно воскликнул: – Кого я вижу: Мицу-сан! Замком, не разделяя радости Кондо-сана, чуть язык не прикусил от одной мысли, что если она, не дай бог, останется, то про дисциплину в отряде можно забыть раз и навсегда. Это же стихийное бедствие! Хиджиката всегда недоумевал, почему ученые, давая ураганам женские имена, обошли стороной Мицу-сан. Или, может, в её честь назовут Апокалипсис? Слишком свеж был в его памяти погром в додзё Кондо, когда Мицу захотелось научиться управлять булавой на цепи. Он ещё неделю после этого просыпался среди ночи в холодном поту. Мицу-сан, эта хрупкая с виду девушка с ангельским выражением лица, стала его ночным кошмаром. Все, к чему бы она ни прикасалась, ломалось, разбивалось или просто отказывалось работать. А для Хиджикаты, как для человека крайне педантичного, любое нарушение привычного порядка было смерти подобно и вызывало у него крайнюю степень ярости. Но, зная доброту своего друга, он только вздохнул и уже принялся мысленно представлять масштабы будущих разрушений. Кондо же был в прекрасном настроении: сразу было видно, что он рад столь нежданной гостье. Девушка зарделась, как майская роза на рассвете, а Окита подумал: «Ради меня она приехала… А как же…» Тренировка продолжилась, Кондо-сан и Мицу-сан удалились, а Хиджиката остался. Недовольно косясь на улыбающуюся гостью, он думал только о том, что слишком много уж в штабе бабья развелось. После тренировки все разошлись кто куда. Начиналось самое интересное время: шинсеновцы собирались компаниями и делились новостями. Кто-то поведал о происшествиях на дежурстве, кто-то о сплетнях в казармах, кто-то хвастался победами на любовном фронте, а кто-то делился свежими анекдотами и байками о суровом замкоме. Последнее пользовалось бешеной популярностью и передавалось из уст в уста с такой тщательностью и точностью, какую не встретишь и у древних летописцев. Компания «звезд Шимабары» стояла поодаль, возле самой ограды и исподтишка наблюдала за незнакомцем. – Уже больше получаса стоит, – шепнул Окита, который первым его и заметил. – Подозрительный тип, – поддержал разговор Харада. Шимпачи шмыгнул носом: – Он тут явно кого-то поджидает… Окита принял задумчивый вид: – Ага. Не в первый раз уже. Я заметил его ещё на прошлой неделе, когда нас Сайто тащил к Хиджикате на ковер. Шимпачи, как генератор идей и догадок, сразу нашелся: – Может, это хахаль Мизуки-сан? – Да ну? – вытаращила глаза Томоэ, уже представляя эту парочку. Харада скептично оглядел «претендента» на сердце мисс Мизуки: – Хару-кун прав. Ты посмотри на его ряху! Какой хахаль? Хейске, самый надежный информатор, который знал даже, в какое время чихает замком, развеял подозрения: – Я слышал, что кто-то из второго пытался к ней подкатить. В ходе этой операции выяснилось, что ей нравятся умные парни и теперь все подразделение целыми днями торчит в библиотеке. – Не всё, – обиженно отозвался Шимпачи, – Я никогда не пойду на поводу у женщины. – Да уж, этот точно на интеллектуала не смахивает… – хохотнул Харада, имея ввиду, естественно, того подозрительного типа. – О! Сайто-сан! – окликнул брюнета Хейске. Тот нехотя подошел. Сайто всегда заканчивал тренировку позже всех, поэтому и вид у него был соответствующий: мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, футболки (а что это вообще?) и в помине не было. – Черт, а ты популярен, Сайто! – полушутя воскликнул Харада, тыча пальцем на нескольких застывших у ограды девушек, бесцеремонно пялившихся на полуобнаженного Хаджиме. – Ну, не так, как мы, конечно, – не прекращал Хейске. – А все благодаря тебе, пиарщик хренов! – покосился на него Харада, имея в виду то видео, снятое и выложенное на YouTube. – Когда ты его удалишь? – вопросительно поднял бровь Окита. – Я забыл свой пароль! – нагло врал Тодо, – И вообще мы сейчас про Сайто-сана говорим! – Ах да! Ты чертовски популярен, – улыбнулся Шимпачи. – Тоже мне… – безразлично хмыкнул брюнет. – Да я их не в первый раз вижу, – подлил масла в огонь Хейске, поняв смысл кивков и подмигиваний Сано. – Мне кажется, что вон та, – Шимпачи ткнул в стройную блондинку, – не прочь заполучить твой номер телефона. – Она не в моем вкусе, – отрезал Сайто. Вся компания переглянулась: шалость удалась. – Кажись, он повелся на нашу провокацию, – Хейске пихнул локтем Томоэ, отчего та, потеряв равновесие, чуть не свалилась. Далее неутомимая троица Харада – Шимпачи – Хейске принялась пуще прежнего донимать невозмутимого Хаджиме расспросами. Накануне они забились на то, кому удастся вывести из себя этот «эталон спокойствия и сдержанности». «Интересно, почему он не уходит?» – думала Томоэ, глядя на устроенный балаган, – «И с чего вообще подошел? Обычно он игнорировал такие сборища. Не может же быть, чтобы его интересовали эти дылды». – Окита-сан, откуда у тебя этот меч? – Томоэ сделала вид, что заинтересовалась оружием, хотя катану Аоши она знала, как свои пять пальцев. Соджи принялся рассказывать, а Шимпачи, Харада и Хейске, отцепившись, наконец, от многострадального Хаджиме, – показывать все подробности, которые они и в глаза не видели. Томоэ, тем временем, вытащила клинок из ножен. Со стороны всё выглядело вполне естественно: Хару, любопытно разглядывающий оружие. Но на самом деле у Томоэ была другая цель: в отражении идеально отшлифованного лезвия она увидела того подозрительного незнакомца, подающего кому-то знаки. «Но кому? Остальные компании стоят дальше и не могут его видеть». Девушка оглядела выражения лиц своих товарищей: «Значит, кому-то из них. Но все так увлечены рассказом, что не обращают никакого внимания на то, что твориться вокруг», – Томоэ вернула меч в ножны: «Все. Кроме одного». – О, вы здесь! Приветствие Хиде, появившейся из-за кустов, положило конец дурачествам шинсеновцев. – А, Хидедзиро-кун! – приветливо закивали парни. За то короткое время, что старшая дочь Яги провела в отряде под видом юноши, все успели привязаться к ней, и ни одна тренировка ещё не проходила без её участия. Окита, вызвавшийся учить Хидедзиро-куна кендо, был крайне доволен успехами своего подопечного, хотя постоянно повторял, что ученику не мешало бы подкачаться, а то он такой хилый, что того и гляди, ветром снесет. Но как бы не настаивал Соджи, Хидедзиро ни в какую не хотел этого делать. У него всегда находились отмазки, чтобы не идти в спортзал. Но другой странностью старшего Яги было то, что в общий душ после тренировки его затащить было невозможно. Шинсеновцы, предположив, что парень попросту ещё к ним не привык, особо не настаивали. – Я пришел просить Вас, Окита-сан, дать мне урок, – Хиде старательно избегала встречи с глазами Соджи, изучая носки своей обуви для тренировок. – Снова? – удивился Окита, – Но ведь сегодня уже была тренировка. – Я подумал, – замялась Хиде, – что мне не помешало бы… – А Вы даете уроки красивым девушкам? – послышался позади мелодичный голос, заставивший всю компанию обернуться. Голос принадлежал потрясающе красивой женщине лет тридцати с лукавым взглядом, одетую слегка вызывающе. Увидев её, Хиде отвернулась, потому что прекрасно знала, кто это такая, Сайто сплюнул и ушел, Хейске долго моргал, Сано и Шимпачи фыркали и поспешили убраться восвояси, у Томоэ вообще челюсть отпала, и только Окита стоял, как завороженный. Хиде, осмелившись повернутся, попыталась вернуть Соджи в реальность: – Окита-сан, так Вы дадите мне урок? – с надеждой в голосе спросила она, но Соджи, даже не глядел в её сторону. – Хару-кун, – позвал он Томоэ. Но девушка стояла и тупила. У неё из головы совершенно вылетело то, что теперь её зовут Хару. – Ты что, оглох? – Соджи тормошил «друга» за плечо. – А? – очнулась, наконец, Юкиширо. – Ты дашь урок Хидедзиро-куну вместо меня? Юкиширо ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть и увести Хиде в додзё, оставив Соджи наедине с незнакомкой, чья обольстительная улыбочка добра не предвещала. – Мне совершенно не с кем побеседовать за обедом… Может, составите мне компанию? Соджи, словно загипнотизированный, с дурацкой улыбочкой на лице, изображавшей неземное счастье, поплелся вслед за этой женщиной, даже не зная её имени, но которая в одно мгновение завладела его сердцем. – Что за хрень? Ты это серьезно? – Яманами вел пылкую дискуссию со своим ноутом, как обычно делал, когда у него ничего не получалось, – Я уже столько дней бился с этой гребанной системой защиты, а там вообще ничего интересного нет! На кой черт тогда ставить такую сложную? Хиджиката, сидевший в кресле и терпеливо ожидающий результата, вскочил и уставился в экран. – Ничего нового про N, – замком раздраженно мерил шагами кабинет. Он поднял все свои связи в полиции и не только, но про таинственного N если кто и слышал, что только то, что он и так знал: шинигами его до смерти бояться, потому что он до «Сендая» не провалил ни одной операции и всегда выбирался из передряг. – Позвольте высказать своё мнение, – вежливо попросил Яманами и фукучо кивнул в знак согласия, – думаю, что не смотря на неудачу со взломом, кое-что можно сказать наверняка. Хиджиката остановился посреди кабинета и выжидающе смотрел на Кейске: – Что? – Если Айдзу отмалчивается, информации об N нет на секретном сервере, а шинигами совершили попытку нападения на штаб, может означать только одно: N – один из нас. Хиджиката скептично поднял бровь. Яманами, поняв, что ему нужно чем-то подтвердить свое подозрение, принялся объяснять: – Иначе как объяснить, что Айдзу узнает обо всем и обо всех раньше, чем Кондо-сан дает ему отчет? – Хм. Вполне возможно, если Айдзу нам не доверяет. А он нам не доверяет. Последние слова фукучо произнес, стиснув зубы. – И заслал шпиона в наши ряды, чтобы быть в курсе всего, – Хиджиката смотрел в окно, – Если, конечно, этот шпион работает на Катамори-сана, а не на Тёсю. Возможно, он двойной агент. – Теперь нам остается только одно: вычислить этого N. – У тебя есть подозреваемый? – Да, – в уголке губ Кейске появилась тень улыбки: – Меня очень интересует, где во время столкновения с шинигами был Хару Они. «Хреново дело», – подумал Ямадзаки, слышавший в наушник каждое слово из разговора, – «Нужно срочно что-то придумать». За обеденным столом пустовало лишь два места: Окиты и Сайто. Первого не видели с того самого момента, как он остался слюни пускать, и всем и так было ясно, что с этого момента Окита – пропащий человек. Но отсутствие Хаджиме объяснить было нечем. – А где Сайто-сан? – поинтересовался Яманами. – Сайто-сана так скрутило прямо у меня на глазах, что я подумал, будто у него приступ аппендицита, – ответил Шимпачи, отправляя в рот очередную порцию лапши. Услыхав такую новость, Томоэ удовлетворенно подняла бровь и тут же её посетила гениальная мысль: – Пожалуй, я отнесу ему обед. – Хару-кун, да ты голова, – чвакал Хейске. – Да, – подколол его Харада, – тебе бы такое в голову точно не пришло! – Ты опять начинаешь? – недовольно протянул Тодо, которому уже надоели эти постоянные шутки по поводу того, что он любит поесть, – Вкусно же! Правда, Шимпачи-сан? – Ага! – Шимпачи утвердительно кивал, облизываясь на шоколадный пудинг. Томоэ, поставив на поднос пару тарелок, направилась «в гости» к Сайто, по пути решая, как лучше: произвести разведку боем или понаблюдать ещё. Оказавшись возле комнаты вышеупомянутого, она постучала, но ей никто не ответил. Побарабанив для приличия ещё пару минут, она поставила поднос на пол, вынула из кармана отмычку и спустя десять секунд очутилась в «обители его ледяного высочества». Комната оказалась абсолютно пустой, но было заметно, что её оставили совсем недавно. Форма висела в шкафу, но одной из двух катан не было на месте. «Как я и думала…» – удовлетворенно улыбнулась Юкиширо, увидев прикрытое окно. Она уже было собралась отправиться следом, чтобы поймать Хаджиме с поличным, но сделать это ей помешал звонок мобильника. «Немедленно зайди!» – послышался взволнованный голос Ямадзаки, и Томоэ не решилась отказать: – Запрыгивай в комнату Сайто, здесь поболтаем. Она положила мобильник обратно в карман и хитро улыбнулась: – Живи пока, Сайто Хаджиме. Воспользовавшись возможностью, в ожидании Ямадзаки, Юкиширо принялась за исследование незамедлительно. – Идеальный порядок, мать его! – то и дело ругалась она, шаря в письменном столе. Обычно вещи говорили о людях много чего, но здесь все вещи явно были в сговоре с хозяином. Томоэ даже пыли не нашла, поэтому продолжила свои поиски под столом, заглянув в мусорное ведро: – Гребанный чистюля! – Зато тебе даже слово «швабра» ни о чем не скажет… – послышалось со стороны открытого окна. В проеме стоял Сусуму, скептично глядя на старания своей коллеги. – Помоги лучше взломать его ноут, – фыркнула девушка, – Я на задании. Парень уселся на стул и принялся усердно стучать по клавиатуре: – Ещё бы ты по собственной инициативе рылась в мусорном ведре. – Нужно же предоставить полный отчет Катамори-сану. – Никогда не знал, что это, – Ямадзаки покосился на вышеупомянутый предмет интерьера, – твой самый надежный источник информации. Юкиширо, наконец, вынырнула из мусора и переместилась в шкаф, бормоча под нос что-то вроде «должно же быть здесь хоть что-нибудь». – Что с экспертизой? – А, ты о тех склянках? – Ямадзаки неотрывно пялился в монитор, – Я же не химик, откуда мне знать? Девушка вздохнула: – Снова тайны, покрытые мраком… – Я уже доложил Катамори-сану обо всем. Он сказал, что с нами свяжутся люди из нулевого отряда. – Значит, это были не слухи? Он действительно создал нулевой отряд? – Томоэ обшаривала карманы формы Сайто, – А мне ничего, как обычно, не сказал. Если бы я не знала Катамори-сана, то сказала бы, что он – трус. Сусуму хмыкнул: – Ну, он же знал, что ты будешь против. Девушка мгновенно вспыхнула: – А он думал, что я, зная, к чему эти исследования могут привести, поддержу его инициативу? – Но если Тёсю стал использовать отимидзу, или как ты там это снадобье назвала, нам необходимо иметь альтернативу, чтобы противостоять им. Юкиширо оторвалась от потрошения гардероба Хаджиме и обдала Сусуму таким леденящим взглядом, что он почувствовал, будто из него непонятно каким образом высасывают душу и ощутил себя наполовину мертвым. – Ни ты, ни Айдзу никогда не ощущали последствий подобных экспериментов на собственной шкуре, поэтому и говорите так, будто это в порядке вещей. Но вы не имеете абсолютно никакого понятия, о том, под чем подписываетесь. Если бы мне тогда было известно то, что произойдет, и мне предоставили сделать выбор, возможно, я бы предпочла умереть. И как теперь я могу поддерживать это решение Айдзу? Сусуму молчал. Это был один из тех редких моментов, когда у него не было аргументов, чтобы ей возразить. Несмотря на глубочайшее уважение к Катамори-сану, он волей-неволей признавал: Юкиширо была права. Чертовски права. И сейчас ему оставалось лишь молить небо о том, чтобы столь поспешное решение мэра не стало яблоком раздора между этими двумя: оба ведь упрямы и ни за что не пойдут на компромисс. Парень внимательно изучал лицо Томоэ, пытаясь прочесть по нему то, что не было ею сказано. Но читать эмоции на лице обоих Юкиширо: что сестры, что брата, было подобно расшифровке Розеттского камня, поэтому Ямадзаки лишь мысленно вздохнул. – Кстати, а чего ты хотел? – вспомнила девушка, зачем, собственно, Ямадзаки зашел. – Ничего особенного, – с наигранным спокойствием произнес парень, – Хиджиката и Яманами подозревают, что N – один из шинсенов, и ещё их очень интересует, где шлялся Хару Они во время сражения с шинигами на прошлой неделе. А так – ничего серьезного. Томоэ так и шмякнулась на пол от таких новостей и принялась чесать затылок, забыв про Сайто, шкаф и карманы, по которым шарила: – Что-то они опережают график. По моим расчетам они должны были начать что-то подозревать только недели через две. – Тут ничего особенного нет, а это уже подозрительно, – Ямадзаки закончил осмотр ноута Сайто и перевел взгляд на ошарашенную Томоэ: – Да ладно, главное, что мы в курсе их планов. Мы обведем этого лиса Яманами и Хиджикату вокруг пальца, я уже кое-что придумал. Слушай внимательно… – Вы прямо сияете, Окита-сан… – Хидедзиро-кун, – Соджи посмотрел на своего ученика глазами, преисполненными счастья, – кажется, я прибыл к давно желанной гавани блаженства… Да, знаю, это вообще глупо звучит, особенно из моих уст, но я так влюблен, что сам себе завидую… Ещё с полчаса Соджи нес подобную околесицу. Видимо, любовь, что захватила его так внезапно, окончательно вышибла ему остатки мозгов. Хиде оставалось только молча слушать восхищенные дифирамбы в адрес Уме (а именно так звали возлюбленную Окиты) и ощущала, как внутри рушится её хрупкий мир. Она предчувствовала, что это случится, увидев, как Окита смотрел на эту бесстыдную женщину. Но как за такое короткое время она успела надежно опутать парня своими сетями? Настолько надежно, что он проверял каждые пяти минут телефон в надежде, что от неё пришло сообщение. Соджи мечтательно смотрел на закат, и его воображение мысленно рисовало в пылающих небесах портрет Уме. Парень восхищенно шептал: – Она такая…. «Гадкая» – подумала про себя Хиде-сан, но, очевидно, у Окиты было другое мнение: – … нежная…. Такая…. «Безнравственная» – снова пыталась закончить его предложение Яги. Но опять не попала в цель: – … благородная… Хиде в дьявольском раздражении плюнула в сторону и ушла, не сказав ни слова. Хиде два часа дежурила у входа в штаб, чтобы не прозевать появление той женщины. Наконец, её ожидание было вознаграждено: она издалека увидела изящный силуэт Уме, неторопливо приближавшийся к воротам, где её уже с нетерпением поджидал Окита. «Черт, вот бы его куда-нибудь сейчас позвали…» И тут же, будто её мысли были прочитаны кем-то, на пороге появился Хару и окликнул Соджи. Тот недовольно поплелся к нему, чем дал необходимую возможность Хиде. Девушка сжала пальцы в кулак и шагнула навстречу Уме. – Вы что-то хотели? – слегка насмешливо улыбнулась женщина. – Я прошу Вас, Уме-сан, оставьте в покое Окиту-сана… – О, Хиде-сан, – Уме продолжала коварно улыбаться, – Окита-сан Вам не безразличен? Яги вспыхнула, но тут же совладала с собой: – Я не могу позволить, чтобы кто-то снова пострадал от Ваших козней. – Не лезьте не в свое дело! – Уме понизила голос до шепота: – Я же молчу, что Вы – девушка… Хиде процедила сквозь зубы: – Я же молчу, что Вы – шлюха… – Уме-сан, Вы готовы? – раздался голос Соджи. Парень стоял на крылечке, держа в руках корзинку для пикника. Уме улыбнулась ему своей самой слащавой улыбочкой, от которой Хиде чуть не стошнило, а Окита расплылся от счастья. Яги с грустью смотрела вслед удаляющейся парочке. На глазах у девушки выступили слезы. – Нда, похоже, мы его теряем… Хиде обернулась: позади стоял Хару-кун, который тоже явно не одобрял увлечение Окиты. – Хару-сан? Вы все слышали? – испуганно подпрыгнула Хиде. – Юного мальчишку совращает взрослая опытная женщина… – Сайто-сан? – тут уже настал черед Томоэ подскочить от удивления. «Эта сволочь» Сайто Хаджиме подошел слишком незаметно и слишком близко. А подобное Юкиширо ой как не нравилось, поскольку она сама любила так делать. – А Вы, Хару-кун, сегодня не идете на патрулирование? – «разморозила» разговор Хиде, заметив, что Сайто-сан одет в форму, а Хару-сан в свою повседневную одежду. – Нет, – отрезала Томоэ, вспоминая план Ямадзаки, – я здорово накосячил и Хиджиката в наказание поручил разбирать старый архив. Так что меня ждет незабываемый вечер в обществе нашего изобретательного в области пыток фукучо. Хаджиме даже не скрывал злорадности в голосе: – Похоже, ты гениально умеешь встревать в неприятности. «Не я одна…» – подумала Томоэ, но вслух ничего не произнесла. – Спасибо за заботу, я тронут до глубины души, – бросил на прощание Сайто (он имел ввиду обед, оставленный около двери), уже идя к своему патрулю. – Да подавись, – съязвила ему в ответ Юкиширо, – как будто у демона есть душа. Сайто только улыбнулся: ему доставляло неимоверное удовольствие наблюдать, как «его отражение» выходит из себя после каждой шпильки в его сторону и отвечает резкостью на резкость. Они с ним на тренировках никогда не вступали в бой, обходясь словесной дуэлью и не было такого случая, чтобы Хару не нашелся, что сказать в ответ на словесные выпады Сайто. А таких людей в его жизни ещё не было. Прямота и смелость высказываний, помноженная на искренность Хару (качества, которые больше всего ценил Хаджиме) вольно или невольно вызывали уважение. Но сегодня ночью он явно перегнул палку и заслуживает наказания. На дежурстве как раз время будет придумать для Они что-нибудь эдакое. Вот о чем думал Хаджиме, отправляясь на патрулирование. Томоэ же, опершись спиной на стену и скрестив руки на груди, смотрела вслед удаляющемуся на патрулирование Сайто и он, без сомнения, чувствовал этот взгляд. «Ты определенно взрослее Шимпачи, Хейске, Харады и Окиты, и у тебя, в отличие от них, есть цель. Но вот только в чем она состоит? Что же ты скрываешь, Сайто Хаджиме?» – Но все-таки он чуткий парень, раз поблагодарил тебя за заботу, – Хиде вздохнула, понимая, что Окита-сан вряд ли когда-нибудь оценит её заботу. Но «Хару» только фыркнул: – Да в стульчаке чуткости больше, чем в этом Сайто. Заметив ошарашенный вид «Хидедзиро», она перевела тему разговора: – Нам срочно необходимо вырвать Окиту-сана из когтистых лап этой мегеры. – Но как, Хару-кун? Томоэ загадочно улыбнулась: – У меня есть кое-какие идеи на этот счет, но для их осуществления мне необходимо знать об этой Уме всё. И лучшего источника, чем ты, Хидедзиро, мне не найти. Ты ведь расскажешь мне все о ней, верно? Пока я буду разбирать этот чертов архив… «Хм… Что-то этот Хару Они совсем не возражал насчет того, чтобы остаться…» – думал Хиджиката, сидя в своем кабинете и через жалюзи наблюдая, как «провинившийся» преспокойно разбирает завалы бумаг на столе, иногда прерываясь на кофе и беседу с Хидедзиро. Фукучо полдня убил на то, чтобы проследить за Они и найти повод оставить его в штабе. И, наконец, нашел, хоть это было нелегко. И теперь, глядя на картину, не вызывающую абсолютно никаких подозрений, он терзался сомнениями: «Может, Яманами перегрелся около своего компьютера и чего напутал? Какой из него шпион? Но если уж проверять, так до конца. Нужно раз и навсегда понять, стоит ли доверять Хару или нет. Итак, переходим к основной части» Хиджиката решительно поднялся с кресла и вышел из кабинета. – Хару, поступил сигнал о столкновении второго отряда с шинигами. Им срочно требуется подкрепление. Живо собирайся! Это приказ! Томоэ тут же вскочила, мгновенно позабыв о ворохе бумаг: – Я в вашем распоряжении, Хиджиката-сан! Замком довольно улыбнулся: произошло именно то, на что он рассчитывал. А рассчитывал он на то, что Они, услышав о столкновении, помчится якобы за вещами в свою комнату, но так и не появится ни в штабе, ни, тем более, на месте происшествия. Вместо него появится N. «Теперь уж ты не отвертишься!» На перекрестке тем временем разгорелась самая, что ни на есть, настоящая битва. Хотя Хиджиката и выдумал, что произошло нападение на второй патруль, шинигами явно не были в курсе его плана, и, помимо воли, превратили ложь замкома в правду. Примчавшись на место происшествия, Тошидзо, естественно, так и не увидел среди сражающихся Они и уже прокручивал в мозгу все известные ему варианты пыток, припасенные специально для шпионов. Внезапно, по рядам шинсенов пронеслось: – Смотрите, это N! Хиджиката посмотрел вверх: на скате крыши в сиянии лунного света стоял, скрестив руки на груди, черный силуэт. Соскользнув по карнизу на землю, незнакомец ввязался в бой с шинигами, чем развеял у замкома последние сомнения. «Вот ты и попался, Хару Они!» – уже было подумал он, но тут из-за поворота вылетел не кто иной, как Хару с криком: «Опять я заблудился и пропустил все самое интересное!» Хиджиката в легком недоумении повернул голову к запыхавшемуся Хару, словно спрашивая, может ли один человек находится в двух местах одновременно. Томоэ исподтишка посмотрела на выражение лица замкома и чуть не расплылась в улыбке: «Ну что, они-фукучо, ты не веришь своим глазам?». – Ну, думаю, теперь Хиджиката и Яманами ещё долго будут затылки чесать. Ямадзаки был весьма доволен своим планом, воплощенным в жизнь без сучка и задоринки. Правда, довелось изрядно попотеть, скрываясь от погони, организованной шинсеном (уж больно хотелось замкому сорвать маску с лица N), но ему ведь не привыкать к такому времяпровождению. – Катамори-сан передал, что… Томоэ резко остановилась и приложила палец к губам. – Ты чего? – удивился Ямадзаки. – Здесь кто-то есть, – девушка кивнула в сторону темного переулка. – А Вы действительно такая, как говорил Катамори-сан, – произнес из темноты чей-то незнакомый голос. Послышался стук подошв о каменную мостовую и два мужских силуэта подошли к застывшей на месте Юкиширо. – Ширануи Кё и Амагири Кюдзю, – представил своего товарища и себя тот, кто казался постарше, в доказательство протянув их пластиковые удостоверения. Томоэ и Ямадзаки внимательно изучали не столько личные документы, сколько лица этих двух «новеньких». Юкиширо, переглянувшись с Сусуму, пристально посмотрела в глаза то одному, то второму: – Даже если небеса пощадили тебя... – …ожидай возмездия тех, кто живет под небесами, – продолжил пароль Ширануи. – Нулевой отряд, как я понимаю? – приподнял бровь Сусуму. Двое мужчин утвердительно кивнули. – Ямадзаки Сусуму, – представился связной. – Юкиширо Томоэ, Томоэ вернула обоим их документы. Ширануи и Амагири как-то странно переглянулись. – Юкиширо? А разве не... - хотел переспросить Кё, но друг пихнул его локтём. – Это не наше дело, помнишь? – Мы на патрулировании и не можем покидать свой пост, - с этими словами Юкиширо удалилась восвояси, даже не потрудившись извиниться или попрощаться. – Итак, адрес тот же, – Ямадзаки протянул обалдевшим Ширануи и Амагири связку ключей, – Я полагаю, Катамори-сан объяснил вам, в чем заключается работа? – А то как же! – Кё вынул из кармана небольшой флакон. Амагири же до сих пор глядел вслед давно скрывшейся из виду Томоэ: – А чего капитан так… хм… странно себя ведет? Ямадзаки вздохнул: – Она изначально была против этой затеи, поэтому не удивляйтесь, что капитан не будет особо вникать в эту часть вашей работы. Вот, – Сусуму протянул запечатанный конверт, – здесь все инструкции, информация по уже проделанной работе. Как связаться со мной в случае необходимости вы в курсе. Это всё. Ширануи и Амагири молча кивнули и, переглянувшись, растворились во мгле. А через мгновение первые лучи солнца, освободившись из ночного плена, ознаменовали начало нового дня.