Ангелы ада

Тёсю был вне себя: его лучшие люди, которые никогда не знали поражений, были убиты на задании. Но это было ещё не всё: новый отряд Айдзу оказался гораздо эффективнее, чем предыдущий, и ряды шинигами постепенно редели. Шинсены оказались настоящими цепными псами правительства. Даже не псами, а волками, поскольку их нечеловеческая жестокость больше подходила под это описание. Даже спец отряд, созданный для особо секретных операций, был разгромлен. Но кто сумел расправиться со сверхлюдьми? Неужели у Айдзу тоже есть собственные демоны? Нет, не может быть! Отимидзу был разработан здесь, в штабе Тёсю и не имеет аналогов во всем мире. А N? Эта извечная заноза…. Тёсю раздраженно пнул стул, тщетно пытаясь избавится от злобы, сжигающей изнутри. Злиться и ругаться на чем свет стоит – бессмысленно. Это не поможет в войне с Айдзу за господство над Киото. А в ней он не хочет проигрывать. Слишком много поставлено на карту: деньги, власть, свобода и даже жизнь. Глава самого могущественного клана японской мафии сел в кресло и попытался собрать воедино все факты об N. Этот таинственный агент появился практически сразу после расправы над Росигуми – первого полицейского отряда Айдзу – и действовал вплоть до формирования Шинсенгуми. Из надежных источников стало известно, что в данный момент N входит в этот отряд. Но кто тогда, черт возьми, орудует в Осаке? Размышляя над этой нелегкой задачей, Тёсю вконец запутался. А их договор с министром? Единственное доказательство их сотрудничества против действующего правительства находится в руках агента, который пока что об этом не подозревает. Пока…. В этом Тёсю был уверен на все сто, поскольку в противном случае его и министра давно уже арестовали бы. Нужно заманить N в ловушку и вернуть их с министром маленький секрет. Без помощи шинсенов он вряд ли сможет противостоять людям из спецотряда. Шифровка, полученная на мобильный, оповестила, что N снова объявился в Осаке. Нет, определенно, в отряде его быть не может. Это просто очередные слухи, чтобы запутать его. Но на всякий случай, нужно проверить. Пальцы быстро набрали шифровку и нажали кнопку отправления. Ответ не заставил себя ждать. Тёсю встал и подошел к окну. Попытка проникновения на чужую территорию окончилась разгромом…. Что ж, пробраться в штаб шинсенов можно и другим способом. – Мицу-сан! Только не это! – умоляюще воскликнул Хиджиката, увидев, как девушка взяла в руки высоченную стопку тарелок. – Тоши-сан, не волнуйтесь, я же осторожно! – Не называйте меня Тоши! – приказал суровый замком. Испугавшись его интонации в голосе, девушка выронила посуду, и Хиджиката уже принялся подсчитывать убытки. – Мицу-сан! Вы не поранились? – прибежавший на грохот командующий первым делом принялся осматривать руки Мицу, проверяя, нет ли где порезов. Смущенная девушка хлопала ресницами, совершенно не зная, что и сказать взволнованному Кондо. – Я… я… прошу прощения. Я такая неловкая. Кондо-сан добродушно улыбнулся: – Главное, что с Вами все в порядке. Хиджиката, заметив взгляд своего друга, поспешил отвлечь его: – Кондо-сан, нам нужно срочно поговорить с Вами. – Исами, ты что творишь? – шипел Хиджиката, когда они вдвоем вошли в кабинет. Кондо непонимающе смотрел на своего зама, который взглядом метал молнии: – Да что я особенного сказал? Просто поинтересовался… – Дело не в том, что ты сказал, а в том, как ты на неё смотрел! Хорошо ещё, что это видел только я! Ты представляешь только, как упадет твой авторитет, если ты хоть раз позволишь себе слабость? – И тут Хиджикату осенило: – Или ты всё ещё в неё влюблен? Командующий отвернулся, не в силах выдержать испытывающий взгляд друга. Хиджиката даже не требовал ответ: молчание Кондо было весьма красноречиво. – Прошло же столько лет! Чёрт возьми, Кондо! Ты же женатый человек! И теперь ты занимаешь высокую должность. И ты не имеешь права поступать безрассудно! Исами не выдержал и, повернувшись, бросил ему в лицо: – И это говорит мне человек, который сам увел чужую невесту? – Не сравнивай! – Или ты забыл, Тоши, что лишился своего поста по этой причине? Хиджиката женился на Чизуру весной прошлого года, но их свадьбе предшествовала череда препятствий. Чизуру Юкимура была невестой сына влиятельного политика, но, встретив Тошидзо, она разорвала помолвку, наплевав на общественное мнение и мнение семьи её жениха. Однако, её бывший жених Чикаге Казама, оскорбленный до глубины души таким поступком, забывать о произошедшем не собирался. В его правила не входила месть представительницам прекрасного пола, и всю свою ненависть он выплеснул на Хиджикату. Благодаря связям влиятельного отца и осуждению поступка Тошидзо обществом, блестящая карьера будущего фукучо была прервана. А ещё позднее ему приписали обвинение в серии убийств. Чикаге надеялся, что запятнанная репутация возлюбленного заставит Чизуру одуматься, но девушка проявила стойкость характера и пригрозила бывшему жениху ответными действиями (дескать, ты тоже не без греха и мне есть что рассказать), если он не оставит её и Хиджикату-сана в покое. Требования были настолько безапелляционными, что Казаме оставалось только уступить. С Хиджикаты сняли все подозрения и даже восстановили в должности, но осадок в его душе остался. Поэтому, как только ему стало известно о формировании спецотряда в Киото и к тому же под руководством его друга Кондо, он, недолго думая, вступил в него. Тошидзо прекрасно запомнил все круги ада, через которые прошел, и не желал подобной участи Исами. – Не забыл. Но это – совсем другое! А то, что затеваешь ты – глупость! И поэтому не позволю тебе её совершить! Кондо спокойно ответил: – Я ничего не затеваю. Хиджиката облегченно вздохнул. – Дай мне слово, что не будешь совершать необдуманных поступков. Исами посмотрел ему в глаза: – Даю слово. Эти нежно-розовые лепестки отцветающей сакуры…. Они окрасились кровью убитых и навсегда наложили на себя печать смерти. Девушка в белом платье бежит туда, где через несколько минут оборвутся десятки жизней. Вот она влетает в здание и бежит к дежурному: – Где я могу найти своего брата? Тот вежливо улыбается ей: – Кто Ваш брат, прекрасная леди? А, впрочем, глядя на Вас, и так понятно: Юкиширо. Девушка кивает в знак согласия. – Он на втором этаже. Второй коридор направо. – Спасибо. И вот она уже мчится в указанном направлении, но, как всегда, запутывается в лабиринте коридоров. Снизу доносится непонятный шум, перерастающий в крик. В мыслях вертится предчувствие: «Случилось что-то плохое…» Девушка бежит по коридору и видит людей в черном, нападающих на полицейских. Их клинки блестят в лучах утреннего солнца и обагряются кровью. Она отчаянно ищет взглядом своего самого дорогого человека: «Брат….» Он храбро сражается с напавшим на него врагом и убивает его. Но сам он ранен и больше не может продолжать бой. Какой-то мужчина сзади оглушает парня тсубой своей катаны, и он падает на залитый кровью пол. – Аоши! – девушка изо всех сил бежит к брату, но вдруг чувствует удар в спину. Лезвие двух клинков разрезает тонкую кожу и из ран хлынули потоки крови. Белоснежное платье окрашивается в багрянец, в глазах темнеет, но она успевает повернуться к тому, кто нанес ей этот страшный удар. В руках шинигами держит два коротких меча – это двойные кодачи, с которых алой лентой стекает её кровь. Она, как подкошенная, падает в лужу собственной крови, еле шепча губами: – Кто вы? На лице незнакомца в черном появляется издевательская улыбка, которую она запомнит навсегда: – Я – Z – один из богов смерти. Я решаю, кому жить, а кому умереть. Перед глазами все расплывается, но она все ещё может разглядеть очертания силуэта: – Что вам нужно? Лицо шинигами склонилось к ней: – Опа гангам стайл. – Что? – Опа гангам стайл. Томоэ почувствовала, что силы покидают её, и она будто падает в пропасть, из которой нет пути назад. Чувство падения заставляет её открыть глаза. Спина, разукрашенная шрамами, снова нестерпимо болит. «Опа гангам стайл», стоящая на будильнике Харады, доносится из-за стены и Сано, похоже, не спешит его выключать. «Присниться же такое… опять» – Юкиширо чесала ушибленный затылок. Она запуталась в одеяле и неудачно приземлилась на пол. – Харада! – она поднялась, словно её холодной водой окатили, и изо всех сил принялась стучать тапком по стене, – Когда ты уже сменишь рингтон! – Ну что ты будешь делать! Не штаб, а черт знает что! – недовольно бурчал Хиджиката, завидев у ворот очередную представительницу прекрасного пола, – Здесь не брачное бюро, где можно выбрать себе мужа! Мало, что ли у нас своего бабья, так ещё и чужое приходит! Суровое выражение лица замкома ещё больше смутило и без того несмелую посетительницу, приглядевшись к которой, можно было признать госпожу О-Масу, спасенную Харадой. – Я пришла лишь выразить благодарность своему спасителю, – девушка вежливо поклонилась, но от этого взгляд замкома мягче не стал. Он с недовольным видом (тоже мне повод!) повернулся и крикнул: – Харада! Где тебя черти носят? От толпы шинсеновцев, возвращающейся с утренней тренировки, отделился один и поспешно направился к воротам. – Вы хотели что-то, Хиджиката-сан? – Вот, к тебе тут пришли, – взгляд замкома пробежался по Сано: – И быстро оделся! Не хватало ещё, чтобы здесь собралась толпа девиц. – Слушаюсь! Сано поспешно напялил на себя футболку и вышел к посетительнице. – Госпожа О-Масу? – удивленно спросил он неизвестно у кого. Вот кого уж он не ожидал увидеть здесь. Девушка склонилась в поклоне: – Я пришла сюда, потому что так и не успела выразить Вам свою благодарность, Харада-сан! С этими словами она протянула Сано, с глупым видом чесавшему затылок, конверт с приглашением на праздник. – Я буду рада видеть Вас и Ваших друзей, – с почтением произнесла она и поспешила удалиться, оставив парня с недоумением глядеть ей вслед. «Вот блин… Только ж недавно за прошлую попойку отдежурил…» Тем временем в отряде царило оживление: с утра в штаб прибыло ещё несколько человек, желающих пополнить ряды шинсенов. – Кто этот Ито Каситаро? – перешептывались между собой члены отряда. Шимпачи, успев за утро собрать кое-какие сведения, поделился новостями: – С этого дня он и его люди в нашем отряде. – Что-то у меня этот Ито не вызывает доверия. – Сайто-сан? – вздрогнула вся компания, – Ты снова так незаметно подкрался… Сайто, хоть выглядел соответствующе после ночного патрулирования, не показывал своей усталости и не пропустил утренний сбор, проведенный по поводу принятия в отряд новых людей. Юкиширо стояла, крестив руки на груди, и посылала косые взгляды в сторону Хаджиме, хотя все её мысли были заняты Ито и его людьми. Кто они такие? И как сюда попали? Конечно, про них она знала на порядок больше, нежели все шинсены вместе взятые: Каситаро был небезызвестен в узких кругах преступного мира и его услугами, естественно за вознаграждение, часто пользовался и Катамори-сан. Но Айдзу никогда бы не порекомендовал его в отряд. Баснословных денег на такой службе не заработаешь, так какого черта Ито здесь делает? Не может же быть, чтобы в его жалкой душонке проснулось чувство патриотизма. – Демон! Демон! Все обернулись и увидели бегущего к Хару-куну Серидзаву, тянущего за собой замкома. Подбежав, он без объяснений набросился на парня, крича что Они – порождение сил тьмы и прочую ерунду. Юкиширо еле успевала увертываться от нападок Камо, недоумевая в чем, собственно, дело. И только когда Серидзава сорвал с её руки перчатку, до неё дошло: хоть Камо и был пьян, каким-то образом он запомнил кое-что из событий позапрошлой ночи. Кое-что, чего помнить не должен. – Вот, смотрите! Он – порождение ада! Вот доказательство – знак на его руке! – орал Камо, показывая правую руку Они. Томоэ фыркнула про себя: «Идиот…. Это не та рука…» Мужчина недоуменно пялился на Хару, не понимая, куда делась светящаяся пентаграмма. Среди парней послышалось что-то вроде «допился, уже и черти мерещатся». Камо, во что бы то ни стало, желая доказать правоту своих слов, сорвал перчатку с левой руки Они, но и там не было никакого знака. Хиджиката только покачал головой и удалился, думая, как его достал этот Серидзава. «Надо же, – подумалось Томоэ, – думаешь, что если тебя за глаза называют демоном, то можешь тягаться со мной?» Камо, поймав на себе грозный взгляд, поспешил убраться куда подальше. – Хару-кун, а ты действительно демон, раз тебя сам Серидзава боится! – рассмеялся Шимпачи, ещё не зная, насколько его шутка недалека от правды. Вдоволь насмеявшись над глюками Камо, их компания живо обсуждала новоприбывших, и только Хейске нервно курил в сторонке. По его рассеянному поведению можно было заключить, что что-то не дает ему покоя. И на данный момент это «что-то» обменивался рукопожатиями с Кондо и Хиджикатой. По виду замкома можно было сказать лишь одно: он тоже не особо рад видеть новых людей в штабе. А его косые взгляды на Кондо-сана невольно наводили на мысль, что между ними произошел какой-то конфликт. Тем временем толпа шинсеновцев стала расходиться кто куда: большинство отправилось на завтрак, часть – в казармы, дабы отоспаться после ночного дежурства. Томоэ же направила свои стопы в кабинет Ямадзаки. Проходя мимо казармы, где разместилась группа Каситаро, она невольно остановилась, услышав обрывок разговора Ито и Хейске. Первый командным тоном приказывал Тодо распаковать его багаж и разложить все вещи. Как ни странно, Хейске, которого обычно и соломинку с пола поднять не заставишь, даже слова не сказал и послушно стал исполнять приказание. Ито же за малейшую неосторожность честил беднягу криворуким болваном, бездарью и полным ничтожеством. Томоэ ожидала, что её товарищ тут же набросится на обидчика с ответными крепкими словечками, коих он знал великое множество, но Тодо покорно молчал и терпел насмешки Каситаро, которые постепенно перешли в побои. Юкиширо только плечами пожала и продолжила свой путь, оставив Хейске целый день бегать по поручениям Ито то за кофе, то за сигаретами, то за ещё какой дребеденью. А Каситаро был рад стараться, придумывая, за чем бы ещё послать беднягу. Яманами Кейске впервые за долгое время шел по коридору штаба на свое место работы. Все время он был занят поручениями Хиджикаты по установке камер слежения в штабе, взлому серверов Айдзу и вычислением его агента, что в результате не дало абсолютно ничего. У хакера даже ощущение сложилось, будто об их действиях узнают быстрее, чем они их совершают. И это, естественно, сбивало толку, ибо гений Яманами не привык иметь дело с людьми, умнее, чем он сам. Парень остановился перед дверью своего отдела: «Чёрт! Я был уверен, что Хару Они и есть агент Айдзу! И я уверен в этом до сих пор…. Да, конечно, для Хиджикаты-сана моя интуиция не является аргументом, но…» Довести свою мысль до конца Яманами не успел, ибо сему интеллектуальному занятию помешала внезапно распахнувшаяся дверь, чей косяк, встретившись со лбом парня, вынудил его прервать построение логической цепочки. – Ой, простите, я…. Мизуки, которая была причиной новой шишки на хакерском лбу, невольно вскрикнула от удивления и выронила стопку с бумагами: – Саннан-сан? «Замкома тебе в братья… – выругался про себя парень, – это же та самая ненормальная….» – Ой, я же не представилась! Хиджиката Мизуки. И тут Яманами понял, что он конкретно попал. «Сестра замкома…. На кой я сюда поперся?» – Так Вы здесь работаете? – радостно щебетала Мизуки, прикладывая лед ко лбу Яманами, – А я-то все думала, где Вас найти? А Вас и искать не надо! «Зачем? – вытаращил глаза Кейске: – Зачем ей меня искать? Пытать что ли будет?» И будто читая его мысли, девушка, стукнув себя по лбу, воскликнула: – Как я могла забыть! Сейчас самое время перекусить! На следующие двадцать минут Яманами стал жертвой кулинарных экспериментов обожаемой сестры замкома, которая буквально силой впихивала в него онигири вперемешку с шоколадными конфетами. К такой изощренной пытке парень явно не был готов. Если бы он знал, что ему придется работать вместе с этой болтушкой-блондинкой, то выбрал бы путешествие по преисподней. – Если Вас зовут Яманами, отчего Вы представились другим именем? Хакер, подавив в себе желание прибить её стоящим невдалеке стулом, разъяснил: – Саннан-сан – ещё один вариант написания моей фамилии. Мизуки приветливо улыбнулась: – Тогда я буду звать Вас Саннан-сан. Парень кивнул: мол, хорошо, только отстань. Он искренне надеялся, что эта девушка отвяжется от него, но как он в ней ошибался. Мизуки вовсе не походила на своего старшего брата, а наоборот, была его полной противоположностью. Она была общительной, даже чересчур, и любила поесть. Яманами с ужасом наблюдал, как она опустошает содержимое коробки для завтраков, которого хватило бы на троих. Но при всех своих недостатках, Мизуки была профессионалом в своей работе, и этот факт несколько смягчил мнение парня о ней. «Хоть блондинка, но мозги вроде есть» – сделал заключение Саннан-сан, когда их рабочий день подошел к концу. Он уже думал, что жизнь не так плоха, как ему показалось, но голос сестры замкома заставил его понять, что эти мысли преждевременны. – Ой, а я Вас так и не отблагодарила Вас, за Вашу помощь! Давайте сходим куда-нибудь! Я Вас приглашаю! Яманами с ужасом представил этот «веселый» вечер и, тут же сморозив: «Я на патрулирование!» – чуть ли не бегом пустился по коридору. Юкиширо толкнула двери кабинета Сусуму. Парень, который, в отличие от неё, не обладал столь полезным навыком не спать сутки напролет, храпел, уткнувшись лицом в кипу отчетов и чертежей, по обыкновению держа в руках фотографию своей девушки. Юкиширо только хмыкнула и, усевшись на его место, открыла ноут и принялась набирать очередной отчет про обстановку в отряде для Катамори-сана. За полторы недели она составила о каждом шинсеновце свое мнение, которое и требовал от неё Айдзу. Теперь ей оставалось только предоставить это мнение в печатном виде пред светлы очи господина мэра и с чистой совестью покинуть службу. Но появление новой компании продлевало срок пребывания в штабе. Да и количество неразгаданных тайн с каждым днем только увеличивались. Составив список дел, Томоэ ещё раз пробежала его глазами. Итак, на повестке дня в ежедневнике значились: – существование спецотряда шинигами, обладавшей черт знает какой силой, их количественный состав и возможности оставались неизвестными; – мотивы организованной охоты за «катаной тьмы» (шинигами не стали бы вламываться в штаб из-за ерунды); – причина прибытия в отряд Ито и его людей; – Окита и его увлечение некой Уме, которая всем не нравилась; – слухи о незаконных делах Серидзавы; – странная «болезнь» Сайто и появление около штаба неизвестного мужчины. Во взаимосвязи этих двух событий последнего пункта Юкиширо уже не сомневалась. Но из-за подозрений замкома и создания нулевого отряда ей было некогда заняться этим вплотную. Но начать нужно, пожалуй, с операции по спасению Окиты. От Хидедзиро она выяснила, что Уме занимается тем, что совращает мужчин. Красота, изящность манер и хитрость помогают ей, таким образом, не только заработать денег, но и потешить свое самолюбие. Что ж, если это действительно так, то переключить её на более выгодную жертву не составит особой сложности. Сложность заключается в том, кого бы выбрать этой жертвой. Кандидатуры из их компании исключаются сразу: зачем портить жизнь парней с помощью Уме, если они смогут испортить её самостоятельно в Шимабаре менее разорительным способом? И тут она вспомнила Серидзаву. Надо бы ему организовать неприятности, чтобы он и думать забыл о Хару Они. Иначе неприятности могут возникнуть у неё, а это вообще ни к чему. Обдумав, как следует, все нюансы, Юкиширо довольно хмыкнула. Теперь стоит больше разузнать об этом Ито. Не найдя никакой полезной информации в базе данных Ямадзаки, девушка решила связаться с братом: он-то должен был хоть что-то о нем слышать. Девушка откинулась на спинку кресла и плотно закрыла глаза. «Аоши… Аоши… Ты слышишь меня?» «Чего тебе?» – послышался в её сознании недовольный голос брата. Видимо он, как обычно, был занят чем-то важным. «Позвонить не могла?» «Мой телефон ещё не сняли с прослушки. Мне нужна информация об Ито Каситаро» Аоши довольно хмыкнул и иронично произнес: «Ты тоже не веришь, что в нем проснулся гражданский долг? Прости, но помочь ничем не могу: мне о нём известно только то, что и тебе. Пересказать?» «Спасибо!» – съязвила Томоэ. «Не хочешь узнать, что у меня нового?» – голос брата прозвучал как-то подозрительно. «Валяй» Юкиширо хвастливо проинформировал сестру: «У меня теперь есть подружка!» «Нашел чем хвастаться…» «Может, и ты отставать не будешь?» «Мне тоже подружку завести? Я сейчас выгляжу таким красавцем, что с легкостью отобью твою» «Юки не поведется» – гордо парировал Аоши и продолжал дразнить сестренку: «Ну, там же полно парней!» «Здесь полно головорезов!» «Я уже говорил тебе, сестренка, и повторю снова: ты отлично вписываешь в их компанию» «Да ну тебя!» Томоэ отключилась. Ментальная связь с Аоши на таком большом расстоянии забирала много сил. Девушка распахнула глаза и усмехнулась: никакой полезной информации. Одни издевки и подколы. Прямо, как в лучшие времена… Обнаружив, что незаметно наступил вечер, и, растолкав все ещё спавшего Сусуму, решила вознаградить себя стаканчиком кофе и печеньем (а, может, и ещё чем-то вкусненьким) перед патрулированием. Проходя мимо заднего дворика, она услышала чей-то разговор. Юкиширо уже собиралась просто пройти мимо, решив, что хватит с неё на сегодня подслушивания да подглядывания, но женское любопытство взяло верх и она тихонько, на цыпочках прокралась поближе, чтобы абонировать себе место в партере. Судя по голосам, они принадлежали Кондо и сестре Окиты. Навострив ухо, Томоэ услышала следующий разговор, от которого у неё даже кренделек изо рта выпал: – Я очень рад, что Вы приехали навестить Окиту. Хоть он и не признается, но он рад Вашему появлению. Мицу собрала всю свою смелость и тихо произнесла: – Я приехала сюда вовсе не из-за Окиты… Исами удивленно посмотрел на неё. Поняв, что обратно дороги у неё нет, девушка подняла глаза и спросила: – Кондо-сан… скажите, ведь Вы любили меня когда-то? Кондо смотрел на Мицу и не знал, что её ответить. Да, он любил её тогда и любит сейчас ещё сильнее. И осознание того, что она приехала в Киото из-за него, наполняло его сердце ощущением счастья. Кондо хотелось обнять эту женщину, назвать своей и убежать с ней на край света подальше от этого мира, в котором два любящих сердца никогда не смогут быть счастливы. Его ответ должен был стать началом его столь желанной новой жизни, но обещание, данное Хиджикате, наложило печать молчание на его уста. Мицу, не зная истинной причины его молчания, опустила голову. Какая она глупая. Прошло ведь столько лет, он женат на женщине, достойной носить его имя, у них подрастает чудесная дочь. А кто она такая? Зачем она здесь? Она ехала в Киото непонятно почему, но в полной уверенности, что Кондо-сан любит её по-прежнему, а теперь вынуждена осознавать всю глупость столь необдуманного решения. Не в силах выносить печаль на лице любимой женщины, Исами, наконец, собрался с мыслями: – Тоши сегодня сказал мне, что прошло столько лет, но ничего не изменилось. Мицу грустно ответила: – Что ж, Хиджиката-сан, видимо, ошибся. Кондо осторожно коснулся подбородка девушки и заставил посмотреть ему в глаза: – А что, если я скажу Вам, что Тоши прав? В глазах Мицу вспыхнула искорка слабой надежды: – Вы до сих пор так же любите меня? – Нет…. Я люблю Вас ещё больше… В полнейшей тишине было слышно, как Кондо с облегчением вздохнул. Видимо то, что он решился высказать, стало для него большим достижением. – Я понимаю, что мы не сможем быть вместе… я просто хочу, чтобы Вы знали, Кондо-сан, что я люблю Вас. И мне ничего не надо, мне будет достаточно Ваших слов. Кондо нежно взял её за руку и притянул к себе. Он чувствовал, как по спине Мицу пробежали мурашки, когда она почувствовала на своей коже его горячее дыхание. – А мне – не достаточно… «Моя возлюбленная… Мечта всей моей жизни. Ещё вчера такая недосягаемая, словно звезда в ночном небе, и такая близкая сейчас, отчего ещё более желанная…. И кажется, что сияющие звезды стали ближе, что стоит только руку протянуть, и они водопадом хлынут с небес. Время не властно над ними так же, как и над нашими чувствами. И пусть Тоши злится и ругается на чем свет стоит, пусть моя жизнь катится ко всем чертям. Я знаю: все не напрасно, пока мы будем с тобой вдвоем». Поняв дальнейшее сопливое развитие сюжета, Томоэ оставила эту парочку и отправилась на патрулирование. «Чёрт, форму ж забыла!» – спохватилась она и осторожно, чтобы не попасться на глаза замкому (её уже больше получаса не должно быть в штабе) принялась подниматься по пожарной лестнице на свой этаж. Пролезая мимо второго этажа, где находилась комната замкома, Юкиширо чуть не свалилась, увидев, как он и кастелянша, бурно жестикулируя, что-то обсуждают. Прислушавшись, она догадалась, что темой такого душевного общения были все те же Кондо и Мицу-сан. Хиджиката безуспешно что-то пытался доказать Чизуру, а та, в свою очередь, опровергала все аргументы, чем приводила замкома в легкое бешенство. Юкиширо забыла даже зачем шла, так было интересно наблюдать за фукучо. Безусловно, вся логика, к помощи которой он прибегал, была превращена девушкой в металлолом. Хиджиката начал длиннющий монолог, посвященный каким-то там необдуманным решениям, которые приводили к фатальным последствиям, иллюстрируя свою речь многочисленными историческими примерами, начиная черт знает с каких времен. Чизуру сначала внимательно слушала, потом откровенно зевала, а под конец, со словами «жена я тебе или нет?» просто подошла и заткнула ему рот поцелуем. Юкиширо отметила про себя действенность этого маневра и решали взять на заметку и запугать замкома чем-то в этом роде, если он прицепится к ней и начнет втирать очередную мораль. – Блин, такое ощущение, что я в какой-то мелодраме снимаюсь, – недовольно фыркнула Томоэ, уже отойдя как можно дальше от штаба, – Те – целуются, те – под луной гуляют. Тьху! Куда не плюнь, романтики везде, блин! Даже Аоши, видать, здорово по голове получил, раз подружку себе завел! У меня только, что ли, все с головой в порядке? О, вот блин, сейчас меня монолог ждет не хуже замкомовского, – пробурчала девушка, увидав издалека фигуру Хаджиме, – Я когда-нибудь его точно прибью…. Ей, Тодо и Сайто Хиджиката-сан дал особое задание. До фукучо дошли слухи о том, что Серидзава, якобы, нечестным образом зарабатывает деньги, позоря, тем самым, честь мундира. И вот, зная, что Хаджиме и Они, мягко говоря, недолюбливают друг друга, отправил их вместе проследить за Камо и выяснить, насколько правдивы доносы на вышеупомянутого. А для того, чтобы они не перегрызлись между собой окончательно, в помощники послал Хейске. – Пунктуальность – это явно не твоё, – отчитывал её Сайто. Он уже почти час на месте топтался, ожидая Хару, и куча окурков были тому подтверждением. А ночь, как назло, выдалась прохладной. – Да хватит уже мораль читать! – Юкиширо уже порядком надоела эта гребанная педаничность. Сайто ещё чего прибавил бы, но, заметив, что Хару слегка продрог, сменил гнев на милость, – Хейске, идите греться внутрь, а я пока побуду здесь. Тодо охотно кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Томоэ приподняла бровь: – Куда? Хейске озорно подмигнул: – Отогревать тебя будем, иначе ты окончательно в ледышку превратишься. Они вдвоем, оставив Сайто на холоде, зашли в небольшой ресторанчик на углу, где они заняли столик возле окна, откуда отлично проглядывалось то, что творилось напротив. Пока Томоэ ждала свой горячий шоколад, Тодо принялся рассказывать: – Серидзава и его люди зашли вон в то здание и до сих пор не выходили оттуда. Судя по отзывам хозяина, он появляется тут достаточно часто. По слухам там, – парень ткнул пальцем на первый этаж, – подпольное казино. Возможно, Камо крышует его за определенное вознаграждение. – Неплохой приработок, – согласилась Юкиширо, отхлебывая свой долгожданный шоколад. Тодо достал очередную сигарету и принялся нервно щелкать зажигалкой, однако все его попытки никак не увенчивались успехом. – Хотел тебя спросить с самого утра, – Томоэ отняла у него зажигалку и одним щелчком положила конец его мучениям, – Почему ты позволяешь Ито оскорблять себя? … Хм… слишком приторный вкус, – она взмахом руки подозвала официантку и попросила стакан воды. Хейске чуть не задохнулся от дыма, забыв выдохнуть его из легких. Ему вовсе не улыбалось начинать такой неприятный разговор. Но Хару-кун смотрел на него таким взглядом, что оставить его без ответа было невозможно. Докурив сигарету и взяв ещё одну, парень робко и неуверенно начал свое повествование: – Ито – мой бывший сенсей. И у нас отношения… гм… не сложились. Он постоянно унижал меня и говорил, что я ни для чего не гожусь. Он даже не соизволил запомнить моё имя! – Тодо разошелся не на шутку и даже ударил кулаком по столу, – Он постоянно звал меня неудачником, говорил, что я ничего никогда не добьюсь и… – Хейске вздохнул, – он оказался прав…. – А что он за человек? – Дрянь редкостная. За деньги он готов на все, что угодно! В додзё ходили слухи, что однажды он за взятку дал ложные показания и упрятал за решетку родного брата. По счастью, невиновность последнего удалось доказать. Томоэ изогнула бровь: – И, зная это, ты веришь, что слова Каситаро по поводу тебя правдивы? Хейске даже сигарету изо рта выронил. Впервые в его мозг посетила мыль, что, может, и вправду, он не так безнадежен? Какого черта верить словам такого гнусного человека? Тодо повернулся к окну и посмотрел на свое отражение: оттуда на него глядел неуверенный в себе молодой человек с кислой миной. Томоэ, заметив, чем занят её собеседник, произнесла: – Один мудрец когда-то сказал: кто-то, глядя в лужу, видит грязь, а кто-то – отражающиеся в ней звезды. А что видишь ты, Хейске? Тодо отвернулся и опустил голову: – Я не знаю, Хару-кун… Юкиширо, наконец, отхлебнула долгожданной воды: – Пора бы уже определиться. Парень молча допивал кофе. Погруженный в свои мысли, он обдумывал каждое слово Томоэ. Та ему не мешала, понимая, насколько это важно, изучая сначала ненавязчивый интерьер кафе, а затем – вид из окна. – Интересно, что творится вон там? – она показала куда-то в темноту. – Где? – не понял парень. – Вон, в стекле отражаются блики полицейской мигалки. – Не знаю. Это не наше дело. – Как не наше? – возмутилась Томоэ, – Мы ведь тоже полицейский отряд! – Мы спецотряд, если ты забыл, – внес поправку её товарищ, но она пролетела мимо ушей Хару. – Плевать. Мне интересно и я пойду, а ты можешь оставаться! Залпом допив шоколад, фыркнув от его приторного вкуса, и оставив пару купюр, она выскочила из ресторанчика и помчалась на соседнюю улицу. Хейске поднялся и последовал следом: – Останусь я, а как же! Мне же тоже интересно! – Что здесь произошло? Томоэ растолкала собравшуюся толпу зевак и первым делом подошла к представителю стражей порядка. Увидев полицейское удостоверение, сержант пропустил её и подоспевшего Хейске на место преступления. – Убийство, – монотонным голосом анонсировал инспектор, которому уже поручили этот «висяк», – Молодая девушка лет двадцати, ножевые ранения в спину. Свидетелей нет. Юкиширо подошла к трупу, откинула покрывало и принялась за осмотр. – Твои парни, Сайто-сан? – поинтересовался инспектор у невесть откуда появившегося Хаджиме. Очевидно, они были с ним знакомы раньше. – Ага. Вроде того. Патрулируем вместе. – А-а-а. Ну, тогда это дело вряд ли вас заинтересует. Вы же больше по шинигами специализируетесь. – Это дело нас как раз очень заинтересует, – Томоэ закончила осмотр и сняла резиновые перчатки: – Жертва – свидетель другого преступления. А шинигами свидетелей не оставляют. Инспектор только глазами хлопал, находясь в полнейшем недоумении: – Как вы узнали, кто убийца? Юкиширо фыркнула: – Пустяки… Меня больше интересует, что же она такое увидела… Она принялась вертеть головой по сторонам, пытаясь прочесть последние минуты жизни жертвы. – Так, если тело лежало здесь, то, скорее всего она, увидев шинигами, пыталась убежать. Откуда же она бежала? Юкиширо сделала попытку уловить след богов смерти, но воздух был перенасыщен запахом крови. – Отсюда, – Сайто ткнул пальцем в дальний неосвещенный переулок, – Остальные улицы освещены и на них можно встретить прохожих. Оставив инспектора и дальше находится в недоумении, Томоэ, прихватив за руку Хейске, помчалась в указанном направлении. – Зачем убивать обыкновенную девушку? – недоумевал Тодо, – Деньги и украшения остались на теле, значит, у убийцы был другой мотив? – Значит, девушка видела что-то такое, чего видеть не должна была. – Интересно, что же это было? – Вот это нам здесь и предстоит узнать. Оба влетели в темный переулок и остановились. Юкиширо втянула носом воздух: шинигами определенно были здесь. – Похоже, они что-то выносили отсюда, – раздался откуда-то справа голос Сайто, а через мгновение и сам парень вынырнул из тьмы, держа в руках пустые склянки. – Сайто-сан! – подпрыгнул Тодо, – Ты откуда здесь? Я был уверен, что ты остался наблюдать за Серидзавой. Но Хаджиме будто не слышал вопроса и продолжал размышлять вслух: – Интересно, для чего они предназначались? Юкиширо не нужно было задаваться вопросом, что это. Флаконы для отимидзу. Значит, до этого времени лаборатория находилась здесь…. Она торопливо прошмыгнула в пустой дом. Лунный свет, проникавший сквозь заколоченные окна, освещал пустые полки и столы. Картина произошедшего вся отчетливее прорисовывалась в голове: девушку привлекло оживление в доме, который считался нежилым. Поняв, что его «жильцы», ни кто иные, как боги смерти, она бросилась спасаться бегством. Удивительно даже, как эта бедняжка сумела пробежать так много. Это может означать только одно: преследователей было, возможно, пара-тройка человек. И поклажу они несли, а не грузили – в узком переулке машине не развернутся. А если груз тяжелый и хрупкий, то уйти далеко они не успели. Нельзя упускать такой шанс! Их запах всё ещё отчетливо слышится в воздухе. – Нужно сообщить Хиджикате, – нарушил ход её размышлений Сайто. – Нет времени. Да и Хиджиката-сан занят, – Томоэ вспомнила страстные поцелуи обычно сдержанного фукучо и такой скромной с виду Чизуру-тян, – очень важным делом. Хейске улыбнулся: – Это намек, что сами будем разбираться? – А ты соображаешь, – Юкиширо сделала парню комплимент. – Вот бы узнать, что за груз они отсюда выносили. Тодо удивленно смотрел на Хаджиме: – Как ты узнал? Тот только фыркнул: – Я все-таки служил в полиции. Чему-то я же должен был там научиться. Юкиширо самодовольно улыбнулась: – Ну, тогда я сейчас покажу тебе то, чему в полиции не научат. Томоэ ещё раз втянула в легкие воздух и помчалась в неизвестном направлении. Сайто и Хейске ничего другого не оставалось, как последовать за ней. – Э, а куда это Хейске-кун? – удивленно спросила Томоэ, когда через два квартала их третий товарищ неожиданно свернул. Сайто лишь хмыкнул: – Откуда мне знать, но похоже, что в той подворотне кого-то грабят. Видимо, он решил разобраться, – немного погодя, он задал не дававший ему покоя вопрос: – Как ты узнал, что это дело рук шинигами? – Раны на спине…. Тот полицейский сказал, что это ножевые ранения. Но это раны, нанесенные укороченными мечами. – Кодачи? – Двойные кадачи. С особыми, зазубренными концами лезвия. Такие используют только шинигами. Раны, полученные таким оружием, называют «крылья». – Потому что они наносят удары в спину? – Соображаешь, – «похвалила» его Томоэ, – Они достаточно мощные и несут мгновенную смерть. Я знаю лишь одного человека, которому посчастливилось выжить после такого ранения. Сюда! Томоэ свернула в подворотню и ловко перепрыгнула забор. Сил у неё почти не оставалось, ведь всю энергию она тратила на выслеживание шинигами. Но, поборов усталость, она старалась не отставать от Сайто. – Давай руку, – парень заметил, что Хару не отличается выносливостью и уже не может бежать быстро. – А ты? Как ты оказался на месте раньше нас с Тодо? – Хм… Это было несложно. Одно время я жил в Киото и отлично знаю все подобные места. – А тому, кто это знает, не составит особого труда добраться быстрее. Юкиширо внезапно остановилась и жестом указала Сайто на несколько черных силуэтов. Парень уже хотел вытащить меч, но рука Томоэ, которая легла сверху на его руку, остановила его действие. – Нужно проследить за ними и выяснить, сколько их. – Ты что, струсил? – прошипел Сайто, за что тут же получил подзатыльник. – Ты идиот? Нет, не так, – прошипела в ответ Томоэ: – Ты идиот! А если их там человек тридцать вооруженных до зубов? Хаджиме фыркнул: – Точно струсил… И тут же получил ещё одну затрещину. – Тебе что, никто не говорил, что в бой нужно вступать, только в случае, если ты можешь противостоять противнику? В этом случае это не смелость, а… – … безрассудство, – завершил за неё Сайто. Поняв, что с этим психом Хару спорить смысла нет (мозг только лишний раз вынесет), он согласился занять наблюдательную позицию. Оба осторожно пробрались поближе, чтобы как можно лучше рассмотреть, что делают шинигами. – Интересно, куда они это тащат… – Юкиширо пыталась разглядеть количество деревянных ящиков, для чего немного подалась вперед, ненароком наступая на ноги напарника. Сайто вскипел: – Клянусь, я когда-нибудь надеру тебе уши! – Я думал, ты придумаешь что-нибудь пооригинальнее, – разочарованно протянула Юкиширо. – Не поверишь, вчера всё дежурство голову себе ломал. – Вижу, что не сломал, хотя такое ощущение, что о стену здорово бился. – Зато твоей голове никакой сотряс не страшен, – съязвил парень, – сотрясаться там нечему. – Что-о-о? Томоэ слишком эмоционально отреагировала на шпильку. Парень тут же заткнул ей рот ладонью, но было поздно: шинигами засекли своих нежданных гостей и окружили их плотным кольцом. – Что ж, вечер перестает быть томным, – улыбнулась Юкиширо, вытаскивая клинок из ножен. – Мне так, на будущее, – саркастично заметил Сайто, обнажая катану о оценивая сложившуюся ситуацию, – ты всегда такое трепло? Или исключительно для меня? Томоэ уже вовсю отбивалась от атак шинигами: – Это что, тапок в мою сторону? – Тапок? Нет, мсье…. Сапог! – Бросай ещё один – мне как раз новые нужны. Хаджиме ударом спас Юкиширо от ранения в правую ногу: – Ты смотри лучше, а то носить их будет не на чем. Томоэ сделала ответный выпад, и проткнула шинигами, целившегося в голову Сайто: – А я смотрю, у тебя голова запасная в шкафу лежит? Сайто ударом меча сразил еще одного и проворчал: – Какого черта мы вообще сюда полезли? Томоэ, стоявшая спиной к его спине, приняла боевую стойку: – Мог бы оставаться! Интересно, с чего это ты вдруг оставил свой пост? Хаджиме процедил сквозь зубы: – Серидзава подождет. – Я думал, что с него глаз спускать нельзя… Парень фыркнул: – Это с тебя глаз спускать нельзя… Вечно вляпываешься. – У меня просто талант вовремя появляться в нужном месте. Сайто покосился в её сторону: – Интересно, много в тебе талантов зарыто? Томоэ ответила ему таким же взглядом: – Некоторые лучше не откапывать. Сайто только улыбнулся и принял стойку для своего горизонтального удара: – Как ты там показывал, Хару-кун? Юкиширо намек поняла и приняла такое же положение. Шинигами находились между двумя шинсенами, даже не подозревая, насколько они могут быть опасны. Хаджиме, увидев Хару, готовящегося провести атаку, спросил: – Силы ещё остались? – На один удар хватит, – заверила его она. Два мечника без команды одновременно атаковали загнанных в ловушку, вызвав настоящий кровавый дождь. Мир вокруг вновь окрасился в алый. Сражение между шинсенами и богами смерти больше походило на танец мечей: настолько завораживающе мелькали в полутьме клинки, дарящие смерть. В самый разгар Томоэ краем глаза заметила, что поклажа осталась без присмотра и со всех ног рванула к заколоченному ящику. Шинигами поспешили за ней, но опоздали: Томоэ несколькими мощными ударами разнесла драгоценный груз, и всю улицу залило огне-алым содержимым стеклянных флаконов. – Не дайте ему уничтожить остальное! Оставив Сайто, тени атаковали Томоэ, не давая ей пробраться к остальным ящикам. Девушка еле успевала отбивать град сыпавшихся ударов, попутно громя ящики с отимидзу. Но, как бы ни была хороша её реакция, один она пропустила. Катана бога смерти с сумасшедшей скоростью вонзилась между ребер Юкиширо. Под мощью атаки её отбросило в одну сторону, а оружие – в другую. Противник, слизав с клинка кровь своей жертвы, неторопливо приближался к ней, чтобы добить. – Попрощайся с этой жизнью, готовясь перейти в следующую, – хищно улыбнулся он. – Должен огорчить тебя, но уж если кто и убьет его, то это буду только я. Шинигами обернулся и увидел Хаджиме. И это было последним, что он увидел в своей жизни. Смахнув с катаны кровь поверженного, Сайто подошел к все ещё сидящей на земле Томоэ и протянул руку: – Что, уже страшно стало, как увидел, что ожидает тебя? На лице Юкиширо промелькнула едва ощутимая улыбка: – Смерть от одного из лучших мечников шинсена куда лучше, чем смерть от рук шинигами. – Умеешь подлизываться, – улыбнулся Сайто, и тут же вновь его лицо стало таким же серьезным, как и всегда. Она встала и стала отряхиваться: – Спасибо, что спас мне жизнь, – она улыбалась во всю ширину рта: – Я могу в благодарность приготовить для тебя что-нибудь сладкое. Сайто только косо посмотрел на этого придурка: – Не говори всякую чушь. Я просто делал свою работу. Томоэ пропустила эти слова мимо ушей: – Ты пробовал когда-нибудь настоящий мармелад? – Снова подлизываешься? Даже не думай, что я расчувствуюсь и откажусь от своих слов насчет боя с тобой. Сайто вернул свой меч в ножны и, стряхнув пыль с форменной куртки, пошел вверх по улице. Из темноты до слуха Юкиширо донесся командный тон: – Мне апельсиновый. Томоэ улыбнулась про себя, ощупывая затянувшуюся рану. Один прыжок – и она уже стояла на скате крыши. Хаджиме, вопреки своим ожиданиям, что Хару-кун последует за ним, не услышал звука приближающихся шагов. «Вот противный парень…» Юкиширо, ни сном, ни духом, не зная об ожиданиях парня, со всей скоростью спешила к Айдзу, чтобы лично доложить о происшедшем. «Интересно, что же тут такого ценного? Нужно взять для анализа….» Яманами-сан, убедившись, что шинсены удалились, вышел из своего укрытия и незаметно спрятал чудом уцелевший флакон со странного цвета жидкостью во внутренний карман и скрылся во тьме улиц. Внимание Тодо привлекли несколько мужских голосов и один женский. «Наверняка грабят какую-то девушку» Хейске свернул в переулок и затаился за углом, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Под фонарным столбом разместились все герои этой маленькой пьесы: трое мужчин, немного выпивших, и низкая фигура девушки, укутанная в плащ. Лица её Хейске не разглядел: его надежно скрывал капюшон. – Какая скромница…. – Чего ты так испугалась, красавица? Ты же сама привела нас сюда. Капюшон улыбнулся и произнес своим бархатным голосом: – Да…. У вас точно есть деньги? Голос был настолько соблазнительный, что у Тодо мурашки по спине пробежали. Первый мужчина между тем раздраженно воскликнул: – Да сто раз уже сказали, что есть! Второй присоединился: – У нас недавно выгорело одно дельце… Капюшон улыбнулся ещё загадочнее: – Хорошо…. Тогда… Плащ отлетел в сторону, и перед бандитами предстала хрупкая девушка, лицо которой озаряла все та же загадочная улыбка: – … этой игре пришел конец! Отдавайте сюда ваши деньги! Но ожидаемого эффекта она, видимо, не произвела. Мужчины наперебой начали смеяться: – Вот это да! Она же ещё ребенок! – Что-о-о? – не на шутку разозлилась девушка. Третий разочарованно протянул: – А у неё был такой соблазнительный голос… – Я вам не ребенок! Мерзавцы! С этими словами хрупкая девушка набросилась на всех троих, и Хейске глазами моргнуть не успел, как она уже положила своих обидчиков на обе лопатки и торжественно вытащила кошелек у главаря. – Ах ты, малявка! – взревел один из её поверженных противников. Вскочив на ноги, он подкрался сзади и схватил девушку за руки. Главарь встал на ноги и вытащил нож: – Умри! Честно говоря, Тодо подумал, что ей пришел конец, но, к его величайшему изумлению, девчонка проворно освободилась от рук бандита и, сделав кульбит над головой мужчины, который держал её руки, приземлилась позади. «Да она отлично владеет кэмпо…» – Дурачьё…. Вам не одержать победу надо мной при помощи своей грубой силы! По-быстрому отметелив всех троих, она радостно потерла руки и вновь взяла столь желанную добычу. – Все прошло по плану: я одурачила их своим голосом и заманила сюда. Пара пустяков! – Я удивлен…. Чей-то незнакомый голос заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности и выронить кошелек. – Я думал, что это грабят Вас, но на самом деле это Вы грабили их…. – Хейске вышел из своего укрытия, задумчиво поднеся кулак к подбородку, – Кто бы мог подумать… девушка-бандит… Перед Хейске стояла девчонка ниже ростом, нежели он сам. Длинные волосы были заплетены сзади в тугую косичку. Блеск глаз незнакомки был скрыт челкой и несколькими выбившимися прядями. Одежда её тоже была весьма странной и больше подходила мальчишке, на которого она, в некотором смысле и походила. Внешний вид девушки удивил Тодо. Особенно гловелетты. Таких Хейске никогда видеть не доводилось. Как и у всех юных хулиганов, в них были спрятаны дротики-сюрикены. Обувь незнакомки лишь подтверждала это догадку: в такой удобнее прыгать по крышам, нежели дефилировать по вечернему городу. – Ты ещё кто? – удивленно уставилась юная красавица на Тодо, – Хотя… неважно…. Я вижу, у тебя за поясом катана. Что ж, я охотно заберу и её тоже! Тодо явно не ожидал такой наглости: – Что? Увидев, что незнакомка настроена весьма решительно и уже сжала кулаки, он только вздохнул: – Я буду вынужден защищаться… и могу ненароком убить Вас. Девушка искренне засмеялась: – Убить меня? Ого! Вот это заявочка! С этими словами она подняла с мостовой свой плащ и подбросила вверх. Когда тяжелая ткань вновь опустилась, Тодо не увидел незнакомки. – Испугалась, – победно улыбнулся он. Парень по привычке положил руку на рукоять своего оружия, но его почему-то там не оказалось. – Э… а где мой меч? Черт возьми! Эта девка сперла мою катану! Ямадзаки, скрестив руки на груди, внимательно дослушал рассказ Хейске. Выслушав историю, которая то и дело прерывалась причитаниями по поводу утраченного оружия, Сусуму попытался выделить главные факты: – И она забрала твою катану…. – Ага, – кивнул Тодо. – И у неё были странные перчатки…. Снова кивок. – И она положила на лопатки троих здоровенных мужиков… Глаза Тодо на мгновение просияли, когда он вспомнил её приемы: – Она отлично владеет кэмпо. – И носит сюрикены…. Кивок. – И ты не помнишь, как она выглядит. Снова кивок. – И у неё соблазнительный голос. – Ага. Ямадзаки скептично поднял бровь: интересный набор фактов. Нет, ему, конечно, ясно, что эта девушка, без сомнений ниндзя, как и он сам. Но в Киото он всех своих знает, как говориться, в лицо. Ему даже интересно стало, кто же это такая. Если занимается грабежом, да ещё в таком квартале, значит, точно не местная. Сусуму сделал пометку в своем блокноте: – Что ж, будем искать…. – Как? – поинтересовался «потерпевший». Харада толкнул Хейске локтем: – Составим фоторобот и расклеим по Киото. Авось откликнется. – Да ну тебя! – фыркнул парень. – Или объявления развесим: «Ищу такую-то такую-то. Сбежала, забрав самое ценное…» – Не смешно! – взвыл Хейске, – этот меч дорог мне! Сано парировал: – Ценник сдирать нужно! Она увидела, что дорогой, и сразу сцапала. – Надо же…. – Хейске обернулся и увидел усмехающегося Каситаро, – Какая-то девчонка отобрала твою катану. Похоже, такому растяпе, как ты, даже ничего доверить нельзя. Тодо молчал, стиснув зубы и сильнее сжимая кулаки. Ито и его люди, удалились, посмеиваясь над непутевым парнем. Хейске же стоял, как вкопанный, глядя на землю: его память пронзали картины его далекого прошлого. – Бездарность… он даже элементарный удар освоить не может! – сенсей ругал юного Тодо на чем свет стоит. – Да какой из него мечник? Он ни на что не годен! – в один голос вторили ученики. Сенсей бросил боккен в лицо своего непутевого ученика, в результате чего рассек ему бровь. Кровь хлынула вниз по лицу, багряными ручейками стекая по щекам и подбородку. Тодо из последних сил сдерживал слезы. Эта слабость станет ещё одним поводом для, и без того бесконечных, издевок. А этого парень выносить уже не мог. Каситаро швырнул на землю вещи Хейске: – Сегодня спать будешь на улице, понял? Мальчик покорно кивнул и поспешил убраться из поля зрения рассерженного учителя. «Они правы… я уже полгода посещаю додзё мастера Ито и так толком ничему не научился…. Из меня никогда не выйдет настоящий мечник. Господин Каситаро великий мечник и мне никогда не стать таким, как он….» Мысли о прошлых годах, который цепями сковывали дух Тодо, невольно вырвались наружу. – Мне никогда не стать таким, как он…. – снова прошептал Хейске. Ямадзаки подошел к нему и по-дружески положил ладонь на плечо: – Тебе никогда не стать вторым Каситаро, но стать первым Тодо тебе вполне по силам. Увидев приветливую улыбку на лице Сусуму, парень удивленно расширил глаза. – Идем, – связной потащил за собой ещё не пришедшего в себя Хейске, – я знаю кое-кого, кто может тебе помочь. – Думаешь, есть такой? – недоверчиво спросил парень, на что Ямадзаки улыбнулся ещё раз: – Даже не сомневайся. – Я не знал, что ты… так здорово… дерешься…. Как бы проворно не уклонялся Тодо от кулаков Сусуму, четверть ударов он неизменно пропускал, и вскоре из-за невнимательности, его руки покрылись синяками. – Я даже блоки выставить не успеваю, – Тодо чесал очередную шишку на макушке, набитую при очередном неудачном падении на деревянный пол додзё, – Хару-кун, может, ты лучше поучишь меня? Ты ведь тоже владеешь кэмпо, как и Ямадзаки-сан. Юкиширо, к которой была обращена его просьба, отрицательно покачала головой: – Уроки учителя намного эффективнее уроков его ученика. Глаза Хейске расширились ещё больше: – Что-о-о? Сусуму протянул руку, помогая Тодо встать, и объяснил: – Хару-кун учился кэмпо у меня. Думаю, ты знаешь, что скорость и сила удара учителя и ученика – это две большие разницы. Ну, что, продолжим? После тренировки Тодо практически не чувствовал ни рук, ни ног и еле дополз до своей кровати, после чего мгновенно отключился. – Тамесабуро, ты точно все помнишь? – Да, – уже в который раз заверил сестру младший Яги, – Проследить за Окитой-саном и той женщиной, но не выдавать своего присутствия. Проводив взглядом удаляющегося братца, Хиде-сан печально вздохнула. Подняв глаза к небу, она молилась, чтобы Окита-сан образумился. – Да я уверен, что все будет хорошо, – успокоила девушку Юкиширо, которая лично проводила инструктаж Тамесабуро. Она взяла телефон: – Шимпачи-сан, у вас все готово? Услышав утвердительное «угу» на том конце провода, она, предвкушая неистовое веселье, потерла руки. Операция по спасению Окиты началась. – Они зашли в тот ресторан, – ткнул пальцем Тамесабуро, – примерно двадцать минут назад. – Чудно, – улыбнулась Юкиширо и спросила в телефонную трубку: – Ямадзаки, у вас все готово? – Да. – Что ж, начнем, пожалуй. Едва она успела это произнести, как по улице, поднимая как можно больше шума, пробежала одна из отряда ниндзя Сусуму – Аи, которая уже помогала Томоэ в Шимабаре. За ней гнались пятеро крепко сложенных парней, естественно, из того же отряда. Далее произошло то, на что делала ставку Юкиширо: Окита, как всякий приличный парень, выскочил из ресторана и погнался за этой компанией, чтобы помочь девушке. Буквально через минуту в ресторан, где осталась Уме, вошли Серидзава, Шимпачи и Симада. А ещё через пять – туда влетело ещё двое ниндзя в штатском и начали приставать к спутнице Окиты. Через окно Юкиширо могла видеть, как Камо вступается за Уме и устраивает разборки с агентами Ямадзаки, после чего они, потирая синяки и ушибы, спасаются бегством. Далее Серидзава предлагает спасенной красавице пойти куда-нибудь в более спокойное место и они, покидают вдвоем ресторан, совершенно позабыв про Шимпачи и Симаду. По хитрому взгляду Уме стало понятно, что её заинтересовал её новый заступник, а по довольному выражению лица Камо можно было без колебания сказать, что рыбка наживку проглотила. Когда Соджи вернулся в ресторан, не догнав ни девушку, ни её преследователей (Томоэ сильно удивилась бы, если бы он смог догнать лучших людей Ямадзаки) и не обнаружил там своей спутницы, то бросился искать её повсюду, что, естественно, было бесполезно. «Прости, Окита-сан, – Юкиширо мысленно приносила свои извинения парню, – работа такая….» На протяжении всех следующих семи дней Хейске все свободное время отдавал тренировкам с Ямадзаки. По окончанию этого недельного курса он уже уверенно владел приемами, прямо, как настоящий ниндзя. Тодо с удивлением заметил, что его скорость, внимание и реакция улучшилась в разы, и в последнем поединке, который считался своеобразным «экзаменом», он не пропустил ни одного удара своего сенсея. – Что ж, думаю, то, чему ты успел научиться, тебе вполне достаточно. С этого момента я отдаю тебя вот в эти заботливые руки, – связной ткнул указательным пальцем в Томоэ, которая вместе с их неразлучной кампанией пришла посмотреть на то, чему Хейске научился за неделю, – Хару-кун, ты ведь научишь Тодо-сана паре своих ударов? Юкиширо процедила сквозь зубы: – Я никому не собираюсь передавать свой стиль владения мечом. И ты это прекрасно знаешь. Шинсены удивленно уставились на Они. В голосе отчетливо проскальзывали стальные нотки, а взгляд стал настолько хмурым, что ему бы позавидовал сам замком. Харада решил немного разрядить обстановку и по-дружески толкнул Томоэ в плечо: – Ты чего это, Хару-кун? – По-моему, я ясно дал понять, что стиль, который использую я, умрет вместе со мной. Меч - это оружие, кэндзюцу – искусство убивать. И какими красивыми словами это не называй, сути это не меняет. Но, посмотрев на умоляющее выражение лица Хейске, её тон смягчился: – Но, кое-что из баттодзюцу я смогу тебе показать. Ямадзаки загадочно улыбнулся: – Течение неумолимого времени меняет всё, кроме твоих убеждений. Юкиширо приняла стойку и произвела удар с такой скоростью, что его едва успели увидеть. – А теперь я покажу его в действии. Ямадзаки-кун, будешь моим ассистентом? – Нет уж, – развел руками связной, отлично знавший, что его ожидает, – мои кости дороги мне, как память. – Я буду твоим ассистентом. Шинсены были так увлечены происходящим, что не заметили замкома, стоящего у дверей и наблюдавшего за «экзаменом» с самого начала. – Хиджиката-сан? Парни переводили взгляд с фукучо на Хару и обратно. Хиджиката взял в руки боккен и встал напротив Они. – Демон против демона, – прошелся шепот между шинсенами, которые с интересом предвкушали дальнейшее. Лицо Хару так и осталось без эмоций, когда он стал в классическую стойку баттодзюцу, но с немного опущенной вниз правой рукой. Хиджиката поднял бровь, что тут же трактовали, как удивление. Да, он был удивлен. Он знал все стойки баттодзюцу, но эту видел впервые. – Хм… Фукучо атаковал Они. Все замерли, не понимая, чем же окончился поединок, длительность которого составляла две секунды. Оба противника уже стояли спиной друг к другу с боккеном в вытянутой руке. – Как называется этот удар? – всё тем же спокойным голосом произнес замком. – Небеса убивают в один миг. Фукучо довольно хмыкнул: – Название отражает суть. Теперь мне ясно, почему Ямадзаки отказался. Юкиширо улыбнулась и поднялась. Боккен в руках Хиджикаты рассыпался, словно трухлявая палка. Шинсены все ещё не могли понять, что это было. Сусуму резюмировал: – Если бы не молниеносная реакция Хиджикаты-сана, его ребра не остались бы целыми. Юкиширо посмотрела на свой боккен, треснувший в том месте, на который пришелся удар. Замком поднял бровь: – Если бы Они не был таким хилым, мои ребра не спасла бы никакая реакция. Затем он повернулся к Хару: – Ты прекрасно знаешь свои слабые стороны и компенсируешь их при помощи своего неоспоримого преимущества. Скорость, с которой ты производишь атаку, поистине демоническая. Томоэ улыбнулась: – Ваша реакция, доведенная до уровня рефлекса, не менее демоническая. Замком был действительно сильным противником даже для неё. Сражайся он с ней в настоящем бою, исход поединка был бы не в её пользу, раз её атака была остановлена. Теперь ясно, за что он получил свое прозвище «они-фукучо». Если бы их боккены не сломались, то ребра были бы сломаны у неё. А ведь это далеко не предел возможностей Хиджикаты. Он, пожалуй, может дать фору даже спец отряду шинигами. Айдзу не прогадал, когда утвердил его на должность замкома, не смотря на скандальные факты в биографии. Юкиширо почесала затылок, забрасывая свою куртку на плечо на выходе из додзё: «Надо бы попросить у Катамори-сана прибавку к зарплате». Но вслух она произнесла, естественно, совершенно другое: – Хиджиката-сан, если в следующий раз Вы будете сражаться в полную силу, я покажу Вам свою настоящую скорость… Но Томоэ даже не догадывалась, как скоро произойдет их следующий поединок. Хейске вприпрыжку побежал за Хару-куном, умоляя научить его этому «волшебному удару», и отстал от него только тогда, когда получил утвердительный кивок. ________________ Если уважаемые читатели не возражают, в конце каждой последующей главы будут приводится краткие характеристики персонажей, коими так и пестрит данная писанина. как бы автор не старался, он все равно постоянно "съезжает" на своего любимого персонажа. Но, поскольку его присутствия катастрофически много в каждой главе, начнем, пожалуй, с менее мелькающего - сестры всеми обожаемого замкома - Мизуки. Её имя означает "прекрасная луна" и поэтому внешность у неё соответствующая: длинные белые, даже слегка серебристые волосы. Настроение девушки меняется подобно фазам спутника Земли: в одну минуту Мизуки - серьезная, умеющая принимать важные решения личность, но в другую - превращается в болтушку, обожающую вкусно поесть. Когда у меня возникла идея "впустить" в сюжет сестру Хиджикаты, о которой в каноне упоминалось, захотелось сделать её вовсе непохожей на брата (ну, зачем нам два фукучо?). В итоге вышло то, что вышло. Тодо Хейске. Первоначально вся вышенаписанная глава должна была быть посвящена только ему. Но автора, как обычно, занесло и глава удлиннилась чуть ли не в два раза благодаря все той же любимой героине и немного оттеснила историю Тодо. Но его история будет продолжена и обязательно будет иметь логическую развязку. Ведь автору, который ещё окончательно не потерял совесть, хочется как можно полнее раскрыть образ этого хулиганистого на первый взгляд мальчишки. Ведь, приглядевшись повнимательнее, можно заметить, насколько он самокритичен. Благодаря своему бывшему сенсею, Тодо начал считать себя неудачником. В самом Ито Хейске хотел найти того учителя, который обучил бы его не только кендо, но и философии жизни, друга и наставника, способного дать совет и оказать помощь. Но от "сенсея" Тодо получал только издевки и побои, что побудило его сбежать. Из анкеты в первой главе мы узнаем чем он занимался до прихода в отряд. Позднее он встретит своего идеального учителя (в самом что ни на есть полном значении этого слова) в лице Ямадзаки, который поможет ему обрести уверенность и почувствовать себя самодостаточной личностью. Но, это ещё впереди. Что ж, похоже, автор снова начинает слишком много болтать. А потому откланивается и благодарит, что Вы, дорогой читатель, остаетесь с нами.