Ангелы ада

«Интересно, зачем она меня ещё и по музеям таскает? Я ещё понимаю закусочные и кафе, но с каких пор, чёрт возьми, в списке её любимых заведений значится музей?» Яманами, у которого и так было по горло спешных дел, был вынужден следовать за Мизуки из одного выставочного зала в другой, останавливаясь у каждой стеклянной витрины. Блондинка с нескрываемым восхищением изучала взглядом черепки горшков, каменные наконечники стрел, первые монеты, какие-то кости и прочий музейный хлам. Ну, и изучала бы одна, зачем же его сюда тащить? – Вот она! – громкий возглас Мизуки нарушил музейную тишину, за что девушка получила косой взгляд от смотрителя зала. – Саннан-сан! Тебе определенно стоит взглянуть! – блондинка из всех сил тянула беднягу к дальней витрине. – Ты так в каждом зале говоришь. Что, очередные черепки? Глаза Мизуки просияли: – Лучше! – Вау! – скептично фыркнул парень, – Неужели чьи-то кости? Директор этого частного музея, проводивший экскурсию для группы туристов, искренне возмутился: – Какие кости? В этом зале только оружие! Двери зала распахнулись: – Всем не двигаться! Это ограбление! Яманами офигивающе смотрел на шинигами, которые посреди бела дня ворвались в музей. «Какого чёрта им здесь нужно?» – Всем на пол! – Ага, щас… – Яманами аккуратно снял очки и положил их в чехол, – его же полдня не мыли. Директор музея, который уже успел упасть на пол, снова возмутился: – Его моют каждый час! – Ну, Вам видней. Тем временем шинигами оттеснили парня к дальней стеклянной витрине. Мизуки уперла руки в бока: – Саннан-сан, ты что, так и будешь стоять, как столб? А ну, быстро им накостыляй! Яманами скрестил руки на груди: – Чем? – Это же музей! – У меня нет желания размахивать берцовой костью австралопитека. – Не выпендривайся! Кейске в этот момент показалось, что это не Мизуки, а сам Хиджиката орет на него. «Какие кости! В этом зале только оружие!» – припомнил он давешнюю фразу директора музея. Он кулаком разбил стекло и вытащил первое, что попалось ему под руку. Едва его руки прикоснулись к холодному металлу, кровь быстрее побежала по венам, а в глазах блеснул огонёк. «Давно я не испытывал таких ощущений….» Саннан-сан улыбнулся, и его улыбка не предвещала для шинигами ничего хорошего. «Он никогда не рассказывал, что так здорово владеет кэндзюцу. Он такой скромный!» – Мизуки стояла, очарованная тем, как шинсен один за другим отправляет богов смерти на тот свет. «Ой, чего это я стою? Нужно помочь ему!» Девушка схватила с подставки тренировочный боккен, датированный позапрошлым веком, и, не задумываясь, принялась отрабатывать на шинигами приёмчики кендо, которым её учил брат. Теперь настал черед Яманами стоять с раскрытым ртом. «Она умеет держать в руках оружие? Ничего себе… похоже, я много о ней не знаю….» – Убейте эту девку! Мизуки с ужасом смотрела, как на неё с обнаженным клинком бежит один из шинигами. Но, осознав уровень опасности, она тут же пришла в себя и блокировала удар. Боккен раскололся в её руках, а противник приставил к горлу девушки остриё клинка: – Глупая девчонка! Ду… Хиджиката-младшая перевела дыхание – шинигами распластался на полу, оглушенный ударом по голове. – Опять вещи портишь? Яманами достал очки из футляра и надел их. – Саннан-сан! Ты меня спас! – Да ты и сама неплохо справлялась… – промямлил он. Кейске с ужасом в глазах чуть не упал на пол: Мизуки бросилась ему на шею с поцелуями. От серьезной девушки, какой она была ещё минуту назад и которая так понравилась ему, не осталось и следа. – А-а-а! Я ещё пожить хочу! – парень тщетно пытался освободиться от объятий девушки, но вскоре оставил свои попытки. От перспективы быть до смерти затисканным, Яманами спас директор музея, который отряхнулся от пыли и подошел к ним. Он вежливо поклонился: – Как я могу отблагодарить Вас за Вашу помощь? – Я был бы не против принять в благодарность эту катану. Мизуки так и подпрыгнула на месте, а владелец коллекции открыл рот, собираясь что-то возразить. Но тут оглушенный шинигами начал приходить в себя. – Конечно-конечно! – поспешно выпалил мужчина, – Почту за честь! Яманами снова треснул шинигами рукоятью и взял его за ногу, собираясь утащить за собой и допросить в штабе. Владелец раскланивался перед ними, провожая до выхода, а после принялся подсчитывать убытки, причиненные внезапным вторжением. – Это же твоя работа – защищать их! – прошипела блондинка. – Если бы я сказал, что я из полиции, то остался бы без такой классной штуки. Видишь, я сэкономил кучу времени, которую потратил бы на поиски подходящего оружия. – Но если Тоши или кто-то ещё узнает… Саннан-сан прищурился и посмотрел на девушку: – Интересно, откуда бы им узнать? – Нет, я не могу лгать брату! – Я не заставляю тебя лгать брату. Просто не говори и всё, – после короткой паузы Кейске добавил: – С меня обед. – Семь порций рамена! Нет, восемь! – Ты не лопнешь? – И клубничный десерт! – Идёт. Парень толкнул дверь в их штаб и втащил бессознательное тело шинигами, перебирая в голове все возможные варианты пыток. Отдав распоряжение Ширануи и Амагири не начинать допрос без него, Саннан-сан вместе с Мизуки отправился в выбранный ею ресторанчик. Пока девушка поглощала свой обед, а официант не переставал хлопать глазами, Яманами рассматривал свою новую катану. Когда его взгляд остановился на хиромоно, его глаза расширились до невиданных размеров: на идеально отшлифованной стали красовалось изящно выведенное кандзи «Прекрасная луна». Парень перевел взгляд на Мизуки, активно работавшую челюстями: «Чёрт…. За что мне это….» – Ну, сколько я буду просить у тебя прощения? – Хоши, которую Тодо приговорил к недельной каторге в качестве личного помощника, уныло плелась вслед за «боссом», неся его вещи. Наручники на длинной цепи, которые являлись связующим звеном между Хейске и девушкой, печально позвякивали в такт шагам. Шинсен включил полный игнор, не потому что решил строить из себя строгого начальника (а эта роль, нужно сказать, пришлась ему по душе). Он просто так быстро привык к тому, что кто-то приносит ему чистую одежду после тренировок, ужин прямо в комнату и даже чистит ботинки, что лишаться такой райской жизни было бы крайне глупо. Как он теперь понимал Ито, который ещё какую-то неделю назад использовал его в роли слуги так же, как он сейчас Хоши. А что? Не нужно было портить его любимую катану этой дурацкой гравировкой. Полторы сотни лет этот меч, как реликвия, бережно хранился в их семье, пережил не одну войну и эпоху смуты. За все эти года даже время не смогло причинить вреда его сокровищу, а тут…. Главное – не правительство Мейдзи, которое когда-то запретило ношение катан, – а Хоши. Это же единственная вещь, которая осталась ему от родителей, которых он совсем не помнил. Хотя в приют её брать не разрешали, он тайком спрятал своё сокровище подальше от всех и, когда ему было плохо, смотрел на оружие и, вспоминая, кто он, успокаивался. И теперь его катана безнадежно испорчена. И кем? Какой-то девчонкой! Ей очень повезло, что она не пацан. Иначе давно уже переломал бы ей все кости. Занятый такими мыслями, Хейске и не заметил, как они подошли к месту, где сегодня собиралась их компания. Хоши осталась снаружи ожидать «босса», прикованная цепью к лавке, а Тодо вошел в боковую дверь (так как входная всегда была закрыта) здания, на котором красовалась вывеска «Изготовление электроники под заказ». Хотя на самом деле здесь располагался небольшой уютный ресторанчик. Мимо зеркальных окон туда-сюда сновали толпы туристов. Хорошо, что только местные знали о том, что здесь располагается вовсе не компания по изготовлению электроники. Поэтому практически полное отсутствие клиентов в это время дня и атмосфера царившего спокойствия располагало к открытой беседе. Правда, и цены здесь были на порядок выше, но за оазис тишины в большом городе необходимо и платить соответствующе. Сегодняшняя сходка была посвящена проблеме Сано. И имя этой проблеме было О-Масу, которая после того вечера парня и видеть не хотела. Видя, как Харада-сан день ото дня чахнет, парни больше не могли спокойно смотреть на его кислое выражение лица и решили устроить совет, на который явились Шимпачи, Ямадзаки, Сайто, Симада, Окита. Последним, как обычно, подгреб Хейске. Хару-куна, который, по всеобщему мнению, определенно шарил в амурных делах больше остальных, на горизонте не наблюдалось, поскольку Томоэ предпочла бесполезному трёпу серьёзный разговор с Айдзу насчет одной проблемки, о которой до недавнего времени не знала. Парни битый час наперебой лезли к Сано с советами, как бы ему вернуть расположение очаровательной девушки, в которую он имел несчастие влюбиться по уши. «Гении стратегии и тактики» предлагали свои варианты развития сюжета этой «лав-стори»: Окита предложил написать хокку, сказав, что если что, то знает, где лежит сборник поэзии Хиджикаты; Шимпачи и Симада посоветовали разыграть нападение на девушку в темной подворотне и героическое вмешательство Харады, который должен был спасти жизнь несчастной жертве и таким образом заслужить прощение. Но ни о первом, ни о втором Сано и слышать не хотел, утверждая, что оба варианта бесчестны. Хейске предложил отправить подарок, якобы сделанный собственными руками, но Сано и тут стал отмахиваться, мол, из этого ничего не выйдет. Все, дескать, и так знают, что у него руки не с того места растут, а лгать О-Масу ниже его достоинства. В общем, не придумав ровным счетом ничего, парни решили напиться. – Беда с этими женщинами…. – нарушил воцарившееся молчание Шимпачи, – А ты что скажешь, Сайто-сан? Хаджиме, к которому был обращен вопрос, втыкал в окно. – Прошу прощения, – Сайто, недопив свой кофе и бросив пару банкнот, встал из-за стола и покинул заведение. Парни смотрели ему вслед: – Держу пари, он не просто так сорвался…. – Соджи потягивал из стакана свой коктейль. – Ага. Нужно Хару-куну шепнуть, что у него появилась конкурентка, – хихикнул Тодо. – Смотри, чтобы у тебя конкурент не появился, – Сано ткнул пальцем в подошедшего к Хоши незнакомца. – И, кстати, Тодо, – строго посмотрел на него Нагакура, – тебе не кажется, что с наручниками – это перебор? – Ты всё больше и больше напоминаешь Каситаро, – подключился к «лекции» Ямадзаки. – Точняк, – закивал Соджи. – Да ладно вам, – махнул рукой Хейске, – ещё пара дней и пусть катится куда пожелает…. Сусуму многозначительно поднял бровь: – Куда делись твои хваленные «эдосские» манеры? Парень внимательно следил в окно за каждым движением незнакомца, который подошел к Хоши. Парочка о чём-то разговаривала: судя по всему, они знали друг друга весьма неплохо, ибо девушка едва не зарядила своему собеседнику неплохой пинок, и только ограничитель в виде цепи спас задницу бедняги. Тодо улыбнулся: ну, и как такую забияку отпустить? Но, видимо, придется…. Юкиширо неторопливо шла по улице, переваривая полученную от Катамори-сана информацию. Айдзу не стал отпираться, что Z – его бывший ученик и категорически запретил Томоэ вступать с ним в поединок. – Ни при каких обстоятельствах, ты слышишь? Только если ты закончишь своё обучение. Z знает и умеет всё то же, что и ты. Он был моей гордостью, я надеялся, что он будет достойно заменой мне. Но он оказался тщеславен: узнав, что в нашем роду хранится эликсир, который способен наделить человека сверхспособностями, он пожелал заполучить его. По счастью, ему это не удалось. Когда я отказал ему, он перешел на сторону клана Тёсю, которые обещали ему отимидзу. По большому счёту, ему все равно, на кого работать. Он изучал кэндзюцу, чтобы стать сильнее и использовать его для достижения собственных целей. К сожалению, я слишком поздно это понял. Но, не смотря на его амбициозность и желание доказать своё превосходство, он отличный мечник. Правда, не такой отличный, как я…. Но ты должна запомнить: ученик не может победить ученика. Это может сделать только истинный мастер. А, поскольку, единственным мастером нашего стиля являюсь я, то даже не думай о том, чтобы померяться силами с Z – ты проиграешь ему. Поверь, я отлично знаю о твоих и его способностях. «Его способности» заключались в том, что Z приспособил стиль ши-тенно для оружия шинигами – двойных кодачи. Один меч против двух – действительно неравный бой. Даже, можно сказать, безнадежный. Правда, Z не знает, что N на самом деле… – Вот чёрт…. Томоэ увидела выходящего из-за угла Сайто, и хотела было незаметно прошмыгнуть куда-нибудь. Но едва она повернулась, как услышала: – Томоэ-доно! «Тьфу!» – Томоэ-доно, я никак не мог Вас найти. «Хм… я бы очень удивилась, если бы нашёл». – Я рада Вас видеть, Сайто-сан. – Откуда Вы знаете, как меня зовут? «Вот чёрт…» – О Шинсенгуми в нашем городе известно больше, чем Вы думаете, – кое-как выкрутилась Юкиширо, – а о командире третьего подразделения – тем более. – Откуда Вы знаете? Меня только завтра назначат на эту должность. «Чёрт… вот косяк…» Хаджиме испытывающе смотрел на девушку. – Весь город только и говорит, что о завтрашнем дне, – изворачивалась Томоэ, как могла. «Чёрт… походу, не очень убедительно….» В глазах парня появился блеск: – Вы… Вы интересовались обо мне? Не зная, что ответить, Томоэ стояла и только ресницами хлопала. Но, видимо, для Сайто этого было более, чем достаточно. – Вы очень заняты сейчас? – Можно на «ты», – тихо прошептала Томоэ, которая не привыкла ему «выкать». Ладонь Сайто бережно коснулась пальцев девушки: – Прости, но сегодня я украду тебя у всех…. Хаджиме заглянул ей в глаза: – Позволишь? «Вроде у меня был выбор….» – Юкиширо неторопливо продолжала свою прогулку, но уже в сопровождении Сайто. – Томоэ-доно… «Я должен ей сказать…. Сейчас… только с духом бы собраться….» – Что? Сайто заглянул за спину девушки и, схватив за запястья, отскочил в сторону. – Осторожно! Неизвестно откуда взявшийся автомобиль въехал на тротуар, по которому они шли, и из его салона выскочило пятеро людей. «Кто это ещё? Это же не шинигами» – вертелось в голове у девушки. – Томоэ-доно, скорее сюда! Шинсен тащил за собой недоумевающую Юкиширо. Поворот, ещё поворот…. Они остановились в какой-то подворотне. – Кажется, оторвались. – Это только кажется. От меня невозможно скрыться, – лезвие катаны вонзилось в стену в сантиметре от лица Хаджиме. Мужчина, зло сверкая глазами, обратился к Сайто: – Помнишь, Ямагучи, я обещал тебе, что уничтожу всё, чем ты дорожишь? Видимо, урок, который я тебе преподал четыре года назад, ты усвоил плохо. Придется повторить…. Ты же не думал, что за эти четыре года я забуду о тебе? Хаджиме стиснул зубы: – В этот раз тебе не удастся…. Томоэ-доно! Бегите! Сайто, одной рукой сдерживая меч противника, другой вытолкал девушку из подворотни. Юкиширо дважды просить себя не заставила и, подобрав полы кимоно, рванула вниз в лабиринт улиц. За неё незамедлительно помчалось четверо. – Ты в самом деле так думаешь? – ухмыльнулся мужчина, – Что ж, я просто мечтаю насладиться выражением твоего лица, когда ты осознаешь, что снова не смог защитить дорогого тебе человека…. – Да пошёл ты! – Сайто выбил клинок из рук скалящегося противника, – Я дал клятву, что это больше не повториться! Мужчина, почувствовав на шее лезвие меча, нервно сглотнул. Сайто зло смотрел на своего заклятого врага: – Что ты скажешь теперь? Где твоя ухмылка? От перспективы мучительной смерти того спас крик Томоэ. На лице врага Сайто снова появилась улыбка: – Горечь непризнанного поражения всегда сильнее…. Ты не успеешь её спасти…. Не правда ли, история повторяется, Ямагучи Хаджиме? Шинсен, забыв о том, что собирался прикончить наглеца, со всех ног помчался вслед за девушкой, мысленно моля небо, чтобы с ней всё было в порядке. – Идиоты…. Томоэ смахнула кровь последнего противника со своего цуруги и спрятала своё тайное оружие в рукав кимоно. – А-а-а! – вдруг ни с того, ни с сего закричала она, – Аоши! Старший брат, невесть откуда нарисовавшийся, подкрался к сестрице и ткнул её между ребер указательными пальцами. – А я так погляжу, ты тут развлекаешься? – он кивнул в сторону лежащих трупов. Юкиширо-младшая театрально закатила глаза: – Да так… непредвиденные обстоятельства. – Это тоже непредвиденное обстоятельство? – Юкиширо указал на бегущего Сайто. – Ну…. – замялась Томоэ. – Что, это твой хахаль? – хихикнул братец. – Да чеши уже отсюда! – Понял, не дурак! – снова хихикнул Аоши, увидев гнев сестрицы, и поспешил юркнуть в подворотню. «Это не то, что ты подумал! Он не мой хахаль!» «Ну да…» – Томоэ-доно…. – Сайто отдышался от быстрого бега и обвел взглядом лужи крови, четыре трупа и бледную (как он думал, от страха) девушку. Будь Хаджиме повнимательнее, он бы заметил, что утром его друг Хару тоже был слегка бледноват. А всё оттого, что накануне шрамы на спине Томоэ снова закровоточили и сколько не старался Ямадзаки, остановить кровотечение ему не удалось до самого утра. – Вы сильно напуганы? Вы целы? Они не задели Вас? Юкиширо растерялась от такого количества вопросов. Её как-то раньше о такой чепухе не спрашивали. Сайто между тем краем глаза заметил удаляющуюся фигуру Аоши, который со спины был вылитый Они (собственно, именно с брата Томоэ и «слепила» образ этого несуществующего шинсеновца): «Хару-кун даже не знает, кого он спас…. Он лучший друг, который у меня когда-либо был….» Юкиширо, проследив за направлением взгляда Хаджиме, пришла к верным выводам: «Хм… Он подумал, что меня спас Хару. Что ж, это к лучшему…. Чёрт…. Опять….» От потери крови накануне, она почувствовала недомогание во всем теле и пошатнулась. Сайто подхватил девушку на руки, и поспешил подальше от зрелища этой кровавой картины. «Она потеряла сознание? Такая впечатлительная…. Хм… это и неудивительно….» Какое ощущение спокойствия…. Меня впервые не посещает чувство беспокойства, ведь я почему-то уверена, что всё будет хорошо…. Какое-то, давно забытое тепло рассеивает страх и отчаяние отступает. Я не уверена, но… мне кажется, что я вижу свет…. После тысячи лет темноты… снова… Юкиширо распахнула глаза и первое, что предстало её взору был, естественно Хаджиме, сидевший рядом. – Мы сейчас в Минами Синен, – поспешил он с ответом, предвидев логичный вопрос, – в эту часть сада туристы заглядывают редко. Я должен извиниться перед Вами за то, что Вы оказались втянуты в этот… хм… разговор. Вы ведь не имеете никакого отношения к… – Мне не страшно с тобой, – улыбнулась ему Юкиширо, поправляя накинутую на свои плечи куртку шинсена. Сайто вопросительно смотрел на неё. – У тебя кровь… – Томоэ поспешно достала носовой платок и осторожно вытерла багровые дорожки с виска парня. Несколько лепестков цветов сакуры, под которой они сидели, вальсируя, спустились на растрепанные волосы Томоэ, отчего Сайто невольно улыбнулся. Девушка вопросительно подняла брови. – Ничего…. Просто два удовольствия в одном: любоваться одновременно и цветущей сакурой, и цветущей сливой…. – Да, пожалуй, в природе такого действительно не встретишь…. Пальцы шинсена нежно убрали один из опавших лепестков, попутно коснувшись шелковых девичьих волос. «Я должен ей сказать…. Сейчас… только с духом бы собраться….» – Томоэ-доно… я ещё в первую нашу встречу хотел сказать… – Томоэ-доно! Вот ты где! Сайто во все глаза таращился на бегущую через весь сад Юки: «Чёрт! Откуда она-то здесь?» Хаджиме даже представить не мог, что его мысли и мысли Юкиширо в данный момент очень схожи. Томоэ тоже понять не могла, как Юки нашла её. Наконец, до неё дошло: Аоши…. Любящий братец следил за ними, и отправил свою невесту, ибо самому показываться палевно. – Томоэ-доно! Ты в порядке? – девушка стала поспешно осматривать Юкиширо, отчего та пришла в ярость. – Юки, успокойся! Подхватив это «недоразумение в кимоно» под руку, Томоэ заторопилась уйти. Хаджиме слабо улыбнулся, одевая куртку: «Я опять не смог ей сказать….» – Кому это вообще надо, – недовольно бурчала Томоэ, напяливая на себя парадную форму. Она не спала всю ночь, подгоняя брюки и китель под свой размер. Иначе она просто бы утонула в них. Девушка за ночь вспомнила столько нецензурных слов, то и дело прокалывая иголкой пальцы, сколько не вспоминала за всю жизнь. Досталось и замкому, который в приказном порядке назначил её в почетный караул, и портному, который сшил этот «чехол для рояля», и Аоши, из-за которого она сюда попала и, который, собственно, и всучил ей эту треклятую форму. Если бы все проклятия, посылаемые на головы вышеупомянутых, осуществились, то: – Хиджиката-сан уже пять раз споткнулся и передвигался бы исключительно с помощью костылей; – Аоши встретился бы челюстью с полом раза четыре, не меньше; – портной бы проклинал день, когда взял в руки ножницы и, представив всё то, что сделает с ним Томоэ, добровольно совершил бы сэппуку этими самыми ножницами. Ночь, которая была потрачена на неравный бой с непослушным сукном, завершилась с первыми лучами восходящего солнца и «отважный воин», утомленный в тяжком сражении, засопела, уткнувшись носом в гору ненужных обрезков, напрочь проигнорировав будильник. Из-за этой гребанной формы она едва не проспала построение и вымотала все свои нервы. В довесок ко всему ей пол-утра пришлось слушать подколы Хейске и Окиты по поводу помятого лица. Так что настроение у Юкиширо было, что называться «не подходи, падла, а не то убью и мне абсолютно плевать, что ты не виноват». – Ну, как-никак, премьер-министр с официальным визитом в Киото. Вот ему и решили нас показать, – Харада тоже был малость недоволен, поскольку ему впервые в жизни пришлось застегнуть рубашку на все пуговицы, и теперь воротник нещадно тер шею. – Сводил бы его Айдзу в зоопарк, – Томоэ продолжала брызгать ядом недовольства, – там тоже есть на кого посмотреть. – Наш зверинец-то куда интереснее, – хихикнул Шимпачи, поправляя ремень. – Харада-сан, ты правда решил участвовать? – Симада проверял списки участников другой развлекухи, устроенной для высоких гостей: турнир сумо для любителей. – А что, по нему не видно? – Шимпачи весело ткнул приятеля пальцем в живот. – Я тоже буду участвовать, – вдруг оповестил присутствующих Соджи. В толпе приглашенных он увидел знакомое кимоно, направляющееся во внутренний дворик, где и должно было проходить состязание. – Харада-сан! – послышался позади скрипучий голос, – Я буду болеть за Вас! Сано вежливо поклонился Хисе-сан. – Да, лохматик, не подведи бабулю! – послышался из-за спины Хисы-сан голос Тамесабуро. – Я тебе сейчас покажу, как нужно себя вести со взрослыми! – Хиса-сан схватила внука за ухо и потащила за собой, попутно читая лекцию о хороших манерах. – Окита-сан, – Хиде улыбнулась, – удачи Вам! Соджи стеснительно отвернул голову, но все же вежливо кивнул девушке. Нагакура хитро прищурился, когда почтенная старушенция удалилась в сопровождении внуков. – А ну-ка, Сано, расскажи нам свой секрет охмурения старушек! – Что? – Не прикидывайся! Она ж тебя терпеть не могла! – Ну…. – замялся Харада, – я и сам не знаю. Я просто пару дней назад наткнулся на неё в паре кварталов отсюда. Хиса-сан очень устала, и у неё не было сил дойти до дома, вот я и донес её. Она что-то там бубнила про то, как я похож на её покойного мужа и ещё какую-то ерунду. – Будь осторожен, Сано, – Шимпачи хлопнул товарища по плечу, – Как бы эта бабуля не затащила тебя под венец. – Ну, может она хочет пристроить свою очаровательную внучку и подыскивает ей достойного жениха? – заговорчески подмигнула Томоэ. Услышав такое от Хару-куна, Окиту так и передернуло: а что, если правда – Хиса-сан решила сосватать Хараду и Хиде? От представления подобной перспективы у него даже что-то предательски кольнуло слева. Но тут Соджи вовремя опомнился: «Да чего меня так типает? Какое мне вообще дело?» – Хару-кун дело говорит, – не отставал Нагакура. – Да ну вас с вашими шутками! – отмахнулся Сано и собирался в ответ ударить его по плечу, но его руку кто-то остановил. – Я, как его лечащий врач, не позволю бить этого олуха до его полного выздоровления. Но когда я сниму швы, можешь колотить его сколько угодно. Нагакура довольно улыбался, глядя на то, как Сано злится. Но улыбка долго не продержалась на его лице: Акане-сан схватила его за ухо и принялась за нравоучения: – А тебе, лохматый болван, сколько раз говорить? Я же запретила тебе драться, пока плечо не заживет! – Ну, ты же вылечишь меня, правда? – Нагакура освободился от цепких пальцев докторши. Та только вздохнула: – Хм… я же, кажется, уже говорила: у меня нет лекарства от глупости. Сайто, как обычно, держался в стороне, но сегодня вовсе не из-за нежелания общаться. Просто он обнаружил, что пуговицы на его кителе пришиты неправильно (пламенный привет от портного), и теперь безнадежно пытался всунуть нитку в игольное ушко, чтобы исправить портняжьи косяки. Но получалось у парня это не очень. – Давайте, лучше я. Чизуру, не в силах больше смотреть на мучения шинсена, и, хотя картина «Сайто и его смертоносное оружие – иголка» была весьма эпична, подошла и уверенно отобрала у парня швейные принадлежности. Сайто покорно стоял, не шевелясь, пока Чизуру-тян перешивала пуговицы на его куртке, хотя его немало смущал тот факт, что замкомовская жена возится с его одеждой. Хаджиме то краснел, то бледнел, когда пальцы Чизуру-тян случайно прикасались к нему. Это хорошо, что он не вертел головой и не видел, как меняется в лице Хару-кун. Очевидно, не только Сайто смущал тот факт, что жена замкома пришивает пуговицы на его форме. Юкиширо, у которой уже пар из ушей шел, подлетела к парочке и выхватила из рук Чизуру нитку с иголкой: – Я зашью! Сайто не знал даже, что сказать. Ему оставалось лишь мужественно терпеть то, как пальцы его «друга» попадали ему между ребер, что оказалось не особо приятным ощущением, и в добавку изредка иголка таки путала ткань формы и его кожу. Но это было привычнее, чем деликатность Чизуру. Он с облегчением выдохнул, когда работа, наконец, была окончена. – Удачи Вам, Сайто-сан! – улыбнулась Чизуру, – Я ведь знаю, что катаной Вы владеете куда лучше. Юкиширо чуть не взорвалась, как чайник, который поставили утром на плиту и забыли выключить. Начался утренний сбор и все шинсеновцы поспешили выстроиться на плацу. – Так! Напоминаю, что перед Айдзу и премьер-министром с показательными поединками выступят, – Кондо развернул список: – Хиджиката-сан и Хейске Тодо. Хейске озорно подмигнул парням: мол, у меня есть, что показать для фукучо. Но замком только бровь поднял: мол, посмотрим-посмотрим…. Командир продолжал: – Сайто Хаджиме и Шимпачи Нагакура. Парни обменялись уважительными взглядами. – Окита Соджи и Яманами Кейске. Саннан-сан привычным жестом поправил очки. Ему вовсе не хотелось участвовать в этой показухе, но отказать Хиджикате и Кондо было бы верхом бестактности. Соджи же наоборот, радовался, как ребенок, которому разрешили похвастаться своей любимой игрушкой. Правда, он рассчитывал на бой с Хаджиме, надеясь взять реванш, но Кейске тоже был достойным соперником. Наверное…. – А Хару-кун? С кем у него будет поединок? – Тодо так и распирало любопытство. – Они проспал жеребьевку, – Хиджиката покосился в сторону Юкиширо. – Что, Хару-кун, – подмигнул Соджи, – не царское это дело махать боккеном, а не катаной? Томоэ гордо подняла голову: – Мне не нужно что-то кому-то доказывать. И в особенности шишкам из правительства. Шинсены дружно уставились на Хару. Конечно, каждый из них думал точно так же, но вот сказать так всё напрямую мог только Они. Фукучо, единственный, чье выражение лица не изменилось, произнес: – Хм… хоть мне и трудно говорить такое вслух, но вообще-то я согласен с Они. У присутствующих чуть глаза на лоб не полезли: Хиджиката-сан ли перед ними сейчас? Никто никогда не наблюдал, чтобы грозный фукучо хоть с кем-нибудь сошелся во взглядах. А тут…. Вот уж действительно хм. – Ладно, чего застыли? До приезда Айдзу осталось десять минут. Живо на свои посты! Команда замкома подействовала, как если бы шинсенов ледяной водой окатили. Все сразу вспомнили о своих обязанностях и направились к главному входу, чтобы почетным караулом приветствовать высокопоставленных гостей. – Наконец-то…. – Томоэ после завершения построения, с облегчением хотела уже расстегнуть верхние пуговицы формы, но тут же получила по пальцам от замкома. – До того, как мэр и премьер-министр не покинут территорию штаба, никакого самоуправства! – Эс, май лорд…. – саркастично фыркнула Юкиширо и поплелась во внутренний двор, где начиналось показательное выступление. Едва гости расселись на места, и премьер-министр уже собирался подать сигнал к началу, как послышалось: – Прошу простить меня. Я малость опоздал. Присутствующие все, как один, повернулись в ту сторону, откуда послышался голос. Тёсю, в окружении своей охраны явился на торжество, которое уже близилось к своему завершению. Томоэ беглым взглядом осмотрела эту подозрительную компанию. Но того, кого она пыталась найти, не было. «Да и глупо было бы с его стороны соваться сюда, когда Катамори-сан здесь. А это, наверное, и есть те самые лучшие мечники их клана», – и тут её осенило, – «Они пришли не просто так. Они пришли оценить, на что способны шинсены. Чёрт…. Нужно предупредить их». Томоэ попятилась назад и, стараясь не привлекать к себе внимания, прошмыгнула к шинсенам, ожидающим своего поединка. Между тем секретарь Айдзу преградил путь Тёсю, едва увидел за его поясом обоюдоострый меч: – Господин Тёсю, наверное, забыл, что в присутствии главы правительства запрещено появляться с оружием. – Я всего-навсего решил всем показать свой новый меч, – ухмыляясь, произнес Тёсю, и хотел было пройти вперед, но секретарь мэра не сдвинулся с места, сочтя такое объяснение несерьезным. Ситуация накалялась с каждой секундой. – Ну, раз так, – поспешил загладить инцидент премьер-министр, – я не против. – Пропусти его, – послышался голос Катамори-сана, – раз сам господин премьер-министр не против. Юноша недовольно отступил, давая дорогу нежеланному гостю. – Но, раз я его уже достал, – продолжил Тёсю, – то было бы неправильным не показать его в действии. Гости так и замерли от такой наглости. Тёсю обвел острием клинка всех сидящих перед ним и остановил его перед лицом Айдзу: – Как насчет господина мэра? Я хочу сразиться с Вами. Катамори-сан и бровью не повел. Его лицо, как и минуту назад, излучало спокойствие. – Хм…. Какая неожиданность… Улыбка Тёсю стала ещё шире: – Ну что, господин Айдзу, померяемся силами? Тут глава правительства подал голос: – Мотонори-сан желает поединок? Но господин Айдзу без оружия… Катамори-сан встал и вежливо поклонился премьер-министру: – Я могу одолжить у Вас вот это? Чиновник недоумевающее посмотрел на мэра, просившего у него презентованный часом ранее… тэссэн. – Благодарю Вас, – Айдзу поклонился, получив желаемое «оружие». – Катамори-сан, – секретарь Айдзу пытался отговорить мэра от такого, казалось, необдуманного решения, – может, все-таки не стоит? – Не беспокойся, Рюноске, – «успокоил» его мэр, – Думаю, будет негостеприимно с моей стороны отказать в поражении тому, кто сам настойчиво его добивается. Между гостями пробежал шепоток: веер против меча? Мэр Киото сбросил пиджак и отвернул манжеты рубашки. Среди женской части аудитории послышалось восторженное оханье, когда они увидели мускулистое тело Катамори, скрытое рубашкой. Каждая уже размечталась, как эти сильные руки обнимают именно её, а не ту курицу, которая стоит рядом и тоже слюнки пускает на такого мужчину. Томоэ прижала кулак к губам, чтобы скрыть свою улыбку: «Катамори-сан в своём репертуаре….» Айдзу преспокойно принял боевую стойку с таким видом, будто у него в руке самый что ни есть настоящий клинок. Тёсю улыбнулся, уже предчувствуя победу, и поднял свой меч для рубящего удара. Он был так уверен в своем превосходстве, что, когда тэссэн Катамори остановил движение его цуруги, чуть не попятился назад. Противники испепеляли друг друга взглядом, меряясь силой. Тёсю озлобленно оскалился: – Думаешь, ты сможешь одолеть меня? Айдзу сконцентрировался на нанесении удара, и выбил цуруги из рук противника: – Я видел, как ангелы падали с ослепительной высоты. Но ты-то не представляешь из себя ничего особенного…. Тёсю даже не подумал сдаваться: он выхватил спрятанный в рукаве танто и бросился на Катамори: – Ты будешь играть по моим правилам, – проскрежетал он в ярости, когда тэссэн Айдзу вновь остановил его удар. – Что ж, тогда самое время изменить их. Тэссэн в руке Катамори-сана внезапно раскрылся и танто Тёсю застрял между железными пластинами. Секунда – и тэссэн закрылся, Айдзу резким рывком убрал руку в сторону, отчего оружие противника, выскользнув из своего капкана, полетело вверх, и, сделав несколько кульбитов, воткнулось в землю перед премьер-министром. Все замерли, ожидая реакции политика. Тот, нервно сглотнул, осознавая, чего избежал, и, чтобы не показать своей трусости, изобразил благодушный смех. Собравшиеся облегченно вздохнули. Премьер-министр обратился к Катамори-сану, вновь занявшего своё место: – Что ж, тогда, пожалуй, мы можем продолжить, верно, господин Айдзу? – Да, – коротко кивнул тот и подал знак к началу соревнований. – Да с чего ты взял, Хару-кун? – Шимпачи казалось, что товарищ пошутил, когда поделился своими опасениями. Фукучо вообще считал всё это бредом: – У тебя есть доказательства? Томоэ отчаянно пыталась – Я прошу поверить мне на слово! Хиджиката-сан! Фукучо хмыкнул и махнул рукой в сторону присутствующих: – Тебе привиделось, Они. Иди отсюда, твое место – в зрительном зале. – Но…. Хиджиката-сан! – Иди я сказал! – Хару-кун, да ты не парься. Ну, не думаю, что эти четверо, – Соджи покосился в сторону телохранителей Тёсю, – такие уж опасные противники. – Внешность может быть обманчива, – произнес Сайто. – Сайто-сан, – Хиджиката проницательно смотрел на парня, который, в отличие от остальных, никогда зря не болтал, – я, конечно, понимаю, что Они твой друг, но сейчас он явно заблуждается. – Зачем спорить? Мы можем просто проверить, насколько верны его подозрения. – Это верно, – согласился Яманами, – Ведь, если Хару-кун не ошибается, то у нас могут быть серьезные неприятности. Парень, прищурившись, посмотрел на Юкиширо: «А ведь командир в таких вещах разбирается хорошо. Даже, пожалуй, слишком хорошо». – Допустим, – почти сдался замком, – Но как мы это проверим? Не нападем же мы на них ни с того, ни с сего. – Не беспокойтесь, я беру это на себя, – Сайто спокойным шагом направился к субъектам, которые вызвали подозрения. – Но Сайто-сан…. ты вообще в курсе, что если ошибешься, то лишишься своего командирского звания, – предостерег его Хиджиката. Хаджиме повернул голову: – Я верю Хару-куну. Но, если для начальства его слова недостаточно, то я охотно предоставлю кое-что поубедительнее. Шимпачи хмыкнул: – Впервые вижу, чтобы Сайто-сан кому-то верил…. Компания напряженно следила за новоиспеченным командиром третьего подразделения, действия которого предугадать было невозможно. Сайто поравнялся с телохранителями Тёсю. – Вот это реакция…. – вытаращил глаза Шимпачи. Сайто воспользовался старым трюком сверхбыстрого извлечения меча из ножен, известного со времен эпохи Эдо. Правда, известного не всем. Для обычного мечника этот трюк прошел бы незамеченным, но телохранители Тёсю отреагировали незамедлительно, одновременно вытащив катаны, услышав столь знакомый звук. Но атаковать им было уже некого – Сайто ушел от предполагаемых ударов прыжком вверх и с ветки дерева смотрел на них. – Похоже, ты оказался прав, – Хиджиката, прищурившись, более внимательно рассматривал четверку, – Отличная работа, Хаджиме, – похвалил командира третьего подразделения фукучо, – Что ж, господа шинсеновцы, кто покажет при Тёсю и его головорезах свои настоящие навыки, пусть пеняет на себя. Парни все, как один, приложили к виску руку: – Да! Юкиширо подошла к Сайто, когда фукучо и Хейске начали свой поединок: – Спасибо, что помог убедить Хиджикату-сана. – Пустяки. – Теперь убить тебя для них – дело чести. Парень только фыркнул: – Пусть становятся в очередь. – Но ты ведь очень рисковал из-за меня. – Считай это моей благодарностью за то, что ты спас одну девушку, которая мне очень дорога, – Сайто положил ладонь на плечо Юкиширо, – Ты вчера тоже рисковал. И мой поединок с Нагакурой я посвящаю тебе, мой друг. – Сайто Хаджиме, Нагакура Шимпачи, – секретарь Айдзу объявил следующих участников. Шинсены, поклонившись высокопоставленным гостям, взяли в руки боккены. Тёсю, сидевший рядом с премьер-министром, обратился к Хаджиме: – Сайто-сан, весь Киото в курсе, что Вы – левша. Так что можете совершенно спокойно брать клинок в ведущую руку. Шинсен криво улыбнулся: – Спасибо, Вы слишком любезны. Но стойку менять не стал. Очевидно, это Тёсю не особо обрадовало: он рассчитывал увидеть всё, на что способны шинсены, но его план, судя по всему, провалился. Интересно, кто же постарался? – Ладно, Соджи, подумаешь, проиграл в поединке сумо. С кем не бывает? «Со мной не бывает», – мысленно вздохнул опечаленный неудачей Окита. Он проиграл лишь оттого, что отвлекся на улыбку Уме-сан, присутствовавшую на празднике. Он именно из-за неё и напросился на участие, надеясь произвести на бывшую возлюбленную хорошее впечатление. Но женщина, увидев его проигрыш, больше не обращала на него никакого внимания, любезничая с окружавшими её мужчинами. Как же ему было больно видеть её кокетство и улыбку, которая больше не предназначалась ему. – Зато как ты отделал Сананн-сана! – решил подбодрить товарища Хейске. – Ага! – подхватил Симада, – у тебя нынче и стойка другая. – Я просто решил скопировать стиль Сайто, – коварно ухмыльнулся Окита. – Хм…. Неожиданно, но я польщен, – спокойно отреагировал на шпильку Хаджиме. – Вот ледышка…. Его ничем не возьмешь, – шепнул расстроенный Соджи и протянул пару купюр довольному Сано. Накануне Окита поспорил, что сумеет вывести Сайто из себя. Зря…. – Думал, будет скучный денек, – Харада положил свой выигрыш в карман и похлопал по нему, – А вот и нет! Сколько приятных неожиданностей! Ямадзаки, шедший рядом с Томоэ, улыбнулся: – Да, здорово Катамори-сан утер нос этому Тёсю… Шимпачи, на которого этот поединок произвел неизгладимое впечатление, оживился: – А я не думал, что наш мэр так мастерски владеет веером. Юкиширо, улыбаясь, произнесла: – Для истинного мастера выбор оружия не имеет значения. – Это точно! – поддакнул Хейске, – Верно, Ямадзаки-сенсей? Тодо вертел головой, но Сусуму уже и след простыл. Кое-что (вернее, появление кое-кого) заставило его оставить шумную компанию. Хейске схватился за нос: – Чёрт, опять кровь пошла! В поединке с Хиджикатой он здорово получил по лицу и под глазом у него красовался отличный фонарь. Харада долго ещё прикалывался, говоря, что этим фонарем можно осветить всю Шимабару. – Сейчас, – Томоэ начала рыться куртке в поисках носового платка, в результате чего из внутреннего нагрудного кармана выпала её собственная фотография. – Что это? – Сайто поднял изображение и застыл на месте, узнав в нем ту самую девушку. «Черт… Аоши…. Зачем ему в куртке моя фотка?» – Хару-кун! Как ты это объяснишь? – Сайто-сан… я… – Да это та девушка, которую мы видели с ним на кладбище, – добавил масла в огонь Харада. – Да, точно, это она, – кивнул Шимпачи. Сайто не на шутку разозлился: – Ты водил шашни за моей спиной, зная, что эта девушка мне нравится? Юкиширо фыркнула: – Что за бред! Хаджиме все больше выходил из себя: – Я жду твоих объяснений! Томоэ искренне возмутилась: – С чего это мне перед тобой оправдываться? Сайто толкнул Хару и вытащил свою катану: – Ты здесь и сейчас расплатишься за свой обман! Томоэ офигела окончательно от такого заявления. Ситуация-то идиотская получилась: её вызвали на поединок, обвиняя в том, что она водит шашни сама с собой. – Да ты рехнулся! Я не собираюсь с тобой сражаться! Сайто окончательно вышел из себя: – Да ты ещё и трус! Он молниеносно бросился на Юкиширо и не успей она вовремя подставить ножны, то была бы разрублена пополам. Вся компания, до этого воспринимавшая слова Хаджиме как шутку, мгновенно смолкла. Никто из шинсенов не ожидал такого поворота событий. Глаза Хаджиме сузились: – Предатель! И тут внутри у Томоэ всё вскипело. Её можно было обвинять в чём угодно, но только не в предательстве. Это слово было для неё наибольшим оскорблением, и этого она стерпеть не могла: – Да подавись! Хочешь бой – ты его получишь! Шинсены были настолько сбиты с толку, что лишь наблюдали, как противники, которые пару минут назад были лучшими друзьями, стали друг напротив друга и готовились к началу поединка. – И всё из-за какой-то девки…. – покачал головой Шимпачи. Хаджиме сбросил куртку, которая сковывала его движения, и остался в своей чёрной футболке. Юкиширо последовала его примеру и тоже сбросила свою верхнюю одежду. – Какой Хару-кун хилый… – протянул Хейске, увидев худощавую фигуру Томоэ, которая до этого момента всегда была скрыта под одеждой свободного кроя. – Удивительно вообще, как его ветром не сдуло до сих пор, – хихикнул Шимпачи, но тут же осекся, вспомнив, что сейчас вовсе не время для шуток. Юкиширо, глядя на суровое лицо Сайто, размышляла: «Пожалуй, будет нечестно, если я применю свою настоящую силу. Но в противном случае мне угрожает смерть, ведь Сайто силен… Что же делать?» Сайто приготовился к горизонтальному удару, но Хару стоял на месте, даже не пошевелившись. – Я жду! Юкиширо и бровью не повела: – Хочу тебе напомнить, что это ТЫ вызвал меня на поединок. – Хм…. Ты прав. Хаджиме атаковал своего противника, но тот ушел от атаки прыжком вверх. – Хочешь уклониться? Глупец! Это не поможет тебе! Клинок Сайто в мгновение ока направился вверх, вслед за Томоэ. У Юкиширо возникло мощное ощущение дежавю: «Что? Он знает предельную технику Хиджикаты?» – Хару-кун! – завопил Хейске, увидев, как катана Сайто пронзает Они. – Фух, обошлось… – с облегчением вздохнул Нагакура. Клинок Хаджиме прошелся в каких-то паре миллиметров от тела Юкиширо, лишь разорвав рубашку. Похоже, Сайто не шутил, когда угрожал убить Хару, и вкладывал в каждый свой удар всю злость. – Ты хотел увернуться всем телом, чтобы избежать колющего удара. Твоя реакция оказалась быстрее, чем я ожидал, но тебе не хватает скорости… – Ты так уверен? – послышалось из-за спины Сайто. Шинсен развернулся, отказываясь верить собственным глазам: Хару же только что стоял перед ним. Ему хватило доли секунды, чтобы поменять позицию, но он уже пропустил удар. Сайто упал на землю, но тут же вскочил. – Хару-кун до сих пор не вытащил меч, – Хейске с удивлением смотрел на товарища, который сражался с Сайто лишь при помощи ножен. Брюнет хмыкнул: – Что, думаешь, удастся победить меня, не обнажив свою катану? Не выйдет… Сайто снова стал в стойку, но на этот раз для того самого удара, заимствованного у Они. Он сделал это специально, зная, что Хару не стерпит такого. Юкиширо приподняла бровь: – Использование тактики противника против него… Лучшего комплимента мне ещё никто не делал… «Слишком просто…. Он не станет использовать удар, который я могу отбить….» Девушка чувствовала, что здесь какой-то подвох. Но какой? Исход новой атаки Сайто не смог определить даже он сам. Горизонтальный удар, переходящий в вертикальный, шинсен усложнил мгновенным возвращением меча в горизонтальную плоскость. У Хару не будет шанса уклониться от него, и он рефлекторно вытащит клинок. Расчет был верен, кроме одного: Томоэ вытащила не катану, а цуруги. Хаджиме невольно вздрогнул, когда из рукояти внезапно появилось лезвие. Томоэ ухмыльнулась: – Ты всё-таки вынудил меня достать оружие. И теперь, я так понимаю, у тебя появился лишний повод убить меня? Или тебе не нужен повод для убийства? – Цуруги? – парни все, как один, удивленно уставились на оружие Хару. Сайто, будучи физически сильнее, оттолкнул Хару и вновь атаковал. Но тот снова ушел от удара, нанеся свой первый удар в ответ. Сайто почувствовал тупую боль в правом боку и инстинктивно положил туда ладонь, намереваясь узнать, насколько глубока полученная им рана. Но… её не было! Хару нанес удар голоменью, отчего на боку Сайто отпечаталось изображение цветущей сливы. Хаджиме разозлился: что это ещё за акт милосердия? Или он не считает его достойным противником? – Я говорил тебе раньше и повторю сейчас, раз в твоей голове мысли не задерживаются: Сайто Хаджиме, я не собираюсь с тобой сражаться. Парня так и передернуло: этот голос…. Он несомненно слышал его раньше. Из глубин памяти всплыл образ таинственного незнакомца, с которым он сражался в «Сендае» и на улицах Киото. «Хару-кун – N?» Брюнет, тяжело дыша, снова поднял клинок для удара: – Ты не хочешь сражаться со мной? А придется! – Что это? – Харада удивленно смотрел на Хару, – Он перевернул свой меч и сражается тупой стороной…. «Хм…. Сестренка, ты не перестаешь меня удивлять…» Все были так увлечены поединком, что не заметили посторонних на территории штаба. Аоши и Юки вместе с Ямадзаки стояли позади толпы, наблюдая за происходящим. Юки с каждой новой атакой Сайто нервно сжимала локоть жениха и умоляюще смотрела на его спокойное лицо. Юкиширо-старший, в отличие от своей сестры, никогда не вмешивался в чужой поединок. Шимпачи еле слышно прошептал: – Самоубийца…. Сайто же сильнее. Сражаясь широкой стороной меча, он теряет скорость. Сайто убьет его быстрее, чем тот заметит это. Но, вопреки мрачным прогнозам Нагакуры, Хару держался молодцом и отбивал все атаки Хаджиме. – Что здесь происходит? – через толпу шинсеновцев еле протиснулся замком: – Вы что, совсем страх потеряли? Немедленно остановить поединок! – Нет, Хиджиката-сан, – Кондо положил широкую ладонь на плечо фукучо, – Эти двое должны выяснить отношения. Фукучо недоуменно уставился на Кондо, но тот сохранял спокойствие и слегка кивнул, призывая своего зама к тому же. – Что, не ожидал? – Хаджиме удалось выбить оружие из рук Юкиширо, –Думаешь, я не могу предугадать действий своего отражения? Юкиширо, оставшись безоружной, и бровью не повела: – Идиот. Ты считаешь, что свет способен победить тьму. Если не знал, то я с удовольствием поведаю тебе, что свет – это всего лишь обратная сторона тьмы…. Томоэ вытянула руку и цуруги, который отлетел на несколько метров, вновь оказался в её руке. Соджи с неподдельным интересом наблюдал за столь необычным поединком: – Его перчатки… в них – магнит, который притягивает рукоять! Сайто вновь произвел горизонтальный удар, который так же был отбит. Юкиширо подлила масла в огонь: – Идиот…. Ты показал мне свой удар больше четырех раз. Даже глупец может за это время придумать ответную контратаку. Но тут ей пришлось пожалеть о своем длинном языке: Хаджиме правой рукой схватил её за горло и поднял над землей: – Теперь ты – мой! Всё кончено! Томоэ почувствовала, как железная хватка сжимает горло все сильнее и сильнее. – Стойте, стойте! Вы же убьете её! Юки, не выдержав, путаясь в полах кимоно, протискивалась сквозь толпу шинсенов прямиком к Кондо и Хиджикате. – Прошу Вас! Остановите поединок! Он же задушит её! Глаза замкома расширились: – Её? Юки, понимая, что от начальства толку мало, с выражением неописуемого ужаса на лице бросилась к Сайто, который по-прежнему держал Хару за шею. – Вы же убьете госпожу! Брюнет разжал пальцы и Томоэ упала на землю, хрипло дыша. Юки тут же принялась охать и ахать над сестрой своего жениха, а после и вовсе набросилась на Сайто с кулаками, честя его последним негодяем. Тот был настолько ошеломлен, что даже не пытался уклоняться от метких ударов разозлившейся девушки. Томоэ тем временем чуть оправилась от потрясения и, откашливаясь, держалась за горло. – Моя глупая сестренка имела неосторожность думать, что мужчины, чье самолюбие было задето, способны драться честно, – шинсены обернулись и увидели… Хару-куна. Девушка чуть слышно произнесла: – Да заткнись, Аоши…. Это только наше с ним дело. С каких это пор ты вмешиваешься в чужие дела? – С тех самых, когда мою глупую сестренку пытаются придушить на моих глазах. – Ах да, я и забыла, что удушение меня – это исключительно твоя прерогатива. Шинсеновцы между тем с любопытством разглядывали их обоих: – Два Хару-куна? – Хейске мотал головой из стороны в сторону, пытаясь понять, кажется ему это или нет. – Я чё, перепил вчера в Шимабаре? – чесал затылок Шимпачи. Харада тоже слабо въезжал: – Я чего-то не понимаю? Откуда второй-то взялся? Аоши подал руку сестре, помогая ей подняться, и повернулся к Сайто: – Если Вы хотите драться с хозяином этой куртки, то Вашим противником должен быть я. Хаджиме поднял с земли фотографию: – Тогда Вы, может, дадите мне объяснение, что эта фотография делает в его куртке? – Ах, эта? – Аоши выудил из пальцев Сайто фото и прочел «Моя дорогая Томоэ…» Усмехнувшись, он положил снимок во внутренний карман: – Что поделать, так уж вышло, что моим самым дорогим человеком является моя глупая сестренка… – Надо же… как мило… я польщена…. – прохрипела та. Все ахнули: – Сестренка? Юкиширо бросил косой взгляд на все ещё борющуюся с кашлем девушку: – Монстрик, сколько раз говорил тебе не брать мои вещи! – Да хватит меня так называть! Аоши присел к ней, помогая разорвать изрезанную рубашку, попутно стянув с сестры парик, и на её плечи упала длинная коса. Все шинсеновцы только ахнули. Томоэ сидела к ним спиной, на которой из-под повязки, утягивающей грудь, были видны два шрама от кодачи. Даже обычно суровый замком не сдержал возгласа: – «Крылья» шинигами…. Да, Хиджиката был удивлен, к чему скрывать? Мало того, что Хару-кун был агентом Айдзу, так он ещё и девушкой оказался. И, нужно признать, дьявольски красивой девушкой, которая сейчас смотрела ему прямо в глаза. И тут он вспомнил их поединок, касание её ресниц о его щеку и смущенно кашлянул. Кондо-сан улыбнулся, глядя на эту картину маслом: – В разговоре Айдзу сказал, что у меня демонический защитник. Но ни слова не сказал, насколько он хорош собой. Юкиширо фыркнула, напяливая протянутую Аоши рубашку: – Катамори-сан не умеет держать язык за зубами. – Кто бы говорил, – Аоши косо посмотрел на сестру. Хиджиката разочарованно поморщился: – Так это и есть шпион Айдзу? – Не шпион, а моё доверенное лицо. Толпа расступилась, пропуская вперед господина мэра. – Я бы очень не хотел повторения истории Росигуми. А госпожа Томоэ была так любезна, что согласилась на мою просьбу проверить, сможет ли новый отряд противостоять «Богам смерти». Яманами хитро улыбнулся: – Поэтому Вы заслали в отряд девушку? – Ну, Аоши был занят, а Томоэ – единственный человек, который выжил после «крыльев» шинигами. Насколько я знаю, у Хиджикаты-сана была возможность лично проверить её «бессмертие». Исправьте меня, если я ошибаюсь: даже Вам не удалось убить её. Все с удивлением смотрели на замкома. Тот только поморщился, снова вспоминая отдельные эпизоды того ночного инцидента: – Да… Её техника впечатляет… Айдзу повернулся к Кондо: – Как видите, у меня, как и у зимы, есть свои «три друга», – он посмотрел на Ямадзаки: – Сосна… – затем перевел взгляд на Аоши: – бамбук… и… – его глаза с особой отческой нежностью задержались на Томоэ: – …цветущая слива. Томоэ, нажав на рычажок, убирающий лезвие внутрь рукояти, встретилась с взглядом Сайто, который так и застыл на месте. – Согласна, ситуация-то идиотская…. Это был мой лучший поединок за последнее время. Жаль, что его не дали закончить. Так что, извини, как-нибудь в другой раз. Томоэ резко повернулась в сторону Хиджикаты и слабо улыбнулась, прикрыв глаза, чтобы они не выдали своего демонического блеска. В голове замкома пронесся её голос: «Жаль, что мы не встретились раньше….» И только теперь до него дошел скрытый смысл этих слов. Чизуру недовольно нахмурилась, поняв значение улыбки Томоэ. Та заметила взгляд жены замкома: – Не волнуйтесь, Чизуру-тян… Счастье мне чуждо. Томоэ подняла с земли куртку Аоши и закинула на плечо, собираясь уходить. – Юкиширо! Голос Катамори-сана на мгновение задержал девушку. Она, не поворачиваясь, ответила: – Ах да… мой отчет. Полиция бессильна, но у шинсенов, пожалуй, есть шанс. Конец отчета. – Ты это куда? – грозный голос замкома настиг удаляющуюся девушку. – За своими вещами. Я так думаю, что с этого дня я больше не состою в отряде. Но, видимо, для фукучо «смена пола» его подчиненного не была веским аргументом. – Юкиширо… как там её? – Томоэ, – подсказал Аоши. – … Томоэ и Сайто Хаджиме, за нарушение устава вы приговариваетесь к разбору недельной документации. Девушка развернулась и подняла бровь: – Я могу выбрать смертную казнь? – Нет. – Жаль. Это было бы гуманнее. – Я не отличаюсь великодушием, Юкиширо, так что отправляйся в архив. И еще одно: всю документацию, где ты значишься как Хару Они, переписать! – Издеваетесь, да? Мне легче имя сменить, – проскрежетала Томоэ, но все-таки направилась в штабной архив. – Если Вы сильны так же, как и красивы, то Вы – идеальный мужчина. Вам раньше никто не говорил такого? Аоши почувствовал, как чья-то рука нежно берет его под локоток. Он довольно резко освободился от попытки пленения и сделал пару шагов назад. – Вы боитесь меня? – Уме, которая улыбалась самой пленительной улыбочкой из своего арсенала, кокетливо хлопала длинными ресницами. – Я боюсь себя, мадам, – ничуть не смутившись, ответил Юкиширо. – Вы боитесь влюбиться? – Влюбиться в Вас, мадам, мне не грозит. Я боюсь, что в следующий раз, если Вы осмелитесь повторить то же, то я без колебаний убью Вас. Уме удивленно подняла брови, искренне не понимая, отчего на этого молодого человека не действует её обаяние. Юки, увидев сию живописную картину, подлетела к жениху и уцепилась в его руку, злобно глядя на женщину, посмевшую покуситься на её возлюбленного. Уме, бросив на парня ещё один сладострастный взгляд, сунула ему в карман свой номер телефона и не торопясь удалилась грациозной походкой. Юки тем временем испепеляла взглядом Аоши, готовясь устроить скандал. Юкиширо-старший улыбнулся от такого проявления ревности: – Да что ты так на меня смотришь? Не нужна она мне, – он ласково прикоснулся к рассерженному личику невесты, – Ты ведь знаешь: у меня уже есть приспособление для выноса мозга. Зачем мне ещё одно? Сказав последние слова, парень как можно быстрее поспешил скрыться с поля зрения Юки, дабы избежать хорошей трепки за «комплимент». – Аоши! – опомнилась девушка, – Отдай мне её визитку! Немедленно! Когда Юкиширо в своей попытке бегства поравнялся с сидящим на ступеньках Хаджиме, то понизил голос до шепота: – А ты…. Если тебе нужна помощь в разборках с людьми из своего прошлого, проси о помощи меня, а не мою сестру. Сайто попытался сохранить всё своё самообладание: – Откуда ты… Голос Юкиширо стал ещё тише: – Я тоже работал в полиции, Ямагучи Хаджиме. Я ничего не имею против тебя и даже солидарен с тобой в выборе действий, но не смей приближаться к моей сестре…. – Я не позволю причинить ей вред. – Не говори пустых слов. По твоей вине её уже пытались убить. И нет гарантии, что это не повториться. Хаджиме нервно сглотнул, а Аоши нагнал сестру: – Когда это ты успела освоить этот удар? – Ну, у меня было время для этого. – Нда… – цокнул языком брат, – лучше б ты готовить научилась! – Что-о-о? – от спокойствия Томоэ не осталось и следа: – Весь штаб ел и ничего! – Нда… Похоже от отравления их спасло чудо… – Аоши! Девушка и думать забыла о том, куда шла. Она с воплями схватила стоявшую у стены метлу и, недолго думая, принялась гоняться за своим потерявшим страх братцем. – Что? – Окита подошел к Сайто и плюхнулся рядом, кивая в сторону гоняющейся за братом Томоэ, – Та же фигня? Хаджиме дал Соджи прикурить, и тот затянулся, пока на горизонте не было видно Мицу. – Я тоже долго привыкал, – с видом знатока вещал Соджи: – Первое время вообще от Хиде-сан шарахался. Так что и ты привыкнешь. – Дело не в этом, – Сайто стряхнул пепел с сигареты, – Я чуть не убил её своими собственными руками. – Ты же не знал. Я уверен, Томоэ-доно не держит на тебя зла. – Томоэ-доно, может, и нет, но я…. Соджи непонимающе смотрел на него. – Я не могу себе простить, что собирался убить человека, который для меня дороже всего. Я дал себе клятву, что буду защищать тех, кто много значит для меня, а вместо этого… едва снова не потерял… – Что значит «снова»? – не понял Окита. Сайто не ответил: он и так сболтнул лишнего. – Да и её брат не в восторге, – шинсен поспешил перевести тему. – Обычная братская ревность, – хмыкнул Окита. – Думаешь? – Уверен. Посмотри на выражение лица Хиджикаты, когда Мизуки-сан находиться около Сананн-сана. Да он готов его живьем в асфальт закатать. – Хм. Может, ты и прав, Соджи. Парень поднялся и направился отбывать своё «наказание» в архив, мысленно от всей души благодаря за него замкома. – Соджи, – Сайто остановился, – ты ведь ещё не против как-нибудь провести поединок? Лицо Окиты просияло: – Да! – Нет, всё, я так больше не могу! Томоэ в дьявольском раздражении скомкала очередную бумажку, где она сделала ошибку, и отправила её в мусорное ведро, даже не потрудившись прицелиться. Это было её уже пятое «я так больше не могу» за последние полчаса. Сайто преспокойно подвинул ногой мусорное ведро и бумажка попала точно туда. У него самого уже в глазах рябило от цифр, но он и виду не подавал, что его эти горы макулатуры задолбали не меньше. Юкиширо покосилась на своего товарища по несчастью: чего это он такой спокойный? Внутри самой девушки уже всё бурлило от возмущения: её так в жизни не оскорбляли! Засадить её, лучшего агента под прикрытием, за перекладывание бумажек из одной стопки в другую! Хиджиката прям как злая мачеха! Томоэ всегда ненавидела писанину и всё, что с не связано. Это было её самым заклятым врагом, стычек с которым она всегда избегала с особым упорством. Девушка сложила руки на стол и рухнула на них головой. Сайто молча подошел и взял со стола её стопку, поставив взамен стаканчик с кофе. Бубня «что за почерк», он принялся переписывать анкеты из личного дела Юкиширо, которые она до конца так и не заполнила ещё месяц назад. Парень погрузился в чтение, от которого его отвлекло громкое сербание. Томоэ сидела напротив него, поджав ноги с широко распахнутыми глазами, попутно отхлебывая из стаканчика свой эспрессо. – Можно потише? – в голосе Сайто начинало сквозить легкое раздражение. Звук сербания не давал ему сосредоточиться, – И вообще, – парень отложил в сторону анкету, понимая, что уже вряд ли соберется с мыслями, – хватит на меня так смотреть, будто никогда не видела. – А ты на меня вообще не смотришь, но я же молчу! – Если не смотрю, значит, не на что, – холодно ответил Сайто. – Раньше ты по-другому говорил. – Я стукнулся головой. – Как там: глаза, словно зимние звезды… – Видать, я здорово стукнулся. У тебя глаза, как у перепуганной обезьяны. – Что-о-о? – у Томоэ глаза чуть на лоб не полезли от удивления. – Вот-вот, особенно сейчас очень похоже, – Хаджиме бесстрастно продолжал переписывать за Юкиширо отчеты, не обращая никакого внимания на грядущий Апокалипсис. – Хм. Ты так бурно реагируешь. В сторону Сайто полетела ваза. Шинсен, ни лице которого сохранялась невозмутимость, отклонил голову и сей предмет интерьера разбился об стену. – Не игнорь меня! – в Хаджиме полетел стаканчик с недопитым кофе. – Давай ещё, – глаза парня сверкнули, – И я дам сдачи, клянусь! – Да подавись! Услышав вопли и звуки разбивающихся о стену цветочных горшков, доносившиеся из-за закрытой двери, Ямадзаки довольно улыбнулся: кажется, это двое начинают находить общий язык. – Всё, успокоилась? – бросил Сайто Томоэ, которая с метлой в руках и взлохмаченными волосами больше походила на ведьму, нежели на приличную девушку. – Да! – огрызнулась она. Сайто только улыбнулся, глядя на её лицо. Даже сердиться у неё получалось мило. Он перехватил метлу одной рукой, а второй притянул к себе девушку, которая испуганно прижала к груди руки, создавая, таким образом, препятствие между ними. Томоэ услышала только, как древко метлы, находящееся в правой руке Сайто, сломалось пополам. Глаза парня сверкнули: – Метла – явно не твое оружие. «Всё рано, моё сокровище, моей ты будешь…» Увидев, в какое состояние эти двое привели архив, Хиджиката на следующий день приставил к ним Хейске в качестве третьей – сдерживающей – силы. Что, собственно, никак не повлияло, ибо Тодо сбежал, отхватив по-полной от обоих – разнимающим испокон веков доставалось больше всех. Между тем развеселая компания вовсю обсуждала новости. – Так этот Аоши теперь тоже в нашем отряде? – переспрашивал Хейске, – Если он такой же клёвый, как Томоэ, то это просто здорово! – Да…. – чесал затылок Шимпачи, – Честно говоря, впервые вижу девушку, которая может перепить мужчину. – Жаль, что Томоэ-доно не пацан… – протянул Тодо. – Ты только это при Сайто не говори, ладно? – весело подмигнул Харада. – Надо бы поближе познакомиться с этим Аоши. Где он? – Шимпачи вертел головой, не находя новичка. – Ну, он в кабинете у Кондо-сана, – Соджи подошел к товарищам. – Интересно, о чем они болтают? – Тодо от любопытства даже про обед забыл. – Да ну, что попусту болтать? Пошли сами посмотрим! – Шимпачи уже тянул Сано и Хейске в комнату, расположенную рядом с кабинетом Кондо-сана. – Буду предельно откровенным с Вами, мы не ожидали, что Айдзу установит такую форму контроля, – командующий шинсена вместе с замом вели разговор с доверенным лицом Айдзу. Аоши поставил чашку с кофе на стол: – В таком случае, откровенность за откровенность, Кондо-сан. Думаю, Вам известно то, что господин Айдзу крайне недоволен действиями некоторых шинсенов. Поэтому не стану скрывать, что моё присутствие здесь преследует известные Вам цели. Кондо-сан изумленно приподнял брови и Юкиширо поспешил разъяснить: – Я здесь вроде шпиона. В мои обязанности входит ежедневный отчет лично Катамори-сану обо всем, что происходит в штабе и за его пределами. До сегодняшнего дня эту обязанность исполняла моя сестра, пока у меня были дела за пределами Киото. – Чёрт, ничего не слышно! – ворчал Хейске, пытаясь не потерять равновесие, сидя на плечах у Харады. Он изо всех сил напрягал ухо, чтобы через вентиляцию услышать хоть что-нибудь из разговора Кондо-сана и их нового товарища. – Эй, вы там долго ещё? – Шимпачи, на спине которого разместилась вся эта кампания, уже порядком надоело недвижно стоять, а помимо всего, у него жутко чесался нос. – По-видимому, они ведут разговор о репутации отряда. – Саннан-сан? Ты что тут делаешь? Троица от неожиданности чуть не развалила всю конструкцию. Яманами вошел так тихо, что никто и не заметил. – Ну, вообще-то это – мой новый кабинет, – Кейске взглянул на часы, – Я вот уже десять минут как, согласно приказу Айдзу, исполняю обязанности второго вице-командира Шинсенгуми. – Тогда почему ты не там? – удивленно спросил Тодо, тыча указательным пальцем в направлении кабинета Кондо. Яманами открыл сейф и достал оттуда какую-то папку: – Это не входит в мою компетенцию. – А что входит в твою компетенцию? – и не думал отставать Хейске. – По-моему, слишком много вопросов. «Очень им надо знать о существовании нулевого отряда….» Из-за стены доносилось: – Мне по душе Ваша откровенность, – кивал Кондо. – Вот блин! И о чем же они говорили? – ворчал Окита, который тоже присоединился к «шпионам». Хиджиката саркастично бросил на прощание: – Надеюсь, в Осаке сейчас безопаснее, чем раньше. Кондо сурово посмотрел на друга, когда Аоши вышел из кабинета: – Ну и что это было? – Ты ещё не понял, Кондо? Этот парень – и есть настоящий N. – Кто? Проломив стенку, в кабинет Кондо ввалилась вся развеселая компания. – Какого чёрта? – заорал Хиджиката, – Вы что, подслушивали? – Не беспокойтесь, Хиджиката-сан! – замахал Харада руками, – Мы ничего не успели расслышать. – Тоши, успокойся! – Кондо оттаскивал друга от ушей Окиты Поскольку разыгравшаяся сцена отличается особой жестокостью, автор не решается описывать её во всех подробностях, ограничившись лишь упоминанием того, что Шимпачи снова предстояло «свидание» с Акане-сан в её врачебном кабинете, Хейске получил второй фонарь, Окита ещё дня два не чувствовал ушей. Хараде повезло больше всех, ибо он успел выпрыгнуть в распахнутое окно. ________________________ осталось всего 4 главы, а впихнуть в них нужно ещё о-о-чень много. но автор постарается))) спасибо, что остаётесь с нами, дорогие читатели)))