Ангелы ада

– Это ж надо было так напиться…. Сайто еле держался на ногах, что было ему крайне несвойственно. Он всегда знал меру в выпивке, но сегодня что-то явно пошло не так. Наверняка Соджи и Хару подливали текилу в его Лонг-Айленд. Недаром у обоих были жутко довольные рожи. Особенно у Хару. Вероятнее всего, это была его идея. А теперь мало того, что тащи его на себе до самого штаба, так ещё и следи, чтобы он не вырвался и не забежал в ближайший бар или не затеял драку, как полчаса назад в предыдущем квартале. Сайто еле вытащил Они, который заверял бармена, что разбирается в коктейлях, и что это не «Блэк Вельвет», а хрень собачья. Естественно, бармену не понравилась столь низкая оценка его алкогольного шедевра, и он пустил кулаки вход. В общем, если бы не вмешательство Хаджиме, одним баром в Киото стало бы меньше. Сайто ума не мог приложить: как в него столько влезает? Хару-кун ведь такой хилый. – Если я из-за тебя снова буду убирать весь штаб…. – шинсен покосился на приятеля, который повис на его плече и бормотал что-то про то, как Сайто напоминает ему брата, – Я тебя в ведре утоплю, понял? Хару только поднял голову и со всей серьезностью, на которую только был способен, поинтересовался: – Кстати, а по какому поводу была пьянка? – У тебя День рождения, или ты забыл, Хару-кун? – Да? – Переспросил Они, – Ой, точно. Он остановился и вытащил из кармана сложенный вчетверо листок: – Смотри, Кондо-сан нарисовал для меня в подарок череп…. А чего он такой странный? – Потому что ты в дрова! – Сайто снова забросил руку товарища себе на плечо. – Брось, я вполне могу идти самостоятельно, – заверил Хару, и в доказательство сделал пару шагов и тут же чуть не растянулся на асфальте, если бы Сайто не успел его подхватить. – Можешь, можешь, но только не сегодня. – Ты чего такой серьезный, а? – Хару потрепал Сайто по щеке, что последнему явно не понравилось, – Кстати, а ты мне что подарил? – Я тебя в штаб тащу, тебе мало? – Нет, но завтра я не буду этого помнить. А я хочу, чтобы подарки запоминались надолго. Сайто покосился на приятеля: – Отметелить тебя что ли? Они фыркнул: – Фингал – не лучший подарок для друга. Сайто довольно улыбнулся: – Зато ты точно этого не забудешь. – Ну, ты же понимаешь, что мне придется оказать это… как его… – Сопротивление? – Подсказал Сайто. – Точняк. Его. – Не подумай, что я сомневаюсь в твоих боевых навыках, но…. Договорить Сайто не успел, поскольку Они вырвался и побрел в неизвестном направлении: – Хару, черт побери, ты куда? Сайто изобразил фэйспалм, увидев, как его товарищ завел разговор с какой-то симпатичной девушкой. «Все, сейчас кадрить начнет…. Нет, его срочно нужно остановить….» Но, подойдя ближе, Хаджиме понял, что опасаться нечего: у Хару и в мыслях не было подкатывать к незнакомке. Он со всем свойственным ему любопытством (насколько это было возможно в нетрезвом состоянии), расспрашивал «потерпевшую». Девушка, прерываясь на всхлипывания, рассказывала ему о своей беде: – Я собиралась приготовить ужин и оставила лосося на кухне. Меня не было всего минуту. Когда я вернулась, он пропал. И это, между прочим, не в первый раз. Юкиширо повернулась к Сайто: – Очень интересное дело. «Ты совсем рехнулся спьяну?» – подумал Хаджиме, но в ответ лишь согласно кивнул: лишь бы Хару не влез ещё куда-нибудь. – Не волнуйтесь, – Томоэ жестом заверила девушку, – мы раскроем это преступление за 10 минут. Как, говорите, звали Вашу рыбку? Сайто даже глаза протер, не поверив, что Хару всерьез намерен разыскать кусок лосося. – Нам нужно осмотреть это… как его… – Место преступления? – Спросила девушка, улыбнувшись. – Да, точно, его. Пошли. Нам нужно ещё допросить свидетелей. – Ты что, серьезно? – Хаджиме смотрел, как Они, шатаясь, пошел осматривать «место преступления» и, тяжело вздохнув, отправился за ним. Пока он в таком состоянии, может сотворить что угодно. И, кстати, не факт, что потом его самого не нужно будет разыскивать. – Ты можешь мне сказать, какого черта тебе понадобилось лезть на крышу? – недовольно бухтел Сайто, когда они, после захватывающей операции по захвату усатого преступника, наконец, добрались до штаба и поднимались по лестнице на свой этаж. – Преступник пытался скрыться, – развела руками Томоэ, – Мне пришлось его преследовать. – А на кой черт ты выписал ордер на арест кота и уже собирался надеть ему на лапы наручники? – Он ведь преступник. Пре-ступ-ник! Вот как бы ты поступил? Хаджиме покачал головой: – Нет, я пока не могу тебя понять. И с этим срочно нужно что-то делать. Остановившись на лестничном пролете, Сайто оставил Юкиширо, оперев на перила, и подошел к нише: – Кажется, Окита оставил где-то здесь бутылку виски, чтобы её не нашла Мицу. – Ммм… – подняла брови Томоэ, – это намёк? – Какой намек? – Искренне не понял Сайто, шаря рукой в нише, – Нам и так светит дежурство…. Так что нужно заслужить его по полной. Кроме того, может, после виски я стану понимать тебя лучше. – Слушай, а с тобой можно иметь дело, – одобрительно закивала Юкиширо, когда Хаджиме извлек из ниши весьма дорогой виски. Закадычные друзья уселись, вернее, упали на ступеньки, и принялись прямо из горла уничтожать золотой запас Соджи. Через десять минут оба продолжили пьянку уже лёжа, болтая о всякой ерунде. – А неплохой вискарь, – оценил напиток Сайто, – впервые вкус мне так приятен. Нужно будет прошерстить все тайники Соджи. – Будешь шерстить, не забудь обо мне. – О тебе забудешь, – почти рассмеялся Хаджиме. – Это да, – согласно протянула Томоэ, – я, пожалуй, уникальный экземпляр. – Это хорошо. Ещё одного такого идиота я бы не вынес. Телефон Юкиширо пискнул: на экране высветилось напоминание. – Слушай, а куда нам так рано сегодня вставать? Сайто сделал глоток и передал бутылку другу: – Кажется, на работу. – Да? А где мы работаем? – Не помню, что-то связанное с преступлениями. На секунду воцарилось молчание, но потом оба приятеля, посмотрев друг на друга, рассмеялись. Сайто даже лицо рукой закрыл: – Ксо, если я не помню, где работаю, похоже, я тоже уже до чертиков упился. – Что, ты меня уже понимаешь? – Ещё нет. Хару вскинул бровь: – Выпьем? – Выпьем, – согласно кивнул Хаджиме. – На бру… брулер… штрафт? Сайто не сдержал смеха: – Не вышло с Хиджикатой-саном, решил попробовать со мной? – Грех не использовать такую возможность. – Ты что, хочешь перецеловать весь офицерский состав? – Ну, не весь. Целоваться с Шимпачи… я, что похож на извращенца? – А ты думаешь, не похож? – Я сейчас не в состоянии думать, – честно признался Они, почти вплотную приблизившись к лицу Сайто. Тот тактично отодвинулся и уперся в стену: – Я заметил. Хаджиме поднялся, намереваясь, наконец, добраться до своей комнаты, но Хару, поднявшийся следом, преградил ему путь, упершись рукой в стену. Сайто предпринял последнюю попытку остановить этот глупый розыгрыш: – Ты, наверно, перепутал, я ведь не одна из твоих подружек. Но Хару и не думал останавливаться. С вполне серьезным выражением лица он ткнул указательным пальцем в грудь Сайто и провел им вверх, до ямочки возле шеи, отчего Хаджиме стало слегка не по себе: – Мне любопытно… так ли это отвратительно, как я себе представляю? Взгляд шинсена тоже стал серьезным, он убрал ладонь Хару и снисходительно приподнял уголки губ: – Не всегда стоит идти на поводу у своего любопытства, особенно, если оно пересиливает нравственные убеждения. Он осадил товарища так, будто Хару был маленьким избалованным ребенком, который возомнил, будто ему все позволено, и с наслаждением наблюдал, как его друг «завис», переваривая в мозгу услышанное. Через полминуты, когда до Они дошло, что имел ввиду шинсен, он выпалил: – Мне плевать, что ты – мужчина. Поцелуй меня сейчас же! Последние слова прозвучали, как приказ. Хаджиме пристально посмотрел на товарища: какой блестящий розыгрыш. – Что? Ну и шутки у тебя, Хару-кун. – Я серьезно, – шатаясь, выпалила Юкиширо, – Это будет подарок на День рождения. – У тебя, как для парня, слишком странные просьбы. – Я тебе не нравлюсь? – Без обид, но парни как-то не в моём вкусе, – Сайто уже стала напрягать эта слишком затянувшаяся шутка. – А я? – А ты что, не парень? – Я… – Томоэ смутилась, – я не помню. – Допился… ты чертей ещё не видишь? – Только одного, – Томоэ почти коснулась губами губ Сайто, но, очевидно, в намерения Хаджиме не входили поцелуи с представителем, как он считал, мужского пола. Он с силой отпихнул Хару и тот шмякнулся спиной о стену. – Э-э-э, тебя вообще занесло, да? Я, вообще-то, уверен в своей ориентации. Томоэ смертельно обиделась: она совершенно забыла, что сейчас выглядит, мягко говоря, не совсем женственно. – Да? Как ты думаешь, кого ты сейчас почти поцеловал, а? – Хару-кун, ну перестань. Это бы была уже совсем глупость. – Глупость? Я тебе не нравлюсь? – Что? – Опешил Сайто, – Слушай, Хару, ты явно перебрал…. – Кто? Хару? – Юкиширо отрицательно покачала указательным пальцем, – Не-е-ет…. Как ты думаешь, кто я? – Сейчас очень смахиваешь на пьяного придурка. – А вот и нет! Я тебе сейчас покажу, кто я на самом деле! – Томоэ уже была полна решимости разоблачить свою личность, но в этот момент её ни с того ни с сего окатили водой с головы до пят. – Ой, простите, – сверху послышался голосок Чизуру, – Я думала, это коты опять расшумелись. – Почти угадала, Чизуру-тян, – буркнула Томоэ, мгновенно протрезвев, – Но ты даже не представляешь, насколько это было вовремя. Чего уставился? – Юкиширо грозно посмотрела на Сайто, глазеющего на мокрого как хлющ товарища, – Шуток не понимаешь? Хаджиме вконец опешил: да что сегодня с Хару? Пораскинув, шинсен дал себе слово, что больше он Они пить не позволит ни под каким предлогом. Мало ли, какими фатальными окажутся последствия в следующий раз. Кто знает, что за шутку захочет провернуть этот юнец. Проводив товарища до его комнаты, он с облегчением выдохнул, и, как бы желая поставить точку, произнес: – Должен сказать, что вечер был жуткий. – Да обращайся, – фыркнула Томоэ, поворачивая ключ в замочной скважине. Она была вне себя от собственного поведения. Сайто даже представить не мог, насколько сходными были их мысли касательно Хару Они. Томоэ тоже пообещала себе больше так не напиваться. Хаджиме, зайдя к себе, первым делом скинул куртку, и упал на кровать: ну и денек…. Сначала голову ломай, где отпраздновать этот День рождения, потом исподтишка следи, чтобы вся эта компания не наклюкалась раньше времени, затем отведи их окольными путями в Шимабару, а под конец ещё и доставь до штаба «это тело». Угораздило же его завести дружбу с этим странным парнем…. Хару ведь ушибленный на всю голову, и проблем от него столько, сколько от якудзы не бывает. А уж, если вляпается во что-то, то вляпается по полной, и в придачу, с собой втянет. И сегодняшняя история с арестом кота – лишнее подтверждение. Это же надо додуматься! Кому рассказать – со смеху попадают. Но, вместе со всем этим, Хару – единственный, кому можно доверять. И не просто доверять, а безоговорочно доверять. Он ведь знал про темные делишки, в которые Сайто втянул бывший покровитель. Знал, но не сдал, ни начальству, ни Айдзу, хотя, по закону, был обязан. Сайто мысленно сравнил его со своими бывшими коллегами: любой из тех, с кем ему довелось работать, при первой же тени подозрения сдал бы его за продвижение по карьерной лестнице, прикрываясь полицейским долгом и законом. А Хару… черт знает, чем он руководствовался в своем решении не выдавать причастности Хаджиме. Точно же не головой. Сайто вспомнил, как после ареста и допроса Каситаро, Айдзу о чём-то расспрашивал Они, указывая в сторону Хаджиме, а Хару отрицательно качал головой. Сайто потом от Рюноске узнал, что речь шла именно о странных происшествиях и подозрении участия в них кого-то из офицерского состава Шинсенгуми, и что у Хару тем же днем был второй, более серьезный разговор с Катамори-саном. А зная натуру мэра, Хаджиме был уверен, что от его проницательности нет шанса скрыться. Чтобы водить за нос градоначальника, нужно быть либо самым искусным в мире лгуном, либо принадлежать к самому близкому окружению, которому прощается очень многое. Но на своей памяти юноша не знал никого, ни из первой, ни из второй категории. Хару, прикрывая его, очень рисковал. Но он не только не сдал Сайто, участвовавшего в нескольких заказных погромах, а, более того, не позволил натворить ему тех глупостей, о которых бы он жалел до конца жизни. Сайто не понаслышке знал, что доверие Айдзу заслужить очень непросто, а потерять – раз плюнуть. А учитывая искреннюю натуру Они, и его неумение лгать, невозможно даже представить, как Хару изворачивался. Сайто поднялся и, подойдя к окну, покосился на бутылку виски, которая одиноко стояла на подоконнике. Её здесь оставил все тот же Соджи на время, пока сестра шмонала его комнату (то бишь, проводила уборку), и так и не забрал. – Все равно, хуже уже не будет, – заверил себя Хаджиме, наполняя стакан. – И что себе этот Хару только думает? – спустя полбутылки Сайто вовсю стал перемывать косточки закадычному приятелю, позабыв о предыдущих заслугах Они, и полностью переключившись на сегодняшний инцидент, – Из-за чего, собственно, претензии? Ведет себя, как... как… не мужчина. Что за глупость: «Это будет твоим подарком мне на День рождения». Сколько раз его роняли в детстве головой вниз? Кому нормальному придет в голову целоваться с мужчиной? Спустя ещё полтора стакана претензии стали более обоснованными: – Это я шуток не понимаю? Нет, это его шутки такие дурацкие, что даже если я выпью ведро текилы их невозможно понять! Как он меня бесит! Что он там, хотел, чтобы подарки запоминались надолго? Сейчас получит по полной! Сайто засучил рукава: – Ты этого вовек, милый друг, не забудешь…. Томоэ стояла посреди комнаты, разглядывая подарок Кондо-сана, который битый час размещала на стене. Она вертела его и так, и эдак, но все равно не была довольна результатом. Наконец, кое-как прикрепив рисунок, она подумала, а не пойти ли, собственно, спать, как дверь распахнулась. «Чёрт, постучать забыл» – опомнился Сайто и три раза стукнул о дверной косяк. Юкиширо от такой неожиданности протрезвела ещё больше: – Что ты тут делаешь? – Ксо, я уже об этом жалею, и очень надеюсь, что благодаря этому, – Сайто покосился на бутылку с недопитым виски, – утром ничего не буду помнить. В общем… получай свой подарок. И, прежде чем Томоэ захотела что-то сказать насчет такого бесцеремонного вторжения, Сайто успел левой рукой обхватить её за талию, а правую положить на спину. Первоначально Сайто просто хотел только припугнуть Хару: он рассчитывал, что тот просто струсит и ни за что не согласиться. Но бурного протеста с последующими криками «Ты сам извращенец» не последовало, а Хаджиме, сам от себя не ожидая, зашел несколько дальше, чем просто прикосновения губ. Последнее, что он помнил – это то, что Хару мягко прикрыл веки, ощутив тепло чужих губ на своих собственных. Длинные ресницы почти невесомо коснулись щеки юноши, а дальше… дальше Сайто потерял голову и первым переступил черту, которую вовсе не планировал переступать. Казалось, мир вокруг сжался настолько, что вместил лишь их двоих. Тонкий, едва уловимый аромат цветущей сливы, словно последний штрих, заставил Хаджиме окончательно плюнуть на самоконтроль. Этот хилый юноша, выводящий Сайто из себя тем, что лезет не в свое дело и постоянно встревает в неприятности, теперь находился полностью в его власти. Он мог одним движением переломать Хару все кости или задушить (а это ему ещё совсем недавно хотелось не раз), но теперь мыслей таких не возникало вовсе. «Тоже мне, казанова… даже целоваться не умеет, – подумалось шинсену, – Из-за чего же тогда за ним, по его рассказам, бегает столько женщин? Трепло….» Хару, такой дерзкий и уверенный в себе…. А сейчас Хаджиме чувствовал, как по спине Они пробежала легкая дрожь, чувствовал тепло, исходящее от его тела. Такое близкое и, кажется, уже знакомое. Он безумно скучал по нему целую вечность и вот теперь оно рядом, причем настолько, что практически слилось с ним, и уже не разобрать, где он, а где Хару. Хаджиме честно предпринял попытку прервать поцелуй, но эта попытка была пресечена на корню: Они прижался к нему всем телом, не давая ни малейшей возможности отстраниться. Сайто чувствовал, как руки Хару легли ему на спину, а в голове отчетливо прозвучал девичий голос: «Как будто я позволю тебе уйти». Странное чувство посетило Хаджиме: образ таинственной незнакомки (Сайто не сомневался, что этот голос в его голове принадлежал именно ей) слился воедино с Хару-куном и с ещё одним, забытым настолько, что от него осталась только тень. И через всю эту триаду красной нитью тянулся аромат цветущей сливы. Сайто, разгоряченный воспоминаниями, сильнее прижал к себе это тщедушное тело, чувствуя, как у Хару уже подкашиваются ноги. «Хм… такое ощущение, будто я целую девушку…. И почему я только сейчас заметил, как Хару-кун похож на девицу? Черт возьми, Хаджиме, ты в курсе, что сейчас целуешь парня? И, что хуже всего, тебе ни капли не противно…. – Сайто прикоснулся к щеке Томоэ, вспоминая ту девушку в огне-алом кимоно, в которую влюбился сразу, как только увидел, – Какая нежная кожа…. Я с ума схожу…. Он пахнет так же, как она. Ксо, наверняка он терся в Шимабаре о какую-то официантку». В ответ на прикосновение к лицу, Томоэ запустила пальцы в волосы парня, не в силах остановить то, что начиналось, как фарс, но, по негласному решению обеих сторон, перешло в гораздо большее, чем предполагалось. Ей было абсолютно плевать на все, даже на свою гордость, которая вначале ещё нещадно вопила, но при первом прикосновении сильных мужских рук, почему-то тут же сдалась. Хаджиме полностью контролировал поцелуй, и это, как ни странно, её устраивало, за исключением мгновения, когда он намеревался всё прекратить. Но, похоже, эта неудавшаяся попытка была продиктована исключительно остатками благоразумия, которые незамедлительно капитулировали, попав под воздействие невидимых девичьих чар. Тонкие пальцы осторожно пробрались под футболку, будто проверяя: позволителен ли этот маневр и не последует ли сопротивления. За отсутствием факта протеста, пальцы стали все увереннее изучать широкую спину Сайто. «Похоже, это ему, а не мне, стоит прочесть лекцию о нравственных убеждениях. Интересно, он хоть догадывается, что целует девушку?» Томоэ все ожидала достойного ответа на провокацию, но единственной реакцией на её действия стало то, что Сайто крепче прижал Юкиширо к себе, и дышать стало ещё труднее. «Сколько же задохнувшихся на его счету? Или он совсем не знает, как обращаться с девушками? Тоже мне, казанова…. И из-за чего все эти девицы, которые утром собираются около штаба, собственно, сходят с ума? Что в нём такого особенного? Кроме этого взгляда, этого идеального тела…. Чёрт, о чём я только думаю?» Сайто тем временем плавно перешел к шее, нежно покрывая её поцелуями, и что-то шептал: – То… Томоэ…. Юкиширо словно током шандарахнуло: «Он что, представляет, что сейчас целует… меня? У него же поклонниц хоть в штабеля складывай, а он… неужели….» Томоэ почувствовала, как руки Сайто скользнув по её спине, остановились, ощутив на нежной коже грубые борозды шрамов, изуродовавших прекрасное девичье тело. Немного помедлив, пальцы юноши неторопливо и очень осторожно двинулись дальше, измеряя протяженность незаживающих ран. Юкиширо крепко зажмурила глаза, приготовившись ощутить ужасную боль, всегда проявлявшуюся при прикосновениях, но её не последовало. Хаджиме как можно деликатнее прикасался к «крыльям шинигами», чья грубость так резко контрастировала с изящным силуэтом их обладательницы. «Э-э-э, это уже перебор. Того и гляди, до него сейчас дойдет, что Хару Они на самом деле – девушка». Томоэ нащупала на шее шинсена сонную артерию и надавила на неё. Хаджиме тут же вырубился и рухнул на пол. – Нет, я понимаю, он накидался…. Но что, черт возьми, со мной происходит? Юкиширо покосилась на будущего капитана третьего подразделения: – Мне же даже теоретически противны мужчины. Неужели во мне что-то изменилось? Девушка посмотрела на потолок и, приложив пальчик к губе, задумалась: может, провести эксперимент и поцеловать ещё кого-нибудь? Нагакуру, например. – Чур, меня! – скривилась Томоэ, представив эту картину, – Лучше сразу повесится. Она снова остановила взгляд на спящем Сайто, и проворчала: – Супер… теперь ещё тащи его на другое крыло. – Тьфу, присниться же такое… Сайто потянулся рукой и выключил трезвонивший будильник. Он с трудом встал с постели и побрел в душ. – Все, хватит смешивать текилу и виски, – пришел он к заключению, стряхивая с волос капли ледяной воды, – В жизни не снилось такой похабщины. Бррр… я и Хару-кун… такое и представить противно. Хорошо, что это всего лишь сон. Шинсен взглянул на часы и с удивлением заметил, что утреннюю тренировку он проспал. – Все равно сейчас от неё мало толку, – пришел к неутешительному выводу Хаджиме, глядя в зеркало, – Голова раскалывается…. Сайто необычно вяло спустился вниз и побрел мимо спешащих куда-то шинсеновцев. Дружная компания, отличившаяся вчера в Шимабаре, выглядела бодрячком, как будто по две бутылки «топлива» на брата было делом обыденным. Правда, все они, включая главного инструктора в лице Окиты, прокосили тренировку, предпочтя поваляться в кровати (а кто и под забором) на час дольше. И теперь, дабы не получить волшебный пендель от начальства, все выжидали удобного момента, чтобы, прикрывшись более ответственными шинсенами, возвращающихся с тренировки, пробраться в столовую аккурат к подаче кофе. Если бы Сайто хоть на пару секунд позже повернул за угол, он бы услышал, как Хейске со всеми прочими, обступив Они плотным кольцом, засыпают беднягу вопросами. – Хару-кун, ну, признавайся, кто эта красотка? – все допытывался Тодо. Сано тут же поддержал: – Очевидно, она очень темпераментная. – Сам в шоке, – Юкиширо не особо нравилось такое внимание к её персоне по такому идиотскому поводу, и она уходила от расспросов, как только могла. – Толку тебя расспрашивать, – махнул рукой Окита, – О, народ, идея! Хару-кун ведь добирался обратно вместе с Сайто-саном. – Точно, – хлопнул по лбу Шимпачи и тут же застонал – головная боль снова дала о себе знать, – нужно его расспросить. – Э-э-э, – сразу же протестующее замахала руками Юкиширо, – этого ещё не хватало! – Ага! – лукаво сверкнул глазами Соджи, – Тогда быстро признавайся! Харада, Шимпачи, Тодо и Соджи начали стратегическое наступление, полные решимости вытрясти из Хару-куна всю правду по вопросу, который их всех крайне интересовал. Этим утром все только то и делали, что обсуждали шею Хару-куна, на которой красовался засос.