Ангелы ада

Шимпачи изучал Намадзу, едва тот замаячил вдалеке. Ещё по бессвязным рассказам Хейске, которому «посчастливилось» познакомится с бывшим чемпионом Азии, он догадался, с кем придется иметь дело. «Божественный молот», как прозвали боксёра таблоиды и фанаты, обладал внушительной физической силой. Нагакура в своё время бережно собирал газетные заметки, повествующие о том, как Намадзу сумел поднять сошедший с рельс вагон метро в Осаке, или разбить кулаком кусок скалы, свалившимся на дорогу при оползне. Такое проявление силы всегда вызывало в нём нечто сродни благоговения. Человек, который сейчас стоял перед ним, был не просто его кумиром, он был примером благородства, которого Шимпачи так не доставало. Среди вещей, завещанных Тодо было то, чем капитан второго подразделения особенно дорожил – фото с автографом. 14-летний Шимпачи, улыбаясь во всю ширину рта, стоял рядом с тем, кто за все эти года ничуть не изменился внешне. После каждого погрома, Нагакура, сидя в камере, стыдился и думал, что его кумир никогда бы не опустился до битья стекол и банальной уличной драки, но, как оказалось, это было не так. Светлый образ, которому хотелось подражать, разлетелся на осколки, оставляя какую-то странную горечь. Разочарование…. Лучший из тех, кого Нагакура знал, оказался преступником, наёмником Тёсю, который должен был по этой дороге проникнуть в штаб и, возможно, привести подкрепление. Хотя такому силачу оно абсолютно ни к чему. – Мы знакомы? – прищурившись, спросил Намадзу. Нет, он не помнил, как он мог запомнить одного из тысяч фанатов, просивших автограф? Просто разочарование в глазах Нагакуры читалось так явно, что бывший боксер и без ответа понял, что в догадке не ошибся. – Я Ваш бывший поклонник. – Разочарован? – Скорее удивлён, как такой человек мог опуститься до уровня простого преступника, готового убить по приказу. – Я никогда не пятнаю своих рук кровью, – Намадзу говорил твердо, глядя Нагакуре прямо в глаза, – Так что, если ты осмелился стать моим противником, тебе не стоит опасаться за себя. Но за целость твоего друга я не ручаюсь. Нуэ – тот ещё головорез. У Шимпачи сердце в пятки ушло: – Сано…. Почему не он, а Сано? Он уже не слушал пафосный рассказ Намадзу про его карьеру профессионального боксера, про его личный кодекс, не допускающий убивать соперника и прочее. Все мысли были обращены к тому, чья судьба, кажется, уже предопределена. Душераздирающий крик, вне всяких сомнений принадлежащий Хараде, заставил Шимпачи опомниться, и спустя мгновение Нагакура со всех ног бросился прямиком через чащу ко второй дороге, по которой ушел Саноске. – Эй, ты куда? – не понял Намадзу. – Жди здесь, я непременно вернусь! – не сбавляя скорость, крикнул ему Шимпачи. Юноша бежал вперед, не особо разбирая дорогу, ветви зарослей бамбука хлестали его по лицу, но он этого не замечал. Все мысли Нагакуры были только об одном: не опоздать. Его воображение рисовало ужасающие картины, которые даже в самом жутком кошмаре не увидать. Ему уже мерещились искромсанное на куски тело и залитая кровью дорога. Он все бежал и бежал, порыв морозного ветра подталкивал его, будто указывал путь. – Чёрт, я что, заблудился? Поняв, что очутился непонятно где, Шимпачи впервые пал духом. Теперь точно конец. Он даже определить не может, где находится: дорога и местность вокруг были ему незнакомы. В отчаянии шинсен рухнул на колени и сжал кулаки: – Да, Шимпачи, ты облажался, как только мог. – Да ладно, – прозвучал совсем рядом знакомый голос, – я, в общем-то, и не рассчитывал на твою помощь. Но твои вопли, Шимпачи-сан, слышны по всей округе. Их и мертвый услышит. Капитан второго отряда вскочил на ноги и кинулся на Хараду. – Эй, полегче, я все же немного пострадал, – Сано безуспешно попробовал отбиться от чрезмерного проявления такого дружеского беспокойства, но смог. – Ты живой… живой! – Шимпачи-сан, а с чего это я могу быть мертвым? Просто я тут немного крови потерял…. На этих словах Харада упал на колени, буквально повиснув на руках Нагакуры. И только тут Шимпачи заметил кровавый шлейф, тянувшийся за другом: да, тот остался в живых, но ранения получил серьезные. Вся форма капитана десятого отряда была пропитана кровью: смертоносное оружие Нуэ здорово задело весь правый бок и даже шею, чудом не перерезав артерию. – Сано, ты что, Сано! – шинсен тряс товарища, не давая тому потерять сознание. – Хватит его трясти, лохматый болван! Ему нужна срочная помощь, – закатил глаза Кё, пройдясь по предплечью барабаном своего револьвера. – А ты что тут делаешь? – Шимпачи взвалил друга на плечо и торопливо стал продираться сквозь листву по самой, как он считал, короткой дороге. – Господин Ширануи нам немного помог, – ответил за демона Рюноске, – Господин Айдзу волновался за своих людей, и послал меня, дабы убедиться, что все в порядке. – В штаб лучше бы заглянул, – рявкнул Нагакура. Молодые побеги бамбука раздвигались порывами того самого морозного ветра, что привел его сюда, что значительно облегчало обратный путь. – И это вместо благодарности за спасение этого самоуверенного… как его… Харады. – Я тебя потом лично отблагодарю, – проскрежетал капитан второго подразделения. – Запишись на курсы хороших манер, – дал ценный совет Кё, – Мне этого будет вполне достаточно. – Я только из штаба, – вернулся к основной теме разговора Рюноске, – Там всё под контролем. Соджиро-сан отлично справляется. Прошу меня извинить, но мне нужно избавиться от трупа Нуэ. Уверен, вы доберетесь без проблем. Шимпачи хотел что-то съязвить, но тут Сано издал истошный стон, от которого у него внутри похолодело, и он прибавил шагу. – Шимпачи, представляешь… алмазные нити этого… Нуэ… были пропитаны каким-то наркотическим веществом… я даже не сразу въехал, что он меня ранил… представляешь, кровь так и хлещет, а я боли не чувствую вообще…. – Тебе нельзя много говорить, – почти приказным тоном произнес Кё, –береги силы, нам ещё чёрт знает сколько идти! – Но я ведь держался молодцом, правда, Кё-кун? – слабо промямлил Сано. – Молодцом, молодцом, – закивал демон, – Но если ещё раз меня так назовешь, я тебя пристрелю. – Шимпачи-сан, – Харада проигнорировал предупреждение Ширануи, – это был мой лучший поединок… сейчас расскажу… – Потом расскажешь, балда, – прочти умоляюще произнес Нагакура, – как только доберемся до штаба, и доктор тебя осмотрит. Харада неестественно улыбнулся и притих. – Сано, слышишь, только не вырубайся! – дернул друга за ногу Шимпачи, – Обещаю, мы слиняем куда-нибудь, в Вегас, например. Помнишь, ты хотел в Вегас? Бросим всё, и рванём, только не вырубайся. Ты слышишь меня, Сано? Вместо ответа Харада промычал что-то невразумительное, дав понять, что он в сознании. Но Нагакуру это не особо убедило. – Всё не так страшно, успокойся, – смягчился Кё, тронутый такой обеспокоенностью, – повезло, что погода нынче морозная. Холод замедлил циркуляцию крови. Он будет жить, лохматый кретин. Даю гарантию. Наконец, пробравшись по заросшей мхом тропинке, они вышли на главную дорогу, на которой Шимпачи оставил своего противника. – Наконец-то, – Намадзу встал с камня, и похрустел костяшками пальцев, предвкушая до сих пор не начатый поединок. Но остановка даже по такому важному поводу не входила в новый план Шимпачи. Он, не сбавляя скорость, направлялся дальше. – Что? – не понял бывший боксер, преграждая путь, – Ты заставляешь ждать себя, обещая вернуться, а, вернувшись, просто игнорируешь свое обещание? – Ты не видишь, у меня есть дело поважнее, – грозно ответил Нагакура, – отойди! – И не подумаю, – безапелляционно заявил Намадзу, – Сначала мы проведем поединок, от которого ты сбежал. Кё, опершись на ствол бамбука, с интересом наблюдал за происходящим. «Всё же, люди иногда довольно забавные….» Ширануи, которого сложно было удивить, сегодня был действительно поражен. Этот несносный проблемный капитан десятого отряда, этот Харада Саноске, который ему был всё это время, как заноза под ногтем, но за которым по просьбе Томоэ ему нужно было приглядывать, справился. Сам. Кё подоспел как раз в тот момент, когда Харада больше всего нуждался в помощи. Но шинсен отказался. Демон до сих пор видел перед глазами, как смертоносное оружие Нуэ – алмазные нити – врезались в тело Саноске до самых ребер. Своей нагинатой он сумел остановить только один трос из трёх. Тогда-то Кё и собирался вмешаться, но Харада его остановил. – Как знаешь, – безразлично вымолвил демон, оставшись в стороне, и представляя гнев Томоэ-доно, если бы она об этом узнала. Но Сано справился. Весь израненный, но справился. Подпустив Нуэ на опасное расстояние, он достал до него копьем и нажал на рычажок, позволяющий увеличить длину оружия. Шинигами проткнуло, словно паука, натяжение нитей ослабло, и Харада выбрался из смертоносной ловушки. Правда, сам бы он в жизни не дошёл до штаба – истек бы кровью по дороге метров через десять, но тут подоспел этот лохматый болван, который уже несколько минут препирается с кем-то из людей Тёсю. – Я не сбежал, идиот! – капитан второго отряда уже выходил из себя, – Мой друг серьезно ранен, черт возьми! И меня не волнует, считаешь ты меня трусом или нет. Важнее этой милой рожи для меня никого нет! Поэтому убирайся с дороги! Я не могу позволить, чтобы он скончался из-за твоей глупой прихоти. Можешь считать, что ты одержал победу, можешь засчитать мне техническое поражение, нокаут в первом же раунде, мне плевать! В моей жизни, с момента нашей первой и единственной драки, самое важное – это Сано. Мне без разницы, что случится со мной, лишь бы он был в порядке. Единственное, чего я хочу – поехать с ним в Вегас, просадить в казино и в баре все деньги, катить по прямой, попивая виски и вволю насмотреться на калифорнийский закат. У Намадзу даже челюсть отвисла от такой эмоциональной тирады. Особенно впечатлил его последний «аргумент». Он сделал пару шагов в сторону, уступая дорогу Шимпачи и Кё, который его сопровождал. – Можно подумать, такая победа добавит мне чести, – фыркнул бывший чемпион, едва Нагакура скрылся за поворотом, – Но нет, право же, как это…. Я считал, что все люди – эгоисты, и что никто никогда не пожертвует собой ради другого…. Тем более, такие, как они…. Хотя, быть может, я поторопился с выводами….