Ангелы ада

– Твой противник – это я. На покрытых льдом ступенях стоял мечник, которого никто уже не собирался увидеть живым. Тот, на чьих похоронах все едва сдерживали слёзы, тот, кого меньше всего ожидали увидеть сейчас, был здесь. Z ошеломленно смотрел на того, кого, как он думал, оставил на погибель в огненной ловушке. – Страж восточных границ старой столицы…. N. Взгляд его лучился азартом: наконец его главный соперник явил своё истинное лицо. Он множество раз представлял, как выглядит его враг, но все его догадки были неверны. Вместо атлетически сложенного юноши, который был бы похож на Айдзу в молодости, в нескольких метрах от него стояла хилая девчонка, которая не так давно нагло вторглась в их убежище и посмела вызвать его на поединок. Тогда всё произошедшее выглядело, как нелепая ошибка, просчёт со стороны шинсена заслать горе-шпиона. А теперь, выходит, ошибки нет. И то, что казалось нелепостью, на самом деле являлось стратегическим ходом: ей как-то удалось сообщить им об «Икеда», и, судя по тому, как пошли дела у заказчика переворота, это она расстроила операцию «Рывок» в Шанхае. «Она вертит всеми, как ей вздумается…. Использует в своих целях целый полицейский отряд, да так, что им это невдомёк…. Достойный ученик достойного учителя». Томоэ нажала кнопку на телефоне и, убедившись, что сообщение отправлено, отбросила его в сторону. Порывы ветра трепали непослушные пряди, выбившиеся из заплетенной косы девушки. Без сомнений, это была Юкиширо. Но изменения, произошедшие с ней, были разительны: она, и так обладая худощавой фигурой, теперь больше походила на скелет, обтянутый кожей, прогнившей, как у мертвеца. Черты лица стали острее, а глаза приобрели какой-то странный блеск, который пугал ещё больше, нежели кожа. Складывалось такое впечатление, будто это не Юкиширо, а тень мертвеца вернулась из Ада, дабы отомстить своему убийце. Хоши пихнула локтем Хейске: – Это действительно она? Тодо почесал затылок, приглядываясь к Юкиширо: – Скорее, это демон, вырвавшийся из ада. Томоэ повернула голову к Тодо. Несмотря на то, что они с Хоши разговаривали шепотом, она все слышала: – Если Шанхай можно назвать адом, то, пожалуй, ты прав. Соджи, оправившись от болевого шока, зажал рану рукой: – Ты всё это время была в Шанхае? Я поверить не могу! Мы считали тебя мертвой! – Поверь, – хмыкнул Z, – вы не особо ошиблись на этот счет. Ей и в самом деле недолго осталось. Ты ведь уже не можешь контролировать свою силу, как раньше? Юкиширо с каким-то безразличием покосилась на своего заклятого врага: «Пока я могу держать в руках меч, клянусь, никто из них не погибнет». – А Сайто? – не унимался Соджи, – Ты подумала, что он пережил? – Мне нет до него никакого дела, – холодно произнесла Юкиширо, – как, впрочем, и до всех вас. – Что? – Хоши невольно отпрянула назад. – Ты бездушная! – негодуя, воскликнула Мизуки, – Ты всегда считала нас ничтожествами? Ты была чёрт знает где, когда Киото могли сжечь дотла! – Поэтому Катамори-сан и не позволил расформировать Шинсенгуми. Он твёрдо уверен, что, когда на карте стоят жизни тысяч людей, на вас можно положиться. – Мы вполне ещё можем оставить от старой столицы одни руины, – ощерился Z. – Раз уж я здесь, наивно полагать, что я позволю тебе это сделать. – Я – не Харисенбон, и не Тёсю. – Мне важно лишь то, что ты – не Катамори-сан. С этими словами Юкиширо извлекла клинок из ножен, и солнечные блики засверкали на идеально отшлифованной черной стали. Её соперник вскинул голову, оценивающе скользя взглядом по девушке в форме капитана спецподразделения: – Классический тэнно-ши против тэнно-ши нито рю. Это будет интересно, учитывая, что я знаю все твои удары ещё до начала атаки. – Если ты действительно так думаешь, то мне искренне жаль тебя. Z довольно улыбнулся: определенно, даже не смотря на то, что это – девушка, она единственный достойный противник. В её голове сложилась комбинация их партии, ведущая к неминуемому поражению одного из противников. И этот поединок, предопределенный самой судьбой, поставит точку в их непростых взаимоотношениях. Единственная её возможность победить – согласиться отдать и свою жизнь тоже. Это не девушка, это демон, обличенный в человеческую плоть, как и он сам. У них обоих есть общая черта – они оба играют по собственным правилам. Но, чтобы одержать победу, часто приходится менять их прямо на ходу. Томоэ пальцем приподняла клинок из ножен, вызывая соперника на поединок. Z достал свои двойные кодачи: – Не ожидал, что ты останешься в живых. Но что ж… сегодня я с радостью исправлю эту ошибку… Испепелив друг друга взглядом, противники бросились в атаку. Лезвия их клинков разрезали воздух с такой скоростью, что, казалось, могли вызвать бурю. Оба вкладывали в каждый удар все свое мастерство, ни сколько не беспокоясь о том, что каждая атака может стать последней. Обоим мечникам было чуждо сомнение: они стояли на защите своих идеалов, и это придавало им решимости и сил. Z дважды ударил носком об землю и, используя сукучи, очутился на крыше главного штаба. Его противник без замедления последовал за ним. – Что за чёрт? – не понял Соджи, услыхав раскаты грома посреди вновь разыгравшейся снежной вьюги. – А-а-а, – Мизуки еле успевала отбегать от летящих вниз осколков черепицы. Удары обоих соперников были настолько частыми и сильными, что ударная волна, проходя по крыше, срывала черепицу вместе с гвоздями. Оба мечника обменивались ударами уже на крыше столовой, а затем Z, вновь использовавший божественную скорость, рванул к тренировочному павильону. Томоэ, естественно, последовала за ним, не зная, что эта уловка – очередная ловушка. На полпути наёмник развернулся и рассек клинком воздух, образовывая воздушную волну, которая должна была сбить с ног N. Но Томоэ, сделав кульбит в воздухе, очутилась позади своего врага, с уже занесенной за спину рукой. Одно резкое движение, и, прежде, чем Z успел понять, что на уме у этой отнюдь не прелестной особы, эта особа дважды ударила носком о черепицу, и, совершив резкий рывок в сторону, исчезла. По телу прошла волна, и железные пластины, защищавшие шинигами, полетели вниз. – Ты истратила столько сил, чтобы избавить меня от лишней помехи? – Z оглядывался, ища взглядом противника. Он знал, что сейчас атаки с её стороны не будет – слишком велика нагрузка для сукучи одновременно со вторым тайным мечом. – Я здесь, – послышался голос Юкиширо снизу. Она уже стояла на каменных плитах там, откуда началась их дуэль. Наёмник разглядывал её спокойное лицо: «Ни единого намека, чтобы эта девчонка выдохлась…. Похоже, Айдзу серьезно подошел к её обучению….» – А насчёт твоих доспехов…. Быть может, мне и захотелось избавить тебя от этой помехи. Твоя скорость оставляет желать лучшего. – Как мило с твоей стороны. Будто сам Катамори-сан…. – язвительно фыркнул шинигами. До чего же сейчас эта девчонка напоминала ему бывшего наставника: та же самоуверенность. Но в её случае она ничем не подкреплена. Z вспомнил Айдзу, и его накрыла волна негодования: «Так вот кого ты послал, чтобы убить меня…. Неужели она – твой лучший ученик?» – Чего застыл? Поединок не окончен. Сколько прикажешь ждать тебя? Или мне подняться? – Зачем же утруждаться? – поднял бровь наёмник. «Какую атаку ты выберешь следующей, девушка-N? Теперь я вижу, что ты сражаешься в полную силу, не то, что на телебашне…. Сражаешься так, будто умрешь, независимо от исхода поединка….» – И куда ты так торопишься? Или у тебя не остаётся времени? – увидав тень замешательства на лице Юкиширо, шинигами довольно улыбнулся, – Я прав? – На тебя мне времени хватит, – успокоила его девушка, отправив катану в ножны. – Значит, баттодзюцу…. Z спрыгнул с крыши, оставив вмятину на плите и, тем самым, заставляя Юкиширо отпрыгнуть подальше. – Ты не знаешь, с кем сражаешься, – волосы Z в мгновение ока стали белее снега, а глаза преисполнились ненависти. – Клянусь перед знаменем искренности, будь ты даже исчадием ада, отсюда ты живым не выйдешь! Противники стояли, внимательно изучая друг друга. Бой продолжался, но уже на психологическом уровне. Ведь если сломить дух противника, победить его физически уже не составит труда. Все три удара после баттодзюцу были отбиты Z, но и его ответный выпад одновременно двумя клинками вперед, целившихся в голову и брюшную полость, остался безрезультатным: Томоэ просто сжалась на долю секунды между двумя клинками, используя в качестве точки опоры нижний кодачи противника. Такой наглости шинигами явно не ожидал. А эта девчонка уже стоит напротив него с опущенной вниз рукоятью катаны – верный признак третьего тайного меча, при правильном выполнении которого можно высечь искру пламени. – Айдзу больше никогда не вернет себе власть. У него нет доказательств против моего господина. – А, ты про договор с Сацумой? Можешь не беспокоиться об этом. Документ, который Тёсю по неосторожности, спрятал в моё оружие, уже находится в Верховном суде и, если он останется в живых, то проведет остаток своих дней за решеткой. Они Джи проиграли финальное сражение Шинсенгуми. Неплохой результат для ничтожеств, или как ты их называл? – Значит, остались только ты и я. Шрамы Томоэ снова закровоточили и напомнили о себе тупой болью в спине. Ей снова вспомнился тот апрельский день, когда она так же стояла напротив Z, но тогда она была бессильна. Но теперь… это будет битва равных. Шинигами, будто прочитал её мысли по выражению лица: – Ты хочешь отомстить мне за убитых в полицейском департаменте? Тобой ведь движет правосудие и жажда мести… – И у полиции, и у шинсенов одно предназначение – поддерживать мир и защищать граждан. Тот, кто выбрал этот путь, понимает, что смерть – неизбежный спутник такой работы. Они выполнили свой долг, так же, как я теперь исполняю свой. – И какой же твой долг? – Тянуть время, пока не возвратятся Хиджиката-сан и его люди. Как только они появятся, считай, что твоя жизнь подошла к концу. – Глупая девчонка, думаешь, тебе удастся продержаться столько времени? – Думаю, ей уже это удалось. Шинсены чуть на месте не подпрыгнули от голоса замкома за их спинами. – Хиджиката-сан! Вы вернулись! Фукучо посмотрел на Юкиширо и уверенно кивнул. Девушка кивнула в ответ. От Z не укрылся этот невербальный контакт, но он не мог понять его смысла. Было ясно одно: замком посвящён в планы этой девчонки. – Думаешь, что он поможет тебя одолеть меня? – Мне не нужна чья-либо помощь, чтобы отправить тебя на тот свет. У нас с Хиджикатой-саном свой договор, о котором ни тебе, ни кому-либо ещё знать не имеет смысла. – Что ж, теперь я буду сражаться с тобой в полную силу! Волосы наёмника посветлели ещё больше, а на лбу прорезались рожки: – Удивлена? Томоэ ошеломленно смотрела на своего противника: похоже, она не была достаточно информирована о нем. – Ты думаешь, что Айдзу чего-то не рассказал обо мне? – усмехнулся Z, – Но это не так. Просто об этом не знал никто. Потому что мне никогда не приходилось прибегать к помощи моей истинной сущности. – Какая честь, – фыркнула Юкиширо, – В таком случае постараюсь оправдать такую исключительность. – Можешь стараться сколько угодно. Тебе никогда не убить меня. Томоэ покосилась на свою катану: – Попробовать стоит. – Помогая им, ты порядком истощила свои силы. Или думаешь, мне невдомек, отчего эти жалкие неудачники сумели одержать победу над Они Джи? Тебе дана сила призывать ветер горных вершин, а ты растратила её так бездарно. С каких пор эти ничтожества стали брешью в броне N? – Брешью? Они и есть моя броня. Юкиширо отбросила в сторону хаори, которое в нескольких местах было изрезано кодачи. Он даже это мимолетное отвлечение сыграло роковую роль: Окита, Хейске и остальные с ужасом смотрели, как Z одним из кодачи пронзил тело Томоэ насквозь. Но с ещё большим ужасом они смотрели на истерически улыбающегося Ямадзаки. – Сейчас начнется самое интересное, – усмехнулся он. Z схватил Юкиширо за шею, ещё глубже вонзая в неё острие клинка, на что Томоэ ответила ему презрительной улыбкой: – Жаль, что ты не воспринял мои слова всерьез. Я же говорила: это будет битва равных. Девушка ладонями сломала клинок противника, а самого Z отшвырнула в сторону, изо всех сил пнув ногой. Удивление, появившееся на его лице, довольно быстро сменилось гримасой ужаса: раны Томоэ затянулись в мгновение ока. Девушка смахнула кровь со своей катаны резким движением: – Я капитан нулевого отряда Шинсенгуми…. И сейчас… ты узнаешь почему… Волосы Томоэ побелели, среди прядей прорезалось две пары рожек, уши заострились, в глазах запылало пламя, а лицо украсил демонический оскал. Кожа девушки приобрела цвет разлагающейся плоти, пентаграмма на ладони засияла черным светом, а всю правую руку затянул витиеватый узор, подобный тем, что покрывают тела они на гравюрах древних мастеров. Соскользнув от плеча струйкой крови, он застыл, слившись с пентаграммой. Пальцы удлинились, вместо ногтей появились острые когти. – Она как будто стала выше, – тихо заметила Юки. – Да, это тело всегда было не вполне подходящим, – Юкиширо топнула ногой, и каменные плиты покрылись льдом, – но теперь… совсем другое дело. – Так вот почему её боялся сам Серидзава… – прошептал Хейске, поёжившись от морозного ветра. Z оторопел, он явно не ожидал такого поворота: – Демон ветра…. Главный секрет Айдзу…. Юкиширо смахнула с катаны кровь: – Гениальное умозаключение, только жаль, неверное. – Что? – Главным секретом Катамори-сана было не то, что один из его агентов – демон, а то, что N на самом деле – не конкретный человек. Это должность защитника Киото. До сегодняшнего дня её одновременно исполняли мой брат и я. Одновременно срывая ваши планы в Киото и Осаке, мы путали вас, насколько это было возможно. Томоэ вытянула вперед левую руку и резко отвела её в сторону. – Снег? Сейчас же не зима…. С небес, подвластный воле ветра, сыпался снег, укрывая землю белоснежным ковром. – Что ж…. – Z снова отбросил сломанный кодачи, – Тогда начнем настоящий поединок! Небеса разразил мощный громовой разряд. – Всё ещё хочешь продолжать? Новый обмен ударами заставил в который раз содрогнуться всю компанию шинсенов. Второй тайный удар Z был остановлен, что его несколько удивило: – Пусть ты постигла технику, но исход поединка решает сила четвертого тайного меча. Против него нет защиты. Ты можешь ответить на мою атаку тем же, но мой удар всегда будет сильнее. Наёмник рассек клинком воздух и выставил вперед опорную ногу. Он был уверен в своей победе: четвертый тайный меч не имел аналога, поскольку его комбинация была гениальна. Никто до этого не мог совершить тройной горизонтальный удар снизу вверх, нацелившись на определенные точки тела противника. «Ноги-туловище-голова» – словно росчерк молнии, он поражал противника насмерть. Всего доля секунды – и всё окончено. – Четвертый тайный меч силен… но он – ничто перед мощью терминальной атаки, – Томоэ смахнула кровь с меча, и бросила на умирающего пренебрежительный взгляд. Тот, харкая кровью, в предсмертных конвульсиях корчился на плитах: – Тайная техника, известная только… – Ты хотел сразиться с мастером тэнно-ши. Поздравляю. Ты только что получил от него сокрушительное поражение. Наёмник не успел закончить фразу, глядя на потоки крови, хлынувшие из раны. Удар, несущий верную гибель, был остановлен и отражён на него самого. Сочетание божественной скорости сукучи с каким-то новым, неизвестным ему элементом, в который N вложил все силы, отправляло его на тот свет. – Какая радость для Айдзу…. Предатель умирает… только, знаешь что… используя всю свою демоническую мощь, ты нарушила пограничный рубеж. Теперь ты обречена…. Никакой эликсир не сможет остановить то, во что ты скоро превратишься. Хотя ты совершила невозможное, цена за это – твоя жизнь. Мне нравится такая плата. Наёмник рухнул на каменные плиты, истекая кровью. Его тело больше не слушалось, но его взгляд до последнего был устремлен на заклятого врага, личность которого стала известна ему всего полчаса назад. Какая ирония: его, чистокровного демона, можно убить оружием N, в то время, как самого N, который является человеком, получившим часть демонической силы, можно уничтожить, наделив силой демона в полной мере. Тот, кто рожден человеком, не сможет выдержать такую мощь, она разрушит его изнутри, превратив в неконтролируемую машину для убийств. Видя, как N теряет человеческий облик, его губы исказила усмешка. Оба ученика Айдзу – бывший и нынешний – проиграли этот поединок. Взаимоуничтожение стало развязкой этой затяжной войны. Z покидал этот мир, уверившись, что, пусть косвенно, но победа все же на его стороне. Будь N мужчиной, у него был бы шанс выжить и выйти победителем. Но девушка от природы создание более слабое, и поэтому она обречена на смерть. До его угасающего сознания донеслись слова: – Знаешь, почему «N»? «N» – это перевернутая «Z». Юкиширо вложила клинок в ножны, следя за навечно закрывающимися глазами Z. Едва дух наёмника покинул тело, она с облегчением выдохнула: – Я выполнила свой долг и теперь могу уйти…. – На этот раз тебе не сбежать просто так. – Сайто-кун? – Соджи вздрогнул, послышав леденящий голос Хаджиме. Томоэ вздрогнула, узнав голос. Меньше всего она хотела, чтобы именно он видел её уже начавшуюся агонию. Почему он здесь? Разве он не должен ненавидеть её после всего, что она наговорила в их последнюю встречу? Между ними всегда была пропасть, а теперь она разрослась до катастрофических масштабов. Она – демон, ёкай, чьи минуты почти сочтены, существо, которому в этом мире не суждено познать счастье, а он может быть и обязательно будет счастлив с той, которая ему подойдет куда лучше. «У Сайто-сана появилась лахудра!» – зазвенели в ушах слова Тамесабуро. От одного этого Томоэ хотелось подохнуть поскорее. Мысль, что сердце капитана третьего подразделения будет оккупировано невесть кем, приводила в бешенство. – Убирайся! Какого чёрта ты здесь делаешь? – Томоэ чувствовала, что её тело престает её слушаться. Она бесповоротно превращалась в демона: странный узор расползался по плечам, обвивал длинные пальцы, а взгляд стал настолько бездушным, что даже самым отважным шинсенам стало не по себе. – Это конец…. – Ямадзаки обреченно опустил голову. Хиджиката нахмурил брови и решительно вытащил катану. Он намеревался выполнить свою часть договора, заключенного с Томоэ. Но Сайто жестом остановил фукучо: – Не нужно. Я сам…. Замком серьезно посмотрел на Хаджиме и переспросил: – Ты уверен? – Да, – твердо произнес капитан третьего подразделения и вытащил клинок, – Бесчувственная эгоистка…. Ты заставила всех поверить в свою мнимую смерть, и хочешь уйти от наказания? – Сайто, она уже не человек…. – Я знаю, – преспокойно произнес Хаджиме, принимая классическую стойку для атаки. – Он, в самом деле, её убьет? – с ужасом прошептала Хоши. – Похоже на то, – вынесла неутешительный вердикт Мизуки, держась за раненное плечо. Акане, повидавшая в своей жизни всякое, уткнулась лицом в грудь Шимпачи: – Я не могу на это смотреть…. Неужели у него не дрогнет рука? Этот вопрос тревожил всех, но сомнения в серьезности намерений Сайто развеялись, как только он произвел атаку. – Судя по всему, у Сайто-куна нет намерений проигрывать, – Соджи внимательно следил за действиями товарища. – Не могу поверить, что он её убьет…. – рыдала Хиде, которая от Окиты не отходила ни на шаг. Демон ветров прошипел, отброшенный ударом: – Это же я… Томоэ…. Сайто занес клинок для решающего удара: – Нет. Настоящая Томоэ никогда не сможет причинить вред тем, кто ей дорог. Если ты назвалась N, то я намерен закончить то, с чего мы начали в «Сендае». Ледяной ветер разыгрался вновь, подняв летнюю метель такой силы, что она вырывала с корнем деревья. Сквозь яростный свист ветра послышался рык: – Думаешь, ты можешь противостоять моему настоящему обличию? – Это обличие – не твоё. Ты – не та Томоэ, которую я знаю. Хаджиме вытащил из внутреннего кармана печать и выбросил её вперед. На ней засиял какой-то знак и метель прекратилась. Снег и лёд, покрывающие каменные плиты, растаяли. Сайто резко опустил клинок на землю и сотни брызг разлетелись в разные стороны. Демон ветров, пораженный электрическим разрядом, отлетел на несколько метров. – Что он сделал? – Хоши глазам не могла поверить. Демон ветров корчился в страшных судорогах, издавая нечеловеческий рык, но, все же, нашел в себе силы подняться. – Согласно древним преданиям, только гром способен противостоять ветру. Очевидно, Сайто-сан использовал воду как проводник для электрического разряда, чтобы обездвижить её. Беспощадный демон, жаждущий крови, покачнулся, и сделал пару шагов. Глаза, пылающие огнем преисподней, смотрели на Сайто. Если бы они могли убивать, то капитан третьего подразделения уже был бы обращен в пепел. Знакомый голос, вырываясь из оков демонической сущности, тихо произнес: – Да…. Я никогда не смогу причинить вред тем, кто дорог мне…. Демон ветров рухнул на колени, подняв голову к небесам. В голове многократным эхом звучали слова, поднимая из глубин памяти воспоминания, которые пыталась стереть демоническая сущность, делившая с ней тело. Эти слова разрубили узел непонятных чувств и ощущений. Я никогда не смогу причинить вред тем, кто дорог мне…. Волосы Томоэ вновь стали цвета зимней ночи, а светящаяся пентаграмма исчезла. Катана тьмы выскользнула из рук, со звоном ударившись о каменные плиты. Вместо демона ветров перед всеми вновь была Томоэ Юкиширо. Глаза, в которых погас демонический огонь, закрылись. «Это так… правильно…. Уйти из этого мира, как человек….» Она потеряла ощущение твердой поверхности под ногами, её будто захватил водяной вихрь. Он утаскивал её на дно, погружая во мглу, окутывающую своей неизвестностью. Но в душе царил покой и безмятежность. Все чувства будто сгорели и внутри не осталось ничего. Только освобождение от всего, что держало прежде. Она не слышала ни полных отчаяния криков Юки, ни возгласов пропустившего самое интересное Кондо-сана, ни приглушенных рыданий. Всё вокруг утратило смысл и погрузилось в холодную мглу. Там, за чертой, отделившей её от реальности, брезжил свет. Здесь, за непробиваемой стеной забвения, он, скорее, ощутим, нежели видим. И он, такой желанный, способный рассеять тьму, теперь недосягаем. Ещё немного, и невидимые двери закроются навсегда. «Свет, что ведет меня….» Томоэ покачнулась, но чьи-то сильные руки подхватили её, не давая упасть. «Как будто я позволю тебе уйти…»