Ангелы ада

От автора: спасибо тем, кто остаётся с нами, и кого не пугает устрашающий размер фф. Если вы читаете это, то вы добрались до конечных глав. Вас ожидает вторая часть этой главы, эпилог и бонусная глава - флэшбэк о том, что происходило с гг на протяжении глав, где она отсутствовала напрочь. P.S. : автор по вам скучал) – Ты сказал, что у тебя важный разговор. – Я понимаю, что это не самое подходящее место для такого разговора, но, к сожалению, я не могу оставить её даже ненадолго. – Понимаю. «Голоса… такие…знакомые? Где я слышала их прежде?» – Я хочу попросить у Вас руки Вашей дочери. «Что за звук? Рядом что-то разбилось?» – О, это так неожиданно…. Мне определенно следует выпить. Составишь компанию? Хотя… это не обсуждается. «Эти голоса… я знаю их. Почему я не могу вспомнить?» – Как ты узнал? – Фотография на Вашем столе. Когда кто-то заходит, Вы всегда убираете её. Но однажды Вы не успели это сделать. – Это было несколько лет назад. – Да. – Но ты вспомнил. – Да. И понял, почему Вы так тщательно прятали своё сокровище. Они и вправду похожи. – Только характер у неё мой. – Я смею просить Вас… – Нет. Это слишком благородно с твоей стороны. В моих руках неограниченная власть…. Но…. Извини, твоя просьба… единственное, на что я не имею прав. По большому счету тебе следует обратиться к… – Можете не говорить. Я знаю, каким будет его ответ. Он ненавидит меня. И я не могу ничего изменить. «Да что происходит? Ты же знаешь, кто они. Вспоминай!» – Такая ревность – это нормально. Просто дай ему время. По большому счету она уже твоя жена. – У меня не было выбора. – Да. Ему, кстати, лучше не знать. Вихри воспоминаний, слишком бурные для неё теперешней, с бешеной скоростью жаждали найти ответ, и она, пытаясь разобрать, кому принадлежат голоса, не вникала, что кто-то был бы счастлив поднять чашечку саке на чьей-то свадьбе, что Киото вздохнул бы с облегчением, если бы какая-то особа вышла замуж и многое другое. Когда голоса стихли, и вокруг воцарилась тишина, она вспомнила, кому принадлежали эти голоса. Двери её памяти начинали открываться. Пусть не широко, пусть это была пока лишь щель, но с каждым мгновением, она становилась шире. Она шла по комнатам, где жили воспоминания детства, полные минут счастья, по лестницам, залитых кровью, по коридорам, где блуждали призраки прошлого, где за каждой дверью раздавались вопли и стенания. Она шла через галереи и залы до той двери, за которой звучал этот голос. В каких бы недрах памяти она не находилась, он всегда будет рядом. И он поможет ей найти дорогу к двери, за которой выход из кошмара. За которой он. Всегда только он. – Я спал три дня? Это же я пропустил 15 приемов пищи! – Сано, тише, тебя слышно на весь коридор. Успокойся, вот твоя лапша. Знакомые голоса продолжали шуточные препирания, но до слуха долетали лишь обрывки фраз: про чью-то свадьбу, Лас-Вегас и Plymouth RoadRunner. «Где я?» Веки с трудом открылись, и глаза ослепил белый потолок. Голова отяжелела, будто была налита свинцом, и поднять её стоило громадных усилий. Томоэ пыталась вспомнить, что произошло. В памяти всплывали обрывки фраз, звук вынимающегося из ножен клинка, и голоса, издающие невнятный бубнеж. Девушка рухнула обратно на подушку: похоже, на сегодня лимит её возможностей был исчерпан. Чувство внутреннего опустошения было единственным реальным фактом. Новая попытка вырваться из объятий Морфея более удачна. Голоса за стеной отчетливы и узнаваемы. Её уже не тревожат вопросы кто такой Сано, и она точно знает, что находится она в медицинском крыле, и что совсем недавно на соседней койке лежала Акане. Надежно въевшийся запах сигарет отчетливо дал понять, что Сайто провел у её постели огромное количество времени. Интересно, что он здесь делал? И почему его нет рядом сейчас? Осторожно приподняв голову совсем чуть-чуть, чтобы затратить минимум сил и не провалиться в сон ещё неизвестно на сколько, девушка увидела раскрытый блокнот, весь испещрённый мелким текстом. – Нет-нет, ещё рано. Этот тихий знакомый голос, который она не спутает ни с чьим другим, и сильные руки, возвращающие её голову обратно на подушку. Он все-таки здесь. Тогда почему она не чувствует его присутствия? Слишком много мыслей. И снова сон без сновидений. Голос, уговаривающий её выпить горячий отвар, травянистый вкус на губах и снова сон. Её молчаливый страж сидит совсем рядом, сцепив пальцы в замок, и наблюдает за каждым вздохом, время от времени измеряя пульс и проверяя, как на свет реагируют зрачки. В перерывах он заполняет блокнот только ему понятными шифрами и проводит сложные расчеты. Томоэ не хватает сил увидеть его, но чувствовать его присутствие, спустя тысячи мгновений, она уже в состоянии. Эта ненавязчивая забота, от которой она так долго убегала, теперь стала неимоверно желанной. Что-то подсказывало, что бежать больше не имеет смысла. Руки словно сжимали раскаленными тисками. Девушка с трудом подняла обе руки на уровень глаз, и увидела, что запястья испещрены непонятным текстом. Но как она ни старалась их прочесть, перед глазами все расплывалось. Хотя ей и удалось приподняться и опереться спиной о спинку кровати, состояние было подобно тому, если бы она попала в водоворот бурной реки, и её только-только выбросило на берег щадящей волной. «Нужно позвать кого-нибудь». Но голос был не настолько сильным, чтобы её услышали в соседней комнате. Томоэ вытянула руку и, нащупав на прикроватном столике вазу с цветами, сбросила её на пол. – О, кто проснулся! – спустя пару минут в дверях показался улыбающийся Ямадзаки, – Уже не рычишь? Это явный прогресс! Аоши, прибежавший за ним, тоже обрадовался: – Я уж думал, ты ещё неделю будешь дрыхнуть, сестренка. Томоэ уставилась на эти двух охламонов: – А вы кто? Улыбка исчезла с лиц парней, они мгновенно стали обеспокоенными: – Ты что, не помнишь нас? – Хотелось бы, – театрально закатила глаза Юкиширо, – Да вас разве забудешь? – Очень смешно, – почти обиделся Аоши. Он и в самом деле поверил, будто сестра ничегошеньки и никогошеньки не помнит. – Прости, братец, моё чувство юмора ещё в коматозном состоянии. Ямадзаки вознес глаза к потолку: – О, Ками-сама, сделай так, чтобы оно там и оставалось. – Ладно, – «больная» перешла сразу к делу, – ну-ка, быстро рассказывайте, что это означает? Юкиширо выставила обе руки, показывая странные символы. – Без понятия. Это – дело рук Сайто, – деловито развел руками Аоши, всем своим видом давая понять, что он всё ещё на дух не переносит капитана третьего подразделения, даже если бы тот спас его сестру сотню раз. – После того, как ты отключилась, мы перетащили тебя сюда, и Хаджиме-кун сказал, что нам лучше выйти, – объяснил Ямадзаки. – Но после этого тебе стало гораздо лучше, и твоя жизнь была вне опасности, – поспешил свернуть рассказ Сусуму, видя признаки зарождающегося гнева на лице Юкиширо, – Правда, несколько дней вместо человеческой речи мы слышали…. Как назвать звуки, которые она издавала? Ямадзаки лишь пожал плечами. – Имей в виду, Аоши все записал на диктофон! – То есть вот эта штука, – Томоэ ткнула в неизвестный символ, – спасла мою жизнь? – Видела бы ты свою спину, – рассеяно рассмеялся Ямадзаки, но тут же пожалел о том, что ляпнул такое. – Что? Что с моей спиной? На шум из соседнего крыла прибежала Юки: – Похоже, Хаджиме-кун был прав, она и вправду быстро идет на поправку. Значит, свадьбу можно не переносить! Юкиширо, непонятно откуда взяв силы, вскочила с постели и стала требовать, чтобы ей принесли зеркало. – Что это всё означает? – вопила она на всю палату, как только увидела в зеркале своё лицо, исписанное кандзи. – Где он? – Да вроде ещё в штабе. Но его сегодня отправляют на задание. – Юки! Быстро подай мне одежду! – Томоэ-доно, – деликатно кашлянула Юки, – может, хочешь прежде принять ванну? А то у тебя такой вид…. Но Юкиширо-младшая пропустила её слова мимо ушей. Поэтому Юки ничего не оставалось, как принести юкату. – Я ему сейчас задам трепку! – Благодарность тебя так и распирает, – криво улыбнулся Аоши, – А он, между прочим, спас тебе жизнь. Томоэ сделала пару шагов и упала: ноги ещё отказывались её слушаться. Но и тут выход был найден: – Подай мне костыли, Ямадзаки. Связной скептично цокнул языком: – Может, это плохая идея? Ты всё ещё в пограничном состоянии. – Тащи костыли, Ямадзаки Сусуму! – Юкиширо не терпелось накостылять по шее капитану третьего подразделения. Вооружившись, она направилась в штаб: – Рембрандт чертов! Я ему сейчас покажу…. Ямадзаки, которому тоже перепало, семенил рядом, вздыхая: – Надеюсь, у Сайто хватило мозгов, чтобы смыться. – Не хватило… – вынес вердикт Аоши, когда они все добрались до кабинета Хиджикаты. – Юкиширо? – замком был несколько удивлен, – Ты быстро идешь на поправку. Он отложил газету с кричащим заголовком «Похищен легендарный меч Муромасы» в сторонку. Ему, в отличие от полиции, раскрыть это преступление удалось за секунду. – Даже слишком быстро, – фыркнул Сайто, тут же уткнувшись в газету, с таким видом, будто его крайне интересует, в каком платье в прошлый четверг появилась на публике известная модель. – Ямагучи Хаджиме! – рявкнула девушка, – Потрудись объяснить, какого черта я похожа на историю ужасов в рукописном варианте. Юноша с ледяным спокойствием внимательно изучил свою «пациентку» с головы до пят: – Будешь злиться, не все сможешь отмыть. Про всё остальное нет времени объяснять. Так что объясню, когда вернусь. – Нет, ты обязан всё объяснить сейчас же! Юноша подошел к ней вплотную, проверил зрачки и пульс: – Насколько я в курсе, ты не моя жена, чтобы я был что-то тебе обязан. У Томоэ челюсть отвисла. Она стояла, моргая, и молчала, не зная, что ответить на такую вопиющую наглость. Сайто, обменявшись взглядами с Хиджикатой, направился к выходу, что было весьма кстати. Юкиширо уже оправилась после шока и запустила в него костылем, но Сайто, по счастью, уже успел закрыть дверь. – Ладно, я разберусь с тобой, когда вернешься. Хиджиката тактично кашлянул, как бы напоминая, что это, вообще-то, его кабинет: – Я буду очень рад, если он действительно вернется через неделю. Такого сложного задания у него ещё не было. – Эту сволочь и лопатой не убьешь, – фыркнула Юкиширо, – А что за задание? Хиджиката поднял бровь: мол, какое тебе дело? – Позволь тебе напомнить, что ты все ещё под наблюдением, – Аоши и Ямадзаки подхватили Томоэ под локотки и потащили обратно в палату. – Что? Я провела в отключке целую вечность! Рассказывайте уже! Что здесь происходило? – Чёрт! Не оттирается! – Юкиширо-младшая битых полчаса без толку пыталась избавиться от кандзи, въевшихся в кожу на запястье. Она была вне себя от ярости за последние слова Сайто. Аоши, опасаясь за своего нового закадычного друга, которого он терпеть не мог, перевез сестру в дом Айдзу. К тому же, Томоэ, после почти четырехнедельной отключки, на удивление быстро шла на поправку. Да и он рассчитывал, что Юки, готовящаяся к их свадьбе, займет её мысли всей этой свадебной лабудой. «Что б тебя! Сдался ты мне!» – Юкиширо бросила первое, что под руку попалось, в висящее на стене зеркало. – Нет, это я ему на кой сдалась… – печально констатировала она, глядя в зеркальную паутину, образованную сотнями трещин, – Вечно со мной одни проблемы. Томоэ прикоснулась к одной из трещин и осторожно провела по ней пальцем. Трещина затянулась, и зеркало стало таким же, как несколько минут назад. – Ками-сама, на кого я стала похожа… – кисло улыбнулась девушка. Зеркальная поверхность отобразила нечто взлохмаченное и дикое, которое больше походило на ёкая, нежели на человека. – Томоэ-доно, здесь что-то разбилось? – в комнату обеспокоенно заглянула Юки. Она обвела взглядом комнату, и успокоилась: все было цело и находилось на своих местах. Девушка уже хотела, мило улыбнувшись, удалиться, но голос подруги остановил её. – Юки, я прошу тебя о помощи. – Ну вот, теперь гораздо лучше. Сейчас я завяжу пояс…. Готово! Юки охотно согласилась, как только услышала просьбу будущей родственницы. И, отмыв Юкиширо от шанхайской пыли и киотской копоти в ванной всего за пару часов, она принялась колдовать. Сложнее всего пришлось с ногтями и волосами: Томоэ обращалась с ними нещадно. Бедняга Юки сломала две расчески, пытаясь распутать клок волос. Поняв, что обычные средства бесполезны, она вооружилась гребнем, которым обычно расчесывали гривы лошадям, и дело пошло на лад. Девушка проявила всё своё искусство, укладывая волосы Томоэ в прическу, и терпение, когда эта прическа трижды распадалась, и приходилось начинать все заново. Но результат превзошел даже самые смелые ожидания Юки: Юкиширо можно было смело отправлять на конкурс красоты. Если научить её хорошим манерам, естественно. – Думаешь, это кимоно мне идет? – Вне всяких сомнений! Этот цвет прекрасно подчеркивает белизну кожи и подходит под цвет глаз. Жаль, зеркало маловато. – В гостиной есть большое. Я прямо сейчас пойду и посмотрюсь. Томоэ остановилась около большого зеркала в гостиной, и восторженно стала разглядывать себя в нём. Из зазеркалья на неё смотрела девушка, походящая на химэ-саму или небесную деву. Но никак не на Томоэ Юкиширо. Девушка поворачивалась и так, и эдак, чтобы хорошенько рассмотреть себя со всех сторон. – Аоши будет счастлив, что ты так замечательно выглядишь, и что свадьбу не придется переносить. Хотя… иногда мне кажется, что свадьба – не такое уж и важное событие. По большому счету я уже и так его жена… по крайней мере я так считаю… «По большому счету она уже твоя жена» Томоэ застыла, бесцельно глядя на свое отражение в зеркале. Это был не сон. Этот разговор действительно был. – Юки! Что ты сказала? – Что я так считаю. – Нет. Раньше. Скажи все слово в слово. – Э-э-э? Ну ладно. Я сказала: «По большому счету я уже и так его жена…» Томоэ, что с тобой? Юкиширо-младшая с криком рухнула на пол. – Он женат, Юки…. Он женат на дочери Катамори-сана…. Я… мы с Аоши были в тот день там. Она жива! Он все ещё женат…. Юки испуганно смотрела на будущую родственницу, не зная, что ей предпринять в такой ситуации. – Кто? Кто женат? Томоэ, отвечай! – Сайто женат на дочери Катамори-сана. Юки так и села на пол: – Ты уверена? – Я сама слышала. Я вспомнила каждое слово. – Успокойся! Ты не можешь знать наверняка, – Юки оставалось лишь пытаться хоть как-то ободрить подругу, которую она в слезах никогда в жизни не видела. – Ещё скажи, что мне это приснилось, – Томоэ изо всех сил старалась не всхлыпывать. – Его жену убили. Он же говорил. – Он мог не знать, что она жива. А теперь узнал. – В любом случае, нам нужно выяснить, кто она такая, – Юки старалась ободрить Томоэ, и начала нести первое, что пришло в голову. К чести сказать, идея насчет того, что, Сайто, узнав о том, что его жена жива, отправился разводиться, и его длительное отсутствие в штабе вызвано именно этим событием, была не так уж плоха, и Томоэ почти поверила, но, вспомнив разговор целиком, снова поникла. – Ладно, – вздохнула Юки, – нам прежде всего, нужно выяснить, кто эта особа. И что из себя представляет! Обещаю тебе, пусть она даже дочь императора, если она появится здесь, то ей не избежать моего гнева! Юки победоносно вскинула кулак, намереваясь продемонстрировать, что кому-то не поздоровится, и Томоэ слабо улыбнулась. – Да, давай выясним, кто она! Всю следующую неделю Аоши с изумлением наблюдал, что Юки, вместо того, чтобы готовиться к свадьбе, доставая его вопросами, как лучше складывать салфетки или что подать на десерт, с таинственным видом исчезает куда-то на целый день, шушукается с Томоэ, от которой и слова не добьешься, не то, что толкового объяснения. Спустя неделю после этой «игры в детективов», обе стали вести себя донельзя странно – Томоэ ходила с выражением лица «подойдешь – убью», а Юки вообще на счастливую невесту даже издали не походила. – Ками-сама, храни Киото. Эти барышни задумали что-то ужасное, – бормотала Чизуру, на которую свалились предсвадебные хлопоты. – Могу поспорить на что угодно, – задумчиво произнесла Акане – здесь как-то замешан Сайто. – Не исключено, – согласилась Хоши, – кстати, а почему он ещё не вернулся? – Потому что у него какое-то чрезвычайно сложное задание, – таинственно произнесла Чизуру, – я сама слышала, как Сайто-сан говорил Тоши… то есть… Хиджикате-сану, что сложнее дела у него еще не было. – О, так ты подслушиваешь разговоры своего мужа? – ядовито улыбнулась Акане. – А что мне ещё делать? Мне скучно, с тех пор, как Мизуки уехала в Лондон. – Н-да, я проспорил Шимпачи двадцатку, – печально вздохнул Нагакура. – Ты поспорил сам с собой что ли? – А по-твоему было бы лучше, если бы я проспорил её Сано? – Вот идиот, – закатила глаза Акане, – хорошо, что мы не поженились. – Жлоб, – обиженно протянул Саноске, – у меня были планы на эту двадцатку. – О да, – хмыкнул Хейске, – прямо грандиозные планы. – Да, а что? Прокутить её в Вегасе. Мы же едем в Вегас? – Обижаешь, – улыбнулся Шимпачи, – с тобой – куда угодно. О-Масу не выдержала: – Нет, ну вы посмотрите на это! Как в казино продуть все деньги – так это пожалуйста, а как жениться – так давай подумаем, это такая ответственность! – Эй, женщина, – вступился Нагакура – я не для того вытаскивал его с того света, чтобы отдать на растерзание. – Что? Саноске, скажи ему! Сано пожал плечами: – Извини, но я действительно вернулся с того света только после того, как Нагакура-кун обещал, что мы свалим в Вегас.