Это просто цветы

— Самандриэль, твой подопечный встретил свою судьбу, — произнес Кастиэль. Его тон, скорее, навевал тоску, чем выражал радость, которая, по мнению Самандриэля, больше подходила моменту. Впрочем, Кастиэль был редкостным занудой даже по меркам ангелов. Другие умели радоваться за своих подопечных, по вечерам делились их успехами. Кастиэль же про своего подопечного Дина говорил мало, скупо, и только когда предоставлял отчет Уриэлю. Но выслушивать его Самандриэль был обязан. Все-таки именно он был старшим в их ангельском легионе. Говорили, что Дин Винчестер — это уже седьмой подопечный за все время работы Кастиэля ангелом-хранителем. Поэтому Кас мог направить Самандриэля, подсказать, что он делает не так. — Это ведь хорошо? — поинтересовался Самандриэль — почему-то он уже не совсем был в этом уверен. — Цветы на его теле появились, а внутри еще не стали произрастать. Он не познал боли. А любовь, что не прошла испытания… — Может испытания впереди? — Самандриэль перебил Кастиэля, хотя раньше так не делал.  — Ты не понимаешь, — продолжил Кастиэль нисколько не изменившись в лице, — каждый должен пройти через боль, прежде чем обрести счастье. Так завещал Отец. А ты нарушил его законы. Ты облегчил жизнь своего подопечного. Ангел-хранитель отводит самые страшные беды, но не забирает все страдания. Так нельзя. Душа должна страдать. Только так человек понимает ценность своей жизни и счастья. — Это глупо, — Самандриэль не мог сдерживать своего гнева, чувствуя, как пылает благодать внутри него, — иметь столько сил и не пытаться облегчить чужие страдания. Смотреть, как люди мучают сами себя. Это неправильно. — Ты слишком человечен. Постоянно проводишь время с подопечным, тебе стоит чаще бывать на Небесах. Нравоучения Кастиэля слушать не хотелось, и Самандриэль просто испарился. Он ожидал, что Кастиэль попытается его задержать, но, судя по всему, тот решил, что сказанного достаточно. Что Самандриэль прислушается, исправится, признает правоту того, кто старше его по рангу. Но Самандриэль вовсе не собирался этого делать. Он отправился на Землю, чтобы посмотреть, как его подопечный наслаждается жизнью. Люди не боялись жить. Что-то не успеть —  да поэтому очень часто торопились. Испытывали множество эмоций. Но главное, что делали люди — говорили. Пусть порой их нужно было подтолкнуть, но они говорили. О своих чувствах, страхах, эмоциях, переживаниях. Делились друг с другом. И не боялись чувствовать. Даже боль. Адам, подопечный Самандриэля, порезался, делая фруктовый салат. Алая капелька крови потекла по его пальцу, и Адам поспешил ее слизнуть. В кухне уже появилась его девушка Джо и протянула пластырь, демонстрируя маленькую розу, что зацвела на ее пальце. Адам лишь улыбнулся, приклеивая пластырь на рану. С ними заодно улыбнулся и Самандриэль. Но улыбка почти сразу исчезла с его лица, а сам он дотронулся до правого плеча, чувствуя, как на теле его весселя распускаются цветы. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы узнать, что это незабудки. Три года назад незабудки стали появляться на нем. Сперва Самандриэль не поверил, потом испугался, а со временем привык. Ангелам родственные души положены не были, но, видимо, он не был нормальным ангелом. Цветы появлялись и исчезали почти сразу. Из этого Самандриэль сделал вывод, что в соулы ему достался тоже ангел. Только у ангелов раны заживали так быстро. После того, как первая незабудка распустилась на его теле — Самандриэль старался не получать ран. Не хватало еще, чтобы еще один ангел мучился, думая, что он неправильный. И у него это успешно получалось. За все эти годы он ни разу не поранился. А вот его соул похоже любил нарываться. Иногда Самандриэлю приходилось сбегать посреди разговора, чтобы никто не заметил незабудку, что распускалась на его губах. Иногда он сбегал на Землю, к дому Люцифера и Михаила. Эти двое архангелов лишились крыльев, и были отчасти легендой. Очень печальной легендой среди ангелов. На теле Михаила начали распускаться нарциссы. Люцифер получал раны. Михаил — цветы. Яркие, дурманящие, сводящие с ума. Цветы, которые так подходили его брату. Цветы, которые Люцифер никогда не должен был увидеть. Михаил должен был умереть. Нарциссы прорастали в легких, печени, почках, сердце. Нарциссы разрушали его благодать. Нарциссы прорастали сквозь перья шести крыльев. Михаил кашлял, выплевывая их на землю. Михаил прятался. Но от Люцифера спрятаться было невозможно. Он нашел Михаила. Нашел, чтобы поцеловать и больше никогда не отпускать. Шесть пар крыльев. Двенадцать. Шесть черных и шесть белых. Такой была плата за любовь. Ведь архангелам, как и ангелам любовь не положена. Самандриэль любил эту историю. Он понимал Михаила. Он восхищался Люцифером. Самандриэль закашлялся, и на его раскрытой ладони появились незабудки. Он чувствовал, что пока они заполняют лишь легкие, но скоро незабудки будут везде. Скоро, совсем скоро он повторит поступок Михаила. Но он знает, что никто не станет его искать. Ведь за три года Самандриэль ни разу не поранился.