Это просто цветы

Война. Дурацкая, беспощадная, безжалостная. Ангелы против демонов. Вечный бой за человеческие души. Вечное желание защитить подопечных. Самандриэль смотрел на разворачивающуюся бойню. Это было неправильно. Но вместе с тем — это было самое правильное, что он видел в жизни. Зло и добро в своем извечном противостоянии. Яркие вспышки белого света, когда побеждает зло. Черный пепел, кружащегося вихрем над полем боя, когда побеждало добро. — Я должен быть там, — тихо произнес Самандриэль. — Ты не можешь, — рядом появился Габриэль. Габриэль — архангел. Он выше ангелов, он родной брат Люцифера и Михаила. Он тот, кто лишил крыльев своих братьев. Для их же блага. Габриэль верил, что даже они имеют право узнать другую жизнь. И если Михаилу с Люцифером это удалось, то глупо жалеть о крыльях. О крыльях, которые сам Габриэль считал скорее грузом, чем благословением. — Почему нельзя предупредить опасность? Зачем ждать пока она постучит в двери? — произнес Самандриэль. Очень скоро он оставит подопечного, слишком скоро смерть настигнет его, как обычного смертного. Но до этого он хотел бы унести жизни десятков демонов. Если уж умирать, то не в одиночестве. Если уж умирать, то избавив человека от большего количества демонов, что вскоре начнут нашептывать ему свою истину. — Ты еще юн, Самандриэль, и человек твой до сих пор чист душой. Сражаться за душу можно лишь, когда демон за ней явится. А если ты умрешь раньше, то кому принесешь пользу? — Я… — Самандриэль замолчал, чувствуя, как цветы распускаются на плече. Распускались и практически сразу исчезали, чтобы появится в области ребер, а следом и живота. Он точно знал одно — его соул уже ведет сражение за душу человека. Ведет ее там, где Самандриэль никак не может ему помочь. Он даже ловил себя на мысли, что непроизвольно выдыхает, когда цветы вновь появляются и исчезают. Это значило, что соул по-прежнему жив. Эта мысль теплом разливалась внутри весселя, заставляя благодать трепетать. Самандриэль поймал задумчивый взгляд Габриэля. Тот словно знал его тайну, но молчал. От этого взгляда становилось не по себе, Самандриэлю захотелось закашлять, но он сдержался. Ему показалось, что Габриэль хочет что-то сказать, но тот молчал. Поэтому Самандриэль позволил себе исчезнуть. И только после этого позволил очередному приступу согнуть его пополам. Он снова увидел незабудки на ладони. Самандриэль чувствовал, как они пробиваются сквозь перья его крыльев, как пронзают сердце, как разрушают его благодать. Наверное, умирать страшно. Но Самандриэль не чувствовал страха. Он ощущал свободу. Скоро, совсем скоро он и его соул будут свободны. Осталось совсем чуть-чуть. Он с отчаяньем расправил крылья. Незабудки завяли и упали к его ногам.

***

Самандриэль не понимал, как это произошло. Просто однажды, наблюдая за жизнью подопечного, напротив себя он увидел демона. Демона, который пришел забрать душу Адама, заставить его поступать неправильно. Демона, что шептал совершенно иную истину, с улыбкой глядя на Самандриэля. Адам был на мели, он отчаянно хотел сделать Джо предложение, но сейчас был просто не подходящий момент. Самандриэль верил, что у Адама все наладится, обязательно. Демон скалился, шептал на ухо, что можно заработать иначе. Адам пытался отогнать эти мысли от себя, но шепот демона звучал все громче и назойливее. Сам Самандриэль чувствовал, как его человек начинает слушать того, кого не должен был. — Отойди от него, — прошипел Самандриэль, доставая ангельский клинок. — Ты же знаешь, сладкий, что разбираться мы будем не здесь. Я — Кроули, а ты? — Со швалью не знакомлюсь. Самандриэль почувствовал, как ненависть и отвращение заполняют всю его сущность. Черные глаза демона изучали его с нескрываемой насмешкой. Самандриэль знал, что в теле хрупкого девятнадцатилетнего парнишки он мало смахивает на могучего ангела. Тонкие запястья, бледная кожа и огромные серые глаза тоже не добавляли ему грозности. Видимо, об этом думал и демон. — А такого ангелочка и трахнуть не грех, — усмехнулся Кроули, — люблю брюнетов. После этих слов Самандриэль оскалился, желая вцепиться демону в глотку. Но ему удалось сдержать себя, лишь смахнув с лица мешающую до одури челку. И как люди терпят эти волосы? — Мы еще встретимся, демон, и я не дам уйти тебе живым. — Ну это мы еще посмотрим, сладкий. Кроули растворился, правда до этого успел послать Саманадриэлю воздушный поцелуй. Комнату заполнил черный дым и мерзкий запах серы. Её почуствовал даже Адам. Он порывался пойти искать источник неприятного запаха, но Андри одним прикосновением успокоил его, возвратив мысли в правильное русло. Адам всегда был чист душой, и Самандриэль не позволит это изменить.

***

Теперь уже время Самандриэля оказаться на поле боя. Еще несколько дней назад он смотрел на него со стороны, лишь надеясь, что вскоре и сам явится сюда. И вот он здесь, замер в ожидании того демона, с которым должен будет вступить в бой. Запах пепла. Наверное, именно так пахнут мертвые надежды на спасение. Самандриэль отчетливо чувствовал этот запах, когда оказался на поле боя. Он хотел бы помочь другим, он не хотел видеть, как крылья ангелов опадают черным пеплом на землю. Хотел бы, но не мог. Каждый ангел вел здесь свой бой. Только свой и никак иначе. К сожалению, у некоторых людей оказывалось слишком много демонов. Рядом с Самандриэлем закричал Эфраим. Он пытался выстоять сразу против троих, но его человеку, видимо, было мало. Четвертый демон, появившийся за спиной Эфраима, вогнал клинок в спину ангела. Алая кровь запачкала белоснежные крылья. Но смотрел на это Самандриэль недолго. Другой демон пронзил грудь Эфраима. Яркое свечение и снова пепел. Казалось, что этот пепел заполняет все вокруг. — Вот и встретились, сладкий, — голос Кроули оторвал Самандриэля от созерцания ужасной картины. — Соскучился по мне? Самандриэль лишь удобнее перехватил клинок и сделал шаг в сторону Кроули. — Даже не поговорим? А как же познакомиться поближе? Может, мы найдем общий язык, — Кроули облизнул губы, подмигнув Самандриэлю. Он не стал тратить времени на слова, сделав выпад в сторону демона. Он знал, как те могут заговаривать зубы. Как могут играть на слабостях. Пытаться искусить и соблазнить. Хотя Кроули скорее насмехался, высмеивал Самандриэля. Кроули не атаковал. Он лишь уворачивался, выскальзывал черным дымом из-под клинка. Оказывался за спиной, но не наносил ударов, словно играл, как кошка с мышкой. Самандриэль терял самообладание, пытаясь нанести удар, добраться до Кроули. Уничтожить демонское отродье, чтобы больше никто из их шайки не смел касаться своими грязными лапами чистой души Адама. — А я и не думал, что ангелочки настолько беспомощны в битве, — голос Кроули послышался словно издалека. Ярость, злость, ненависть — чувства, которые ангелам знать не положено. Чувства, которые разъедают душу, пачкают благодать. Чувства, которые нужно гнать от себя. Но разве это возможно? Поздно. Самандриэль прекрасно понимал, что для него слишком поздно. Незабудки пробивались сквозь белые перья крыльев. Незабудки заполняли все его существо. Незабудки были везде. Он хотел, чтобы его любили. Самандриэль отчаянно нуждался в этом. Быть нужным, по-настоящему нужным. А не оставаться просто бледным, маячащим за спиной человека пятном. Он хотел быть живым. И все эти неправильные эмоции и чувства лишь подтверждали это желание. Делали его еще более ощутимым, острым. Дело было уже давно не в незабудках. — Если я раню тебя, то он почувствует. И я проиграю, — усмехнулся вдруг Кроули, — ангелочек наплюет на запреты и придет спасать соулмейта? Эти слова буквально парализовали Самандриэля. Кроули знал, видел, чувствовал. Ощущал, что перед ним неправильный ангел. Умирающий. — Ты и так умрешь. Так зачем мне напрягаться? Рука с клинком опустилась. Самандриэль невольно сглотнул ком в горле. Он хотел бы вновь невозмутимо проигнорировать слова Кроули, но у него не выходило. — Откуда? — вопрос слетел с губ раньше, чем он успел запретить себе его задавать. — Ангелы, — протянул Кроули, — так глупы и слепы. Вы наделены неимоверной силой, но плата за нее: близорукость. Ты куда больше человек, чем твой подопечный. А за человечность надо платить. Напоминание об Адаме выдернуло Самандриэля из оцепенения, он бросился вперед. Кроули даже не пошевелился, а на его губах заиграла усмешка. — Андри, сзади. Самандриэль обернулся, думая, что так его еще никто не называл. Он увидел еще одного демона, но заметил и ангела, что бросился к ним. Он видел голубые глаза, так похожие на незабудки. Это последнее, что видел Самандриэль. Дальше одна темнота. Кроули усмехнулся, глядя на бросившегося к ним ангела. Слишком поздно. Щелчок пальцев, и Кроули исчез. Бой окончен.