Не знаю никакого Юнги

— Так вот кто стащил наши игрушки. Я тут, знаете ли, Чонгука ругаю, что он опять посеял все принадлежности, а вы тут развлечься решили.       Тэ покачал головой, положив руки на бока. Юнги продолжал лежать, изредка дергая руками, надеясь, что это как-то поможет вырваться из это ловушки. А вот нихуя. Ключ хуй знает где. А хуй у нас Пак Чимин, как вы все уже знаете. — А я говорил, что это не я! — крикнул возмущённый голос из глубины квартиры. — Тем более, после последнего раза ты сам всё убрал, потому что, видите ли, ты, Гук, вечно всё теряешь! — Не отрицай свой талант, зайка, — бросил в ответ Тэхён, срывая с уснувшего в ногах старшего Чимина одеяло.

***

      Голова просто дико раскалывается, а изнутри сейчас полезет не только всё вчерашнее, но и всё прошлогоднее и переваренное вместе с внутренностями. Потому Чимин, спотыкаясь об собственный злосчастный ковер, уже героически направляется к ванной. — Ой, гляньте, кто проснулся, — смеётся Джин, замечая полуживую фигуру инвалида-аутиста, с тяжкими, страдальческими вздохами ползущего мимо кухни. — Там внизу лежит таблетка, и вода стоит, поэтому не волнуйся. Больше никаких марафонов пробегать не придётся.       Пак лишь мычит. Не потому что издеваются, а потому что, блядь, сейчас его вывернет наизнанку прямо на коврик с розовыми дельфинчиками, играющими со странными глазастыми морскими звёздами.       Из глубины коридора вышел заспанный парень. Взъерошенные темные волосы придавали ему вид ежа, а мятая майка, будто вытащенная из-под кучи мусора, предварительно побывавшая в бетономешалке, говорила сама за себя. Не знаю, как вы, а я называю это просто — утро.       Заметив на полу что-то похожее на червяка, Юнги вздохнул и, подойдя к столешнице, заварил себе кофе. — Ты даже не будешь орать на него за выпитый ликёр, который столько от нас прятал? — кивнув в сторону Чимина, наполовину находившегося за порогом ванной, спросил он, на что Джин улыбнулся. — Так говоришь, будто я совсем вас не знаю. Я еще вчера перепрятал бутылку, а чтобы потом вопросов не было, засунул в шкаф палёнку. Видимо, Чимин её и нашёл. — Так… От такой палёнки же пидорасит хуже, чем от консервированной квашеной сельди, — взяв пустую бутылку, скривился Мин, вспоминая не очень приятный опыт с подобной пищей. — Именно.       Пока Юнги удивлялся гениальному злорадству старшего (но и, конечно, было дико этим горд), попивая свой кофеёк, из ванной вышел светловолосый паренёк, на вид выглядевший, мягко говоря, не очень. — Выглядишь хуёво, — да, спасибо, что уточнил, Юнги. — Признаться, без тебя бы не понял, — устало схватившись за голову, Чимин, пошатываясь добрался до дивана. Буквально впечатываясь лицом в кожаную обивку, он во всю длину развалился на софе. — Я тут от Чонгука слышал, что вы вчера хорошо поигрались вдвоём, — будто невзначай вставил Джин, продолжая нарезать сладкий перец, не поднимая головы. Юнги сразу побледнел, мельком глянув на Чимина, который усилием воли пытался поднять голову. А поднявши, попытался усмехнуться, но снова опустился на диван. — Ну, и кого же мистер Коротыш привёл на этот раз? — всё-таки выдавил из себя смешок парень. Мин готов был сквозь землю провалиться, заодно прихватив и Джина, лишь бы тот рот еще раз не открыл. — Тебя.       Пиздец нахуй. Пакуй чемоданы, и съебываем на Аляску. А лучше, на другую планету. — В каком это смысле? — парень, резко встрепенувшись, упал с дивана. Джин усмехнулся. Его явно забавляла вся эта ситуация, несмотря на то, что человек рядом хочет вырвать ему глаза, а потом сжечь их на ритуальном огне, чтобы боги смилостивились, и стёрли ему и Чимину память. — Джин, объяснись, блядь! — Ну, чего объяснять, — пожал плечами тот, закинув овощи на сковородку. — Зашли, увидели Юнги в наручниках, тебя на нём, и сделали выводы.       У Чимина не то, что из орбит глаза вылетели, они еще и в другую галактику улетели, лишь бы сейчас не представлять картину вчерашнего вечера. — Я переспал вот с этим?! — У меня имя есть, если так, — поднял руку Юнги, помахав. Чимин зло сверкнул глазами, уже хватаясь за большую вилку, которую Джин заботливо забрал у него из рук. — Хлебало завалите, уважаемый, — учтиво произнёс он, с натянутой улыбкой пятясь забрать у старшего хотя бы гребанную ложку, чтобы запустить в эту смазливую рожу. — Забыл сказать, что вам из страны лилипутов звонили. Сказали, что потеряли своего короля.       Злился. Пиздецки злился. И Юнги это знал. Знал, что задел Чимина сильно, что тот обижается и будет ёрничать, пока язык не отвалится. Тот самый язык, который вчера спокойно гулял по его шее, старательно вырисовывая мокрые узоры. — Вот вам пожалуйста, — указал на парня Джин. — Переобщался с Юнги — теперь язвит на каждом шагу. — Только до моего уровня далековато, — засмеялся Мин, наблюдая, как Чимин бьет хёна по коленке. — Вообще, никто не знает, переспали вы или нет. Это надо у него спрашивать: он-то трезвый был, — Джин указал ножом на Юнги, усмехаясь.       Чимин посмотрел на парня, сузив глаза. Тот лишь пожал плечами. — Ты же обиделся на меня, а я не собираюсь навязываться.       Допив свой кофе, он отсалютовал и пошёл к себе в комнату бодрым шагом. Пак зло зарычал. — Посмотрите на него, какие мы благовоспитанные. Позер, блядь, — выплюнул парень, ударяясь лицом об стол. Старший погладил его по голове. — Ну, не фыркай. Думаю, тебе просто стоит с ним поговорить. Уверен, что когда вы помиритесь, он всё тебе расскажет. — Мириться? С ним? Я на долбоёба, что ли, похож? — грубо ответил он, подняв презрительный взгляд. — Вообще, немного, но суть не в этом, — он постарался быстрее сменить тему, но всё же получил от младшего удар по руке. — Суть в том, что Юнги действительно не станет церемониться и лезть с просьбами простить. Ну, не такой он человек, понимаешь? — Нет, блядь, не понимаю, — вспылил тот, сжимая зубы. — Он оскорбил меня, и я не собираюсь еще при этом подходить к нему первым.       Джин закатил глаза, проводя рукой по лицу. — То есть, ты решил полностью разорвать отношения с Юнги вплоть до обычных разговоров? — Так всё, хватит тут капать мне на мозги. У меня вообще похмелье, что ты лезешь к больному человеку, — резко отрезал Чимин, утыкаясь лбом в деревянный стол и медленно стукаясь об него. Старший хмыкнул, выкладывая овощи на тарелку и принимаясь за еду. — Ёп твою мать, блядь! — Он, издевается? — Пак приоткрыл один глаз, повернув голову в сторону криков. — Юнги, что случилось? — Кто оставил ебанные тарелки прямо посреди коридора?! Никакой культуры, ебать!       Дальше слышались лишь какие-то звяканья посуды, ворчания мистера Коротыша и предвкушение того, что сейчас кто-нибудь в квартире получит по шеям.       Стараясь не разбить тарелки об чью-нибудь голову по пути, он со злостью бросил их в раковину, от чего у Сокджина как минимум случилось три инфаркта сразу. — Это же французский фарфор… — протянул руки к разбитой тарелке парень, в глазах которого читалась дикая боль. Юнги же не обратил на это внимания. — Тэхён, подойди-ка сюда, поговорим! — парень хрустнул пальцами, нахмурившись.       Чимин, хоть и с похмельем, но все же герой, был готов пожертвовать своим телом, а точнее лицом (хоть сегодня его в таком виде совершенно не жалко). Потому он все же встал, посылая спасительный клич. — Тэхён, ни в коем случае не появляйся здесь, иначе будешь погребен пол коротенькими ножками мистера Коротыша!       «Пиздец, или как избежать ноги, летящей к вашему заду.»