Почти четыре. Неслучайное «снова».

- А медведи там есть? - в очередной раз поинтересовалась Полина, неохотно размазывая кашу по тарелке. - И медведи есть, - припоминая программу, уверенно кивнула блондинка, - Давай ты доешь кашу и сама посмотришь, кто там есть? А то мы такими темпами до цирка доедем только к вечеру, а билеты у нас, между прочим, на дневное представление! - А слоны? - не унималась та, словно нарочно оттягивая время. - Поля! - строго посмотрев на ребёнка, возмутилась она, - Ну, ты же обещала слушаться меня... - Но я не хочу кашу, - страдальчески прохныкав, заявила малышка и отодвинула тарелку в сторону, недовольно сморщившись, - Она противная! - Вот спасибо, - обалдело глядя на тарелку, невесело усмехнулась Пелагея и без особого энтузиазма зачерпнула ложку каши из той же тарелки, в следующую секунду сама чуть не выплюнув содержимое, - А чё ж ты молчишь-то, что она такая солёная? - Я думала, так надо, - пожала плечами Поля, потянувшись к вазочке с печеньем. - Потому что кто-то требовал включить мультики в тот момент, когда надо было добавить соль и сахар, - быстро отыскав этому логическое объяснение, вспомнила она, - Вот я и посолила её дважды... - Мам, ну вы почему так долго? - устало протянула Тася, медленно и неохотно вплывая в кухню, - Я уже даже телефон успела зарядить. - Всё, пять минут и выходим, - согласно закивала девушка, поднимаясь из-за стола и убирая тарелку, - Поль, потерпи до цирка, там тебе что-нибудь купим перекусить... Идея сходить в цирк посетила Пелагею буквально вчера утром, потому что своего домашнего «цирка» ей стало мало. И решив, что от похода на какое-нибудь представление с двумя детьми хуже уже не будет, она уверенно купила билеты на сегодня. Тася, что последние два дня жила у отца, была возвращена домой как раз полтора часа назад, когда её мама разрывалась между кашей, Полиной и поисками утерянного медведя где-то в недрах их квартиры. В какой-то момент цирк оказался под угрозой срыва, а она, в свою очередь, оказалась под угрозой нервного срыва, потому что количество детей на один квадратный метр превысило лимит, к чему её организм, разумеется, был не готов. Но вскоре все имеющиеся дети были частично накормлены, умыты, одеты и даже заплетены, о чём лучше лишний раз не вспоминать, потому как там тоже было оставлено приличное количество нервных клеток. Таким образом им даже удалось выйти из дома ровно за час до начала представления, во что Поля до последнего не верила, пытаясь найти подвох. - А крокодилы там есть? - продолжила свой расспрос Полина, когда они выходили из подъезда. - Есть, - оживилась Тася, утвердительно закивав, - И они очень больно кусаются... - Я тебя сейчас сама покусаю, если ты не прекратишь её пугать, - пригрозила Пелагея, наблюдая за таким «милым» общением всё утро. - А можно я вперёд сяду? - спросила она, решив попытать удачу. - Я тоже хочу вперёд! - возмутилась Поля, столкнувшись с Тасей возле передней двери пассажирского сидения. - Нельзя, - отчеканила блондинка, нажав на кнопку и сняв машину с сигнализации, - Все садятся назад! - Я с ней сидеть не хочу, - пробубнила Тая, не упуская возможности лишний раз высказать своё недовольство. - Значит, иди пешком, - не придумав ничего лучше, отозвалась та, помогая Полине забраться в своё кресло, что они с Димой ещё позавчера утром додумались забрать из его машины и временно переставить в её. Кое-как усадив их обеих назад и вроде бы даже устранив очередной конфликт из-за этого несчастного сидения впереди, где полноправно занимала своё законное место Полина сумка, она выехала со двора дома, мысленно пожелав себе удачи на весь предстоящий день. Раньше ей никогда не приходила в голову мысль о том, что с двумя детьми может быть так тяжело, потому что появление второго ребёнка перестало рассматриваться буквально через два года после рождения Таси, когда проблемы со здоровьем очень чётко на это намекнули, а врачи лишь подтвердили эти намёки, заранее предупредив Пелагею, что, если она ещё когда-нибудь соберётся рожать, дастся ей это с большим трудом. И то, если дастся. Именно поэтому эта тема была раз и навсегда закрыта, а надежду на появление братика или сестрёнки Тася давно потеряла, успев вырасти эгоисткой к своим восьми годам. И сейчас, когда на горизонте появилась Полина, вполне заменяющая своим присутствием самую настоящую сестру, она впервые узнала, как могло бы быть, если бы её давняя мечта исполнилась. Делить своих родителей с кем-то ещё Тасе категорически не нравилось, но это только полбеды, потому что когда дело дошло до комнаты, у неё едва не началась истерика, ведь делить с кем-то ещё и своё личное пространство - оказалось настоящей катастрофой. Поэтому самым правильным решением в этой ситуации было отправить Тасю к отцу на эти два дня, раз у него была такая возможность, благодаря чему вероятность нервного срыва у её мамы была ненадолго отсрочена. Однако теперь деваться было некуда, а у Тасиного папы ближайшие пару дней не будет времени даже просто пересечься с любимой дочерью, не говоря уже о том, чтобы забрать её к себе. И так как бежать от проблем дальше не было ни смысла, ни желания, Поля пообещала себе мужественно выдержать оставшиеся несколько дней до возвращения Димы и не отвозить дочь к Светлане Геннадьевне, как могла бы сделать в крайнем случае. - Никто никуда не убегает, не кричит и не ведёт себя так, как будто вы из этого цирка вчера сбежали, - на всякий случай напоминая им правила поведения в общественных местах, проговорила девушка, благополучно припарковавшись, - Тась, ты меня услышала? - А чё сразу Тася? Между прочим, я никогда не кричу и не убегаю, - фыркнула девочка, демонстративно отвернувшись. - Я хочу пить! - заявила Полина, для убедительности пнув спинку кресла перед собой. - Вот видишь, - закивала Тася, указав на неё, - Если бы не она... - Так! - вновь перебила её Пелагея, устало закатив глаза, - Щас купим тебе воду, Поль, а Тасе скотч, если она не перестанет испытывать моё терпение... Так продолжалось с той самой секунды, когда Тася переступила порог квартиры и встретилась с заинтересованным взглядом Полины, что, в отличие от неё, не имела ничего против и была вполне настроена на то, чтобы подружиться с ней. Но та упорно пресекала все Полины попытки, то недобро шутя, то нарочно пугая её резкими звуками или хлопками, за что и слышала каждый раз в свой адрес монотонное «Тася, прекрати!» из маминых уст. До самого цирка они шли по разные стороны друг от друга, так как Поля крепко держала за руку Пелагею, идя исключительно рядом с ней, а Тася плелась следом за ними где-то сбоку, что-то листая в своём телефоне. Сам цирк встретил их большим количеством людей, что сразу напугало Полину, отчего она ещё крепче сжала руку Поли. Продавцы различных игрушек, цирковой атрибутики и прочей ерунды сновали туда сюда в попытке распространить свою «продукцию», едва не впихивая её в руки наивным детям и легко поддающимся на провокации этих детей родителям. В самом помещении, вмещавшем в себя, кажется, добрую половину Москвы, пахло сладкой ватой, которую здесь тоже продавали вместе с мороженым и другими ничем непримечательными сладостями, что именно в цирке вызывали огромный ажиотаж и стоили соотвествующе недешево. Впрочем, даже это никого не останавливало, а в частности тех, кто располагал достаточными средствами, чтобы позволить себе всё, что пожелает душа. Тасина душа пожелала мороженого, а Полина изначально хотела пить, но после получения долгожданной бутылки воды пришла к выводу, что тоже хочет мороженое, а к этому моменту уже и сама Тася захотела пить, потому как мороженое оказалось слишком сладким. В очередной раз вернувшись к буфету, где за последние несколько минут они успели побывать уже раза три, Пелагея на всякий случай поинтересовалась у продавщицы, нет ли у неё валерьянки, пустырника или ромашки на худой конец, потому что сохранять спокойствие становилось всё сложнее, как и подбирать выражения перед детьми. Когда они, наконец, заняли свои места, она благополучно выдохнула, убедившись в том, что все её дети довольны, сыты и относительно дружны. Представление им очень понравилось, а Полину куда больше впечатлили акробаты, нежели медведи и тигры, наличие которых она уточняла всё утро. К моменту его окончания девочки уже гораздо спокойнее реагировали друг на друга, вроде как смирившись с тем, что ближайшие пару дней им придётся сосуществовать вместе. Дальше по расписанию был обед, на который Поля возлагала большие надежды, кое-как отговорив себя заезжать по пути в аптеку за чем-то успокоительным и понадеявшись, что теперь всё будет проходить без эксцессов. Стоит ли говорить, что она ошибалась и уточнять, насколько сильно? - Мам, ну можно я не буду суп? Я не хочу! - простонала Тася, недовольно отодвинув меню в сторону. - Я тоже не хочу! - поддержала её Полина, кажется, даже не вдаваясь в подробности, а просто повторяя всё за ней. Проигнорировав вопрос дочери, она продолжила листать меню, пытаясь не обращать на них внимание. Сидя на своём высоком стуле для кормления, который позволял ей оставаться с ними на одной высоте, малышка уверенно размахивала своей волшебной палочкой, купленной уже на выходе из цирка, так как она изначально положила на неё глаз. Нарочно касаясь кончиком палочки Тасиной макушки, Поля явно чего-то добивалась и добилась. Выхватив палочку у неё из рук, Тася едва не разломала её на две части, всем своим видом показав, как ей это надоело. В ту же секунду громко заплакав, Полина вполне могла бы заменить пожарную сирену, потому что только ленивый не обернулся и не посмотрел в сторону их стола в этот момент. - Да сколько можно-то? - не выдержала Пелагея, забрав у дочери эту несчастную палочку, а заодно и прихватив её телефон, и положила всё это возле себя, докуда они не могли достать, находясь сбоку и напротив. - Поль, не реви, сама виновата... - Вот именно, - закивала Тася, не понимая, почему телефон забрали у неё, - Я вообще сейчас ничего не делала! - Для начала можно было спокойно попросить так не делать, а не сразу отбирать у неё всё, - посоветовала она, считая, что они обе хороши, - И пока не пообедаете, ни телефон, ни палочку не верну! Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, блондинка с надеждой открыла винную карту, понимая, что просто не выдерживает, а затем так же медленно закрыла её, вспомнив, что за рулём. В данный момент её, как никогда прежде, радовал тот факт, что они с Ваней остановились на одном ребёнке, и что родить второго так и не получилось, потому что иначе бы она давно свихнулась или как минимум спилась. Остаток дня хоть и прошёл довольно безобидно, но Пелагею не покидало ощущение, что прошёл он именно по ней. Если двое детей смогли довести её за один день, то страшно даже представить, как живут матери в многодетных семьях. Живут или выживают? Конечно, в первую очередь, дети - это бесконечный поток любви и счастья, но нервные клетки, как оказалось, им тоже по душе и забирать их они очень даже любят. Основная проблема заключалась в том, что она не привыкла к такому, а дети сами по себе разные и к каждому нужен свой подход, а подходить к ним по-разному Поля просто-напросто не могла, потому что иначе бы Тася обижалась, или Полина устраивала истерику. И если запрещать что-то, то сразу обеим, ровно, как и разрешать, чтобы всё было честно и поровну. По отдельности они не вызывали у неё таких трудностей, и последние два дня, проведённые исключительно с Полиной, дались Пелагее вполне легко, как и с Тасей наедине, когда она ведёт себя как обычно, не ревнуя и не пытаясь лишний раз задеть этого ребёнка, с которым приходилось вынужденно вместе жить. К вечеру все трое устали и уже не имели такого огромного энтузиазма устраивать разборки или ссориться, потому что в долгу Полина никогда не оставалась, и как только Тася затевала очередной кипиш, специально её провоцируя, она смело отвечала ей тем же, временами и сама пытаясь делать так же. Всё это, разумеется, не нравилось Пелагее, которая как минимум хотела вернуть Диме дочь целой, невредимой и адекватной, а как максимум - ещё и сохранить такой же свою нервную систему и психику, что и без того была расшатана. - Я предлагаю провести остаток вечера в тишине и покое, - проговорила она, оставляя сумку на пуфике в прихожей и проходя на кухню с пакетом продуктов, за которыми они заехали по пути домой, - Господи, у меня ощущение, что вас сразу пятеро, а не двое... - Я хочу мультики, - заявила Полина, приземляясь на диван. - А я хочу чай, - поделилась своим желанием Тася, направляясь прямиком на кухню. - А я хочу в душ, поэтому вы обе десять минут сидите тихо, смотрите мультики и по возможности не шевелитесь... Мне жалко соседей, а я вас знаю... - нисколько не сомневаясь в их «способностях», сказала блондинка, - Тась, на десять минут тебя можно оставить за старшую? - Да ничего с ней не случится, - цокнула девочка, щёлкнув чайником. Окинув их напоследок настороженным взглядом, она спешно двинулась в сторону ванной, моля всех имеющихся богов о том, чтобы за эти десять минут все остались живы, здоровы и не пришлось делать ремонт. Понадеявшись на то, что у них уже почти не осталось сил и поводов для того, чтобы снова что-то не поделить, девушка скрылась за дверью ванной. Эти десять минут казались ей вечностью, отчего периодически приходилось прислушиваться к посторонним звукам в коридоре, которые сквозь шум воды всё равно не было слышно. Да и были ли вообще звуки - ещё большой вопрос. Но Тасино обещание, что ничего не случится, в какой-то степени вселяло уверенность и давало надежду на чудо. На то, что они ещё когда-нибудь смогут поладить на радость родителям, и желательно раньше, чем через лет пять. Едва переступив порог ванной и оказавшись в коридоре, Пелагея услышала звук разбившегося стекла и стремительно направилась на кухню, почему-то даже не сразу удивившись. - Ну, всё, мне капец, - почти шепотом сказала Тася, глядя то на разбитую чашку, то на Полину, что стояла рядом и была удивлена не меньше. - Что у вас тут уже произошло? - испуганно глядя на девочек, поинтересовалась она. - Я случайно, - в следующую секунду выдала Поля, состроив виноватое выражение лица, - Она просто упала... - Ну и ничего страшного, - отмахнулась блондинка, разумеется, не став её ругать, - Главное, что вы не поранились, а осколки я сейчас уберу. Идите в комнату, только аккуратно, не наступите! Спешно перепрыгнув через небольшую кучу осколков разбитой чашки из под выпитого чая, Тася протянула руку Полине и помогла ей переступить следом за собой, после чего они скрылись за поворотом, через секунды оказываясь в гостиной. - Спасибо, - неохотно вымолвила она, точно зная, что если бы та не взяла вину за разбитую чашку на себя, это стало бы последней каплей в море терпения Пелагеи, что за сегодняшний день просто высохло. И кажется, это был решающий момент в их взаимоотношениях...