Проклятие Антероса

Завершив работу, Стив выключает компьютер и уже, наверное, в сотый раз за день смотрит на свой телефон — ничего. Ни звонка, ни сообщения от Баки, хотя тот уже давно должен был позвонить или хотя бы ответить на те сообщения и пропущенные вызовы, оставленные Стивом. Если сперва он думал, что Барнс просто отсыпается из-за того, что работал всю ночь напролёт, то к вечеру ситуация приобрела более странный характер. Стив пытается дозвониться снова, но ответом ему служат только безразличные гудки, с каждым из которых узел в животе завязывается всё туже. Дорога до дома Баки кажется необъяснимо долгой, будто водитель автобуса специально стоит на остановках по несколько минут, а потом и едет с черепашьей скоростью, останавливаясь буквально на каждом перекрёстке и светофоре. Стив понимает, что всё это происходит не специально, но никак не может успокоиться, потому что должен как можно скорее убедиться, что с Барнсом всё в порядке. Однако, когда по приезде его встречает закрытая мастерская и отсутствующий в окнах второго этажа свет, беспокойство только усиливается. Стив не имеет права выломать дверь и осмотреть дом, но он и без этого уверен, что тот пуст. Существует, конечно, крохотная вероятность, что они с забывшим где-то телефон Баки просто разминулись, но после того, как Роджерс не получил ответа ни на одно сообщение со вчерашнего вечера, в этот вариант ему верится с трудом. Усаживаясь на асфальт, Стив прислоняется спиной к стене дома и достаёт из кармана телефон. Сначала он находит номера телефонов и обзванивает ближайшие больницы, но везде говорят, что в последние дни к ним не поступали пострадавшие в мотоциклетной аварии или люди с фамилией Барнс. Тогда он обзванивает остальные больницы Бруклина, и только в одной из них обнаруживается неопознанная жертва аварии на мотоцикле с летальным исходом. Вот только это девушка, и, несмотря на то, что Стив искренне соболезнует её друзьям и родственникам, он чувствует небывалое облегчение. Однако проблема с испарившимся куда-то Барнсом не решена, поэтому Стив всё ещё чувствует, как тревога тяжёлыми цепями сдавливает его грудь. Он поднимает взгляд наверх, глазами впиваясь в небо, постепенно затягивающееся ночной синевой. В голове копошится навязчивая мысль, что последние дни его жизни уж больно похожи на сон, который теперь постепенно превращается в кошмар. Хотя это абсолютно точно реальность, потому что его желудок уже крутит от голода — он ничего не ел с обеда. Тяжело вздохнув, Стив набирает в телефоне номер из трёх цифр и слышит несколько длинных гудков, прежде чем его приветствует мужской голос оператора колл-центра. — Можете ли вы утверждать, что перед пропажей ваш друг оказался в обстоятельствах, угрожающих его жизни? — спрашивает Стива оператор после того, как выслушал его. — Я не… Думаю, что нет. — У него есть родственники или близкие друзья в Нью-Йорке, помимо вас? — Стив кивает, но затем спохватывается, что собеседник его не видит, и отвечает вслух. — Тогда, учитывая, что ему не угрожала опасность, вам сперва следует связаться с кем-нибудь из этого списка. Возможно, кто-то из них обладает информацией о его текущем местоположении. В противном случае можете обратиться с заявлением о пропаже вашего друга в любой участок полицейского департамента. Стив благодарит оператора за помощь, хотя помощью это можно назвать только с натяжкой, и сбрасывает вызов. Кладёт телефон на асфальт и устало трёт лицо руками, собираясь с мыслями. Предложение поговорить с кем-то из семьи Баки действительно неплохое и даже рациональное, но есть одна небольшая загвоздка — ни с кем из них Стив не знаком, кроме… Внезапная идея озаряет его. Что ж, сейчас абсолютно не самое лучшее время, чтобы ходить по барам. Однако другого выбора у него нет. Стив отправляется прямиком в тот самый бар, в который они с Баки приходили в первый день после его выписки из больницы. Тогда Барнс сказал, что его друзья часто зависают в этом месте, а немногим позже объявились и они сами, будто подтверждая его слова. Стив не уверен, что на этот раз ему так повезёт, но так он сделает хотя бы что-то, чтобы отыскать Баки. Он проходит в двери бара уже в одиннадцатом часу. На этот раз людей здесь не так много: какой-то парень сидит со стопкой текилы за барной стойкой, занято несколько столиков, небольшая компания друзей, играющих в пул. И ни одного знакомого лица среди них, кроме грубоватого на вид бармена, который с усердием натирает стеклянный стакан до блеска. Стив подходит прямо к нему. — Здравствуйте, вам что-нибудь предложить? — вежливо приветствует его мужчина, отставляя в сторону сверкающий чистотой стакан. Стив с раскалывающейся от усталости и волнения головой забирается на барный стул и просит холодного пива. Меньше чем через минуту к нему через всю поверхность стойки скользит кружка с напитком, которую Стив ловит одной рукой и тянет ближе к себе, но не спешит к ней приложиться. Он смотрит, как маленькие шарики газа всплывают со дна кружки, а затем исчезают среди густой пены. Наблюдает, как на толстых прозрачных стенках оседает влага и скатывается каплями вниз. — Тяжёлый день? Стив поднимает глаза на бармена. Взгляд цепляется за чёрный бейдж, на котором золотыми буквами выведено имя «Карл», а затем за лицо, на котором всё то же вежливое выражение, но которое при этом вызывает доверие. — Что-то вроде того. Мой… — наконец-то выговаривает Стив хриплым голосом и осекается перед словом «друг», потому что это, вроде как, только половина правды, но, с другой стороны, зачем это знать постороннему человеку. — Мой близкий друг внезапно пропал и я не знаю, что мне теперь делать. — Хм… В таких случаях обычно советуют поговорить с другими людьми из окружения пропавшего. — За этим я и пришёл. Кажется, они нередко бывают здесь. Но, похоже, сегодня удача не на моей стороне. — Они? — переспрашивает бармен, пока Стив пялится в кружку и думает о том, что в следующий раз ему, видимо, придётся сидеть в этом баре от открытия до закрытия, чтобы встретиться с кем-нибудь из тех парней. — Я лично знаком со многими постоянными клиентами. Возможно, если вы опишите их, я узнаю, о ком идёт речь, и помогу вам связаться. — Пять байкеров, — Стив отчаянно хватается за это предложение, как за соломинку. — Один из них очень высокий, с рыжими усами. И прозвище у него, кажется, Дум-Дум. Бармен кивает и, попросив подождать пару минут, уходит в подсобку. Стив в это время, задумчиво глядя в никуда, указательным пальцем выводит на стенках запотевшей кружки только ему понятные знаки и символы. Возвращается он через несколько минут уже с телефоном, по которому с кем-то разговаривает, и обращается к Стиву посреди разговора: — Как, говоришь, зовут твоего друга? Бармен повторяет неизвестному собеседнику названное Стивом имя, а затем и протягивает телефон ему самому. Он берёт его с осторожностью и подносит к уху. — Да? — Стив, верно? — Да, — повторяет он, но на этот раз утвердительно. Стив удивлён, что его назвали по имени, ведь он не называл его бармену. — А как мне обращаться к вам? Из динамика раздаётся короткий смешок: — Можешь оставить формальности, парень. Меня зовут Тимоти, но все зовут меня Дум-Дум. Так что там случилось с Баки? Умалчивая некоторые слишком личные факты, Стив довольно подробно пересказывает случившееся, и Дум-Дум внимательно слушает, но сам ничего полезного рассказать не может — он не связывался с Барнсом с начала месяца. Стив буквально видит, как из его рук ускользает одна из тех ниточек, которые могли бы привести его к Баки. Тогда Стив пытается последовать за другой. — Ты случайно не знаешь, как я могу связаться с его родителями или сестрой? Или, возможно, с кем-то ещё из друзей? — Я могу поговорить с парнями, но вряд ли кто-нибудь из них знает, где может быть Барнс. Честно говоря, — произносит Дум-Дум, — он тот ещё повеса, и его постоянно окружают люди, потому что с ним очень легко, ну, и объективно говоря, Барнс настоящий красавчик. Но на деле ты единственный его друг, о котором я знаю. А ещё он никогда не рассказывал о своей семье, я даже не знал, что у него есть сестра. Так что, думаю, в этом деле я не лучший помощник. Ещё одна ниточка с треском рвётся в руках Стива, стоит только за неё потянуть. Теперь его окружает только непроглядная вязкая темнота, от которой веет холодом и одиночеством, которая отделяет его от Баки. Он с силой сжимает зубы, так что даже скулы сводит. Но сдаваться нельзя. Он не знает, что произошло с Баки, но точно уверен в том, что он бы связался с кем-нибудь, если бы мог. Поэтому Стив просто обязан продолжать искать. — Стив? — Ах, да, спасибо, — судя по голосу, Дум-Дум зовёт его уже не в первый раз. — Буду благодарен, если ты спросишь их. Стив прощается с ним, после того как Дум-Дум под диктовку записывает его номер, и возвращает телефон бармену. Тот ничего не спрашивает, и Стив благодарен ему за это, как и за то, что он помог связаться с Дум-Думом. Не тратя времени попусту, Стив оставляет на барной стойке десятку в качестве чаевых и платы за нетронутое пиво и выходит из бара. Ему ещё пригодится его трезвый рассудок. *** Первым делом, как приходит на работу, Стив отправляется в офис миссис Кани с просьбой разместить объявление о пропаже Барнса на одной из страниц ближайшего выпуска, который уже сегодня будет передан в типографию и отправлен продажу на следующий день. Хотя Стив ожидает большего сопротивления с её стороны, миссис Кани даёт добро на один выпуск, и он едва сдерживается, чтобы в порыве эмоций не обнять свою начальницу. Он буквально бежит к верстальщикам (которые наверняка уже закончили с оформлением или находятся в шаге от его завершения) с флешкой, на которой находится фотография Баки и готовый текст объявления, в руках и с надеждой, что сильно проклинать его за это никто не будет, в сердце. Как и ожидалось, дополнительной работе никто из них не рад, однако отказать Стиву в изменениях, согласованных с главным редактором, они не могут, поэтому только сверлят его недовольными взглядами. На этом Стив не останавливается и звонит человеку, которому доверяет, как самому себе, и который может быть его личным шпионом в деле полиции о пропаже Барнса, потому что сам работает в полицейском департаменте. В школе Сэм был его самым близким другом, но, как это часто случается, после выпуска они отправились в разные колледжи и перестали часто видеться друг с другом. Однако, даже если они не связывались целый месяц, Сэм всё так же шумно и радостно приветствует его. — Здорово, старик! — Стив слышит улыбку в голосе Уилсона, когда тот его беззлобно подначивает: — Я тебе, конечно, говорил, что у меня завал на работе, но звонить ты мог бы и почаще. — То же касается и тебя, — отвечает Стив, после чего Сэму остаётся только признать, что это «один-один». Не теряя времени на пустые вежливые разговоры, Стив просит его о помощи, и Сэм тут же соглашается, даже не узнав, с чем нужно помочь. Однако сейчас он занят на патрулировании, поэтому просит Стива подъехать к нему в участок в конце рабочего дня. Даже несмотря на то, что Стив приезжает в участок, когда рабочий день у большинства служащих уже закончился, там всё ещё полно народу. И как ни странно, никто из полицейских не жуёт пончики, зато едва ощутимый запах кофе витает здесь повсюду. Где-то звонит телефон, явно выбиваясь из гула сливающихся голосов своим громким не то писком, не то пиликаньем. Стив оглядывается, но Сэма поблизости нигде не видать. Участок большой, поэтому, чтобы не бродяжничать здесь, привлекая к себе излишнее внимание, он узнаёт у ближайшего полицейского, где ему искать офицера Сэмюэла Уилсона. Получив весьма исчерпывающие инструкции, он проходит вглубь здания к лестнице и поднимается на второй этаж, где в дальнем углу видит Сэма. Тот устало пялится в монитор, что-то не глядя стуча по клавишам. — О, ты уже приехал, — говорит Сэм, всё так же не отрываясь от экрана, когда краем глаза замечает подошедшего Стива. — Можешь пока сесть за стол Райли, он уже ушёл. Я сейчас допишу отчёт и могу быть свободен. Стив молча кивает, чтобы не отвлекать его лишний раз, и, усаживаясь на указанное место, достаёт свой телефон, бесцельно разглядывает заставку. Он знает, что объявление ещё не опубликовано, но уже ждёт звонка. Ждёт, что Баки вот-вот объявится и скажет, что его исчезновение было лишь большим недоразумением. Но телефон упорно молчит, нагоняя на Стива серую грусть и тоску. — Я закончил! — спустя какое-то время бодро объявляет Уилсон, откидываясь на спинку стула, его лицо озаряет привычная полунасмешливая улыбка. — Начало недели выдалось просто сумасшедшим. — Это точно, — в ответ бухтит Стив, убирая наконец телефон. — Тогда нам обоим нужно срочно выпить чего-нибудь расслабляющего, хотя… — Уилсон притворно критичным взглядом осматривает Стива. — Тебя-то, наверное, и с паров медицинского спирта уносит. — Ха-ха, очень остроумно. Долго придумывал? — Это моя природная сообразительность, — ухмыляется Сэм, но затем его улыбка несколько тускнеет. — Так с чем тебе, говоришь, нужна помощь? Стив — на этот раз без утайки чего-либо — рассказывает причину своего визита и видит, как Уилсон меняется в лице. Теперь перед Стивом сидит не его бывший одноклассник и озорной друг, а настоящий профессионал, готовый помочь. — Как давно он не выходит на связь? — спрашивает Сэм, тем временем пробивая Баки по базе данных, в которой впрочем нет ничего, кроме пары старых штрафов за превышение скорости. — С вечера воскресенья. Мы виделись в этот день, и договорились встретиться в понедельник, но он не приехал, не отвечал на звонки и сообщения. Тогда я отправился к нему домой, но там никого не было. Я не знаком с его родственниками, но его друзья, с которыми удалось связаться, тоже ничего не знают о том, куда он мог деться. — Ясно, — выдыхает Уилсон, сосредоточенно заполняя какую-то форму на компьютере, а затем распечатывает её и протягивает Стиву. — В общем, сейчас я могу только зафиксировать твоё заявление о пропаже, но основные разыскные мероприятия начнутся, только когда дело передадут детективам. Извини. — Везде свои порядки, — глухо отзывается он, пожимая плечами, ставит свою подпись и возвращает документ. Стив старается выглядеть спокойным, хотя внутри всё буквально скручивает от волнения и неизвестности. Из-за этого он почти не спал прошлую ночь, и вряд ли у него получится уснуть сегодня, только если его измождённые тревогой и отсутствием отдыха тело и мозг не вырубятся сами. — А теперь идём! — Куда? — озадаченно спрашивает Стив. — Туда, где ты сможешь отвлечься. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Я думаю, что это просто замечательная идея, — категорично заявляет Уилсон. — Давай, Роджерс! Поднимай свою тощую задницу, и пошли уже. Тем более ты просто обязан рассказать мне, когда ты успел встретить своего эмфилита и каким, чёрт побери, образом ты убедил его, что помирать в тридцать это так охрененно круто! — Никто из нас в тридцать не умрёт, — закатывает глаза, но всё же поднимается Стив. — Это не так работает. — Да-да, так я тебе и поверил, — отмахивается от него Сэм, направляясь в сторону лестницы. — Вообще-то, — Стив от него не отстаёт, — процесс старения ускоряется только в моменты, когда мы находимся на достаточно близком расстоянии друг от друга, чтобы наши каптионы взаимодействовали. — А ты, вообще-то, зануда, Роджерс, — наигранно вздыхает Уилсон. — Каким в школе был — таким и остался. Но этим ты мне и нравишься. — Если ждёшь, что я скажу тебе то же самое, то обойдёшься. — О, это было грубо, Стив. Чертовски грубо! Теперь ты должен мне ужин, — Сэм говорит так громко, что их, кажется, слышит весь участок. — И я это серьёзно. А если ты думаешь, что можешь задобрить меня только жареной курочкой, то это расизм. Стив смеётся. Это похоже скорее на лёгкую усмешку, но он искренне улыбается, наверное, впервые за последние пару дней. Он рад, что у него есть такой хороший друг, как Сэм, и рад, что тот настоял на том, что Стиву необходимо расслабиться. Потому что, вернувшись домой после их посиделок, Стив крепко засыпает, не тратя полночи на пессимистичные размышления о том, что же всё-таки произошло с Баки, и бесконечные кручения в кровати из-за того, что подушка слишком мягкая и слишком твёрдая одновременно. Несмотря на то, что утром он просыпается сравнительно отдохнувшим, пережить новый день оказывается для Стива нелёгким испытанием. Объявление напечатано, газета уже поступила в продажу, но телефон всё ещё молчит. Не сходи он с ума от беспокойства, понял бы, что это нормально, если телефон не разрывается от звонков, потому что тираж у газеты совершенно незначительный по сравнению с «Нью-Йорк Таймс» или тем же «Вестником Нью-Йорка», к примеру. И вероятность того, что человек, взявший в руки новый выпуск, не только не безразлично пролистнёт страницу с объявлением, но и вспомнит, что недавно видел Барнса, крайне мала. Однако он с утра сидит весь будто на иголках и просто не способен мыслить рационально. Ещё и Сэм не звонит, хотя обещал сообщить, когда на дело назначат детектива. Ближе к концу дня Стив даже думает, что ему всё же стоило вставить в объявление строку о награде за сведения. Впрочем тогда он решил, что в этом случае ему скорее станут названивать мошенники, желающие получить какие-никакие деньги за полностью выдуманную информацию. Вечером, когда Стив пытается приготовить себе ужин, не спалив его ненароком, звонит Сэм и предлагает ему две новости на выбор: хорошую и не очень. — В моргах и больницах штата нет никого похожего на Барнса, — говорит Уилсон, когда Стив просит начать с хорошей. — Плохая новость в том, что мы попытались отследить его перемещение от твоего дома в вечер воскресенья по дорожным камерам и зашли в тупик. Как оказалось, на предполагаемом участке его передвижения ряд камер были неисправны, но суть в том, что Барнс будто выпал из зоны их видимости ещё до того, как достиг того участка. — И что это значит? — Стив понимает, что ничего хорошего, но хотелось бы конкретности. — Не знаю, — откровенно признаётся Сэм. — Честно скажу тебе, это очень странно и совершенно не похоже на то, с чем мы обычно имеем дело. Тем не менее мы делаем всё, чтобы его найти. Уже сделали запрос на получение видеозаписей с частных камер в возможных местах исчезновения и на осмотр жилища Барнса. Его мотоцикл объявлен в розыск на территории всего штата. Стив внезапно чувствует запах горелого и опускает взгляд на сковородку, в которой, покрываясь угольной корочкой, шкварчит его ужин. Наверное, при своей текущей рассеянности всё же стоило обойтись едой на вынос. — Так что, если Барнс где-нибудь объявится, мы узнаем об этом первыми, — оптимистично заканчивает тем временем Сэм, а Стив желает, чтобы ему передалась хотя бы капелька этой оптимистичности и спокойствия. — Спасибо, Сэм. — Да брось! Это моя работа — людям помогать. А ты подожди немного, вернём мы твоего эмфилита в целости и сохранности. И хотя так сказал ему Сэм, просто сидеть и ждать для Стива совершенно невыносимо. Поэтому он распечатывает несколько сотен объявлений и развешивает их чуть ли не по всему Бруклину в следующие дни, пока телефон всё так же упорно молчит. Он не может спать. Точнее может, но каждый его сон постепенно превращается в кошмар, содержание которого Стив не помнит, просыпаясь. Однако страх не отступает даже наяву и невидимым удавом сдавливает его грудь до самого утра, пока тёплые солнечные лучи не прольют на город свой свет. Трёх бессонных ночей, полных необъяснимого ужаса, ему хватает для того, чтобы отправиться в аптеку за снотворным. Снотворное не избавляет его от кошмаров и пустоты внутри, которую те выжигают в нём, но теперь Стив хотя бы не просыпается в панике, боясь снова закрыть глаза и провалиться в густую темноту. Стив подскакивает от неожиданности, когда на выходных почти спустя неделю после того, как он расклеил объявления, ему поступает звонок с неизвестного номера. Он рывком хватает телефон и, забывая про правила приличия, просто ждёт. — Привет, — раздаётся из динамика мелодичный женский голос. — Это Стив, верно? — Привет, — голос у Стива дрожит от волнения, поэтому он прокашливается, прежде чем продолжить: — Ты по поводу Джеймса Барнса? — Да, — отзывается девушка, — но я не знаю, где он может сейчас быть, и в последний раз говорила с ним по телефону пару недель назад. — Ясно, — он пытается не выдать своего разочарования и усталости, однако получается довольно скверно. — Тогда для чего ты звонишь? — Извини, — спохватывается девушка, — наверное, стоило начать с этого. Меня зовут Ребекка, я младшая сестра Баки. — Он рассказывал мне о тебе, — вспоминает Стив и тут же прикусывает язык, потому что об этом его никто не спрашивал. — Надеюсь, это не было что-то ужасное, — грустно усмехается она. — Ничего криминального. Только то, что ему пришлось посмотреть с тобой «Короля льва» чуть ли не тысячу раз, потому что иначе ты грозилась рассказать родителям, что это он подкармливает бездомных собак на вашем заднем дворе. — Скажу больше, как-то раз я убедила его на День Благодарения вырядиться в гавайскую юбку и вместе со мной станцевать хулу перед гостями, — Стив улыбается, так отчётливо представляя Баки (правда уже взрослого), танцующего в лифчике из половинок кокоса и с венком из искусственных цветов на голове. — Всем было весело, но отец почему-то решил, что мы опозорили его этим, и лишил Баки приставки и карманных денег до конца года, а мне сказал, чтобы я больше не смела брать с него пример. — Довольно несправедливо, — замечает он, и Ребекка — Бекка, как называл её Баки — соглашается: — Я пыталась убедить отца, что это была моя идея, но он не слушал, только продлил Баки наказание за то, что он «подговорил» меня взять вину на себя. И в итоге Баки на меня даже не рассердился. Стив мог бы ответить, что это очень похоже на Баки, которого он знает, но Ребекка его сестра и знакома с Баки всю жизнь, так что ей лучше знать об этом, поэтому он просто молчит. И Бекка молчит, но недолго. — Прости, что я так позвонила. Я просто хотела сказать «спасибо» человеку, который для поисков моего брата делает больше, чем вся его семья. — Я сделал не больше, чем сделали бы вы, обнаружив его исчезновение первыми, — успокаивает девушку Стив, потому что голос её полон вины и самобичевания. — Баки давно живёт отдельно. Было бы странно, если бы родители следили за ним, как за маленьким. — Ты прав, — вздыхает она. — Но всё равно, спасибо тебе, Стив! Я рада, что у Баки есть такой хороший друг. — Я тоже рад знакомству, Ребекка, — Стив улыбается уголками губ — он был бы рад ещё больше, если бы знакомство с младшей сестрой Баки произошло не при таких обстоятельствах. На прощание Стив обещает ей держать в курсе того, что ему расскажет Сэм о ходе поисков. Однако дни сменяются неделями, а хороших новостей всё нет. На записях с тех видеокамер, которые не оказались очень достоверными муляжами, призванными только отпугивать хулиганьё и мелких воришек, Баки беззаботно едет в сторону своего дома. Из этого детектив Скалли сделал вывод, что тот либо сам захотел исчезнуть (что, в принципе, считалось маловероятным, так как при обыске в его доме была найдена крупная заначка, которую никто не оставил бы нетронутой в случае побега), либо был кем-то похищен в районе слепой зоны камер. Таким образом, область поисков сузилась до пары переулков, в которых нашли несколько бродячих котов, разбитый цветочный горшок и закладку в нём, но ни одной зацепки по делу о пропаже Барнса. В итоге, когда все предпринятые полицией меры не дали результатов, дело отложили в долгий ящик до появления новых обстоятельств. Поэтому Стив теперь чувствует, как сердце в груди подскакивает и будто застревает в горле, когда на экране его телефона спустя пару недель тишины высвечивается номер Сэма.