Люди Икс: Первый класс

Чарльз

      Эрик был прав. Мне удалось понять, что мешает Алексу полностью взять под контроль свои способности. А точнее – я понял, как с этим работать. Алекс не верит в свои силы и думает, что окружающие тоже не верят в него. Что я и Эрик работаем с ним только от безнадежности. Он считает себя бесполезным и опасным, и думает, что мы тоже так считаем. Поэтому я решаюсь на следующие действия, чтобы доказать ему свою веру. Возможно это риск, но я хочу, чтобы она передалась ему от меня. Теперь, когда у него есть сделанный Хэнком прототип аппарата, фокусирующий лазеры, ему легче попасть в заданную цель. Это показала последняя тренировка. Конечно, он не попал в нужный из трех данных манекенов, но и весь бункер не горел.       Мы с Хэнком помещаем ровно посередине бункера манекен-мишень. Составляем на нем крест из черной клейкой ленты и встаем по бокам от него — я с левой, а Хэнк с правой стороны.       — Итак, Алекс, ты должен попасть в крест. И пожалуйста, не задень меня. Будешь молодчина.       Глаза Алекса расширяются от удивления. Ведь именно на этих местах на прошлой тренировке были манекены, в которые он сумел попасть, вместо нужного. А теперь мы с Хэнком стоим тут, рискуя сгореть заживо.       — Вы серьезно?       Ощущаю от Хэнка сомнение и желание убраться подальше. Ученый не верит, что мой план сработает и он останется цел и невредим. Но все-таки продолжает молча стоять на месте.       — Вполне серьезно, — спокойно отвечаю Алексу, давая понять, что ему придется попасть в цель, или он рискует убить кого-то из нас (надеюсь, до этого не дойдет). — Я абсолютно верю в тебя.       Хэнк делает обреченное лицо, и я вижу, как он вспоминает прошлую тренировку, а затем прощается со своей жизнью. Я и сам чувствую легкую неуверенность, но не обращаю на нее внимания. Нам надо вернуть Алексу веру в себя и в свои силы. И у нас нет много времени. Придется рискнуть. Главное успеть отпрыгнуть, когда Алекс выпустит луч.       Парень переводит все еще удивленный взгляд с меня на Хэнка и обратно. Понимает, что выбора нет. Встает в стойку, собирается, концентрируется и выпускает луч. Как только понимаю, что парень собирается выпустить лазер, отпрыгиваю, прижимаюсь к стене и мысленно приказываю Хэнку сделать то же. Комната озаряется сначала ярко-красным светом, а затем желтым.       Получилось! Алекс попал в цель! И мы с Хэнком целы.       Алекс смеется над тем, что мы отскочили, когда он выпустил луч. Он понял, что мы с самого начала планировали так поступить. Но это его не обижает. У него получилось! Он благодарно кивает мне, а я — в ответ.       — Ну что, я все еще клоун? — спрашивает Хэнк. Он доволен, что его изобретение сработало как надо.       — Да, Хэнк, ты еще клоун. Но молодец.

***

Вчера. 8:25

      Серое немного прохладное утро. Как раз созданное для пробежки. Полчаса назад привезли оборудование и материалы, которые заказал Хэнк, поэтому все обитатели дома успели размяться перед целым днем тренировок, перетаскивая тяжелые коробки. И мне пришлось практически с силой отрывать Хэнка от новопривезенных предметов, чтобы он пошел со мной на пробежку. Убедил его, что физические нагрузки стимулируют работу мозга, и что я в этом лучше него разбираюсь. В общем, несколько метров он пробежал не в самом лучшем расположении духа. Из его головы не выходят незаконченные изобретения, и он хочет поскорее вернуться к ним. А тренировка, по его мнению, пустая трата времени.       Пока мы бежим, я настраиваюсь на волну ученого. Мне надо как-то сказать ему, что он должен принять все свои способности, не только внутренние, но и внешние. Он должен перестать стыдиться своей нестандартности. Обычные слова здесь не помогут. Надо подобрать какой-нибудь подходящий пример. Такой, чтобы он был на уровне этого гениального мозга.       Мы подбегаем к ступенькам, и в голову приходит подходящий. Мы поднимаемся, замедляем ход, и я начинаю:       — «В каждом из нас борется два начала».       — Льюис Стивенсон «Джекил и Хайд», — заканчивает за меня парень. Он уже догадывается, о чем пойдет речь. И я ощущаю, что он заранее не верит, что из этого что-то получится.       Посмотрим.       — Отлично. Эта история не о добре и зле, верно? Она о зверином начале человека и попытке укротить ее, управлять ей. Это борьба не дает тебе раскрыться.       — Нет. Джекил боялся своих способностей.       — Как и ты.       Хэнк пожимает плечами. Он не считает, что боится их. Да, он не хочет их принимать, так как, думает, что они только уродуют его. Но это же не страх?       Но я не согласен с ним.       — Сейчас мы попробуем избавиться от этого страха.       — Как?       — Устроим бег наперегонки. Ты должен принять свои способности. И только тогда ты обгонишь меня, — Хэнк неуверенно переминается с ноги на ногу. — Давай, — бросаю многозначительный взгляд на его ботинки.       Хэнк понимает, что я от него хочу, но продолжает тянуть время — медленно снимает кеды, затем носки и выпрямляет пальцы ног.       — Хорошо. Чтобы обогнать меня, разбуди в себе зверя, — принимаю стартовую стойку, он повторяет за мной. — На старт. Внимание. Марш.       И срываюсь с места. Я никогда не увлекался спортом. Но мне приходилось заставлять себя им заниматься. Иначе за книгами я бы растолстел, а это повлекло бы к различными заболевания. А с моими способностями болеть нельзя, так как я при особо сильных заболеваниях начинаю терять контроль над ними. Хэнк же наоборот, всячески пытался избежать занятия спортом. Но мутация одарила его не только гениальным мозгом и развитой стопой, но и отличным здоровьем и крепкой мускулатурой всего тела.       В начале нашего соревнования я нахожусь впереди, но Хэнк обгоняет меня, при этом все больше развивает скорость. Я продолжаю бежать, хотя Хэнк пропадает за поворотом и я теряю его из виду. С такой скоростью он должен скоро нагнать меня.       Усмехаюсь.       Чувствую чью-то руку на своем плече. Хэнк. Я ожидал этого, но все равно сердце подскакивает, а я, вздрогнув, смеюсь и останавливаюсь. Мы пожимаем друг другу руки.       — Поздравляю мой друг. Роберт Стюарт Стивенсон был бы горд.       Парень тоже светится от воодушевления. Он не ожидал, что сможет развить такую скорость. И только сейчас я чувствую от него намек на то, что он сможет принять свои способности. Но это только на мгновение. Потому что к нам подходит Алекс и все портит:       — Впечатляет. К таким ногам еще бы красный нос. Да, клоун? — с усмешкой на лице говорит он.       И зачем он это сделал?! Почему постоянно как-то пытается подколоть Хэнка практически с первого дня встречи?       Хэнк весь меняется в лице.       — Мне пора, — мрачно кидает он и уходит.       Черт!       — Ну спасибо, Алекс! — хочется снова накричать на него, но я сдерживаю себя. Он и так все еще обижен на меня за прошлый раз и завидует каждому, у кого что-то получается, когда у него нет. Поэтому я только кидаю ученому. — Ладно тебе, Хэнк…       Но Хэнк уже не слушает.       Да, и теперь я знаю, почему Алекс настроен против Хэнка. Он считает, что ученому необычайно повезло. У него безобидная и нужная способность, у него есть работа и жизнь, а он не хочет принимать этого. Хочет сделать себя нормальным. Ему что-то не нравится, когда все идеально! Поэтому Алекса порою раздражает Хэнк. Ему хочется как-то подколоть его, обидеть. Ведь ему в жизни не так повезло. Из-за своей способности он убил человека, попал в тюрьму. У него нет ни друзей, ни образования, ни семьи.       — Скоро Хэнк сделает для тебя аппарат, который поможет сфокусировать лазеры. Как только он будет готов, мы снова потренируемся, — хлопаю его по плечу и ухожу. Надо поговорить с Хэнком.

Эрик

Сейчас

      — Шон, твои крылья готовы, — слова Чарльза заставляют всех в зале застыть и повернуть головы в его сторону.       — Крылья?! — удивленно повышает голос Шон.       Я лишь вопросительно поднимаю брови. Чарльз проводит по нам взглядом и усмехается.       — Думаю можно сделать небольшой перерыв и попробовать их в действии.       Мы идем за телепатом в лабораторию Хэнка, которую перенесли на второй этаж из-за недостатка места. Ученый стоит посреди комнаты и держит в руках что-то очень похожее на треугольник в желто-черную полоску с одной обрезанной вершиной. Что-то не очень походит на крылья.       Хэнк и Чарльз прикрепляют крылья к спине Шона обрезанной вершиной вниз. Посередине они прикрепляются ремнями к телу Шона, и по оставшимся вершинам к рукам. Только теперь это начинает напоминать цветные крылья летучей мыши.       — И как мы их опробуем? — с подозрением спрашивает Шон, вглядываясь в обвивающие его ремни.       — Тебе надо будет спрыгнуть с высоты, — отвечает Хэнк.       — С высоты?! — я не вижу лица Шона, так как он стоит спиной к нам, но по его голосу понятно, что ему не нравится идея. Совершенно не нравится.       — Думаю, окно второго этажа для первого раза сойдет, — добавляет невозмутимо Чарльз, словно говорит, что парень будет есть на завтрак, а не о прыжке со второго этажа. От этого смешно. Я усмехаюсь.       — Вы уверены, что это сработает? — спрашивает Шон. Его кудрявая голова крутится от одного к другому.       — Все возможно. Я спроектировал эту модель… — начинает Хэнк, но Чарльз не дает ему закончить.       — Хэнк, меньше слов. Давай, — они закрепляют последние ремни и тащат Шона к окну, на котором устроилась Рейвен. Я ее сегодня не видел целый день. Она постоянно пропадает в лаборатории Хэнка, и после нашего последнего разговора она почему-то стала меня избегать.       — Я доверяла Хэнку в более серьезных вещах, — говорит Рейвен Шону. — Не волнуйся все будет в порядке, — и открывает окно.       Чарльз и Хэнк практически выпихивают Шона на подоконник и заставляют сесть на него, свесив наружу ноги. Мы же — я, Рейвен и Алекс, собираемся у другого окна, чтобы увидеть это представление.       — Пообещайте мне только одно. Когда я умру прыгая из этого окна, — трагично произносит парень, указывая на обильную растительность, застилающую землю прямо под окном, — вы похороните меня в этом костюме.       — Соберись. Все продумано, — уверенно отвечает друг. Похоже, Чарльз тщательно определил, где безопаснее прыгать. Интересно, долго ли он выбирал окно?       — Но я могу сломать ногу или еще что-то…       — Да, можешь, — не особо успокаивает парня Чарльз. — А теперь запомни! Кричи как можно громче.       — Нужно добиться сверхзвуковых волн, — прибавляет Хэнк. — Поймаешь их, и они понесут тебя.       — Понесут меня… Обнадеживает… — Шон поворачивает голову от одного к другому, и я замечаю, как Чарльз усмехается. Что он прочитал в его голове?       — Удачи, — хлопает Шона по плечу, и они с Хэнком отходят.       Банши смотрит вниз так, словно там его ждет верная смерть в виде диких зверей или бездонной пропасти. Он крестится, бросает взгляд на нас, затем за спину и прыгает. Крик у него получается коротким и слабым, поэтому полета он не добивается. Крестом падает лицом в растения. Прыжок выглядит так нелепо, что как только мы видим, что Шон цел и невредим, смеемся. Только Чарльз обеспокоенно хмурит брови, а Хэнк задумчиво поджимает губы.       — Ты в порядке? — спрашивает друг, встречаясь глазами с неудачным летуном. Тот молча переводит хмурый взгляд с Чарльза на нас. Он крайне недоволен. И ему нисколько не смешно. Но нас уже не остановить.       Чарльз выходит из комнаты. Видимо, направляется к оскорбленному Шону. Я перевожу взгляд на Рейвен, и в голове снова всплывает наш последний разговор. Она, встретившись со мною глазами, теряет все веселье. Отводит взгляд и делает вид, что меня нет.

***

Вчера. 8:36

      Я сказал Алексу и Шону, что жду их на тренировку к девяти и теперь жалею, что дал им столько много времени. Но я еще сам не переоделся, так что у меня пока есть чем заняться. А потом найду, что делать.       Направляюсь в свою комнату и, проходя мимо спортивного зала, замечаю в нем Рейвен. Она делает жим лежа довольно тяжелой штангой. Видимо, ждет остальных. Неужели Чарльз разрешил ей тренироваться?       Интересно. Похоже, я был прав, думая, что ее способности заключаются не только в изменении внешности, но и в хорошей физической форме. Либо же, она до этого часто ходила в спортивный зал или сама занималась спортом. Уверен, что она способна на большее, если находится в своем естественном виде. Ведь, она тратит энергию на изменение внешности.       Проведу маленький урок. Все-таки я тренер. И мне надоело в этом вопросе постоянно стоять в стороне. С помощью своих способностей, вырываю штангу из рук девушки и поднимаю в воздух. Она пугается, резко поднимается, опирается на локти и смотрит на меня.       — Если использовать половину силы, чтобы выглядеть нормальной. Останется только половина на то, что ты делаешь. От этого может зависеть твоя жизнь.       Перевожу взгляд на штангу, давая Рейвен понять, что сейчас ее отпущу. И отпускаю. Девушка мгновенно меняет внешность на свою и легко ловит штангу, даже не поморщившись. Так я и думал.       Она смотрит на меня. И в ее взгляде читается немой вопрос — знал ли я, что ей получится поймать такую тяжесть, при этом никак себе не навредив, или нет. Я не знал, но был убежден. И оказался прав.       — Хочешь, чтобы общество тебя приняло? Ты же сама себя не принимаешь.       Я впервые могу разглядеть девушку в своем естественном виде. До этого я видел только мельком. Невольно замечаю, как необычно и изящно при свете дня выглядят узоры на ее синей коже. Чувствую манящее влечение притронуться к ним. А глаза. Они навивают странное ощущение, словно ты смотришь в глаза дикому и благородному животному, как кошка или тигр…       Сразу же откидываю эти чувства. Но мне не получается полностью избавиться от них. Не получается избавиться от желания. Отворачиваюсь и выхожу.       Забудь, Эрик.