12. Некоронованный
13 февраля 2019 г., 20:35
Гинтар Каю не отдавал никому, но к концу дня Альфред всё же забрал усыплённую лунную, ибо смотреть, как туманный уже не справлялся, было невозможно. Оба не разговаривали с Заком и Лукасом, но тишины в компании не было. Солнечный то и дело пытался как-то успокоить друга или заставить его думать о чём-то другом, но жизнь Каи ещё не была в безопасности. Неизвестно, что будет, если снять ошейник. Может, та магия, что осталась в крови, продолжит действовать? Об этом старались не думать, но Зак не находил себе места да и обдумывал, как быть с Роуленом. Станет ли прикрывать Лукас, если попросить? Лукас мог прикрыть от всего, но если дело касалось безопасности его собратьев, это уже вряд ли.
Им приходилось делать частые привалы, чтобы осмотреть рану Каи и дать ей напиться. В эти промежутки Гинтар о чём-то с ней говорил. Говорил только он и, чтобы никто не слышал, уходил подальше в лес, оставляя бедного Альфреда с остальными. Что Гин шептал ей, никто не знал, но можно было заметить, что её взгляд стал немного мягче. Она даже пару раз посмотрела на Лукаса без злобы. Но это были такие короткие взгляды, почти незаметные… Гинтар, как и обещал, промывал её мозги. И отчего-то ему это напомнило те далёкие времена, когда он впервые с ней странствовал. Он словом превращал дикого зверя в робкую кошку, пусть диковатую, но не такую опасную. Он приручал её медленно, постепенно и сейчас делал то же самое.
К вечеру впереди появился город, заметив который, Кая напряглась, но тут же была обнята Гинтаром крепче. Он вновь что-то ей зашептал на ухо, словно околдовывал. Она успокаивалась, утыкалась в его грудь и закрывала глаза.
— Стойте! — Лукас резко поднял руку, призывая группу остановиться. — У ворот кто-то есть.
А солнечный всё же пошёл на поводу у Зака. Они не говорили об этом, и Лукас всё же доложит обо всём Роулену, но до этого момента лунную пусть вообще никто не видит, пусть придёт в себя.
А впереди со стражниками действительно велись какие-то споры. Там была точно золотая голова эльфийки и… несколько…
— Туманные? — не веря своим глазам, ахнул Гинтар. — Альфред, подержи, пожалуйста.
Гин отдал свою драгоценную ношу и вместе с остальными двинулся вперёд, идя с Закнеылом в первых рядах. Но чем ближе он подходил, тем сильнее не верил своим глазам.
— По каким причинам вы отказываетесь впускать меня в город? — Судя по усталости и хрипоте, вопрос туманный задавал уже не в первый раз.
— Что здесь забыл эльф острова? У тебя нет приглашения на аудиенцию с королём, таких, как ты, к простому люду не пустим!
— Да ты понимаешь, с кем говоришь, червь? Я старейшина Туманного острова, я…
— Сектар! — крикнул Гин, и Сек с не меньшим шоком повернулся на группу, как и Валанди.
— Гинтар? А ты что здесь делаешь? — спросила она. Она-то думала, что больше вряд ли с ним когда-то увидится, но заметила рядом Закнеыла, и уже её внимание переключилось на звёздного. — Зак, скажи им, чтобы они нас пропустили. Мы к Роулену с предложением. Не смогли письмо написать, потому что попали в шторм, а эти ребята нас тут задерживают.
Она недовольно воззрилась на стражников, а Зак только и знал, что хлопать глазами. Ну никак не ожидал встретить и её здесь.
— Надо же, вся честная компания в сборе, — не удержался Сектар. — Что, теперь собрались магию обратно забрать?
— Не смешно, Сектар. Зак, они хотят заключить союз с солнечными, пропусти их.
— И новые лица. — Которые заинтересовали Сектара в два раза больше, чем старые, что он даже пропустил слова старшего брата мимо ушей. А чего удивляться? В том, что лунная и звёздный вновь будут… «А вот это интересно». Он перевёл взгляд с Лукаса на Закнеыла и искренне поразился тому, что считывал в его воспоминаниях. Любого расклада ожидал, но никак не такого! «Хорошо, а с лунной что? Почему она оказалась в плену как звёздная?» Сектар перевёл взгляд на лунную, и стоило ей ощутить копошение в голове, как она резко схватилась за виски, словно это помогло закрыться от туманного. — Валанди, вот тебе тренировка: просканируй всех, позабавишься.
— Ты ещё и её этому грязному делу учишь? — не поверил своим ушам Гинтар.
— Грязному? Она учится контролировать свою силу. И будучи парой старейшины, она первая попадает под удар врагов. Она должна всегда знать, о чём думает окружение! — И ведь не поспоришь.
— Что здесь вообще происходит? Закнеыл, кто это? — не смолчал Лукас, но его никто не услышал.
— Валанди, не падай до его уровня. Ты помнишь, как это неприятно, когда чужие смотрят твои воспоминания! — взмолился Гинтар, пока Сектар медленно подходил к Кае, будто тем самым усиливал своё проникновение в её потайные воспоминания.
— Пошёл прочь от меня! — что есть мочи закричала лунная, но вдруг Сектар опустил руку ей на голову, заставляя обратить на себя внимание, и с такой горечью в глазах, которую видела лишь Валанди, когда речь заходила о его матери, взглянул на Каю и тихо прошептал:
— Мне очень жаль, лунная.
— Я и сама собиралась, — фыркнула солнечная. Сектар явно плохо на неё влиял.
Валанди посмотрела сначала на Лукаса (интересно: Зак подружился с солнечными и, кажется, заслужил уважение), но потом увидела Каю в плену и нахмурилась, резко переведя взгляд на Зака. Боги, как он страдал. Она, конечно, знала, что с лунной они расстались скверно, но и встреча у них была не лучше. А странная реакция Сектара на Каю удивила и её. Когда она увидела причину — в испуге прикрыла рот рукой.
«О, Кая, мне так жаль». — Она тоже подошла к лунной и приобняла её на руках Альфреда, насколько могла, передавая ей частичку своего тепла.
— Как ты мог допустить, чтобы с ней сотворили такое? — Валанди злобно сверкнула глазами на Зака. — Пытки? Серьёзно? Это ты научил солнечных такому? А ты… — Она перевела взгляд на Лукаса рядом с ним и просмотрела его мысли ещё раз, чтобы узнать имя, и не сдержала смешка. — Эй, Сектар, его зовут так же, как моего коня.
— Не нужна мне ваша жалость, — фыркнула лунная. Конечно, это было непривычно: столько внимания, и так сразу. Чтобы от них как-то спрятаться, Кая уткнулась носом в грудь Альфреда, не особо думая, в чью утыкалась. — Отстаньте уже и от меня, и от него.
— Валанди, хватит. — Гинтар настолько осмелел, а, может, устал или вообще вся эта ситуация его как-то выбивала, — он взял её за руку и аккуратно отвёл от Лукаса. На что немедленно отреагировал Сектар, метнув взгляд-молнию на старшего.
— Не прикасайся к ней!
— А ты, я смотрю, совсем с катушек съехал, раз мне не позволяешь даже её коснуться? Я — не ты, чужих женщин уводить не стану!
«А вот свою верну».
Но Валанди, увлечённая мысленным разговором с Заком, прослушала эту мысль, да и на руку как-то не сразу среагировала, и лишь когда почуяла вспышку гнева со стороны Сектара, высвободила свою руку и немного отошла.
— Это, конечно, замечательно, что мы все встретились, но мы здесь по делу. Нас пропустят или Роулен сам выйдет к воротам?
— Да, Зак, что с ними делать? — спросил Лукас. Ему всё это время решать надо было.
— А, ну… — Закнеыл как очнулся ото сна. На самом деле всё происходящее представлялось ненастоящим. — Пропустите их. Под мою ответственность, — сказал он стражникам и повернулся к Гинтару. — Проследи, чтобы Кая не натворила глупостей, я переговорю с Роуленом и с зельем найду вас.
— Ты посмотри на неё! — не смог удержаться от новой вспышки Гинтар. Он указал пальцем на лунную, но сам неотрывно смотрел на звёздного. — Ты всерьёз считаешь, что она способна сейчас на глупости?
— От этой чокнутой любого ожидать можно, — мгновенно ответил Лукас и не сразу среагировал на то, что туманный резко появился перед ним. То ли ударить хотел, то ли ещё чего — непонятно, но слабенький голос Каи остановил его:
— Встану на ноги, убью тебя в первую очередь… И не потому, что звёздные сказали…
«Вот дурак-то!» — Гинтар только нащупал нужное место, чтобы её ненависть немного снять, только нащупал, где начать душевное лечение, а этот… своими словами всё разрушил. Гинтар хотел было вернуться к Кае, но Сектар перекрыл ему путь к ней и сам подошел ещё ближе:
— Тебе ли не знать боль матери, потерявшей ребёнка? Тебе ли не знать боль от потери любимого? Зачем нести эту боль невинным? Именно этот солнечный убил его? Ты можешь доказать это? Нет? Тогда ты не лучше тех, кто это сделал!
Кая распахнула глаза, сжав зубы, и прижалась к Альфреду сильнее. Не слова на неё так повлияли, а то, что сказаны они были не тихо.
— Уведи меня отсюда! — взмолилась лунная Альфреду, утыкаясь в его грудь носом, не желая видеть реакцию Зака. Всё что угодно, но пусть он этого просто не услышит!
Но Закнеыл не мог не услышать. Его слух зацепился за слово «мать». Альфред хотел было послушаться Каи и унести её в город, но Валанди мысленно приказала ему стоять на месте. Именно приказала, используя свою силу, а вожак пожалел, что забыл надеть амулеты после обращения.
— Кая, у тебя был ребенок? — тихо спросил Зак. И ему стало так больно. Значит ли это, что у неё был другой? И он подарил ей ребёнка?
— Тебя это больше не касается, — прошептала Кая в грудь лунного. — Уведи меня от него, пожалуйста!
— Альфред, ты чего? Валанди или Сектар, отпустите. Она не желает об этом ему говорить! — вступился за Каю Гинтар, хватая брата за плечо и несильно отбрасывая от раненой.
Сектар быстро поймал равновесие и поднял руку перед Валанди, призывая её не отвечать. Это он решил взять в свои руки.
— А она должна, — в приказном тоне начал он. — Лунная, что значит «не касается»? Это его как раз в первую очередь касается. Ты ему будешь говорить или это сделаю я?
— Не смей! — накопленные в теле Каи силы были брошены на то, чтобы слезть с рук Альфреда, что она сделать смогла, но резкая боль в спине не позволила и шагу ступить. — Дай ему жить спокойно. Своим появлением я разрушила ему всё! — плача процитировала его слова лунная. А они, оказываются, очень больно врезались ей в сердце. Она искренне поверила в тот разговор о смерти и порче жизни. — Не было у меня ребёнка, Зак, слышишь? Не было! Забудь об этом!
Сектар на это только усмехнулся и покачал головой, мол, глупая маленькая девочка. Он подошёл к Заку с протянутой рукой, как бы говоря, что хотел ему всё показать: то, что она скрывала. Но к его желанию он прислушается. Хочет знать? Действительно ли считает свою жизнь сломанной и не хочет рушить дальше?
Закнеыл скосил глаза на Валанди — ей он доверял больше Сектара — и после её кивка подставил лоб под руку туманного. Конечно, он хотел знать! Они говорили, что это касалось его. Неужели… Нет, было страшно даже думать об этом.
Сектар показал ему всё с самого момента их расставания, показал их красивого и умного сына, как она вернулась с ним на материк и как он погиб на этой земле. Запах убийц, солнечных, он особо выделил, и это стало последним, что смог пережить Зак. Он сам оторвался от руки туманного. Ему стало дурно от увиденного, все чувства снова перемешались. Лучше было не знать. Правильно говорят: счастье в неведении.
— Нет, не может быть. — Сознание Зака отказывалось верить. — Ты всё врёшь. Это опять твои штучки?
— Зак, Сектар показал тебе правду, — мягко вступилась Валанди, но звёздный только замотал головой, отказываясь принимать такую правду. Он попятился назад ото всех, врезался в крепостную стену и сполз по ней на землю, хватаясь за голову. Узнать это было страшно, больно, а Кая пережила всё в одиночку. Его не было рядом с ней в это трудное время, он не видел рождение сына, его первые шаги, не слышал первые слова, не научил обращаться с оружием или магией, чтобы он мог защитить себя. Боги, это самая злая насмешка над ним!
Воздух вокруг звёздного задрожал. Закнеыл не способен был справиться со своими эмоциями, и его силы под действием чувств тоже вышли из-под контроля. Он ещё пытался как-то совладать с ними, но то и дело рядом появлялись то меч, то копьё, благо они просто падали, но это пока что.
— Сектар, — Валанди не на шутку перепугалась и схватила своего туманного за руку, — с ним происходит то же, что и со мной, когда я не справляюсь с собой. Только его сила может причинить больше вреда.
А воздух всё продолжал накаляться и грозил взрывом. Пульсацию силы от звёздного можно было ощутить уже физически. Но в один момент это всё прекратилось. Повисла напряжённая тишина, и все уставились на Закнеыла. А он просто поднялся и молча ушёл в город. Он заставит Роулена найти виновников и лично покарает их за совершённое убийство, иначе все солнечные поплатятся за смерть его сына, которого он так и не увидел.
И Лукас, и Гинтар, и Кая — все смотрели на это с ужасом. Гин же в первую очередь прикрыл от спятившего Каю, а Сектар — Валанди. И когда всё прекратилось, когда звёздный ушёл, ещё некоторое время все молча смотрели в оцепенении на удаляющуюся спину Зака. И лишь Лукас побежал за ним, оставляя всех со стражниками.
— Я же просила… — тихо заплакала Кая, и даже объятия Гинтара не смогли её успокоить. Она их просто не чувствовала, а резкий уход Зака сказал ей о многом. Конечно, это она поняла неправильно.
— Уходим отсюда. Нам всем нужен отдых. — И Гинтар, не знающий, о чём подумал Зак в этот момент, но ещё помня его слова о привязанности к лунной, не верил, что ему всё равно. И всё же сейчас эту тему лучше закрыть. — Давайте переночуем в таверне, а утром всё решим.
— Да, — согласился Сектар. Один короткий взгляд, и Кая обмякла в руках туманного. — Так будет лучше. Пусть отдохнёт.
***
— Зак! — Лукас его догнал нескоро — сам он устал с пути, а он ещё и такими широкими шагами шёл куда-то. — Зак, остановись! Что случилось? Что это было? Он тебя околдовал, что ли? — В голосе солнечного было искреннее беспокойство за командира. Мало ли чего эти туманные могли сделать с ним! Небось, одурманили, а он, дурак, ещё и поверил! — Не подходи ко мне! — Закнеыл ещё никогда в жизни не был в таком бешенстве. Он еле сдерживал себя, чтобы не начать убивать всех встречных солнечных. В один момент он понял, почему Кая встала на сторону звёздных, но какая же она дура! Сейчас он тоже был зол, хотел убить тех, кто виноват в смерти его сына, но это не означало, что он без разбора начнет вырезать солнечных всех подряд. Он перевёл глаза на Лукаса, его взгляд даже немного прояснился, и он подумал, что другу может доверить это. — Сектар и Валанди — мозговики. Они показали мне воспоминания Каи. Знаешь, Лукас, у меня был сын. На этих словах он так грустно улыбнулся, со слезами на глазах повернулся к другу. И вид у него был очень жалким. — Его убили солнечные. Лукас даже как-то испуганно остановился, когда тот приказал ему. Его глаза округлились при последних словах, и он опустил голову, переваривая информацию. Да нет… Быть не может! Но почему тогда лунная его не нашла? Зак никогда подробно ни о чём не рассказывал, и Лукасу было трудно понимать всю ситуацию в целом. — Так, успокойся! — Лукас быстро нашёл этому объяснение. — Сам сказал, что они мозговики! И, судя по всему, неплохо знают твою лунную. Что, если они всё подстроили? Да ты только подумай! Чтобы солнечный убил ребёнка? Да в жизни не поверю! — И всё же при этих словах он задумался. Сам слышал о таком… Когда ещё совсем зелёным был. Встретили солдаты звёздного мальчика. Озлобленный такой был, ну точно монстр! Убили. Но об этом он слышал сотни лет назад. Если только кочевники какие-нибудь. А их невозможно найти! — Если только твой сын не похож был на звёздного… Нет, подожди! Это же надо как-то проверить! Мозговики — опасный народ, они тебе что хочешь показать могут! Неуверенно Лукас сделал шаг к Заку, потом второй… И так он подошёл к нему, видя, что вторая вспышка гнева тоже сошла на нет. Вместо этого появилась боль в глазах. — Закнеыл, послушай. Надо это сначала как-то проверить. И не горячись так! Я понимаю… Нет, мне такого не дано понять, и если хоть часть всего этого правда — я тебе соболезную. Но, Зак, ты пока ещё один из приближённых короля. Тебе нельзя терять голову. В городе сейчас преступница, вожак лунных и туманный старейшина. Мозговик тем более. Надо что-то сделать с ними. И мысленно Лукас проклял статус Закнеыла. Честно, он бы сейчас лично отвёл друга в ближайшую таверну и дал ему по-настоящему расслабиться, ополоснуть мозги, освежиться, но не сейчас, когда в городе опасные эльфы. У солнечных вражда с туманными, и неизвестно, на что способен новый старейшина. — Он был похож на меня, — с горечью произнес Закнеыл. — Нет, если от Сектара можно ожидать чего угодно, то Валанди не стала бы врать о таком. Но Зак тоже помнил о своем положении в обществе солнечных. Ему нужно было поговорить с королем не только о том, что случилось с его сыном, но и доложить о лунных и туманных, а также необходимо было связаться с Орлоно — морские тоже должны участвовать в переговорах. Однако мысли о Кае и их общем ребенке не давали ему покоя. Он это так не оставит, ни за что. — Ох, Закнеыл… — Лукас рискнул приобнять его за плечи и, не получив за это толчка, обнял увереннее и повёл его прочь, не к замку — в их любимую таверну. Не напиться даже, нечего ему сейчас что-то пить, но чтобы отдохнул. Вряд ли уснёт, но всё обдумает. Не в своих царских покоях, а в привычном ему месте. Повёл бы домой, но там сестра. Вот чёрт… ещё же Кейлит. Бедная сестрёнка так не вовремя всё это начала. Нет, начал всё Лукас, но кто же знал, что всё так обернётся?***
Остальные также нашли себе ближайшую таверну. Вряд ли хотели селиться всей компанией, но ни у кого не было сил искать что-то ещё. Сектар и Валанди разместились дальше всех и, прежде чем устроиться, заказали еды и питья. Валанди этот отдых был полезнее, пусть ложится спать, а Сектар сел за стол и стал строчить письмо Роулену с просьбой об аудиенции. Хотя после всего ему как-то не хотелось заключать с ним союз. Перемирие — да, но союз… И дело даже не в Кае, а в том, что его оскорбили стражники, отказываясь впускать столь высокую фигуру. Но и убийство ребёнка не давало покоя. Даже спустя столько лет он не мог относиться к лунной как к чужой. И её боль отразилась на нём. Да и на Валанди тоже. Они даже представить не могли, что она носила в себе все эти годы. Но после еды эльфам стало заметно лучше. Сектар мог позволить себе отвлечься от этой темы и, когда письмо было отправлено, откинулся на спинку стула, прошептав: — Валанди, завтра возьми стражу и пройдись по городу, купи себе что-нибудь. Я хотел бы поговорить с Роуленом без тебя. — Почему? Думаешь, он всё ещё обижен на мой отказ? Или я своей красотой буду его отвлекать? — игриво спросила она и приняла соблазнительную позу, лёжа на кровати, чтобы показать себя во всей красе. Где-то в душе ей было обидно, что Сектар не хочет её брать с собой, но она прекрасно знала, что на то есть причины, и их довольно много. — Ну хоть мысленно позволишь наблюдать за встречей? Я хочу быть в курсе событий. Обещаю не отвлекать. — Отношения у наших рас плохие, — попытался объяснить туманный. — Раз Роулен не предложил союз за сто лет, значит, он ему не особо нужен. И может за этот союз попросить что-то очень мне дорогое, — с этими словами он повернулся к Валанди, как бы намекая на это «дорогое». Усмехнувшись её виду, Сектар встал со стула и подошёл к кровати. — И если он затребует тебя, как когда-то с камнем, то союза нам никогда не видать. Тем более у него на тебя могли остаться виды и желание мести. Взобравшись на кровать, Сектар подполз к Валанди, навис над ней и убрал с груди халат, чтобы обнажить её на радость своим глазам. Ничего не делал — просто сел и стал любоваться полуобнажённой эльфийкой, распластавшейся перед ним. — Но наблюдать позволяю. Будет тебе экзаменом. Если тебя кто-то заметит — провалила. Начнём ужесточённый курс занятий, — сказал он строго. Значит, действительно будут уроки, а не то, о чём можно подумать в такой момент. — Я не подведу. Наконец-то настоящие уроки! Она так долго ждала, когда он начнет её обучать именно пользоваться своей силой, а не показывать всякие руны и зачарование побрякушек. Валанди была так счастлива, что он разрешил ей завтра потренироваться и что сегодня сам попросил её прочитать чужие воспоминания. Зря она, конечно, подумала об этом — сразу погрустнела. — Мы никогда это не обсуждали, но в связи с последними событиями… — Она задумалась, пытаясь сформулировать свои мысли правильно, и вообще, стоит ли что-то говорить, раз уж за столько лет они не поднимали эту тему. Однако случившееся с Каей почему-то подтолкнуло её. — Сделай меня своей… официально. Чтобы у всяких Роуленов не возникало мыслей даже предложить разменяться на меня. И ты бы хотел?.. — Тут она снова замялась, боясь задать вопрос о детях. Она не хотела ему предлагать это делать прямо сейчас, но, может быть, когда-нибудь в будущем? Ей тоже однажды хотелось бы испытать это счастье. — А ты к этому готова? — серьёзно спросил Сектар, беря Валанди за руки, и потянул на себя, заставляя сесть. Всё-таки такая тема разговора — хотелось бы с ней на одном уровне находиться. — Пойми меня правильно, я ведь могу расценить это как желание закрыться от Гинтара. Да и ты ещё, как мне кажется, не до конца выросла, — намекнул он на её постоянных поступки за его спиной и поразительные способности попадать в неприятности. Это правда. Если бы не все эти дурацкие совпадения, если бы Гинтар вновь не появился в её поле зрения, он бы и не подумал об этом. Но предпочёл эту тему сменить на не менее важную, которую она не рискнула поднять, но о которой кричали её мысли: — Я не против детей, Валанди, но не сейчас и не через десять лет. Если случится чудо, а ты понимаешь, что это маловероятно, ведь прошлая война продлилась намного больше, чем сто лет, но если война и окончится в ближайший год, то мне ещё длительное время нужно будет работать над островом. Прошлый старейшина хорошо вёл дела, но я планирую всё улучшить. Да и нельзя забывать, что наша экономика сильно пострадала из-за войны. Мне понадобится не один год, чтобы привести всё в норму. Я хочу детей, но лишь после того, как буду уверен, что моё внимание будет полностью приковано к ним, и мне не придётся разрываться между поднятием нашей расы с колен и семьёй. Сектар говорил серьёзно, но с мягкой полуулыбкой. Конечно, он думал завести семью именно с ней. Но не в военное и не в послевоенное время. Может быть, пару часов назад он бы не подумал об этом, но когда увидел, как Кая потеряла ребёнка, не мог не согласиться — сейчас не время, чтобы думать о благополучии своём и семьи. Сейчас надо думать лишь о выживании и о том, как справиться с проблемой. — Хорошо, я поняла тебя, — мягко улыбнулась ему Валанди. Ей тоже пришла мысль, что в военное время не нужно так рисковать. Да и она бы не смогла спокойно отсиживаться на острове, ведя хозяйство и заботясь о семье, пока Сектар где-то там воюет. Хотя она и в спокойное время не могла усидеть на месте, но за прошедшие сто лет шило в жопе слегка затупилось. Даже платья начала носить, а на Туманных островах ей очень нравилось, пожалуй, она смогла бы там остаться насовсем и лишь иногда навещать сестру. Ну, а о поступках за его спиной что она могла сказать? Он в любое время мог залезть в её голову и всё узнать сам, да и спрашивать разрешения на каждый шаг, как какая-нибудь туманная, она не собиралась. Валанди достаточно насмотрелась, как ведут себя женщины на островах, и не хотела однажды проснуться и понять, что стала одной из них. Именно по этой причине она, порой специально, делала всё наперекор Сектару, чтобы не забывал, что она не безвольная кукла. Может, это и правда слишком по-детски, но такой она была всегда и не хотела терять это. — Ладно, расскажи мне, каким способом меня могут обнаружить, если я буду наблюдать за встречей через тебя? — решила она сменить тему на более приятную и важную именно сейчас. — Мне стоит знать, к чему готовиться, чтобы не попасться и не испортить все. — Что значит «расскажи»? — Строгий папочка вернулся… — Я тебе книги давал читать затем, чтобы потом их пересказывать? А практика? Ты на слугах просто так практиковалась? Читала бы внимательнее о рунах и заклинаниях, сама бы знала, что, где и как. Сектар грубо толкнул её в грудь обратно на кровать и тут же навис над ней, чтобы она не встала вновь. Без вопросов и предложений, без права на компромисс он устроился между её ног, заставляя покачиваниями бёдер из стороны в сторону раздвинуть ноги пошире, а сам впился в её шейку, нашёптывая какие-то гадости в своей манере о непослушании и глупости невежественной ученицы. — Я подумала, что, может, есть ещё какие способы, — испуганно оправдывалась Валанди. Она быстро пересказала все известные ей способы обнаружения, доказывая, что внимательно читала, но оставалось то, что её беспокоило: — От амулетов скрыться сложнее всего, но тут нам колечко в помощь, а ещё этот Лукас… Что, если он способен накладывать «антимагию» не только на живых? Защитит комнату, и как мне пробиться в неё? Ай, щекотно! Его дыхание приятно щекотало шейку, хоть слова, которые он произносил, были не такими уж приятными. Она обхватила его ногами, запрещая отстранятся от неё, если бы он вдруг захотел, и обняла за шею, желая всё-таки получить такое наказание, и даже подумала сморозить какую-нибудь глупость, чтобы он наверняка не передумал. — Не умеешь замолчать вовремя, — рыкнул Сектар, отстраняясь верхней частью тела. Он тут только настроился на ласки, а вместо этого пришлось думать, правильно ли она ему процитировала учебники или нет. — Способы разные есть, но до некоторых нужно доходить экспериментальным методом. И отвечаю на твой следующий вопрос: нет, я тебе не расскажу о них. Я сам когда-то что-то придумал, учись и ты создавать что-то новое. Но отчего-то его лицо озарила хищная улыбка. Он уже придумал наказание, но она, зараза, всё ведь правильно процитировала. Ничего, ещё будет время, хотя… Почему бы не ускорить? — Назови мне ингредиенты зелья для блокировки зачаровывания амулетов. — Он помог себе руками оторвать от себя её ноги, после чего сел на них и скрестил руки на груди. Валанди даже не пришлось думать над неправильным ответом — он спросил именно то, о чём у неё не было ни грана знаний. Это Кая у них была специалистом по травам, а солнечная не знала даже, из чего делается простое целебное зелье, не то что какое-то для блокировки амулетов. — Мальса… что-то там? — бросила догадку Валанди. — Нет, с тем трудным названием было для чего-то другого. Может, бухромка? Хотя тоже нет, кажется, она для пищеварения. «Отлично. Попал в яблочко». — То есть, ты даже не открывала герболгию, — цокнул Сектар, вынимая из халата Валанди пояс. А она, глупенькая, даже поддавалась, не сопротивлялась, когда он связал её руки и привязал к спинке кровати. — То есть для тебя это всё хи-хи да ха-ха. Жаль, что они не в его комнате. Там этих верёвок был целый шкаф с разными цветами и из разного материала. Здесь же было как-то совсем пусто. Одну ногу ему пришлось привязать к ножке кровати своим поясом, а вот для второй пригодился ремень. Выглядело всё отвратительно, негармонично, но вот то, что было привязано, скрашивало всю эту картину. — Значит так: пока не выучишь учебник, буду травить тебя каждое утро. — Заканчивая последние приготовления жертвы, Сектар вновь открыл взору её грудь, слегка отодвинул халат, а вот бельё просто порвал. После чего взял стул и сел так, чтобы вся женская красота была перед его глазами. — А сейчас ты будешь отхватывать за то, что не выполняешь мои наставления. — Что? Ты будешь делать это так? И в таком месте? — Вот тут Валанди серьёзно испугалась. Она рассчитывала совсем не на такой расклад, поэтому попыталась вырваться, да поздно уже — связал крепко. — Да кому нужны эти травы? Мне же не варить зелья, у меня денег полно: купить, и всё тут. — Тогда представим ситуацию. — Сектар улыбнулся, смотря далеко не в глаза Валанди. — Мы так и остались в том лесу. У нас нет зелий. Нас окружают солнечные. Видят в нас врагов. — Магия туманного стала действовать сначала на грудь Валанди. Это было всё: язык, руки, покусывания, ласки и даже ощущение, что по ним водят чем-то длинным и горячим. И всё сразу, словно над ней нависло несколько мужчин. — В городе нас уже будут ждать все солнечные. И, естественно, с подозрением относиться к нам. Думаешь, тебе продадут такое мощное зелье? Твоя внешность очень запоминающаяся и эффектная, Валанди. Несколько твоих портретов по городу — и каждый эльф будет знать, что ты одна из туманных. — Сектар наблюдал за тем, как Валанди честно старалась слушать, но вечно отвлекалась, стала ворочаться, отчего ему ещё приятнее было лицезреть её с этого ракурса. — И нельзя забывать о ситуации с лунными. Ты там много зелий смогла купить в городе, где на тебя крысился каждый первый? И где аудиенция проходила исключительно в лесу? — И его последний аргумент — невидимый член, уперевшийся в её половые губы, а во рту словно чьи-то пальцы стали нагло исследовать каждый миллиметр. Валанди попыталась ответить ему тем же, но Сектар быстро пресек её жалкие попытки. Он что-то говорил о солнечных? Нет, подождите, уже о лунных. Чёрт, она не могла сосредоточиться на его словах, ведь эти прикосновения, пусть и ненастоящие, были такими приятными. Он давно изучил, что и как нравится ей, и постоянно пользовался этим. — Нет, я не хочу так, — успела произнести Валанди, прежде чем невидимые пальцы заткнули ей рот. Она с мольбой посмотрела на Сектара, прося сделать это по-настоящему, а не просто мучить её так. — Я… всё поняла… Выу… чу, — смогла она выдавить, пытаясь разогнать ощущение от пальцев. — Где-то я это уже слышал. — И вот он встал. В глазах Валанди загорелась надежда, но тут же исчезла: Сектар подошёл к одной из стоящих на подоконнике свечей. И пока невидимые ласки продолжались, он сел на кровать и зажёг свечу, ожидая, когда в ней появится расплавленный воск. — Я завтра принесу тебе книгу после аудиенции. Ты её внимательно прочтёшь и уже дома должна будешь мне рассказать. Если этого не сделаешь, то, — Сектар с садисткой улыбкой посмотрел на призывающую к сексу Валанди, на её изгибы, на животик… над которым повисла свеча, — я возьму тебя сзади. Даже спрашивать разрешения не стану. На этих словах капелька горячего воска упала на прекрасный животик красавицы. Сектар любил экспериментировать с Валанди, и часто ей нравились эксперименты, хоть и не всегда. Но в этих случаях, честно, Сектар всегда прислушивался к её желаниям и даже сейчас сразу убрал свечу, внимательно изучая реакцию Валанди на это. Она вскрикнула, когда воск обжёг живот, но быстро остыл и неприятно стянул кожу. Она находила его эксперименты порой садистскими и странными, но ещё страннее было то, что ей нравилась большая их часть. Вот и сейчас это было немного больно, странно, но… интересно попробовать. А если она согласится, он сделает это с ней так, как хочет она? Чёрт, почему всегда так? Он её распаляет и доводит до того, что ей приходится молить о сексе. Она уже и забыла те времена, когда стоило ей поманить, и мужчина сам бросался в койку, готовый выполнить любой её каприз. «С этим нужно что-то делать. А может… и нет». Невидимая ладонь вновь скользнула по её груди и животу вниз, сбивая с мысли. Кажется, она хотела вспомнить заклинание, которое развязывает верёвки? Ощущения языка между ног сказали, что не хотела вспоминать. — Сектар… — томно шепнула Валанди и закусила губу, чтобы не вырвался стон. Она прикрыла глаза, когда очередная ласка принесла удовольствие. — Я тебе отомщу за это... — Рот, предатель, всё-таки превратил последнее слово в стон. — Я это слышу уже шестьдесят лет, — прошептал Сектар, и новая капелька упала в паре сантиметров от первой. Валанди вновь вскрикнула от неожиданности, но её изгибы, то, как она облизывала губы, говорило, что она не против. Он услышал её мысли о верёвках, но только усмехнулся этому. Невидимый член вошёл в неё, а сам Сектар нагнулся, чтобы заменить ощущения чужого языка на груди. Он ласкал, слышал её стоны и время от времени капал горячими каплями на её живот, порой рискуя опуститься всё ниже, и один раз капелька коснулась её лобка, после чего туманный решил закончить с этим экспериментом. Невидимый мужчина постепенно наращивал темп и через десять минут грубо вдалбливался в неё, пока Сектар ласкал грудь языком, пока вставал и обходил кровать, наблюдая, как с неё стекают соки, пачкая постель. Ощущение чужака внутри неё не уходило, и в этот же момент Сектар нагнулся к ней, чтобы слизать эти соки, сводя бедную красавицу с ума. Но он не забыл, что это было наказанием, и после ещё десяти минут таких пыток вернулся к её уху, зашептал о том заклинании с верёвками, поле которых путы перестали её держать, но ублажать красавицу лично не собирался. Смысл, если наказание приносило только удовольствие? Медленно и постепенно вся магия растворилась, и, когда Валанди открыла глаза, Сектар уже сидел напротив неё на том самом стуле и улыбался злой улыбкой. Он точно не собирался к ней приближаться. — Мы ещё будем забывать о моих домашних заданиях? — как ни в чём не бывало спросил он. Неудовлётворенная солнечная обиженно сверкнула глазами на него и резко запахнула халат, одновременно притягивая ноги к себе. Ей очень хотелось прибить его после такого. Вот теперь чисто из принципа не будет учить эти дурацкие травы и зелья, только самые необходимые, которые могут пригодиться для лечения. Однажды она и без помощи найдет способ, как выгнать его из своей головы. Хотелось бы уметь это уже сейчас, чтобы не давать ему возможности так издеваться над ней. И в этот момент она вспомнила о библиотеке на территории солнечных. — Отпусти меня ненадолго в Забытый лес, и я выучу всё, что пожелаешь. — Она улыбнулась ему со всем своим очарованием и мило захлопала глазками, а про себя… Даже скрывать не стала: — Я всё равно пойду, так что соглашайся. — Да я и не собирался запрещать, — на удивление ответил Сектар. У той аж глаза по пять золотых. Как так? Ночью, в Забытый лес? Где за городом могут ошиваться звёздные? — Но ты возьмешь с собой всю стражу и убегать от них не будешь. А вот планы о том, что учить не будет, он не пропустил мимо мыслей. За это показал Валанди в увеличенном размере то, как входит в неё так, как давно мечтал. Ничего не стал говорить. Просто намекнул, что говорил вполне серьёзно. — Не получишь никогда и ни за что! — Она запустила в него подушкой и, ещё больше обидевшись, отвернулась. Зачем ей охрана? С ними только больше шансов привлечь внимание. Если она пойдёт одна и не будет высовываться, никто её и обнаружить не сможет. Тем более, а он как останется? Конечно, те трое туманных, что остались после встречи с лунными в живых, вряд ли спасут Сектара в самом сердце города солнечных, но так он хоть представительнее выглядит. А она может попросить Гинтара и Каю сходить с ней, если уж так беспокоится о её безопасности. О чём она и додумалась сказать Сектару. — То есть, ты не все их воспоминания просмотрела? — спросил Сектар и запустил подушку обратно. — Кая ранена в спину, а с Гинтаром я тебя не отпущу. Либо ты идёшь туда на моих условиях, либо не идёшь совсем. — А как насчёт того солнечного, Лукаса? Он кажется сильным, и Зак ему доверяет как самому себе, — не сдавалась Валанди. — А Кая скоро получит «Ангельские слезы», и всё с ней будет в порядке. Она поднялась с кровати и начала собираться. Скорябала с живота застывший воск и оделась, а так как Сектар ей ничего не ответил на последнее высказывание, ясно давая понять, что высказал уже своё мнение, недовольно повернулась к нему. — Зануда, — надула губки Валанди. — Пусть идут, но я не стану им рассказывать о ловушках. Если кто-то из них там помрёт — это не моя вина. — Вот и договорились, — улыбнулся он победной улыбкой. Он не собирался ей говорить, что ментально будет присутствовать с ней. Просто сейчас, ночью, когда ему не нужно на что-то отвлекаться, это будет сделать проще, но в некоторых моментах даже в таком образе он не сможет ей помочь, потому и засылает стражу. Говорить ей это? Смысл? Будет отмахиваться, чтобы себя берёг. Она уже не понаслышке знает, как это трудно и опасно. — Только вернись хотя бы к утру. — Тогда нам нужны лошади. О, и твои воины пригодятся всё-таки: понесут книги, — усмехнулась она, найдя такое применение для туманных, которое им точно не понравится. Она была так довольна, что даже забыла, что ещё минутой назад дулась на Сектара. — Деньги у тебя есть, иди в город и купи, сколько нужно, — отмахнулся Сектар, ложась в кровать и с улыбкой проводя рукой по влажному месту на простыни. Вот будто специально напоминания ей о муках. — Иди, иди, а я пока посплю. У меня завтра тяжёлый день будет. Ему ещё не хватало язык показать. Валанди подозрительно мило улыбнулась ему и послала воздушный поцелуй на прощание, а когда воображаемые губы в теории должны были долететь до него, Сектар почувствовал укус на ягодице, да ещё и довольно болезненный. Это была её маленькая месть. Хихикнув, солнечная выбежала из комнаты. — Ах ты!.. — Но вот ответный шлепок в его манере таки успел послать. А потом, потирая ягодицу, мысленно связался со стражей и показал через воспоминания пророческих, какие там могут быть ловушки. «И не дадут боги с её головы хоть одному волосу упасть, — предупредил он в конце. — Я вас со света сживу».***
— Гинтар, мне больно! — Ещё бы тебе не было больно! — Хватит! Не пихай пальцы так глубоко! Ай! — Будешь в следующий раз головой думать, на чьей стороне быть! Ничего себе дыра… Нет, всё же ты явно в рубашке родилась. — Да мажь уже скорее! Такой диалог проходил в маленькой комнате в таверне, которую троица чудом успела купить на пару суток. Кая сидела обнажённой спиной к своему другу и ждала, когда он полностью не только осмотрит рану, но и как следует обработает её, постарается «вытащить» все магические действия от клинка. Но проверить невозможно, пока Лукас ошейник не снимет. — Всё, ещё немного потерпи. Блин, где Альфред с едой? В то же мгновение дверь открылась и в комнату вошёл вожак в обществе двух солнечных эльфиек, которые помогали ему нести подносы. — Я здесь. — Он широко улыбнулся и вместе с девушками расставил еду на маленьком столике и поспешил выпроводить их, потому что они то и дело якобы случайно старались дотронуться то его руки, то задеть бедром, а на выходе вообще попросили заглянуть к ним ещё. — Какие они милые. У солнечных так принято или всё дело в моём природном очаровании? Альфред уселся за стол и, не дожидаясь остальных, взялся жевать куриную ножку. Он посмотрел на спину Каи и недовольно повёл носом. — Лучше мажь, чтобы никакая зараза не попала. — Сам попробуй, когда тебя так и норовят укусить, — пробурчал Гинтар и, услышав за этим рык, отодвинулся подальше. — Ну, или держи её. Но на самом деле лунная больше на слова Альфреда зарычала о милости солнечных. — Он всегда такой самовлюблённый? — чуть спокойнее спросила Кая. — Да нет, это его образ, — ответил Гинтар, накладывая новый слой. Кая резко зашипела и выгнула спину, отстраняясь от его руки, Гинтару пришлось её схватить за плечо. Ну не умел он нормально такие раны обрабатывать. — Да сиди ты смирно! Кстати, я вас же так и не представил. Альфред — Кая. Кая — Альфред. — Как получилось, что городской стал во главе стаи? — Словно не слышала его лунная. Эти слова сильно задели туманного. Как она может так говорить? Или ей всё равно на то, что из-за Луки померло столько детей и подростков? «Подумаешь, городской! Зато вон что со стаей сделал! Если бы не война, настоящая утопия была бы!» — Я его привёл. — Вроде случайно, а вроде специально с силой надавил на рану, отчего Кая вскрикнула. — Думаешь, с Лукой было бы лучше? Ты бы видела свою мать! Её не узнать — так похорошела, так поправилась! В стае стало жить возможно! Кая промолчала. Видать, слова о матери её задели очень хорошо, раз не стала спорить. Только бросила странный взгляд на Альфреда, зажмурилась от нового неаккуратного действия Гинтара и отвернулась. — Ага, но чувство стиля им пока не удается привить, — проворчал лунный. — А ещё, когда вернёмся, заставлю их организовать школу. Пусть все те, кто из города, учат остальных в принудительном порядке читать и писать, а то темнота ходячая ведь. Приходится ко всем бегать, чтобы приказы раздавать, а территория-то немаленькая! Я за день упахиваюсь больше на беге, чем на стычках с морскими. Одно радует — с туманными сейчас полегче стало. Сектар — хороший старейшина, хоть и как эльф не очень. Вроде бы у одних родителей воспитывались, почему только ты нормальный вышел? Альфред отбросил косточку и, взяв булку с мясной начинкой, закачался на стуле, о чём-то задумавшись. А может, просто прислушивался к звукам снаружи. — Старого вожака никто не переплюнет, — буркнула Кая. — Он хотя бы позволял нам оставаться свободными. — Кая, успокойся. Ты больше не там, так чего переживаешь? — Да, пожалуй, ты прав, — буркнула лунная. Почувствовав, что туманный перестал теребить её рану, она наконец-то смогла надеть рубаху Альфреда и указать Гинтару на еду, как ребёнок, не умеющий говорить. А Гин, привыкший ей потакать в таких мелочах, протянул мясо, в которое она жадно вгрызлась. Сам же туманный сел за стол к Альфреду и, усмехнувшись, легонько ударил по ножке стула. Не упал, но мини-инфаркт от возможного падения схватил. — Мама не учила, что нельзя качаться на стуле? — Гинтар выбрал из общего блюда куриную грудку и, обмакивая её в соус, объяснил другу ситуацию с Сектаром: что таким его сделало общество, возненавидевшее его силу. Ну, кто полюбит или будет дружить с эльфом, который умеет заставлять думать и действовать так, как он хочет? Конечно, к нему всегда с подозрением относились. Даже отец побаивался. А рассказав, резко ушёл в другую тему: — Я, наверное, в Рощу Зазывающих Ветров вернусь позже. Побуду с Каей некоторое время, ладно? Без меня справишься? — А куда деваться? Если я не буду держать некоторых за яй… Эм, ну. — Он скосил глаза на Каю; она всё-таки девушка, а у Альфреда были манеры. Это наедине с Гинтаром он мог позволить себе вольности в речи. — В общем, если я не буду их сдерживать, они опять все перегрызутся. Вон, чуть союз с туманными не сорвали. Но возвращайся скорее, нам ещё к гномам идти, нужно сообщить о результатах переговоров, а один я туда ни ногой. Они же меня опять напоят! Альфреда аж передёрнуло при воспоминании, как плохо ему было наутро после встречи с гномами. А вообще он сам дурак, раз пытался перепить гнома. — Нет, ты не понял, я на очень долгое время могу задержаться. Гинтар указал взглядом на Каю, которая, может, пусть и подслушивала, но на них не смотрела. Её душевное здоровье сейчас Гинтара очень волновало, и лечение теми способами, которые он знал, могло затянуться на очень долгое время. — Слабак, — пробубнила лунная на заявление о гномах. Ну, сама, конечно, тоже их перепить не могла, зато не пугалась повторить. — А вы, леди, значит, хотите лично удостовериться в моих питейных способностях? — Альфред не мог снести такого прямого оскорбления, и, хоть он продолжал улыбаться, вокруг него уже начала распространяться подавляющая аура, будто он занимал слишком много места в такой маленькой комнате. Однако и на провокацию поддаваться не собирался. — Верни её на перевоспитание к матери, как это делают с маленькими непослушными оборотнями. — Так, оба, хватит! — вскрикнул Гинтар, видя, как Кая будто в размерах стала уменьшаться. Вжала голову в плечи, прижала ноги к груди, но оскалилась, противясь зову сильнейшего. Пусть и не в одной стае, а было видно, насколько силён духом Альфред, раз чужого заставляет подчиниться. Ну, не подчиниться, но Кая явно поняла, кто перед ней: далеко не такой, как Лука. — Не вернётся она туда, — ответил за нее туманный. — И мать для неё не авторитет, так что смысла нет. Максимум, только драк в стае станет больше. Да и пусть для стаи она мёртвой останется. — Хотя в чём-то Гинтар был согласен с обоими. Может, Кае нужно чуть-чуть расслабиться? Совсем чуть-чуть, чтобы мозги ещё не успели выйти за край. Но немного разрядить атмосферу стоило. Да и ему самому нужно было бы как-то смыть неприятность накатившего дня. — Может, по кружечке эля за знакомство? — Давай. — Альфред ещё какое-то время смотрел на Каю, но тяжёлая атмосфера лопнула, как мыльный пузырь, становясь прежней. — Запишем на счёт твоего брата. — Он запрокинул голову и звонко рассмеялся, начиная опять качаться на стуле, но вдруг оборвался и опять прислушался. И то, что он слышал, ему не нравилось. Хорошо хоть комнаты не соседние оказались, а то и Гинтар услышал бы голос своей ненаглядной. Ему было бы больно. — Думаешь, старейшина поселился бы в таком обшарпанном месте? — усмехнулся Гинтар и прежде, чем встать со стула, не удержался и ещё раз ударил по ножке. Кая тоже услышала всё это. И хоть она не знала подробностей, за всё это время, что она видела Сектара, Гинтара и Валанди, всё понять успела. Прежде, чем Альфред ему что-то ответил, она взяла прикрытие на себя: — Да вряд ли. Небось жрёт омаров в заведениях рядом с дворцом. Нечего милому Гину знать то, что слышали лунные. Усмехнувшись на её слова, он скрылся за дверью, а лунные остались один на один. Кае не нравилась мысль, что она будет в этом городе ещё какое-то время, ей вообще неприятно быть в окружении солнечных. Да и Зак где-то поблизости, ещё может вернуться с зельем, а его видеть Кае после всего, что случилось, ну очень не хотелось. Может, попробовать сбежать? Но лунный явно за ней следит. Надо что-то придумать. Может, включить то, чему её обучила Ливафейн? Судя по всему, он очень падок на женский пол. У Каи было минут десять на побег. Успеет ли? Делая вид, что ему нет никакого дела до Каи, Альфред оторвал вторую ножку от курицы и принялся жевать. Однако он ни на секунду не переставал наблюдать за ней. А ещё его очень бесила мысль, что той солнечной удалось его подчинить одним словом. Не будь она подругой Гинтара и под защитой старейшины туманных, он бы её хорошенько проучил за это. При первой же возможности Альфред нацепил амулет, защищающий от подобного воздействия. Страшная сила… Понятно, почему туманные ненавидели младшего брата Гина, но вот Валанди… Её он представлял другой после рассказов Гинтара. Альфред снова поправил амулет на груди и скосил глаза на лунную, и её странный заинтересованный взгляд очень не понравился вожаку. — Милый и обаятельный Альфред, — решила она попытать своё счастье. Она и не скрывала, что пытается как-то обхитрить его. Расценила свои силы — на враньё такие не покупаются, да и с ним просто ей не справиться. Встав с кровати и настолько, насколько позволяла спина, она медленно подошла к оборотню, улыбаясь ему многообещающей улыбкой и повиливая бёдрами так зазывающе, так эротично… Ливафейн хорошо её поднатаскала в том, как надо женщине пользоваться своим телом для выгоды. — Вот какой смысл тебе сидеть со мной в няньках? — Она обошла его сзади и едва касаясь провела пальчиками по шее, имитируя массаж, после чего просто приобняла его. — Если я пообещаю, что мною не будет тронут ни один солнечный, отпустишь меня, а? — Кая нагнулась к его уху и горячо добавила: — Я готова пойти на всё, чтобы просто выйти из города. Даже готова ждать вас там… — Так я тебе и поверил. — Альфред схватил её за руку и заставил встать перед собой, чтобы он снова разделял её и дверь. Он не сомневался, что в любом случае успеет поймать Каю, но не хотел давай ей и возможности на попытку побега. — Ты хотела убить солнечного даже при условии, что мы находились в смертельной опасности, а Лукас был на нашей стороне и неплохо так помогал. И после этого я должен поверить, что ты не воспользуешься возможностью прирезать десяток-другой ничего не подозревающих мирных жителей? Нет, Гинтар пообещал присматривать за тобой, и я его не подведу. А ещё… — Он поднялся с места, нависая над лунной, и подцепил пальцем ошейник, притягивая её лицо почти вплотную к своему. — Ты же хочешь избавиться от него? Так что сиди смирно и не высовывайся. Сорвёшь мне переговоры — я не посмотрю, что ты не из моей стаи. Последнюю угрозу он подкрепил воздействием своей ауры, чтобы у неё не возникло сомнений, что он выполнит её, даже если Гинтар встанет на защиту подруги. Он отпустил Каю и уселся обратно, вновь принимаясь за куриную ножку, будто сейчас вообще ничего не произошло. И хоть у Каи неприятно сердце стукнуло из-за него, она всё же нашла в себе храбрость и ответила вожаку рычанием. В общем-то, на это и рассчитывала. Вот только прав был Гинтар, у него действительно лишь образ самовлюблённого простофили. А жаль. Лунная вернулась в кровать и села на неё, прижав к себе коленки. Этот тип уже был ей неприятен, и первым же делом нужно отыскать другую одежду, чтобы не вдыхать его запах постоянно. Уже через пять минут вернулся Гинтар с тремя кружками. Как он сюда дошёл и ничего не разлил — загадка, но это было не так важно. Одну он поставил перед Альфредом, а со второй сел на кровать к Кае. — Я хочу другую одежду! — немедленно заявила она. — Завтра утром схожу и куплю. — Но я сама должна выбрать! — Я ещё пока помню, что ты носишь. — Нет, я это больше не ношу. — Да, интересно же, и что теперь носишь? — И хоть Гинтар всё это время ей улыбался, как маленькой милой девочке, вместе с ней выпивая через каждое предложение, сказанное друг другу, но вот когда она стала описывать… Туманный лишний раз вспомнил, что последние десятки лет Кая была совсем не в лесу. Она стала описывать какие-то открытые и обтягивающие вещи, кожаные штаны или чересчур откровенные платья. Начала рассказывать потом, что у неё было какое-то любимое платье, у которого вырез был до живота, подол представлял из себя лишь несколько кусочков длинной ткани… Если это описать любому мужчине, выглядело очень… сексуально. Но когда ты понимаешь, что в этом ходит и считает нормальным ходить твоя подруга, это начинало немного пугать. Гинтар слушал и элем давился, мечтая лишь о том, чтобы она замолчала. Да и когда Кая сама стала делать большие глотки, не знал, что сказать. — Так, кхем… Альфред, ты когда решил идти к королю? — попытался сменить тот тему. — Интересные вещи ты описываешь, я бы взглянул. Но знаешь, нет ничего более сексуального для мужчины, чем видеть женщину в своей рубашке. — Альфред одарил Каю похотливым взглядом, но ничего под этим не подразумевал, конечно, лишь в шутку, а Гинтару уже серьёзно ответил: — С утра вместе с туманными, наверное. Не хочу, чтобы они договорились о чём-то без меня. Надо будет у Закнеыла или того солнечного спросить ещё насчёт морских. Когда они придут с зельем? — Милый, ты упустил свой шанс лицезреть такие вещи, — со злым лукавством проворковала Кая, поднимая руки, будто потягиваясь, но сделала это так, чтобы его рубаха на ней особенно хорошо была видна на груди и изгибах. Правда, Гинтар, который тоже заметил этот взгляд у Альфреда, хотел было что-то сказать, но Кая своим поведением не дала. Это маленькую чудовище не его лунная. — Ай, Гин! Хватит меня бить! — Не удивлюсь, что Закнеыл и вовсе забыл о зелье после… — тихо прошептал Гинтар, не обратив внимания на возмущение лунной. Благо она тоже была увлечена своим возмущением и не услышала этого напоминания. — Как бы нам тогда с туманными встретиться? — Не волнуйся, — последнее лунная уже услышала. — Их запах очень выделяется в городе. Мы даже в таверне их учуем среди толпы этих… Ладно-ладно, молчу. До чего отвратительный эль… — поморщилась она. И правда, в такое время не было особо смысла стараться над пойлом, лишь бы покрепче да погорячее. Эта партия, видать, ещё была сделана для воинов, которые ходили в походы этой зимой. Но тот факт, что оно было крепкое, тоже приятно. После полкружки Кая почувствовала лёгкое и приятное головокружение. Альфред прислушался, отмечая, что больше не слышит стонов Валанди. Может, сейчас к ним зайти? Было ли время подходящее? Пожалуй, нет, но какая ему разница? — Я прогуляюсь немного. Эля ещё взять? — Вожак поднялся с места и, прихватив с собой ещё одну булку, встал у двери, чтобы дождаться ответа. — Да. — Нет! — рявкнул Гинтар, строго смотря на Каю. — Ей хватит, а то потом совсем связать придётся. — Хорошо, значит, возьму только для нас с тобой, — ответил он Гину и насмешливо взглянул на Каю, наблюдая, как та хмурится. Покинув комнату, Альфред принюхался, чтобы отыскать комнату старейшины. Он почувствовал слабые запахи туманных, будто их здесь больше не было, но один всё ещё оставался в таверне. На него и пошёл Альфред. Постучав в дверь, он стал ждать, когда его пригласят. — Что тебе нужно, лунный? — раздался голос Сектара. Сам он вернулся за свой стол, где что-то писал и на котором была большая стопка книг. И где он их только прятал, когда они встретились за воротами? — У меня нет особого желания говорить с тобой, так что по делу. Когда дверь открылась, Альфред заметил глубокую задумчивость туманного, словно тот… что-то искал? Вообще его не слышал? За кем-то следил? Подслушивал? Непонятно, но он будто был не здесь, и даже рука его что-то вычерчевала на бумаге, словно от него отдельно живущая. — Ты завтра когда собираешься к королю? То, о чём договоритесь вы, может коснуться лунных, и наоборот. Так почему бы не пойти вместе, сразу решим все вопросы. — Будто бы у Альфреда было желание говорить с таким грубияном. Он прикрыл за собой дверь и облокотился на неё, не желая проходить дальше, но осмотрелся. Солнечной нигде не было, и это показалось странным, хотя в таком случае объясняется отсутствие остальных туманных. — Я отправил королю письмо об аудиенции. Но ответа так и не получил. Завтра в полдень пойду туда, если… — «Кое-кто придёт вовремя. Ты меня поняла, Валанди?» — Но я услышал тебя, вожак. Я слышал ваши мысли, так что когда соберусь, зайду за тобой. «Да поняла я! Ещё в первый раз! — рявкнула в его мыслях Валанди. — Занимайся своими делами, я не маленькая, чтобы следить за каждым моим шагом». — Замечательно. Тогда больше не отвлекаю. — Альфред повернулся, чтобы уйти. «Именно потому, что первый раз ты никогда не усваиваешь, приходится повторять», — смеясь, ответил ей туманный. — Всего хорошего. — Но вот Альфреду он ответил сухо. Просто не видел смысла разговаривать. Желания никакого нет — он сейчас сосредоточен на Валанди и её «подвигах». Да и он прекрасно всё слышал через несколько комнат. Всё равно в их головах всё было намного чётче, чем на словах. Больше ничего не ответив, Альфред оставил туманного одного и вернулся в свою комнату, которую делил с Гинтаром и Каей. Но у самых дверей обнаружил звёздного, который почему-то не решался войти. Ну, и Лукас от него не отставал ни на шаг, конечно. Закнеыл внимательно разглядывал дверную ручку, будто пытался загипнотизировать её, чтобы она сама открылась, поэтому очень удивился, когда рука вожака провернула её и отворила дверь. — Чего встал? Заходи. Зелье принесли? — спросил Альфред, буквально силой вталкивая Зака в комнату. До момента прихода Закнеыла Кая и Гинтар о чём-то беседовали. Та даже улыбалась, но стоило им заметить пришедших, как лунная тут же отвернулась, а Гинтар встал с кровати. — Ну? — шикнул Лукас Заку. — Просто берёшь зелье и ставишь на стол. Вон туда! Берёшь и ставишь, берёшь и… — Ты как? — перебил солнечного Гинтар, кладя руку на плечо Зака. Тот был явно не в себе, и туманный лишь с соболезнованием посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Каю. — Я думаю, вам нужно поговорить. — Я считаю, тут говорить не о чем, — выпятил грудь солнечный, словно пытался туманного оттолкнуть. — Мы пришли отдать зелье, и всё. — То есть, ты считаешь, что им нечего обсудить, да? — Я буду честен — вообще считаю, что то, что показали Заку, нужно ещё доказать. Оставлять их наедине я не буду. Зак, забыл, как ты её освободил? Сейчас то же самое сделаешь? — Ей нет смысла сбегать, пока твой ошейник на ней. — Этот солнечный явно не понравился Гинтару, да и обоюдное это было чувство. И всё-таки Лукас согласился — с его магией лунная далеко не уйдёт. — Я не хочу с ним оставаться, — пробубнила Кая, но разве её кто-то послушал? Гинтар приобнял за плечи Альфреда, и две мужские туши с лёгкостью вытолкнули солнечного, закрыв за собой дверь. Кая вновь будто в два раза меньше стала. Она не хотела, чтобы он её жалел, спрашивал о том дне или что-то ещё. Да и смотреть на него было больно в этот момент. Вот уж точно пришла и нормализовавшуюся жизнь испортила. Честно, не хотела же! Закнеыл долго молчал, смотря куда-то в пустоту. Он достал зелье и поставил на стол, всё так же не произнося ни слова. Просто не знал, с чего начать: он столько всего хотел сказать, спросить. В отличие от Лукаса, он поверил каждому слову и воспоминанию, что показал ему Сектар. — Почему ты не рассказала? — сел он напротив Каи на стул и тихо прошептал. Как же ему было плохо сейчас, эта боль отразилась на его лице, и он закрыл его руками и опустился, утыкаясь локтями в колени. — Я должен был быть рядом всё это время. — А как бы ты представил эту беседу? — усмехнулась Кая, всё-таки повернувшись к нему и чуть придвинувшись к краю кровати, спуская ноги на пол. — Вишу я под потолком и вдруг выдаю такое… Ты бы даже не поверил. Смотреть на него такого было больно. Кае даже казалось, что сейчас ему было во сто крат хуже, чем ей самой. На неё всё валилось постепенно, а ему в одну секунду. Как же руки чесались обнять его, как-то утешить. Но можно ли? Уместно ли? — Ты ничего не мог сделать, Зак. Мы просто потерялись. Если бы я не опоздала в тот вечер, ничего бы этого не случилось. — Она всё же рискнула положить руку на его плечо опуская голову, желая заглянуть в его глаза. — Попроси Сектара помочь забыть об этом. Я не хочу, чтобы ты винил себя в том, где твоей вины нет. Да и зачем тебе сейчас такое было знать? Живи своей жизнью, люби свою эльфийку, она родит тебе ещё сына, воюй… за солнечных. — Сколько трудов ей стоило сейчас не оскалиться. Но не могла злиться. Не когда Закнеыл такой. — Если бы я не ушёл тогда… Этот чёртов дождь… — Его плечи затряслись от трудно сдерживаемых эмоций. Будь он Валанди, сейчас зарыдал бы и начал крушить всё вокруг. Но Зак лишь накрыл ладонь Каи своей, слушая её голос, такой родной и любимый. — Не говори так… Он поднял голову, чтобы взглянуть на Каю. Его дорогая, его любимая, а он так легко оставил её. Если бы знал, ни за что не ушёл бы, лучше искал бы, не допустил бы страшной трагедии. Если бы… Если бы можно было повернуть время вспять. Закнеыл упал бы перед ней на колени и вымаливал прощение, если бы это что-то изменило, но он лишь обнял её. Ему это нужно было, нужно было все семьдесят лет делать это. — Все эти годы я не забывал о тебе, я любил только тебя и продолжаю любить. Нет, я не хочу забывать. — Он отрицательно замотал головой, прижимая к себе Каю ещё сильнее. — Мне не нужны другие ни эльфийки, ни дети, только ты. Я обещаю тебе, что найду тех, кто это сделал, чего бы мне это ни стоило. — Любить меня? Такую? Ты же видел, во что я превратилась… Ты не найдёшь их. Их невозможно найти спустя столько лет. Только вырубать по-одному. Но говоря это, она сползла с кровати, точно так же вставая перед ним на колени и обнимая. Плечо Закнеыла быстро намокло от её слез, но те были от счастья. Слишком быстро забылось плохое — всё то, что было в темнице. Не забылось, но спряталось очень далеко. Как же долго длились эти семьдесят лет, и вот он опять в её руках, а она в его. Этот запах, почти забытый, почти исчезнувший, но он ещё был. Тот, который она запомнила раньше, чем лицо звёздного, которого не любила, но позже было без него так тяжело жить. — Что будет дальше? — всхлипнула она, неохотно отрываясь от него и заглядывая в глаза. — Я не смогу здесь быть, и ты не оставишь это место. Наши пути разошлись в тот день, и я не верю, что они когда-нибудь вновь соединятся. Я другая, ты тоже наверняка стал другим… Ох, Зак… Кая вновь уткнулась в него, но теперь уже носом в шею, жадно вдыхая его аромат, словно вот-вот должна была вновь исчезнуть на долгое время, если не навсегда, и пыталась вобрать его в себя столько, чтобы прожить дни без него. Руки сильно сжимали одежды, а тело тянулось соприкоснуться с ним всем: животом, руками, ногами. — Я это просто так не оставлю, не сомневайся. — Закнеыл прижался щекой к её волосам, также вдыхая запах. В нем ещё оставались знакомые нотки трав, хоть и почти скрытые ненавистным духом пещер. — Уходи с Гинтаром и Альфредом. Если не хочешь возвращаться в стаю, не надо, но не пропадай больше. У лунных союз с гномами, ты можешь уйти к ним. Только будь там, где я смогу тебя найти. Зак отстранился, чтобы взглянуть в родное лицо. Он обхватил ладонями до сих пор любимое личико и утёр большими пальцами слёзы, вглядывался в знакомые черты. Она изменилась: от пережитого в уголках глаз прорезались маленькие морщинки, но в лице появилась какая-то мягкость, несмотря на то, что все эти годы она жила с самыми ужасными существами на свете. — Я разберусь со всеми делами здесь и найду тебя. Придумаю способ закончить проклятую войну, и после мы будем снова вместе. — И говорил он так, будто бы не сомневался, что она захочет быть с ним. — У нас будут ещё дети… много детей, которые будут жить в мире, где нет войны. Я сделаю это, создам такой мир, где мы сможем быть вместе и в безопасности. — Я боюсь снова уходить от тебя. — Верила, верила, во всё верила. Как были чисты его слова, как искренни. Но повторить всё это: расставание, ожидание, поиски... А если его убьют? Было слишком страшно его потерять вновь. — Не могу. Не могу, не хочу, не буду… Она смотрела на него, плакала, губы трепетали, выговаривая это «нет» и в то же время тянулись к его губам. Она даже не контролировала это, тело само желало с ним соприкоснуться вновь. Кая замолчала, когда поняла, что целует его. Как когда-то в первый раз, как не целовала никого из звёздных. Невесомо, боязно, словно была неопытной маленькой девочкой. Но как же горячи были его губы, с каким придыханием она поцеловала их увереннее, но почти сразу отстранилась, словно чего-то испугалась. Подняла личико и, как Закнеыл, стала разглядывать его лицо, которое было недоступным в темнице, которое она не могла разглядеть в слабом свете факелов. Он же для неё будто не изменился вовсе. Кая положила ладонь на его грудь, где когда-то появились раны от её же руки, и так виновато опустила перед ним голову, всхлипывая вновь. — Я боюсь опять потерять тебя из виду. А если мы опять не найдём друг друга? — Я этого не допущу. Он жадно впился в её губы, о которых вспоминал по ночам, и тогда все заботы дня уходили на второй план. Как и сейчас, он словно забыл обо всем плохом, что произошло с ними, будто времени, что разделяло их, не было вовсе. Он целовал так, будто не мог насытиться, хотел вобрать её в себя всю. Руками снова прижал к себе тело лунной, и проводя по спине, вспомнил, зачем вообще пришёл. — Зелье, тебе нужно выпить его. — С неохотой он отстранился от Каи. От такого поцелуя она не сразу поняла, что от неё требуют. Хочет ещё, какое к чёрту зелье? Но волна спала, и неприятно защипало в месте, где он коснулся. Лунная разочарованно вздохнула и перевела взгляд на пузырёк. Закнеыл сам поднялся, сам его взял, после чего опустился перед ней вновь. Не успела Кая и пары глотков сделать, как дверь открылась, и в проёме показалось недовольное лицо Гинтара. За дверью было всё прекрасно слышно. И что-то подсказывало, что за лунную придётся со «старшим братиком» биться вновь. — Вы уже поговорили? Вслед за ним выглянула и голова Лукаса. Он недобро посмотрел на эту картину. — Закнеыл, нам пора. Мы с тобой ещё к Кейлит хотели зайти. — Хотели-то хотели, но сейчас он это сказал нарочно, смотря на лунную. И результата он добился. Зло вновь сверкнуло в этих покрасневших от слёз глазах. — Какие вы скучные, — недовольно протянул Альфред, заходя следом за всеми. — Нет чтобы спуститься вниз и пропустить по кружке эля, мешаете тут. Закнеыл вполоборота взглянул на вошедших и, проигнорировав их всех, вернулся к Кае. Он нежно провел рукой по её волосам и щеке и мягко улыбнулся. — Я проведаю тебя завтра. После того, как убедимся, что зелье сработало, снимем ошейник. — И, будто в комнате кроме них никого не было, опустился к Кае и легонько коснулся её губ своими. После чего поднялся и, кивнув Лукасу, покинул комнату. «Завтра её в этой таверне уже не будет». — Надо было послать это на словах, но Гинтар побоялся, что Кая начнёт истерику. Да, увезёт. Да, насильно. Но больше Закнеылу он доверять не мог. — Что смотришь? Пей давай. — Вышло даже как-то слишком грубо. Лунная одарила его недовольным взглядом, но зелье выпила. — Альфред, могу с тобой поговорить? Даже разрешения не стал спрашивать. Просто вытолкнул друга и закрыл плотно дверь. Далеко от неё не отошёл, только собой придавил. Да и вряд ли после слов Зака Кая куда-нибудь намылится удрать. — Ты завтра к королю, а мы с Каей будем тебя ждать снаружи города, хорошо? Втихаря от Зака только приведи Лукаса, чтобы он ошейник снял. — Ох, дружище, ты перегибаешь палку. — Альфред положил руку на плечо Гину. — Женщина в этой комнате не похожа на твою маленькую сестрёнку, о который ты рассказывал. Она меня соблазнить пыталась, чтобы сбежать! — возмутился вожак, но на самом деле не злился, лишь хотел донести до друга некую истину, но Гинтар будто бы не хотел понимать её. Альфреду лишь оставалось прокачать головой. — Ладно, я попробую, но не уверен, что кто-то из солнечных здесь посмеет действовать за спиной Закнеыла. Да и Гинтар это уже понял, хотя слова о соблазнении заставили его глаза округлиться: «М-да, совсем не маленькая сестрёнка». — Этот явно и сам не рад, что они встретились. Думаю, он поможет. — Альфред не поменял взгляда, и тогда Гинтар на эмоциях заговорил: — Вот ты мне скажи, у тебя сестра или мать осталась? Вот представь: оставил ты её на попечение мужчины, о котором у тебя сложилось хорошее впечатление, пусть и через силу. А спустя сотню лет ты встречаешь это, — с этими словами он указал пальцем на дверь, чудом не ломая его при резком взмахе руки, — и у «этого» за плечами большой груз горя, а тот, кому ты её доверил, её потерял. А теперь ответь мне только на один вопрос: ты оставишь её с тем мужчиной опять? Нет, на меня смотри и ответь: да или нет?! — Я бы убил того мужика, — серьёзно произнес вожак. — Но моя мама была милой и заботливой, чем-то они с Дакотой похожи. Я не знаю всех подробностей, но из того, что услышал, сделал вывод, что твоя сестрёнка сама во всем виновата. Только не обижайся, я могу не одобрять твой план, но сделаю, как ты просишь, если считаешь, что так будет лучше. Но у меня есть условие тогда — вы вернётесь в стаю вместе со мной. — И тон у него был такой, что попробуй отказать. — Зачем она тебе в стае? — Но тон Гинтара заметно стал спокойнее. Ему была приятна поддержка друга. Да, был несогласен, да, сказал всё прямо, но всё равно согласился со всем. Ради таких друзей стоит и умереть. Если так подумать, давно Гинтар не мог похвастаться таким товарищем. В детстве брат таким был. В странствиях — Кая. Теперь вот он, Альфред. Судьба явно благоволит Гину — он не остается один. — Я тебе уже говорил, почему ей нельзя в стаю. Она должна быть тогда всегда на виду. Её же не только прислужники Луки ненавидели, но и собственные собратья. Попробуй им спустя столько лет доказать, что она не причастна к убийствам. Мстить будут. — Не будут. А если так переживаешь, — действительно, поселим её у гномов. — Альфред отошёл на пару шагов, затем вернулся, будто нервничал или боялся произнести следующие слова. — Мне нужна не она, а ты. И если единственный вариант твоего возвращения — принять Каю в стаю, я это сделаю. — Мне очень льстят твои слова, но для меня важнее всего её благополучие. Я подумаю над твоим предложением. Но сомневаюсь, что соглашусь на это. И не только её благополучие. Альфред так сказал эти слова… Не хотел Гинтар, чтобы он принимал в дом, который считал своим родным теперь, тех, кто ему не нравится, через силу. А если к гномам — Гинтару всё равно придётся на некоторое время уйти с ней. На какое — он и сам сказать не мог. Зависело от того, насколько она будет поддаваться его словам. Последнее он озвучил другу. — Лучше так, чем вы уйдете неизвестно куда, и я даже написать тебе не смогу, — Альфред вымученно вздохнул. Он предложил вернуться обратно в комнату, а не торчать в коридоре. И он с такой неприязнью посмотрел на Каю, будто она украла у него нечто ценное, а по сути так всё и было. Альфред про себя даже надеялся, что Закнеыл узнает об их глупом плане и помешает. Конечно, сам он ничего не расскажет.
