С тобой и за тобой

По некоторым причинам я всегда просто лгу. Что мне делать теперь, сегодня я блестяще убегаю Опять по неверному пути. (с) *** - Узнал? – Звонки ему стали слишком частыми. Сколько вы уже общаетесь? Ты успел засечь свою новую поворотную точку? - Так не терпится? – Спокоен. Настолько, что почти невинен. Естественно. Сам приоткрыл карты. Впутал в игру миражей. - Ютака…или лучше будет сказать Кай? Мне бы хотелось с вами поговорить… срочно. Будьте так любезны: уделите мне минутку. – Язвительность с саднящей примесью дерзости. Это только голос, только звук. Наигранная фальшь. - Думаю, для вас, Мацумото, у меня найдётся время. – По твоим правилам. Его следующий ход будет по твоим правилам. Во что бы то ни стало. Решимость. Она немного оттеняет боль звучания твоей фамилии. Тебе больно её слышать. - Куда прикажете мне подъехать? – Вкус укуса на губах. Преждевременно. Пора начать кусаться. Ощущения жала во рту. Скользишь по нему языком. Иллюзия разума, почти бредовая. И, тем не менее, терять больше ты не намерен. Ведь ещё есть что терять? - Знаете, где находится местная радиостанция? – Лёгкий выдох в трубку смешался с сигналом сотовой связи. На том конце. Он очень устал. И его усталость слабо перекликается с твоей. Свою ты ещё можешь подавить…всё ещё. - Разберусь. Ноги есть, и язык тоже. Не волнуйтесь, не пропаду. – Теперь это выходит само собой. Теперь тебе не так страшно обнажить свой яд. Может, потому, что это не он. Ты пытаешься спрогнозировать. Его действия, свои. Их цвет, их масть. Как в колоде. И пальцы невольно начинают дрожать воспоминаниями. - Мацумото, ты куда-то собрался? – Голос за твоей спиной непозволительно близко. Чувствуешь его. Целиком и полностью, такого живого, такого родного, такого ненавистного. Хрипотца, что заползла тебе под кожу. Грубый бархат интонаций. Прописан в кровеносной системе. - Скоро приеду. Жди и не надейся отвертеться. – Бегло кидаешь в динамик телефона в ритме механики. Поспешно сбрасывая вызов, поворачиваешься к нему лицом. Зря. Пойман в ловушку. Он перегородил тебе путь теплом своего тела, жаром своего дыхания. На расстоянии, на минимальном расстоянии, что день ото дня хочется сделать меньше. Хочется все сильнее. - Да так, ничего особенного. Нужно встретиться с другом. Ты уже поел? – Нейтральная тема, так нужно. Так сейчас необходимо. И ты просишь его мысленно: “Просто подыграй мне. Хотя бы сейчас”. -Не держи меня за маленького ребёнка или за дурака. И уж тем более, за обоих сразу. Что происходит? – Он твой барьер. За ним выход на кухню. Запер в пространстве зала. Он не слеп, заметил перемены в тебе. Впитал их внутренним чутьём. Оно у него есть, поверь. -И не пытаюсь. Ты вообще о чём?– Фальшь. Чем ближе, тем заметнее. Ретушь масок не поможет. Трещат по швам. -Мацумото, тебе так сильно нравится все это? – Приближается. Взгляд в глаза. Нет, гораздо глубже. Его невидимые нити в тебе. Проникают в самые недра в очередной раз. Смесь тоски, что на исходе, и желания, что едва теплится переменным огнём. Но какого? -Нравится, что? Ну, скажи, что мне нравится? – Вы говорите на разных языках. Слепой и глухой. Ты не видишь его жестов, а он не слышит твоего крика. И нельзя просто прикоснуться. Передать всё через прикосновение. Напрямик в губы, чтобы потаённое слетело с них. - Нравится строить из себя заботливую мамочку? Ничего не попутал? – Выдыхает концентрат алкоголя. Его запах и парфюм. Пил. Опять. Это когда-нибудь прекратится? - Попутал? Единственный, кто здесь что-то перепутал – это ты. – Ненадолго. Сорваться. Окунуться в пучину эмоций. Не важно, каких, лишь бы чувствовать. Дольше. Глубже. Рядом с ним. - Я готовлю и убираю, но это не значит, что со мной можно обращаться, как с половой тряпкой. – На расстоянии вдоха. Его жизнь, его плоть, его сердце. Под покровом кожи, к которой так хочется прикоснуться. Чересчур. -Да неужели? Раз так, может, уже прекратишь меня опекать и строить из себя Мать Терезу? Я же вижу, что это не так. – Чуть склоняет голову. И пряди волос скрывают от тебя его глаза. – Теперь вижу. - Ещё немного, ещё мгновение. Губы…в считанных миллиметрах. – Это тоже моя вина? – Смена направления. Мгновенный контакт ваших глаз. Цепкий, почти физический. Смысл его слов. Отклик в тебе. Резкий и сильный. Тот, что отражается в его потускневших глазах и истощённой мимике. - Аки, перестань пить, пожалуйста. – Незачем продолжать. Кратковременное истязательство, взаимное. Когда он так близко. Произнести чуть больше, не знаешь как. Лишь стараешься заботиться лучше, изо всех сил. Хотя бы так. – Тебе нужно бросить. - Зачем? – Он прекрасно всё осознает. – Я уже не могу остановиться. – После недолгой паузы. Прошептал воздухом. Голос из глубины. Так громко. - Ты даже не пробовал. – Сейчас ты можешь себе позволить. Проявить чувства. Во второй раз. Уже много. Но ты хочешь рискнуть. Только сейчас, когда вы говорите в открытую. – Две смерти на одного – это слишком много. Слышишь, Аки, для меня это слишком много. – И ты видишь. Как он смотрит на тебя. Болезненная нежность. Видишь её, но не можешь расшифровать, взломать закодированное сердце. Не в состоянии вынести её. Удаляешься из зала, поспешно. В коридор. Мимо него. Не удерживает. Собственные ноги противятся тебе. Желают вернуть хозяина к нему, стоящему между знаков. Не получится. - Акира, давай вместе сходим на могилу Рай, пожалуйста. Ты…ты ведь не был там ни разу. – Стоишь у входной двери, уже обувшись. Тебя тянет обратно. Увидеть вновь, когда связь так слаба, едва мерцает. Неестественно сильное желание. Душишь его. А твои собственные слова душат тебя. – Давай сходим к ней на следующей неделе. - Ты не знаешь, какое у него сейчас выражение лица, какие эмоции оно хранит. С порога не видно. К счастью? Но ты почти уверен, что он всё там же, на том месте, и он согласен. Так глупо. Так по-детски глупо. *** Нервная дробь. Ногой по полу в ожидании лифта. Просторный холл, чужеродный своей оживлённостью. Лишь сильнее натягиваешь очки на глаза, скрестив руки на груди. Ждёшь, когда раздастся спасительный звук прибытия лифта, и ты попадёшь в кабинку. Четырнадцатый, десятый, пятый…Движение рядом с тобой. Кто-то рядом. Не смотришь, даже не удостаиваешь взглядом. Всё, что нужно - доехать до злополучного двенадцатого этажа. Всё, чего желаешь - встретиться с Ютакой…или Каем? Звон. Лифт прибыл. Входишь и твой нечаянный спутник тоже. Шаг, ближе к стене. Не открывать спину. Натура. Твоя. Сродни дыханию. Облокачиваешься на перила. Приоткрываешь рот, чтобы назвать этаж. Не интересует. Его это не интересует, и на табло высвечивается цифра двадцать пять. - Вообще-то, мне ближе. Так, для справки. – Культура. Он определенно не знает о существовании такого понятия. - Да? Я как-то не подумал. – Разворачивается лицом к тебе. Теперь ты можешь рассмотреть его. Высокий. Непривычно высокий для японца. Широкие плечи. Худощавая фигура, окрашенные в русый волосы, и взгляд. Таким заставляют подчиняться. Полностью и безоговорочно. Холодное золото. - Неужели? Может, просто долго доходит? – Язвишь. Раньше тебе нравилось язвить. Портил настроение окружающим, чтобы быть собой. Парадокс. - Языкастый, мне нравится. – Улыбка. Проявляется на его губах. Циничная. Даже не шевельнется. Оценивает, как оценивают вещь. - Смотри, не кончи от восторга. – Не можешь удержаться. Кураж и провокация, подбиваемые задором. И личина апатичности трещит. В рамках этой кабинки, так сильно, как никогда. - Только после тебя. – Ты не успел. Он подцепил твои очки за ободок. Контакт глаз. Два на два. Предельно близко и прямолинейно, ничуть не смущаясь. Вы ведь даже не знакомы. - Красивые. – Тёплое дыхание на затемнённые линзы. Смешивается со звуком остановки на нужном этаже. Его этаже. Отступает. Ничего не объясняет, а ты не возражаешь. Дурман мимолётного знакомства. Лицом к лицу, без имен и прелюдий. Выходит, но не спешит покинуть тебя. Ожидает, пока закроются двери. Не разрывает визуальной связи, мгновенной и столь прочной. - Ещё увидимся. – Последняя фраза. Её поглотили захлопнувшиеся створки лифта. -Мечтай. – Ответил, но кому? Просто так проще отделаться. Отделаться от странного ощущения раздвоения самого себя. Тихий спуск ниже. На тринадцать этажей ниже. Вдох-выдох. Пытаться привести себя в порядок. Броня сарказма…она не спасла. Не в этот раз. Колебание в тебе. В это угасающее лето. Когда кожа запомнила привкус дыхания незнакомца. *** -Двенадцатый. Значит, это он. Я не ошибся. – Не сошел с места, пока не увидел загоревшуюся надпись на табло. Сомнение. Было. Чуть-чуть. Теперь же нет. -Такашима-сан, вас ждут в переговорной. – Голос твоей ассистентки с другого конца коридора. Тебя уже ищут. - Уже иду. – Громко. Для неё. – И всё-таки, совпадений не бывает. Обидно. – При других обстоятельствах, в другой жизни. Ты бы… Да только жизнь у тебя одна. Или две? *** Заполненная пепельница на кофейном столике перед тобой. Сизый пепел вокруг. Небрежно затушенные окурки – отражение твоих сомнений. Тех, что гложут не переставая. Безжизненное свечение жидкокристаллического монитора напротив. Отчёты купли-продажи. Очередной контракт. Ещё один привередливый покупатель, и возможность сбагрить квартиру. Участь риелтора. Не волнует. Любимая работа не дарует спокойствие. Сейчас, здесь. В вашей с ним квартире. Удобно расположившись на диване, ты поглощаешь взглядом картину красок неба на закате. Противишься чувству неправильности происходящего. Оно заползает внутрь, вьёт узоры из нервной системы, проверяет на прочность. - И зачем я под все это подписался? – Твой возлюбленный не услышит тебя. Задерживается. Попросил забрать попозже. – Ютака, ты слишком далеко зашёл. Нельзя вмешиваться в чужие судьбы, даже если тебя попросили. – Ухмылка. Такая отчаянная. Адресованная ему. Он не увидит. Устало откидываешься на спинку. – Как ты не поймёшь, опаснее всего те, кто что-то терял. А ты решил проверить их на прочность. - Ты никогда не скажешь ему этих слов. Побоишься. Ты просто побоишься это сделать. Ведь он сочтёт тебя слабым. Ни в коем случае. Тебе нельзя быть слабым. Только не перед ним. Не перед тем, кем ты так сильно дорожишь. Так долго. Так мучительно долго ты завоёвывал его доверие. Приоткрывал дверь в его мир, столь не похожий на любой другой. Столь извращенный и прекрасный одновременно. Нигде, нигде больше ты не видел столь глубокого чёрного оттенка. И этот мрак поглотил тебя. - Что я творю? Ведь так же не бывает. Так просто не может быть. – Чуть подаёшься вперед, упираешься локтями о колени, скрещивая кисти рук между ними, слегка понурив голову. – Я должен был сказать ему с самого начала. – Обращаешься к монитору твоего электронного друга. Твой единственный слушатель. – Должен был, но не смог. И, всё-таки, я – тот ещё трус. Самый обыкновенный слабак. – Нервный вдох и горечь ухмылки. Задавленный выдох, и тянет где-то под сердцем. А в глазах бесконечность сожаления. Всё изначально пошло не так. В твоей жизни. Если бы можно было всё изменить. Если бы только можно было… Тебе бы не пришлось прятать глаз от фотографии на столе. Прятаться самому от забытого вкуса. Того самого, что ты безбожно вспомнил в вашей с Ютакой квартире. *** Толчок. Без предупреждения. Нагло ворваться и обескуражить. Да, только так. Увереннее. Держаться как можно увереннее. А рука судорожно сжимает телефон. На дисплее всего две строчки. Этаж и номер студии. Незатейливо и просто. Две строчки, издевающиеся над тобой, смеющиеся ровным светом. Ограждён. Ты ограждён от него прозрачным стеклом. Он там. По ту сторону этой хрупкой преграды. В комнате записи, отделённой от технической аппаратной. Взгляд вскользь. Паутина проводов. Царство техники. Не стоит задерживаться. Проходишь к нему. Напрямую, через незапертую дверь. Не видит и не слышит тебя. Полностью погружён в свой мир, заточённый в наушниках, и кипы документов, что он так тщательно изучает, чуть склонившись. Не отвлекаешь, нет. Не спешишь, оцениваешь его. В его естественной среде. Анализируешь каждое его действие, жест, мимику, дыхание. Анализируешь, прислонясь к стене, словно это может тебе помочь. Раскрыть чуть больше, увидеть чуть дальше. Пока ещё его можно остановить. Отгородиться. От чего? Он не совершил ничего противозаконного. -Ты? – Заметил тебя, снял наушники. Не отвечаешь ни слова, ни звука. – И долго ты тут меня ждёшь? Мог бы хоть намекнуть на свое присутствие. Я же не кусаюсь. – Не кусается? Наглая ложь. - В последнем я бы не был уверен настолько. – Улыбается. Доброта его улыбки, её свет. И только сумасшествие играет иллюзорными бликами в уголках губ. Совсем немного. Естественная декорация. Больше не будешь на неё отвлекаться. – Особенно в свете последних событий. Может, хоть теперь просветишь меня немного насчет своих планов касательно… – задержка мгновения, - нас. Теперь уже не только ты, но и Акира. Случайность, и одним героем в представлении стало больше. - Только не говори мне, что считаешь, что я это специально сделал. Подстроил аварию. – Удивлён. Он искренне удивлён. А что? Раньше ты подозревал всех и каждого. И правильно делал. Жаль, забыл об этом навыке. - Така, я не настолько кровожаден, как тебе могло показаться. – Он пытается шутить. Он действительно пытается шутить. Разрядка атмосферы. Не удалась. - Что-то с трудом вериться. – Вальяжность, добавить к ней высокомерия, едкого. Оттенить злобой, гранёной, почти режущей. – Зачем ты представился Акире как Кай, а не Уке Ютака? Зачем тебе это? Зачем тебе он? Он даже не знает тебя, кем ты приходишься Рай. – И слава богу, ведь ещё одного упоминания, хотя бы одного…он просто не выдержит. На критической отметке. Он, а ты вместе с ним. - Вы же больше никогда не увидитесь, или… -Никогда не говори никогда. Всё когда-нибудь происходит впервые. – Пытается придать безмятежность собственному тону. Хорошо получается. Маскирует дрожь. Приступ. Сдвиг его видения. Молниеносный, уродливый, почти похабный. Не замечаешь. Тебе придется стать им, чтобы почувствовать внутреннее искажение. - Не приближайся к Акире, слышишь? Меньше всего ему нужны твоё появление и новая порция боли. – Цедишь каждую букву, пропускаешь через себя, заставляя звук шипеть. – Что? Решил рассказать ему, какая замечательная была у него девушка? – Расставляешь акценты. Лишь бы до него дошло. - Или тебе мало своего радио? Тебе не хватает простора или маловато кукол для игры в психолога? – Не прерывает тебя, вопреки тающему самообладанию. Тому, что уступает место кошмарам наяву. Твоим самым худшим кошмарам. - Кай, если честно, я не верю в твою благотворительную акцию “Спаси ближнего своего”. – Никакой пощады, ты не будешь поддаваться его открытости. Только не сегодня, только не сейчас, когда температура крови становиться выше и в ней начинает плавиться сталь. - Таканори, запомни, пожалуйста, я никогда и ни с кем не играю. – Одышка. У него появилось одышка. Частая и хриплая. – Хотя бы потому, что слишком часто играли со мной. И игры были далеко не детские. – Исчезнуть. Ему хочется исчезнуть отсюда. Быть ближе к Юу. Ищет, за что зацепиться. Ищет его - своё спасение. Кресло. Комфортный капкан. Ваш разговор – кандалы. Ему не вырваться из ящика Пандоры. Видишь? Увы. - Что так? Ютака, договаривай раз начал. Мне надоели твои мистификации. – Чеканишь. Гнёшь свою линию. – Спустя год после смерти Рай ни с того ни с сего появляется её близкий друг. С чего бы? Да ты хоть знаешь, что все её друзья испарились, как только узнали про её диагноз. – Знает. Он знает это слишком хорошо. По своему опыту. Ты начинаешь сходить с ума от неопределённости. Когти. Так и просятся наружу. Бешенство. Пытается одержать верх. Нельзя. Не сейчас. – Кай, скажи откровенно, я пойму. Тебе просто нравится испытывать нервы людей? Кто-то в своё время подпортил тебе твои, и теперь ты отыгрываешься, даже программу для этого создал. Я не прав? Скажи мне? Я не прав? Ну же! – Всё. Твоё самообладание. Оно ускользнуло от тебя жидкими струйками холода. Растворилось, искажая картину видения. Ту, в которой он сейчас сидит, намертво впившись ногтями в ручки офисного стула. До белых костяшек, до гипертрофированных выступов вен на руках и кистях, до бешеного ритма груди и дроби сердца. Вопит. Оно вопит сквозь зыбкое дыхание. Почти немощное. Сжимается. Меньше, ещё меньше. - Ну, что ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь! - Вне твоего поля зрения. Его глаза. Пытается подтянуть руки и ноги ближе к телу. Лишь бы закрыться, лишь бы спрятаться. Защититься хоть немного, совсем чуть-чуть. Ну почему так нельзя? А ты продолжаешь свою браваду, так и не сойдя с места. - Кай, в последний раз спрашиваю, какого хрена тебе надо от меня и Акиры. Только давай ты не будешь заливать про свои отношения с Рай. – Минута, две. Бьёт. По всему телу. В самую душу. Он пытается выпрямиться, угомонить своё бесовство. Но кто его будет слушать? - Нет...всё, не так..просто я… - Не хватает сил. Даже на слова. Движение губ, рисующее лишь одно имя. Того, кого он зовет в очередной раз. Там, внутри. - Не так? А как тогда? Может, поведаешь мне, глупому? – Очнись. Что-то твердит тебе: “Очнись”. Поздно. -Прекратите! - Разрывает. Молекулы воздуха. - Я больше не могу! – Навзрыд, на максимальной высоте, на пике возможностей связок. Крик, звенящий пустотой, вобравший в себя вакуум.– Остановитесь, пожалуйста. - Сползает с сидения. Прямо на пол, рядом, стоя на коленях, прислоняясь лбом к поверхности паркета. Зажимает уши, давит на них сильнее, норовя проломить собственную черепную коробку. Силится остановить самого себя. Истерия. Во все своей красе. Беспомощное тело, шаткие эмоции. Взгляд, что на грани мира, дрожь беспрестанно шепчущих губ, чуть влажных. Таков оттенок его слабости. И в этот раз его увидел ты…