«I wanted some expensive one this year!!» (3 часть)
10 декабря 2023 г., 19:31
Кхан не помнил, как завершился показ. Он на автомате хлопал касту, принимал поздравления от коллег с дебютом дочери, и не заметил, как потерял из виду Каджол. Еще несколько минут назад она сидела на своем месте и аплодировала, а сейчас там было пусто. У него ушло некоторое время на то, чтобы выбраться из зала, толпа гостей блокировала путь. Держа крепко за руку сына, он нетерпеливо топал ногой, желая растолкать всех и выбраться на свободу. Наконец, они попали в коридор. Удерживая АбРама за плечи, он продвигался, параллельно выискивая глазами пропажу. Куда она могла деться? Она же не могла сбежать? Или могла?
— Шах, поздравляю с дебютом Суханы, она была невероятна. Так похожа на тебя в молодости.
«Еще тебя не хватало», — отозвался его внутренний голос.
— Спасибо, Джухи. Спасибо, дорогая. Наслаждайся вечером, прости, мне надо...
Попав в место проведения фуршета, он стал осматриваться по сторонам в поисках Каджол. Наконец, он заметил ее около столика вместе с Аяном, Манишем и Караном.
— Сынок, побудь пока здесь, скоро поедем домой, — усаживая АбРама на диван, сказал он. — Хочешь чего-нибудь?
Мальчик отрицательно покачал головой, достав мобильный.
— Я скоро.
Каджол наблюдала за Кханом, ожидая его дальнейших действий. Могло показаться, что он успокоился, но это было заблуждением. Он балансировал на грани, и поднесение спички к огню сейчас спровоцировало бы неизбежный пожар.
Спичкой была она.
Когда он подошел к их столику, атмосфера сразу же накалилась. Принимая поздравления от Маниша, Карана и Аяна, он все это время смотрел на нее. Не просто смотрел, а прожигал своим взглядом. Вклинившись в пространство между ней и Аяном, Кхан поднес к губам бокал виски и, не прерывая зрительного контакта, сделал медленный глоток. Каджол инстинктивно отступила назад. С каждым глотком он делал шаг в ее сторону, продолжая сверлить женщину взглядом, пока она предпринимала безуспешные попытки держать его на расстоянии. В нем полыхали одновременно гнев и страсть. Он хотел реванша. Требовал его. Она сделала еще один шаг назад и поняла, что оказалась в ловушке.
С одной стороны плечо Карана, в которое она уперлась, с другой — Кхан.
Инстинкты шептали ей бежать, но Шахрукх только этого и ждет, чтобы пуститься в погоню, поэтому она поступит иначе. Заправив за ухо прядь волос, она придвинулась чуть ближе к нему, но не настолько, чтобы соприкоснуться с ним руками. В его глазах промелькнуло удивление.
— Аян, вы же поработали вместе с Шахом, да? Знаешь, надо сказать, что хоть я и не совсем фанат фантастики, но твой фильм мне очень понравился, — похвалила она двоюродного брата.
— Шах прекрасный актер, с ним не было никаких проблем. Очень надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
— Обязательно, брат, — ответил Шахрукх, повернувшись к Аяну.
Воспользовавшись отвлечением Кхана, Каджол потянулась к канапе, что стояло рядом с рукой Кхана, в которой он держал бокал, соприкасаясь намеренно с его пальцами. Он напрягся, но сделал вид, что ничего не происходит, продолжая вести беседу с братом Каджол. Когда Кхан расслабился, думая, что на этом ее маленькое представление окончено, она опустила руку вниз, делая вид, что расправляет сари — со стороны так и выглядело, однако в этот самый момент она успела дотронуться до его бедра, и слегла приподняться выше, пропуская меж пальцев ткань. Не так, чтобы откровенно, но достаточно, чтобы он среагировал. Его тело отозвалось моментально привычным узнаванием — разряд тока пронзил его, оседая в области паха. Кхан нервно сглотнул, едва сдержав порыв поправить брюки.
Решив, что на этом с него хватит, Каджол, оставшись довольной собой, положила в рот канапе.
Однако теперь Кхан хотел поквитаться. Завершив диалог с Аяном, выждав момента, пока Каран и Аян увлекутся беседой, а Маниш отойдет к другому столику, Кхан повернулся к Каджол.
— Ты жульничала, — произнес он, протягивая ей очередной кусочек канапе, которым она так увлеклась.
— Никто не говорил, что игра должна быть честной, — ухмыльнулась она. — В самом деле, чего ты ожидал? — приблизилась она к нему, понизив голос до шепота. — Ты флиртуешь со мной открыто на глазах у сотен людей, ты совсем спятил?
— И это говоришь мне ты? — спросил он. — Ты провоцируешь меня с самого начала вечера, что мне остается делать?
— Я тебя провоцирую? — вздернула она бровь. — Да я вообще ничего такого не делаю.
— Ну, конечно… Всё делаю только я, да, Каджол Джи?
— Тшшш, — успокаивающе взяла она его за руку, нежно кружа пальчиками по его костяшкам. — Обсудим это позже. Тут куча людей.
— О, да, нам есть что обсудить, — пробурчал Кхан, но быстро сменил гнев на милость.
Он не мог просто злиться на нее, когда она вот так на него смотрела. Так, как могла только она. Так, будто держала его сердце в своих руках. Впрочем, так оно и было.
— И не забывай, ты должен выполнить одно мое желание, — подмигнула она.
— И что это, Каджол Джи? — спросил он.
— Нет, нет, нет, не сейчас. Я скажу позже. Такие вещи требуют анализа. Не хочу спустить на всякую ерунду такую возможность, а пока давай, иди к гостям. Как бы мне ни нравилось, что ты торчишь рядом со мной, есть и другие.
— Но мне никто не нужен, это вообще не мои гости, — с улыбкой отозвался Кхан.
— Иди, давай, — покачала головой она, выталкивая его из их личного кокона в мир.
* * *
Кхан принимал очередные поздравления, когда его телефон завибрировал. Завершив диалог, он вытащил из кармана мобильный и открыл сообщение от Каджол. «Мне пора возвращаться». Отыскав взглядом Каджол, что направлялась в сторону выхода, он рванул следом за ней. — Ты не можешь так уйти, — беря ее за руку, притормаживая тем самым, обреченно заключил он. — Куда тебе торопиться? Побудь еще немного со мной. Каджол остановилась, обернулась к нему и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, вложила в его ладонь смятый лист бумаги. — Я буду ждать тебя по этому адресу. Если готов, то возвращайся к гостям и выжди час, чтобы не было все настолько очевидно. Кхан просиял, сжимая в руке пальцы Каджол и, прежде чем позволить ей упорхнуть, притянул ее к себе для непродолжительного объятия. У него еще будет время, чтобы насладиться ею сегодня сполна без лишних глаз и ушей. О большем он и желать не смел. — Я буду, буду через час, — оставив легкий поцелуй на ее щеке, ответил он, позволив ей выпорхнуть и раствориться в ночи.* * *
Кхану потребовалось больше часа, чтобы добраться до места, что обозначила Каджол — он забрал сына, отвез его домой и простоял в мумбайских пробках еще больше сорока минут, прежде чем смог припарковаться около какого-то элитного комплекса. Проверив снова адрес, убедившись, что он верный, Шахрукх набрал Каджол. — Детка, я на месте, — без промедлений сообщил он. — Заезжай на парковку, я сейчас открою дверь. Оставь машину и поднимайся на этаж, что указан в записке. Не переживай, тут абсолютно безопасно. Можешь даже снять свой капюшон, — хмыкнула она. — Вы меня поражаете, Каджол Джи, — расплылся в улыбке Кхан. — Где Вы научились организовывать так приватные встречи? — Не паясничай, поднимайся. Давай, я жду, — отключилась она. Мужчина выполнил все инструкции Каджол, и нажав кнопку нужного этажа, приглаживая волосы от волнения и поправляя одежду, ожидал прибытия лифта. Наконец, раздался звук, извещающий о доставлении гостя на нужный этаж, и двери разъехались. Без труда определив номер нужной квартиры, поскольку она была всего одна на этом этаже, Шахрукх постучал, мысленно настраивая себя на то, чтобы не наброситься на Каджол сразу, как только она появится на пороге. Щелчок замка заставил его напряженно сглотнуть. На секунду он представил, что ошибся с адресом, попал не туда и сейчас откроется дверь и там будет стоять какой-то мужик. Или незнакомая женщина, не понимающая почему Шахрукх Кхан нарисовался глубокой ночью у двери ее квартиры. Однако все его сомнения остались позади, когда дверь отворилась и перед ним возник образ Каджол. — Знаешь, я представил как было бы забавно, промахнись я с квартирой, — нервно поправляя ворот рубашки, проследовал за хозяйкой квартиры мужчина. — Не переживай, этот дом полностью выкуплен мной. Здесь нет ни единой живой души, кроме нас, — сказала она, протягивая ему на выбор виски или вино. Он указал на виски, поскольку уже начал вечер с этого напитка. Однако, жажду он испытывал совершенно по другой причине. И она сейчас стояла спиной к нему всего в нескольких шагах, разливая напитки. — То есть слухи о том, что ты скупаешь недвижимость правдивы? — спросил он. — Один грамотный финансовый аналитик советовал мне в прошлом году вложиться в недвижимость, я решила прислушаться к его совету, — через плечо взглянула она на него с улыбкой, напоминая про их разговор в Джидде между делом. Каджол говорила что-то еще, но Кхан перестал вслушиваться в ее речь, увлекшись разглядыванием ее со стороны, пока она собирала закуску к их небольшому столу. Этот чертов бант... он дразнил его. Шахрукх еще никогда не видел женщину, которая с таким достоинством носила сари, как Каджол. Она была рождена для того, чтобы срывать ему крышу в таких нарядах. Подавшись инстинктивно вперед, он в два счета преодолел то расстояние, что разделяло его от заветной спины с этим треклятым бантом, что лишил его рассудка. Каджол ахнула, когда Кхан заблокировал ей любые попытки двинуться своим телом. Обхватив ее за шею, он осторожно заставил ее повернуть голову, чтобы встретиться с ней глазами. — Так что, поговорим о ваших поцелуях? — дьявольски усмехнулся Шахрукх, чувствуя как под его руками вибрирует сонная артерия Каджол. Она сглотнула, но взгляд не отвела, продолжая смотреть прямо в его полыхающие огнем глаза, грозящиеся сжечь ее в этой пучине страсти. — Куда он тебя целовал? Сюда, — приспустив лямку, оставил он нежный поцелуй на ее плече. — Или, может, сюда, Каджол? — продолжая свой путь губами по ее шее, вплоть до ее основания, спросил он. — Нет, — хрипло отозвалась она. — Нет? — переспросил он. — Нет, — закрыв глаза, когда он коснулся уголка ее губ, прошептала она. — А сюда? Он целовал тебя сюда? — разворачивая ее к себе одним рывком, спросил он, но тут же заглушил ее ответ своими губами, заявляя этим поцелуем права на нее. — Он больше никогда не осмелится поцеловать тебя, иначе я ему ноги вырву. — Как это по-кхановски, — переведя дыхание после выбивающего почву из под ног поцелуя, ответила она. — Сам снимается с полуголыми актрисами, а мне запрещает. — Ты ревнуешь? — подозрительно сощурился он, наваливаясь на нее грудью. — Больно надо, — фыркнула Каджол. — Я знаю прекрасно, что ни одна из них не способна заменить меня, — дернула она его за волосы, притягивая резко к себе, чтобы нанести контрудар своим губами. Втянув в рот его кожу на шее, она ухмыльнулась от того, как он захватил ртом воздух, сжимая ее тело крепко в своих руках. — Но запомни, если я еще раз увижу, как полуголая девчонка трется о тебя, — прожигая своей рукой горячий след от его груди до самого паха, — ... клянусь, я прикончу вас обоих. Встретившись с горящими опасным блеском глазами женщины, Кхан молча кивнул, а затем скрепил их союз жадным поцелуем. Каджол зарылась пальчиками в кхановские волосы, впечатываясь в его тело настолько, насколько это было возможно. Мужские руки, не теряя времени даром, проникли под дупату и устремились вверх, сжимая упругую грудь. Каджол откинулась назад, открывая Кхану лучший доступ к своему телу. Она чувствовала дрожь его рук, попеременно сжимающих и разжимающих ее затвердевшие пики, обтянутые тканью. Щеки горели, кожу покалывало, желание разливалось по венам с невероятной скоростью, вытесняя из головы любые мысли. Кхан поблагодарил мысленно Каджол за то, что она успела разобрать свою прическу до его прибытия, и сейчас ничего не мешало ему зарыться в водопад ее волос, утоляя жажду по ней. Его губы лихорадочно оставляли влажные поцелуи по всему ее телу, разжигая на каждом оголенном участке ее кожи точечные возгорания. Она была такой отзывчивой к его ласкам, что у него буквально срывало крышу от того, что кто-то может быть настолько глубинно его. — Повернись, — едва узнав свой голос от бурлящей в нем страсти, что грозилась вылиться в разрядку в скором времени, скомандовал он. Каджол послушно повернулась. Ее била дрожь. Ноги становились ватными, она вцепилась руками в столешницу, чтобы не завалиться, но это не помогло. Когда Кхан опустился до уровня того самого банта, она смогла удержаться только благодаря тому, что его руки крепко удерживали ее грудь. — Я обещал тебе развязать его зубами, помнишь? Каджол согласно кивнула, не в силах сдержать стон, когда он ухватился за ткань и потянул ее, освобождая Каджол от топика. Он не остановился на этом. Как только ткань оказалась на полу, Кхан оттолкнул ее осторожно ногой, чтобы не испачкать, а затем вернулся к женской спине. Он мучительно медленно прошелся по основанию позвоночника несколько раз, то поднимаясь, то опускаясь настолько низко, что она с каждым новым его спуском, ощущала покалывание на пальцах ног. Опустившись на колени перед ней, Шахрукх оставил влажную дорожку поцелуев на всей спине Каджол, он продолжал трогать, гладить, дуть, даже покусывать ее кожу, параллельно лаская пальцами ее грудь. Все это сводило ее с ума, приближая к разрядке. Уложив женщину на себя, Кхан провел несколько раз по обнаженным пикам, с наслаждением отмечая как по шее Каджол разливается привычный румянец. Быстро сдернув с себя удушающую футболку, бросив ее куда-то на пол, Шахрукх отыскал место драпировки сари и за считанные секунды освободил Каджол от совершенно ненужного сейчас куска ткани, разворачивая ее снова к себе. Каджол сглотнула от интенсивности его взгляда. Казалось, вся комната сузилась сейчас до его глаз, что горели ярче самого Сириуса, его рук, что лихорадочно бродили по ее телу, оставляя после каждого своего прикосновения пламенный след. Каджол не стеснялась раскрываться вот так перед ним. Каждое его движение, каждый его взгляд кричали о любви к ней. Она никогда не сомневалась в нем. В том, что желанна в его глазах. Однако не только он сходил с ума по ней, это было взаимно. В подтверждение этого она прошлась взглядом по его телу, останавливаясь на руках, губах, волосах, на всем том, что попадалось ей на пути. Не отводя от него взгляда, она нащупала пряжку ремня, легко расстегнула ее, а затем сделала шаг вперед, оказываясь тут же заключенной в плен кхановских рук. Шахрукх крепко стиснул Каджол в своих объятиях, все с той же интенсивностью, что и десять лет назад, когда они позировали для февральской обложки «Filmfare», с той лишь разницей, что теперь она не вырывалась театрально из его хватки, требуя дать ей хоть немного личного пространства. Напротив, она еще сильнее притягивала его к себе, не позволяя отстраниться даже на небольшое расстояние, раскрывалась перед ним так, как ни перед кем и никогда. — Как же ты меня бесишь, — прохрипел он, подхватывая ее на руки. — Взаимно..., — усмехнулась она в поцелуй...
