Оружие мертвеца

«Приятели?» Мощный чёрный вертолет приземлился у высокой каменной ограды, которая отмечала границу частного поместья. На землю ступил неприятной внешности мужчина в идеальном льняном костюме серого цвета. В руке он держал небольшой кейс. Не задерживаясь у винтокрылой машины, мужчина направился к металлическим воротам, где его ждал представительного вида молодой человек в компании чернокожего солдата в зелёной униформе. — А, Эрик, как любезно с твоей стороны встретить меня, — сказал по-французски мужчина в костюме. — Рад приветствовать вас, мсье Эшфорд. Надеюсь, ваше путешествие было приятным, — покровительственно спросил Эрик. Мужчина в сером кивнул, а молодой человек продолжил: — Мсье Хайнс ждёт вас в своих рабочих апартаментах, — он едва заметно кивнул и направился внутрь поместья. Владение господина Хайнса располагалось неподалеку от деревни Араван — почти на границе с пустыней Сахара, в центре обширной территории, окружённой высокими каменными стенами. Они вошли внутрь поместья и двинулись по вымощенной камнем дорожке, ведущей к особняку. Мужчины углубились в аллею вечнозелёной туи, и подошли к зданию с тонированными солнцезащитными стёклами и закруглёнными углами. Внутри они пересекли отделанный мрамором зал, где не было ни души, не считая вооруженного охранника, и поднялись по лестнице на второй этаж. Двери открылись в приемную с тиковыми панелями, которая служила и гостиной и офисом Хайнса. Эрик проводил Эшфорда в небольшой, уютно обставленный, кабинет и указал на чёрный диванчик. — Пожалуйста, присаживайтесь. Мсье Хайнс спустится к вам с минуты на минуту. — Я уже здесь, — донёсся из противоположной двери низкий мужской голос, — Пол, мой дорогой друг, как хорошо, что ты приехал. У Джона Хайнса были зелёные глаза и тёмно-русые волосы. Нос тонкий, как у коршуна, на вытянутом продолговатом лице. Одним словом, внешность ни чем не привлекательная. Но, в памяти тех, с кем он общался, сохранялись отнюдь не внешние достоинства, а постоянное напряжение, исходящее от него, подобно пробоям статического электричества. Он многозначительно посмотрел на Эрика. Тот вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. — Как же оперативно работают французские газеты, — воскликнул Джон Хайнс, откидываясь на спинку глубокого кожаного кресла, — мы потерпели фиаско, друг мой. Ты должен был позаботиться об этом, не так ли? — Прискорбная ситуация, — его собеседник равнодушно пожал плечами. Хайнс в упор смотрел на Эшфорда, еле сдерживая издевательскую ухмылку. — Согласно моим источникам, твоя наёмница исчезла сразу после ликвидации Бишопа. Больше она не появлялась? — Нет, с этого момента я ее не видел. Я посылал людей к ней на квартиру, но там пусто, впрочем, как и на работе. У родителей тоже нет. Мистер Хайнс задумчиво потер подбородок. — Ты знаешь, что я не выношу провалов, — на самом деле, загадочное исчезновение наёмницы сбило его с толку. В расстройстве он расстрелял офицера, планировавшего операцию, обвинив его и остальных причастных к делу в невыполнении своих приказов, — не стоит недооценивать своих врагов, — задумчиво произнёс он, глядя в потолок. Эшфорд непонимающе уставился на него. — Ты думаешь, что она…, — он запнулся, — это пустяки. Наша тайна в безопасности, — неуверенно закончил он. — Как ты не боишься говорить о сохранении тайны, когда известно, что исследовательская группа ООН будет в Мали меньше, чем через час?! Не стоит относиться к этому так легкомысленно. Я абсолютно уверен, что в этом замешан Щ.И.Т. Если они узнают, что источники здесь… — Они ничего не найдут, кроме песка и жары, — прервал его Пол, — ты лучше меня знаешь, что источник заражения в Нигере не может находиться здесь. Я просто не представляю, каким образом можно возложить на себя ответственность за вредные выбросы в сотнях километров к юго-востоку отсюда… Но до меня дошли сведения, что отходы всё-таки попали в воды Нигера. Может, нам стоит ненадолго заморозить производство? — Хорошо, как тебе угодно! Можешь закрывать производство. Но на мои счета деньги должны поступать, как и всегда, — вскричал Хайнс. — Тогда беспокоиться нам не о чем, — Эшфорд старался держаться спокойно. — То, что Бишоп передал перед смертью в надежном месте? — спросил Хайнс, прищурив глаз. — Да, — твердо ответил Эшфорд. А что делать с девчонкой? — Она сама придёт ко мне, если всё еще жива, - мужчина хитро улыбнулся. — Ты не был так привередлив, настаивая на устранении одного из лучших учёных штата, — огрызнулся Пол. — Попытка производилась не в данной местности и не свидетельствовала о нашей причастности. Но на твое несчастье, ты оказался не в состоянии помешать проникновению информации на страницы французских газет и не допустить постороннего вмешательства в расследование правительственных агентов. Эшфорду этот человек был отвратителен, но без его участия тайная операция не могла осуществиться. Он сейчас почувствовал себя человеком, продающим душу дьяволу, не прося за эту сделку ничего. Все карты в руках у Хайнса. Быть посему, но в случае неудачи они все умрут, а их кости занесет песками пустыни. За несколько часов до этого… Лиззи так вообще чувствовала себя нелепо, неуклюже пробираясь между сидениями на борту самолета. За все время полета она не проронила ни слова. Отчаянно стараясь не обращать внимания на то, что неслась с сумасшедшей скоростью высоко над землей, девушка уткнулась в журнал, который одолжила ей Пеппер. Давно ей не было настолько скучно. Время от времени она отвлекалась от чтения и несколько минут смотрела в иллюминатор. После прочтения очередной неинтересной статьи, Лиззи снова отвлеклась и задумчиво уставилась на спинку противоположного кресла. Как же она жалела, что не послушала Марти. Клинт на глаза ей не попадался. Едва оказавшись на борту, он затолкал свою сумку под сидение и удалился в кабину пилота, но вскоре вернулся, и, устроившись поудобней, задремал. Командир экипажа сообщил по внутренней связи, что они приземлятся в Шамбери через двадцать минут. А также важным голосом доложил, что погода оставляет желать лучшего, но, в целом, благоприятная для полета, семьдесят два градуса по Фаренгейту, небо облачное, а местное время — почти десять утра. Лиззи пригладила растрепанные волосы и потерла покрасневшие глаза, отчаянно желая расслабиться настолько, чтобы заснуть во время самого длинного перелета. Голова ужасно болела, хотелось пить, желательно, что-нибудь покрепче. Девушка подумывала над идеей, как бы пронести бутылку абсента, чтобы этого не заметил строгий надзиратель. Как-никак — алкоголь необходимый атрибут полета. Остался всего один, последний отрезок пути. — Эй, просыпайся! — рука Клинта тряхнула её за плечо. — Скоро посадка. Лиззи взъерошила свои волосы, стараясь окончательно проснуться. Она не могла поверить, что ей удалось так крепко заснуть. Во рту было отвратительно, в голове туманно, но девушка быстро взяла себя в руки. Она села прямо и зажмурила глаза. Спину пронзила внезапная боль. Элизабет на секунду задержала дыхание и закусила нижнюю губу. Боль постепенно отступила. Самолет медленно пошёл на снижение. У девушки заложило уши, и она несколько раз сглотнула, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Шасси железной птицы коснулись посадочной полосы, и самолет медленно покатился к зданию аэропорта. Лиззи забрала свою сумку и поспешила покинуть салон самолета. Вот она, Франция. К сожалению, у нее нет времени, чтобы хоть что-то увидеть в этой стране. У Элизабет закружилась голова, как только она оказалась на свежем воздухе. У выхода из салона она помедлила, и Клинту пришлось её поторапливать. Девушка что-то пробормотала себе под нос и спустилась наконец на твердую землю. В трёхстах метрах от самолета стоял угловатый хаммер зелёного цвета. Клинт быстрым шагом направился к нему. Девушка не отставала. Машина тронулась с места и, миновав самолет, завернула к его хвосту. Погода особенно не радовала, было пасмурно и прохладно. Поднялся сильный ветер, и, когда Лиззи покидала машину, придерживала рукой свою кепку, чтобы её не унесло порывами ветра. Она проследовала за Бартоном в здание. Клинт указал девушке на скамью в зале ожидания и сказал, что скоро вернется. Она усмехнулась ему в след, но послушалась. Мужчина стоял и разговаривал с военным. Элизабет сидела насторожено и не сводила с них глаз. Военный что-то объяснял агенту. Бартон говорил мало. Он был чем-то недоволен. После разговора он сел рядом с девушкой. — Сегодня нам не удастся улететь — погодные условия не позволяют, — Клинт устало потёр шею. — Замечательно! — с сарказмом в голосе произнесла Лиззи, — давай будем чувствовать себя как дома! — она истерически хохотнула. Мужчина испытующе прищурился, окинув её взглядом. Неожиданно он схватил её за локоть и вывел из зала. — Хватит сходить с ума, - прошипел он, — я понимаю, что заслужил твою неприязнь. Но мы с тобой вместе разгребаем всё это дерьмо. Так что предлагаю хоть на некоторое время прервать вражду. Гонор свой засунь подальше. Выполним это чертово задание и будем дальше ненавидеть друг друга. Идёт? — Конечно, идёт! Клинические идиоты должны держаться вместе, — съязвила она. — Боже, я еще пожалею об этом! — он глубоко вздохнул. — Почему со мной поехал именно ты? — спросила девушка, наклонив голову. — Знаешь, я тоже часто задаю себе этот вопрос. Я не просился в эту поездку. Элизабет не нашлось, что ответить. В любом случае спорить именно сейчас было бесполезно. Да и вряд ли это привело бы к чему-нибудь хорошему. Клинт был настроен решительно, поэтому Элизабет ничего не оставалось, кроме согласия. Она коротко кивнула. — По рукам, петушок, — Лиззи коварно улыбнулась. — Сделай одолжение — не называй меня так, — Клинт развернулся и направился в сторону зала ожиданий, где были оставлены их сумки, — нам придётся на некоторое время остаться здесь, пока дождь не уймётся, — он надвинул кепку на глаза и сложил руки на груди. Все же, вздремнуть ему не удалось. Минуты через две он сдвинул кепку на затылок и уставился в окно. Дождь. Чудненько. Как всегда — некстати. Сидевшая рядом Элизабет, рассматривала пассажиров, так же застрявших в этом аэропорту. Её взор остановился на двух девушках, которые увлеченно о чём-то болтали. Лиззи перевела взгляд на брюнета, сидящего неподалеку. Он выглядел задумавшимся. Внезапно девушку охватило неясное беспокойство. Она поморщилась и отогнала от себя тревожные мысли. «Как странно», - подумала Лиззи, закусив губу. Все же здесь было нечисто. Пробежавшись взглядом по помещению, девушка встретилась с недобрым взглядом зеленоглазого шатена. Он сделал резкое движение пальца по шее и повернул голову вправо. Лиззи последовала его примеру. Ничего подозрительного там не увидела. Загадочный мужчина исчез так же внезапно, как и появился. Элизабет нервно сглотнула. — Твою мать! Клинт, нам пора сваливать отсюда, — нервно теребя штанину, сказала девушка, — умоляю, бежим отсюда. Клинт посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Мужчина хотел что-то возразить, но его прервал резкий звонок мобильного телефона. Клинт поднял трубку. — Немедленно убирайтесь оттуда. Готовится покушение. Слышишь меня? — быстро заговорил голос в трубке, который, как догадалась Рамси, принадлежит Старку. — Понял. — Произнес Клинт и спрятал телефон в карман. — Идём, — сказал он и поспешил к выходу из зала ожиданий. — О, нет, не туда, — сказал он, увидев у арки двух парней в тёмных костюмах. — Ты их знаешь? — спросила девушка. Она начинала паниковать. — Ещё бы! Мои очень хорошие знакомые, — он повёл девушку за собой в противоположную сторону. — Ещё один на восемь часов, — голос Элизабет звучал на удивление твердо, если учитывать, что внутри у неё всё сжималось от наступающей паники. — Вижу, — коротко ответил Клинт и, схватив девушку за руку, повёл в сторону выхода. В зале было очень людно. Бартон знал, что эти парни ничего хорошего не замышляют. Вероятно, погибнут люди. Ему в голову пришла единственная безумная идея. Он вытащил свой пистолет и, отведя руку в сторону, выстрелил по мусорному баку. — Ты с ума сошёл?! — крикнула перепуганная Лиззи. — Oh, Mon Dieu! Il a un flingue! Il a un flingue!* — прокричал Клинт, указывая на еще одного преследователя, к которому уже спешили охранники и полиция. Постепенно зал опустел. Люди в панике бросились к выходу, крича и толкая друг друга, словно дикие звери. Спасти свою задницу важнее всего. Элизабет крепче вцепилась в руку Клинта, чтобы её не унесло бешеным потоком. Они оказались в огромном фойе аэропорта. У Элизабет срывалось дыхание, вдобавок, она едва не упала, поскользнувшись на мокром полу, когда они пробегали мимо таблички «Осторожно, скользкий пол». Они бежали в сторону выхода. Осталось совсем чуть-чуть, когда Клинт резко повернул в сторону, и они попали в узкий коридор с лестницей, ведущей наверх. — Нас уже там ждут, — сказал Бартон, восстановив дыхание, — попробуем уйти через запасной выход, — он кивнул на лестницу. — Ты ведь мог бы их перестрелять, — воскликнула девушка срывающимся голосом. Клинт не успел возразить, как дверь с грохотом распахнулась и в коридор вбежали двое парней с пистолетами, стволы которых были удлинены глушителями. Мужчина среагировал моментально, вытащив свой пистолет, он двумя выстрелами отправил нападавших на тот свет. — Уходим, живее! — дважды повторять не было необходимости — девушка со всей скоростью, на какую была способна, рванула вверх по лестнице. Клинт на всякий случай держал оружие наготове. Пробежав несколько этажей, они увидели красную намертво закрытую дверь. Мужчина не стал возиться с замком, решив эту проблему парой выстрелов, они зашли в открывшуюся дверь. В лицо сразу же ударил прохладный воздух; дул ветер и шёл сильный дождь. Клинт и Лиззи мгновенно промокли до нитки. Немедля, они спустились по крутой металлической лестнице, ведущей вниз. Оказавшись на земле, они поспешили убраться с этого места. — Клинт, что им от нас надо? — решила спросить Лиззи. — Вообще-то я хотел это у тебя спросить, — мужчина усмехнулся. — Что?! — возмутилась девушка, — это, конечно, ничего, что я их ни разу раньше не видела, да? — с сарказмом произнесла она, — думай, гений, что будем делать дальше? — продолжила она. За их спинами послышался звук автоматных очередей. В ответ ударило несколько отрывистых пистолетных выстрелов, перемежаемых исступленным матом. Затем раздался громкий взрыв, и всё вокруг залило мерцающим оранжевым светом. Клинта и Элизабет отбросило мощной взрывной волной на большое расстояние. Девушка ударилась головой обо что-то твердое. В глазах тут же потемнело, к горлу поступила тошнота, в ушах звенело. Спину пронзила жгучая боль. Элизабет медленно начала терять сознание. Пламя вмиг охватило здание аэропорта. Где-то вдали послышался звук приближающейся сирены. Четыре пожарные машины уже примчались на место происшествия, освещая все вокруг сине-красной мигалкой. Очень скоро подоспели и полиция, и машины скорой помощи. — Тут есть раненые! — прокричал кто-то на французском, — держитесь, мэм. Лиззи почувствовала, как её тело поднимают с мокрой земли и несут куда-то. ___________________________________________________________________________ * О, Боже мой! У него пистолет! У него пистолет! (фр.) Автор просит прощения за долгую задержку