Оружие мертвеца

«И нет пути назад» Клинт страдальчески вздохнул, мысленно проклиная Фьюри за это задание. Он не шелохнулся, широкие плечи были расслаблены, лицо выражало полное безразличие. Ему стоило только лишь развернуться и выбить пистолет из рук Элизабет, но любопытство оказалось сильнее, поэтому он повременил с самозащитой. Лиззи была настроена решительно. Хотя она и знала, что её безрассудный поступок, возможно, не приведёт к нужному ей результату, но другого выхода не было. Да и терять нечего. — Это что, бунт на корабле? — насмешливо спросил он, не глядя на преступницу. — Я буду задавать вопросы, ты отвечать: кратко и понятно,— бесстрастно и холодно звучал её голос. — Соврёшь — убью, попытаешься рыпнуться — тоже! — Сложновато будет нам найти общий язык. Может, ты уберёшь пушку и сменишь тон на более дружелюбный? — спокойно предложил он, но в ответ Лиззи только плотнее прижала оружие к его затылку. Клинт терпеливо покачал головой и нащупал в кармане своих брюк рукоятку ножа, но пока Лиззи стояла у него за спиной, от него было мало толку. Бартон был уверен, что девушка не станет его обыскивать, а значит, нож останется при нём. Пока. — Зачем тебе это? — Мне надоела эта игра в секреты, Клинт. Я убивала людей до этого и буду убивать впредь, но хочу знать, для чего, — резко прошептала она. Бартон обвел глазами каюту, словно искал какой-то поддержки в небольшом пространстве. Его ждал весьма неприятный разговор. Элизабет точно подгадала ситуацию и время нападения. Раненую руку, которую он не успел перевязать, жгло, словно огнём, поэтому резкие движения отзывались ноющей болью. — Ну и что именно ты хочешь знать? — бесстрастно спросил он. — Вопрос первый: что передал Бишоп перед смертью? Бартон понимал, что Элизабет будет играть по-крупному и обмануть её односложными и глупыми ответами не удастся. — Пойми, я знаю не больше твоего, — честно признался он, — отправляя нас сюда, Фьюри дал чёткие указания: найти и обезвредить. Остальное не наша забота. Убери от меня пушку! — прорычал он. — Не надо так спешить, Клинт. Мы и так одной ногой в могиле, верно? Выкладывай всё, что знаешь об этом деле, — всё так же холодно произнесла Рамси. — Есть такое вещество, у нас оно носит название «SARS». Это мощная сыворотка, позволяющая сделать человека э…э…э… более выносливым. Прости, Лиз, это секретная информация и я о ней знаю только благодаря Старку. Он принимал участие в её создании. Так же в команде разработчиков был покойный Рой Бишоп. Но он нашел крупного покупателя на этот продукт и предал Щ.И.Т. — Хочешь сказать, он перебежчик? — Именно, — подтвердил Клинт. Элизабет резко выпрямилась, её нетерпеливость и раздраженность выдавал лишь сердитый блеск тёмно-зелёных глаз, — после того как Фьюри узнал об этом, поставил меня следить за каждым его шагом, а потом — без лишнего шума убрать. — Значит, это самое «SARS» он отдал неизвестному в ту ночь? — глухо спросила она. — Нет, лишь разработку и пробник. Позже выяснилось, что Рой захотел выйти из игры, и поэтому его убрали, а разработка благополучно улетела в Африку. — Почему именно сюда? — недоумевала она. — Здесь война, — ответил Клинт, — если с сывороткой пойдёт что-то не так, произойдёт сбой или… им будет легче замести следы. — Они же все здесь уничтожат в таком случае, — растерянно произнесла она. — Это же Африка. Всем всегда плевать на Африку. — Клинт осторожно потянулся за какой-то бутылью, стоящую на столике, вылил добрую часть на незаживающую рану и облегчённо вздохнул. Он уже не обращал внимания на пистолет, который Лиззи всё ещё держала на вытянутой руке. — В таком случае зачем Щ.И.Ту понадобился Эшфорд? Бартон выпрямился и размял затекшие мышцы, насколько ему это позволило сидячее положение. — Мы хотим вернуть «SARS», — с усмешкой парировал он и, воспользовавшись её замешательством, резко развернулся и выбил пистолет из рук, заламывая одну руку за спину. Оружие с глухим стуком упало у ног девушки. Клинт стремительным движением выхватил свой нож и приставил его к горлу Элизабет. — Осторожно, не поцарапайся, — почти ласково сказал он, радуясь своему превосходству, — пока Эшфорд у нас, вещество не попадёт в руки испанцев или того хуже, мятежников. В следующий раз используй нож. Он намного эффективнее для ближнего боя, — продолжил он и отпустил её руку. Девушка гневно выдохнула и опустилась на диванчик. Она всё ещё не могла поверить в то, что рассказал ей Клинт. Хотя всё казалось таким очевидным. Лиззи почувствовала лёгкое головокружение от злости, застилающую сознание, руки задрожали. Она медленно выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Бартон поднял ладони вверх, призывая Лиззи успокоиться. — Так, уверен, что сейчас нам не нужны проблемы. Давай оставим межличностные разборки на потом, идёт? — медленно проговорил он, стараясь не злить девушку ещё больше, — думаешь, я разложил перед тобой все карты, потому что испугался оружия? — иронично добавил он, но, заметив взгляд Лиззи, замолк. — Чёрт возьми, угораздило же меня тогда попасться ЩИТу под руку, — горько усмехнулась она, поражаясь своему невезению, — этот Фьюри ничего не рассказал, а я теперь играю роль пушечного мяса. — Все мы пушечное мясо, — не стал отрицать Клинт, — в конечном счёте. — Последний вопрос. Зачем Фьюри нужно было скрывать это? — У нас нет гарантий, что тебе можно доверять. Клинт многозначительно посмотрел на девушку и отвел взгляд. Она прекрасно понимала, что ответ может ей не понравиться, но настояла на том, чтобы Бартон ответил предельно честно. Она не жалела, что начала этот разговор, но легче от услышанного не стало. В голове крутилась масса других вопросов, на которые она не знала ответа, но догадывалась, кто может знать. Мужчина оставил нож и пистолет на столе, не беспокоясь о безопасности, и решил удариться в изучение содержимого папки, которая покоилась на столе. Элизабет, ссутулившись, сидела на краю диванчика и долго ещё наблюдала за взглядом мужчины, задумчиво скользящему по чёрным строчкам. Злость постепенно сошла на нет. Она испытывала лёгкое неудобство за свой легкомысленный поступок, но отгоняла от себя навязчивую идею извиниться. «Не заслужил пока», решила она.

***

Солнце село за горизонт, и над лагерем постепенно сгущались сумерки. С наступлением вечера дышать становилось легче, и Элизабет, утомленная событиями минувшего дня, выползла из каюты на палубу корабля, чтобы насладиться вечерним ветерком. Мучительная африканская духота спала, и девушка вздохнула полной грудью, с удовольствием ощущая прохладу. Неприятные запахи, которые ветер приносил с противоположной стороны реки, были ей не знакомы, и Лиззи мысленно благодарила бриз, уносивший их в пустыню. Рамси облокотилась о поручни «Хьюстона» и с интересном наблюдала за исследователями, которые не торопились заканчивать с работой. Очень быстро ей надоело играть роль наблюдателя, но более увлекательного занятия она себе не нашла. Сонно зевнув, Лиззи уже думала возвращаться в каюту, как столкнулась с адмиралом Хоппером. В руке он держал незажжённую сигару. Они одновременно поздоровались, потом мужчина достал зажигалку, закурил и лишь после этого спросил, что она здесь делает. — Придумываю план побега из этой страны. Вместо радужного приветствия нас пытались сегодня убить, а дальше будет только хуже, — непринуждённо ответила она, заплетая свои кудри в неровный хвост. Хозяин судна ничего не сказал, лишь только составил Элизабет молчаливую компанию, погрузившись в свои мысли. Сигара тлела медленно и равномерно в его руке, а Лиззи приходилось резко выдыхать каждый раз, когда в нос ударял мерзкий запах табачного дыма. — Нам всем здесь приходится несладко. Военный конфликт набирает обороты, защиты ждать не от кого. — Вынув сигару изо рта, Хоппер поглядел на ее прикушенный кончик, а затем на Элизабет, которая уставилась на него с широко открытыми глазами. — А правительство? — Репутация нашего агентства потерпела сильный урон, поэтому некоторые организации отказались финансировать наши проекты. Мы сами по себе. — Вы ведь про ООН говорите, верно? Получается, только ради этого исследования вы связались с Щ.И.Том? — удивленно воскликнула она. Хоппер на мгновение задумался. — Не с Щ.И.Том, а со Старком, — наконец выдал он, — Он выделил нам надёжную охрану, а организация спонсирует наше исследование. Брови Элизабет поднялись. — А Старку зачем это? — Ты задаешь слишком много вопросов, Дора, — Хоппер прищурился, а Элизабет едва сдержала разочарованный стон. План выведать что-то у адмирала с треском провалился. — Именно поэтому вас ещё не выгнали из страны вместе с оборудованием, — иронично заметила она. — Намерения у нас самые благие, — ответил адмирал, — а вот что касается тебя и Бартона, — он подозрительно посмотрел на Лиззи. — Боец из тебя никудышный, это сразу видно. Ты не новобранец. С каких это пор Фьюри посылает дилетантов в пекло? — рассуждал он. Элизабет хитро прищурилась. Да, Хоппер явно видел её насквозь, от этого легче не становилось. Рамси не боялась, что её могут раскусить. Уже не боялась. Но всё-таки нежеланного разговора она хотела избежать и поскорее вернуться в каюту к Клинту, которого, к слову, так же не желала видеть. Девушка сдавленно вздохнула, мысленно ругая вселенскую несправедливость, и наконец ответила: — У всех свои секреты, — загадочно начала она, — а мне строго запретили делиться своими с посторонними. Как показалось Лиззи, на лице адмирала отразилось негодование и разочарование. Как бы он не отреагировал, находиться рядом в этот момент показалось бы наглостью даже для неё. Торопливо кивнув Хопперу, девушка хотела уйти, но остановилась, когда услышала взволнованный голос. Худощавый малиец в тёмной камуфляжной форме подбежал к адмиралу и начал что-то быстро говорить на непонятном языке, при этом шустро размахивая руками. Адмирал внимательно слушал, говорил мало. Проронив напоследок несколько слов, хозяин судна повернулся к Элизабет: — У нас гости с того берега, — он исподлобья посмотрел на Рамси, — вам лучше уйти отсюда. До города не далеко, но постарайтесь ускользнуть так, чтобы вас никто не заметил. У въезда в город вас будет ждать мой человек, его имя Изоба. И передай Бартону, что я его из-под земли достану, если найду на катере хоть одну царапину. Без лишних слов Лиззи покинула палубу, хотя ей и было любопытно: что же могло встревожить этого, как ей казалось, невозмутимого человека. Что такого сообщил ему малиец? Рамси остановилась у двери, не решаясь войти. Сообщить Бартону о случившемся она должна немедленно, пусть и не жаловала его общество. Отчаянно сжав зубы, она распахнула дверь.

***

Девушка надеялась, что Клинта там нет, и огорчилась, увидев его. Мужчина лежал на диванчике и, закинув руки на затылок, просто смотрел в потолок. Как только вошла Лиззи, он переключил своё внимание на неё. Бартон заметил, что напарница чем-то встревожена и сразу понял, что что-то не так. Лиззи, плотно закрыв дверь, торопливо пересказала весь разговор с Хоппером и что случилось потом. Бартон слушал внимательно, не перебивая. Как только Лиззи замолкла, он сказал: — Гости с того берега? Это повстанцы. — Уверенно заключил он. — Пакуем чемоданы, отпуск завершён, — саркастически пробубнил он и, схватив тёмно-серый рюкзак, который Элизабет раньше не видела, вытолкнул девушку наружу, закрыв за собой дверь. — Это ещё что такое? — Это то, что, возможно, не раз спасёт нам жизнь, — уклончиво ответил он, пробираясь по узкому коридорчику. Как только они выбрались на палубу, Элизабет поняла, что Клинт намеревается спуститься по трапу. Вариантов плана побега с судна было немного, и девушка не была уверена до конца, что они сделали правильный выбор. Напролом так напролом, Лиззи не смела его задерживать. Спустившись на землю, мужчина и девушка пригнулись; Клинт судорожно соображал, что делать дальше. Спрятавшись за грузовой тележкой, Рамси оценила обстановку. Мятежники действительно решили навестить исследовательскую группу. Малийские солдаты с выразительной суровостью на лице осматривали территорию исследования, общаясь друг с другом короткими жестами. За металлическим ограждением стояло не меньше дюжины армейских хаммеров и один автомобиль неизвестной Элизабет марки. Перебраться через ограждение и остаться незамеченными оказалось невозможным. «Было бы здорово просто их всех перестрелять» — подумала Лиззи, но вслух свою мысль не озвучила. Обстановка начинала постепенно накаляться, когда на горизонте возник Хоппер в сопровождении нескольких мужчин. Элизабет судорожно вздохнула: — Клинт, без вариантов. Что будем делать? Бартон мигом оценил сложность ситуации и в ответ на вопрос, не выходя из укрытия, потянул девушку ближе к трапу, где кончался берег и начиналась вода. Лиззи сразу поняла, что он хочет сделать. — Я смогу задержать дыхание минуты на две, не больше, — неуверенно промямлила она. — Чудненько, тогда пошли, — Бартон сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, вентилируя легкие, затем набрал полную грудь воздуха и бесшумно погрузился в воду. Уже порядком стемнело, и Элизабет отметила, что в речной темноте мужчина почти невидим. Набрав в грудь как можно больше воздуха, она последовала за ним. Одежда вмиг промокла, как только девушка оказалась в воде. Всего на миг её охватила бывалая паника, и казалось, что она тонет. Зажмурив глаза, Лиззи протянула руку вперёд в надежде ухватиться за что-нибудь, но почувствовала только слизь, налипшую на борту «Хьюстона». Невидимым течением её все время отталкивало в сторону, и девушка не могла сопротивляться. Крепкая рука Клинта все же схватила её за локоть и потянула за собой. Подводное плавание продолжалось не долго. Клинт и Лиззи с шумом вынырнули на поверхность, и оказалось, что они ушли от исследовательской территории на большое расстояние — корабль в ночной темноте был едва различим. Радуясь своей удаче, ныряльщики выбрались на берег и сели отдохнуть на сырую землю, не говоря друг другу ни слова. Дневная малийская жара давно уже спала, и ледяной ветер обдувал мокрую одежду, делая её невыносимо холодной. Пальцы девушки окоченели, и она едва могла их разогнуть. Сидеть дальше было невозможно, и Элизабет с трудом поднялась на ноги. Клинт тоже встал и медленно поплёлся по направлению к городу, где виднелись редкие огни фонарей на улицах. Появление белых иностранцев в ночных переулках Темеры не сулило ничего хорошего. Если попасться на глаза какому-нибудь патрулирующему, то одна ночь за решёткой обеспечена. Несколько ночей, если дезертир, бегущий от войны, или того хуже, нелегальные мигранты. Но с ещё большим подозрением здесь относились именно к американцам. И Клинт это прекрасно понимал. Поэтому входить в город ночью без легкой маскировки было весьма рискованно, а ждать до утра они не собирались. Чем ближе они подходили, тем отчётливо слышали звуки городской жизни. Свет фонарей становился ярче, звуки — отчетливее, а людей — больше. Элизабет удивилась такой бодрости жителей ночью. Торговые лавки были открыты, продавцы безмятежно переговаривались друг с другом. Были и другие неясные силуэты людей, которые не спеша прогуливались вдоль рядов, лишь изредка интересуясь товаром. Они, должно быть, подобно кротам, наслаждаются вечерней прохладой, как догадалась Лиззи. Краем глаза девушка заметила на мгновение вспыхнувший огонёк. Повернув голову, она увидела бородатого африканца, прикуривающего сигарету. Мужчина, видимо, давно наблюдал за гостями из Америки, но почему-то не спешил окликнуть их. Заметив его, Клинт неуверенно подошел и задал вопрос на французском. Африканец медленно кивнул и бросил несколько коротких фраз в ответ. Ещё раз кивнув Бартону, он удалился за переулок, а Клинт вернулся к Лиззи и попросил немного подождать. Девушка не отреагировала на происходящее. Важной задачей ей сейчас казалось самое банальное — хоть немного согреться. Она нервно переминалась с ноги на ногу и что есть силы тёрла ладонями руки и бёдра. После знойного дня вечерний спад температуры на двадцать градусов заметно ощущался для незакалённого тела. Поэтому девушка завидовала Клинту, который не обращал внимания ни на колючий ветер, ни на прохладу. Но и он изредка потирал ладонями. Лиззи хотела было поинтересоваться, долго ли им торчать в мрачноватом месте, как из-за угла вынырнул тот африканец с небольшим мешком. Он достал оттуда две грязно-жёлтые длинные материи и протянул одну Бартону, другую Элизабет. Взяв простынь в руки, Рамси не поверила своим глазам, считая, что придется надеть паранжу. Клинт весело рассмеялся и успокоил ёе, соорудив что-то вроде джеллабы – длинной накидки, закрывающей голову и руки. Сам он сделал себе такую же, и девушка с трудом сдерживала смех — так чудно́ смотрелся агент в этой накидке. Бартон вряд ли заслужил бы звание местного модельера, но этот наряд подходил для того, чтобы незаметно пробраться в город или затеряться среди толпы. Расхохотаться от нелепого вида в присутствии носителя культуры этой страны показалось бы слишком уж не вежливо, особенно по отношению к тому, кто спасает тебя от холода и, верно, смерти. Извинившись перед мужчиной, она нагнала Клинта и постаралась от него не отставать, чтобы не потеряться. Не торопясь, троица прошла по дороге к тускло освещённой улице и присоединились к гражданам Темеры, совершающим вечернюю прогулку. Они неторопливо добрели до главного квартала, минуя рыночную площадь, ветхий отель «Независимость» и торговцев, торгующих своими товарами напротив, под навесами. Элизабет никогда не интересовалась подобным бытом, но жизнь этого города чем-то завораживала девушку. Она чувствовала себя здесь как-то иначе, энергетика города заволакивала её, и она велась, словно алчный охотник на лёгкую добычу. Люди в толпе были разодеты в пестрые одежды. Мужчины носили различные виды джеллаб и кафтанов. Попадались и молодые люди, одетые в европейскую одежду. Немногие были без головных уборов. Головы и лица некоторых мужчин прикрывали плотные льняные накидки. Большинство женщин были облачены в элегантные мантии, а некоторые — в длинные однотонные платья. Женщины не закрывали своих лиц. Изредка выбегали дети, причем не было и двоих, одетых одинаково. Элизабет и вообразить не могла, что и среди такой нищеты, которая некоторых филантропов всегда подвергала в ужас, возможна столь высокая социальная активность. Словно малийцам никто не рассказывал об их бедности. Лиззи опустила голову и прикрыла капюшоном лицо, чтобы скрыть белизну кожи. Они прошли уже достаточное расстояние от окраины и миновали деловую часть города. Ни Бартон, ни их проводник ни на секунду не останавливались, ни с кем не разговаривали, да и им самим никто из прохожих не задавал вопросов. А если бы это и произошло бы, то Лиззи готова была поклясться, что она туристка из далёкого уголка планеты, решившая прогуляться по побережью Нигера перед сном. Но Рамси не хотелось задерживаться на этой мысли: опасность того, что его остановит тот, кто разыскивает американцев, находящихся нелегально в стране, была велика. Девушка опасалась, что Хоппер мог выдать их местоположение или недруги засекли их, когда беглецы нырнули в воду. В любом случае поиски начнут с ближайшего населённого пункта и к утру они уже будут здесь, если, конечно, прямо сейчас не поджидают в тёмном переулке. Эти мысли тревожили её, поэтому Лиззи старалась перевести размышления в другое русло, чтобы окончательно не стать параноиком. Они свернули в узкий переулок, на который практически не попадал фонарный свет. Что-то подсказывало Элизабет, что не стоит шататься в таких переулках ночью, если хочешь дожить до рассвета. Но наступающая волна страха и беспокойства за свою шкуру отступила, словно дикий зверь от алого пламени. Минуя переулок, они оказались на тихой улочке, где близко друг к другу стояли невысокие заштукатуренные домики. Местами штукатурка обваливалась, что придавало лачугам более жалкий вид. Эти дома не выглядели крепкими и устойчивыми. И казалось, что если вытащить любой кирпич или торчащий камень, строения рухнут, оставив после себя каменные руины и едкую известковую пыль. Их проводник, не произнося ни звука, зашел в одну из таких хижин и исчез в темноте. Клинт и Лиззи остались ждать снаружи. Спустя несколько секунд, африканец вернулся и жестом пригласил гостей войти в его жилище. Обстановка в доме не слишком сильно впечатлила. Было всего две комнаты. Одна служила и гостиной, и кухней, и столовой. Обстановка в комнате была скудной. Видно, здесь находилось только то, что хозяину было крайне необходимо для жизни. Посередине стоял большой деревянный стол, за которым могла собраться большая семья, но стульев за столом было всего четыре. В углу стоял старенький американский телевизор, видно, не рабочий, напротив него софа. За ней стоял старый книжный комод. Вторая комната была отведена под спальню, которой девушка была рада. Но кроватей там не было. В тесной комнате был лишь постелен матрас, с небрежно брошенным на него чёрным покрывалом. — Вы можете остаться здесь на ночь, — на ломаном английском произнёс Изоба. — Спасибо, — просто ответил Клинт и поднёс ладони к подбородку. Элизабет, растерявшись, просто склонила голову в знак благодарности. — Не выходите на улицу, — предостерёг он, — вы дождитесь меня здесь. Я скоро вернусь, — прожёвывая слова сказал он и вышел из дома. Лиззи ещё раз осмотрелась, не зная, куда можно пойти. Она отодвинула стул и села за стол, подставив руку под голову. — Так мы останемся здесь на ночь? — подавив зевок спросила она, — с убийствами на сегодня покончено? Бартон понял, к чему она клонит, поэтому заверил девушку: — Ты сама прекрасно понимаешь, что всё пошло не по плану. А по плану мы должны быть в Тин-Эсако. Поэтому сегодня отдохнём, а завтра утром нас здесь уже не будет, — ответил он и потер виски. — Вспоминая, как прошёл сегодняшний день, страшно подумать, что будет завтра. Даже твоя уверенность, что каким-то чудом мы найдём то, что ищем в Гао, не внушает доверия. Да и с чего ты вообще взял, что Эшфорд сейчас в стране? Он, должно быть, нежится сейчас на солнце где-нибудь в Греции, а мы рискуем жизнью ради его толстой задницы, и деньги так и капают на его банковский счет, — истерично, с нотками сарказма и зависти Элизабет дала волю своим эмоциям, чего никогда себе не позволяла. Бартон терпеливо выслушал её, а потом, едва улыбнувшись, спросил: — Ответь мне на вопрос. Что ты делаешь перед тем, как пальнуть в очередную жертву из винтовки? — Я изучаю свою жертву, очень долго наблюдаю за ней. Выясняю слабые и сильные места; где живет, с кем спит и так далее, — словно студентка на экзамене ответила она и осеклась, начиная понимать, зачем он спросил. — Умница. ЩИТ наблюдал за ним очень долго. Мы знаем все его мысли, все его действия за долго до того как он может их совершить. Мы делали все возможное, чтобы найти и не упустить его. Он не покинет страну. Элизабет недоверчиво прищурилась. Она чувствовала, что Бартон опять что-то скрывает, но докапываться не стала. Она уже уяснила, что ни у Клинта, ни у кого другого не вытянуть нужную ей информацию. Единственный вариант — разобраться во всём самой. А сейчас она решила перевести тему. — Клинт, этот человек, Изоба, кто он такой и почему помогает нам? — Он информатор Хоппера, ветеран Ливийской войны. Изоба жил с семьёй в деревушке Маджер, когда его отправили на войну. А когда вернулся — ни жены, ни детей, деревня разрушена. При каких обстоятельствах они познакомились неизвестно. Но Старк клялся узнать, — Клинт улыбнулся, вспомнив рьяной нрав миллиардера. Лиззи пробурчала что-то в ответ и замолчала, задумчиво глядя на огонёк масляной лампы, одиноко стоящей на столе. Усталость овладела ей окончательно, глаза слипались, и девушка, подложив ладонь под щёку, задремала. Она готова была окончательно провалиться в приветливые объятия Морфея, как сон распался на куски, когда она услышала непонятные звуки. Девушка встрепенулась и распахнула глаза, смутно соображая, что происходит. Она увидела Изобу, который, видимо, только что вернулся. Под его ногами лежали два баула*. Элизабет спросонья даже и не представляла, что там может находиться, а вот Клинт догадался сразу. — Люди в военной форме патрулируют город. Они ищут вас, — сказал Изоба, плотно закрывая дверь и занавешивая окна плотной занавеской. — Но здесь они искать не будут, — уверенно добавил африканец. — Завтра утром вы уйдёте. Мой адмирал просил отдать вам кое-что, — сказал он, указывая на свою ношу. Бартон, похлопав ветерана по плечу, расстегнул молнию и рассмеялся. — Хоппер, ах ты старый сукин сын! — Отсмеявшись, он показал содержимое сумки Элизабет, которая открыла рот в изумлении. Кем бы ни был этот адмирал когда-то, он знал, когда нужно подстраховаться и главное, как. В каждой из баул находилось оружие, по которому девушка начинала скучать. Одна разобранная снайперская винтовка Barrett M82, две беретты, дополнительный оптический прицел, три АК74 и несколько взрывчаток, способных хорошенько потрепать танк. Лиззи внимательно осмотрела каждое оружие и поняла, что с него уже стреляли. Клинт объяснил, что, скорее всего, оно осталось с Ливонской войны, а Изоба это подтвердил одним кивком. Элизабет понимала, что забрать всё оружие не получится, но и не могла предположить, что может понадобиться в бою. Ей очень хотелось забрать снайперскую винтовку с собой, по крайней мере, была уверена, что она пригодится. Лиззи, напрочь позабыв о сне, села на пол, сложив ноги по-турецки, разложила перед собой части винтовки и принялась собирать её. Для девушки это было привычное дело, движения были настолько лёгкими и уверенными, что Клинт подумал — Элизабет может с закрытыми глазами собрать оружие и выстрелить. — Тебе, видимо, кукол в детстве не дарили, а сразу к оружию приучали? В ответ Рамси только фыркнула и открыла затвор, проверяя отсутствие патрона. Хотя она и знала, что там пусто, но проверить всё равно не мешало. Видимо, это уже вошло в привычку. Рамси ещё раз осмотрела винтовку, проверила оптический прицел и осталась довольна проделанной работой. — Придётся разобрать её, — нарушил тишину хрипловатый голос Клинта, — хотя здесь и привыкли видеть оружие средь бела дня в городе, но за нами идёт слежка, если ты не забыла. Поэтому будет лучше, если ты разберёшь её. Так безопасно. Девушка возражать не стала, снова разобрав винтовку, бережно завернула её в материю и положила в сумку. Клинт о чём-то переговаривался с Изобой на французском, девушка даже и не пыталась понять, о чём идёт разговор. Лиззи тоскливо посмотрела на матрас в соседней комнате и подумывала уже первой занять его. Она посмотрела в сторону Бартона. Мужчина выглядел измученным и уставшим, но его взгляд оставался твёрдым, а глаза живыми. Девушка начинала завидовать такой выносливости, ведь сама она только чувствовала усталость и мечтала об отдыхе. Она поднялась с пола и, слегка покачиваясь и разминая затекшие конечности, направилась в спальню и стащила с матраса плотное покрывало. Закутавшись в него, она поудобнее устроилась с противоположной к матрасу стороны, стараясь не обращать внимания на свой эгоизм, который отчаянно требовал мягкой подстилки под уставшее тело. Ни одна мысль в этот момент не тревожила её. Прижавшись спиной к стене, она тотчас уснула. Секундой позже, так ей показалось, Лиззи проснулась от резкого толчка и резко вскочила, испуганно озираясь по сторонам. — Никогда больше так не делай, — недобро прошипела она, не заметив никакой опасности, кроме Бартона, который пытался её разбудить. Мужчина сидел рядом, насмешливо глядя на девушку, которая находилась в полусонном состоянии. — Нам пора уматывать отсюда, — бодро ответил он. Элизабет подозрительно на него взглянула, искренне удивляясь бодрости Клинта, завидуя и ненавидя его за это. — Тебе, видимо, вообще пофиг, что солнце ещё не встало. — Ты всегда с утра такая недовольная? Человеку достаточно пяти часов, чтобы выспаться. Справедливо сочтя, что над ней издеваются, Элизабет с сарказмом заметила. — А агенту ЩИТа и того меньше, но я не агент, Бартон. — Даю тебе две минуты, соня, — не обращая внимания на очередной приступ раздражительности Лиззи, он поднялся и неторопливо зашагал в другую комнату, — и ни одной наносекунды дольше, — добавил он. — Дай мне ещё четыре часа, петушок, и я буду как огурчик, — произнесла она хриплым голосом и прокашлялась. Бартон хотел было что-то ответить на надоедливое прозвище, но передумал и решил прекратить атаку недоброжелательных реплик в адрес друг друга. Показав девушке два пальца, он вышел из комнаты. Рамси недовольно тряхнула головой и больно ударилась затылком об стену. От души выругавшись, она медленно и поскуливая поднялась с ложа. Мышцы сводило судорогой, а тело требовало срочного отдыха и горячей ванны. Элизабет слегка размялась и принялась разглаживать волосы, боясь представить, что сейчас творится на голове. Кое-как справившись с непослушными кудряшками, она покинула спальню. Клинт сделал ей короткий выговор за опоздание. Лиззи ответила угрюмым взглядом, плюхнулась за стол и пододвинула себе тарелку с какой-то непонятной субстанцией. Чтобы не обидеть хозяина, который, видимо, приготовил это, и унять урчание в животе, девушка приняла пищу. На вкус это напоминало овсянку без сахара, соли и других примесей. Всё же голод был сильнее, поэтому Лиззи без особого наслаждения проглотила завтрак и поблагодарила Изобу. Достав из сумки пистолет, она прикрепила его к поясу и прикрыла майкой. Ковыряясь в сумке с оружием, на глаза Элизабет попался тот самый нож, который Бартон представил девушке к горлу день назад. Вспомнив его слова, Лиззи решила последовать совету и прикрепила ножны к голени, а затем сунула туда нож. Убедившись, что приспособления держатся крепко и не грозятся упасть при любом движении, Элизабет попрощалась с хозяином и вышла на улицу, где её терпеливо дожидался Клинт. Мужчина снял с плеча сумку с винтовкой и протянул Лиззи. За его спиной висел видавший виды рюкзак, который он забрал с собой с «Хьюстона» не такой уж и тяжелый на первый взгляд. Что в нём прятал Клинт, оставалось загадкой. Было около восьми утра, когда они покинули бедный район, в котором жил Изоба. Солнце лениво выползало и нехотя выпускало свои первые лучи, словно потягиваясь после сладкого сна. Воздух ещё не успел согреться, и девушка радовалась освежающей прохладе. Город как будто бы и не засыпал. На улицах и переулках было полно людей, девушка даже увидела нескольких белых, что несказанно радовало — особенно выделяться они не будут. Слишком шумно для маленького городка. Элизабет казалось, что эти люди не могут спокойно переговариваться друг с другом, и они разговаривали на повышенных тонах, стараясь перекричать друг друга. Жизнь в городе била через край. Лиззи, не привыкшей к такой оживлённости с утра пораньше, хотелось заткнуть ладонями уши и вообще оказаться в более спокойном месте. Невольно она вспомнила свою квартирку на Манхеттене, которую, порой, так ненавидела за надоедливую тишину и вечную пустоту. Сейчас она с удовольствием спряталась бы под одеялом от здешней суеты. Клинт, в отличие от Элизабет, не уходил мыслями далеко за пределы реального, а внимательно выискивал на пристани катер Хоппера. Причал вдоль реки был забит баржами и лодками и среди этих речных судов ярко выделялся скоростной катер адмирала, выкрашенный в серебристый цвет. Глядя на всё его великолепие, девушка поняла, почему Хоппер не желал отдавать его в руки Бартона. — Адмирал сказал, что из-под земли тебя достанет, если найдёт царапину, — предупредила Элизабет Клинта, но его это мало волновало. Мужчина помог девушке забраться в катер, а сам отдал концы и спрыгнул в кокпит. — Старк всегда говорил, что Хоппер старый жмот, — невинно улыбнулся Клинт. — В чём-то он прав, а катер мы припаркуем к берегу Гао, чтобы он мог видеть своё скоростное сокровище в бинокль, — брякнул Бартон, включил зажигание, и мощный морской двигатель взревел и ожил. Баул* - большая мягкая дорожная сумка.