Оружие мертвеца

«Из огня да в полымя» Джон Хайнс сидел в удобном кожаном кресле во главе длинного стола из красного дерева, окружённый пышной роскошью своего кабинета. Недалеко от него расположились один из подчинённых офицерского состава, майор Далтон, и Пол Эшфорд. Учёный сидел на стуле, выпрямив спину и сложив замком руки на столе. Его лицо было бледно, а высокий открытый лоб покрылся испариной несмотря на то, что в кабинете было холодно, благодаря кондиционерам, работающим на полную мощь. Гнетущую тишину нарушали только редкие щелчки, которые издавал барабан пистолета «Colt Python», подаренный Хайнсу Эшфордом в знак благодарности за позволение этому американскому учёному проводить свои эксперименты в Мали без таких досаждающих мелочей как вмешательство государства, уплата налогов, соблюдение законов и тому подобное. Хайнс делал всё, о чём просил Эшфорд, причём его банковские счета не теряли от этого ни цента, а наоборот, становились всё внушительнее. Но ему потребовалось немало сил, чтобы заткнуть глотки крысам из парламента президента страны и снять с себя все обвинения в коррупции, заплатив за это круглую сумму. Но мистер Хайнс не любил, когда его планы рушились. Рано утром, едва солнце озарило африканское небо первыми лучами, ему пришли неутешительные вести о том, что город Менака захвачен туарегами. Подчинённым казалось, ничто не могло взбесить их командующего так, как эта новость. Хоть в гневе он и терял контроль над собой — приказал расстрелять сбежавших с поля боя солдат — быстро брал себя в руки, что позволяло ему принимать более адекватные решения. И первым делом он немедленно попросил Пола Эшфорда прибыть в Асселар* — единственное место, которое ещё не затронула война. Пока что. Внимательно выслушав доклад одного из своих подчинённых, он уже в который раз вытряхнул из барабана все патроны, покрутил его, наслаждаясь приятным скрипом, и нажал на курок. Послышался глухой щелчок, от которого Эшфорд невольно вздрогнул. Казалось, что в данный момент Хайнса волнует только его револьвер. — По вашему приказу, сэр, — продолжал докладчик, — мы уничтожили самолёт с гуманитарным грузом для населения. — Как на это отреагировал Пентагон? — Хайнс выглядел удовлетворённым. — Они думают, что это сделали сепаратисты** и очень скоро примут меры, — ответил майор. — Ваши слова просто музыка для ушей, — бесстрастно отозвался Хайнс, но ответ ему и правда понравился. — Сэр, на борту могли быть гражданские. Этот бездумный поступок мог бы... — Сколько же человек было на борту? — перебил он. — Нашли только два обгоревших тела пилотов, наши солдаты засекли ещё двоих, которые приземлились на парашютах где-то на берегу Нигера. Мы послали нескольких человек на разведку, но они до сих пор не вернулись. — Военные? — Едва ли, — тут же отреагировал докладчик. — Их нахождение в этой стране не санкционировано. На борту самолёта они вообще не должны были находиться. Безразличие на лице мужчины сменилось легким раздражением, а глаза блеснули зловещим огнём. Но в движениях его ловких рук не наблюдалось никаких изменений. Учёный напрягся. Он отлично знал своего компаньона, поэтому даже малейшие проявления раздражения на его лице заставляли подчинённых холодеть от ужаса. Засунув один патрон в барабан, Джон снова лёгким движением пальца заставил его вращаться, а затем отложил оружие на край стола. — Ваши люди оказались не в состоянии выяснить, кто они? — К сожалению. Но сегодня утром поступило сообщение о том, что два американца были замечены на пристани в Темере. Предположительно направляются в Гао на катере. Их намерения нам не известны, но мы так же не можем предполагать, что это именно они покинули самолёт на парашютах. Сэр, какие будут указания? — Это становится интересным. Ничего пока не предпринимать. Если эти ребята ищут меня, то в скором времени мы встретимся, — он на несколько секунд замолчал, вдумчиво всматриваясь в фотографии, принесённые майором, — а если и нет, то на противоположном берегу их в любом случае схватят либо туареги, либо мои люди. Так, значит, они покинули город на катере. Известно, кому он принадлежит? — Наша разведка оказалась не в состоянии выяснить ни хозяина, ни названия. Это значительно облегчило бы поиски, — развёл руками офицер. — Мы прочесали всё от Темеры до Гао. — Что же, вы должны это выяснить во что бы то ни стало. Обо всём, что узнаете, докладывайте мне лично, — закончил беседу Хайнс. Майор Далтон поспешил убраться из кабинета, а Хайнс, поднявшись с кресла и медленно хлопая в ладоши, повернулся к Эшфорду. Бледный, как полотно, учёный резко вскинул голову и встретился с пронзительным взглядом партнёра, в котором читалась злая усмешка: — Чтоб я сдох, если это не кто иной, как наш старый друг Ник Фьюри решил забросить двух своих агентов на разведку. С его стороны это вполне предсказуемо, но непонятно лишь одно: к чему такое эффектное появление людей из Щ.И.Т.а? Обычно он так не работает. — Почему ты так уверен, что они из Щ.И.Т.а? — негромко спросил Эшфорд. — Мой дорогой друг, этот человек пытается помешать моим планам с самого начала. Пусть у него один глаз, но он очень зоркий и смотрит слишком далеко. И я знаю, что он хочет вернуть украденное, — жёсткая улыбка искривила губы Хайнса. — Этому не бывать, — заверил его Эшфорд, — работа над сывороткой завершена, и очень скоро мы сможем покинуть страну. Единственная проблема — это химические отходы. Мы продолжаем хранить их в подземной лаборатории, но вся проблема в том, что токсины крайне медленно испаряются, поэтому бочки приходится герметизировать. — Мужчина несколько секунд колебался, не зная, стоит ли ему продолжать. — В общем, эти токсины, которые попадают в воздух и реку, распространяются быстро, но не убивают... Точнее, не совсем убивают. В поведении местных аборигенов, которые пьют заражённую воду, наблюдаются значительные изменения. Они инволюционируют***. Кроме того, на их коже появляются гнойные язвы. Этого не исправить. Джон Хайнс внимательно выслушал друга. Ни один мускул не дрогнул на его лице — гнев он сдерживать умел. — Отходы нужно уничтожить, — коротко сказал он. — Но пока идёт обработка «SARS», это невозможно, у нас нет на это времени... — начал ученый. — Значит, придумай, где их можно спрятать, — рявкнул Хайнс. — Очень жаль, что ты так легкомысленно относишься к нашему делу, Пол. В моей лаборатории работают сотни таких же крыс, как ты. Единственное их отличие от тебя в том, что я не потерплю их провала. А ты уже второй раз допускаешь промашку, — в его голосе явно сквозил гнев. — Только не надо и в этот раз делать из меня козла отпущения. Моя главная забота — сыворотка, а вот в остальном я тебе не помощник, — огрызнулся Эшфорд. — Для меня главное — успеть вовремя. Я нашел покупателя на «SARS» из очень влиятельной организации. Этот человек душу продаст, чтобы приобрести это, — бодро сообщил Хайнс. — Ты хочешь продать сыворотку террористам? — подозрительно спросил учёный. — Ты явно не понимаешь, что делаешь. Если эта сыворотка попадёт не в те руки, жди беды. И речь ведь идёт не только о бесконечных экспериментах над людьми, ты это знаешь. Я на такое не подписывался. — Твой друг тоже. И где он теперь, а? — ехидно спросил Хайнс, взъерошил волосы и облокотился о стол, бросив короткий взгляд на револьвер. Эшфорд невольно вздрогнул, понимая, к чему клонит собеседник. Меньше всего ему хотелось сейчас намекнуть о закрытии проекта, подписав себе тем самым смертный приговор. Джон заметил колебание учёного, и на его губах заиграла победная улыбка. — А сейчас, чтобы ты понял всю серьёзность нашего разговора... — Он быстро схватил со стола револьвер и нажал на спусковой крючок. Единственная пуля, находившаяся в барабане, угодила Эшфорду в бедро, и его светлые брюки мгновенно окрасились в красный цвет. Учёный закричал и трясущимися руками зажал рану. Хайнс, глядя на друга, который лежал на полу, корчась от боли, пожалел, что не оставил в барабане две пули. Но это уже было бы не по правилам. Отбросив ненужное оружие в сторону, он в три шага преодолел расстояние между ними и схватил Эшфорда за грудки. — Просто доделай дело до конца, но сперва сходи к врачу, — Хайнс говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась резкость. Дверь в его кабинет распахнулась, и на пороге показались несколько солдат крепкого телосложения. Хайнс только лениво махнул рукой в сторону Пола Эшфорда. Они поняли этот жест и, взяв учёного под локти, словно ценный груз, вывели из помещения. Секундой позже в дверях кабинета появился совсем другой человек, одетый в простую гражданскую одежду. — Ты знаешь, что надо делать, — только произнёс Хайнс, поднимая револьвер.

***

Элизабет сильно ошибалась, думая, что дорога до Гао не ознаменуется неприятностями. Было много причин, по которым следовало бы насторожиться и, поджав хвост, бежать сломя голову. В военное время некоторые районы реки, в основном, близкие к большим городам, патрулировались канонерками, оснащенными мощным боевым оружием. А Лиззи не очень-то хотелось провести остаток дней в Малийской тюрьме. Но в дороге её ждала куда большая неприятность, чем свинцовый «привет» от солдат и пожизненное заключение. Быть может, она желала бы в эту минуту быть расстрелянной и больше не чувствовать очередной приступ морской болезни. Одно только упоминание об этом недуге вызывало у девушки дрожь и очередной приступ тошноты, который она старательно пыталась подавить. Лиззи закрыла глаза, медленно досчитала до десяти и до боли прикусила язык. Легче не стало. Сейчас она жалела, что поддалась голодному искушению и набила желудок овсяной кашей. Овсяная каша на завтрак... Лиззи точно знала, что никогда больше в жизни к ней не прикоснётся, каким бы сильным ни был голод. Это состояние, которое доставляло ей большие неудобства, никак не могло укрыться от Клинта. Он заметил, как девушка занервничала, когда катер только отплыл от пристани. Сначала ему было интересно её поведение, но чуть позже он сам понял причину. — Я знаю, что может помочь тебе от морской болезни, — довольно заявил он, и как только Лиззи обратила на него внимание, с видом знатока продолжил, — тушёные помидоры с мелко нарезанным луком. — Ненавижу тебя! — скорчилась девушка и отвернулась, до глубины души обиженная на напарника. — Зато на воде будет смотреться вполне живописно, — невинно продолжил тот. Лиззи шутки не оценила и пообещала отстрелить ему жизненно важный орган в отместку за издевательство. Бартон наигранно оскорбился, но на его губах играла невеселая ухмылка — за всё время, проведённое с ней, он уяснил, когда она шутит, а когда — нет. Чтобы хоть как-то успокоить девушку, он заметно сбавил скорость. Рамси закрыла глаза. Заснуть у неё не получилось, да и как тут заснёшь, когда в лицо летят брызги, а тишину нарушает рёв мощного мотора. Иногда она слышала крики испуганных рыболовов, когда Клинт подходил слишком близко, и кильватерная струя сильно расшатывала рыболовные судёнышки. Бартон в ответ кричал извинения на французском. Элизабет всегда испытывала сложности в изучении французского языка, но по яростным крикам рыбаков она понимала, что извинения Бартона им не нужны. Постепенно плохое самочувствие уходило, хотя внутри словно колючую проволоку связали в узел, а во рту чувствовался отвратительный привкус. Избавиться бы от этих неприятных ощущений, и прогулка вверх по реке показалась бы отличным отдыхом, и плевать, что этот отдых может быть последним в её жизни. Когда они преодолели приблизительно четверть пути, безжалостное солнце было уже высоко в небе. Дневной зной завис над водой, словно полотно, стянутое с гигантской пустыни. Катер Хоппера с легкостью разрезал речную воду, словно ножницы бумагу. Бартон старался не отводить его далеко от берега. Видно, на случай, если придётся быстро уходить. Элизабет так же боялась, что они могут нарваться на малийский патруль или ещё хуже — на неизвестных, идущих за ними по пятам. Однако же, её страх сделал шаг назад, когда они на небольшой скорости пронеслись мимо тёмно-зелёной канонерки. Патрульным было явно не до них. Они не стали останавливать катер и требовать документы, лишь махнули рукой, чтобы Клинт плыл дальше. Лиззи сильно удивилась их милости, но радоваться призрачному везению не спешила. Жёлтые лучи солнца ослепляли, и Элизабет, не имея солнцезащитных очков, вынуждена была время от времени держать ладошку козырьком, защищая глаза. Жара утомляла её, голова начинала кружиться, а за этим неизменно следовал приступ тошноты. Её лицо, однако, выражало полную невозмутимость. Давать Бартону очередной повод для колких шуточек она не хотела. Подогнув под себя ногу, Лиззи повернула голову вправо, притворяясь, что заинтересована проплывающим мимо пейзажем. С закрытыми глазами. — Меня давно мучает вопрос, — задумчиво произнесла она, не открывая глаз, — почему Хоппер так отчаянно не желал отдавать тебе катер? — Это подарок Фьюри, — сухо ответил Клинт, — и даже Старку не известно, за какие заслуги. — Может, Фьюри знал, что это судно может пригодиться, а адмирал не в курсе? — сделала предположение Лиззи, но не стала принимать его во внимание, не желая окончательно запутаться в секретах Фьюри. Если уж и Тони Старк не может отыскать правду, копаясь в тонне грязного белья директора Щ.И.Т.а, то случайному прохожему, каким оказалась Элизабет, разгадка могла только сниться. Она давно уже перестала понимать, что происходит вокруг неё и как предстоит выбираться из водоворота грязных событий. Не исключено, что даже в этом простом, на первый взгляд, задании кроется нечто более важное, чем Эшфорд и его разработка. — Осталось разобраться, в чём подвох. Клинт среагировал на слова Рамси, и девушка осознала, что сказала фразу вслух. Бартон внимательно выслушал все предположения напарницы. Он не спорил с ней, но и ничего не подтверждал, что слегка озадачило Лиззи. — Надо бы связаться со Старком. — Пользы будет мало — он за тысячи километров от нас. Тем более, он сам уже давным-давно находится под пристальным наблюдением Колсона, — отозвался Клинт. — Зачем это? — удивилась Рамси, но Бартон в ответ только пожал плечами. Самому было интересно. Оставшиеся километры пути они преодолели без препятствий, изредка перебрасываясь короткими фразами. В основном говорила Элизабет: расспрашивала Бартона о Щ.И.Т.е и жаловалась на жару. Клинт участливо отвечал на вопросы, давая минимум информации и уклоняясь от прямых ответов. Иногда он с трудом подавлял в себе желание скинуть её с катера и быстро убраться с места преступления. Но чувство жалости к девушке, не умеющей плавать и страдающей морской болезнью, было сильнее. Так и не узнав для себя ничего нового, она, на радость Клинта, захлопнула рот и всмотрелась в грязные воды Нигера, текущие вдоль песчаной равнины. Очень скоро на горизонте начали показываться первые очертания города. Его появление показалось девушке внезапным, словно это был мираж. Она на всякий случай зажмурила глаза и открыла их снова. Город никуда не исчез. И чем больше они приближались, тем больше разгоралось желание скорее сойти на берег. От этой мысли Лиззи приободрилась. Малийский городок провинции Гао был ничуть не больше Темеры. На песчаной пустынной земле он был похож на маленький оазис, окруженный жёлтыми песками Сахары. До административного центра было всего полтора часа езды, но Клинт решил, что лучше остановиться в деревне, объяснив, что здесь есть человек, который может одолжить машину. Девушка с подозрением заметила, что у Щ.И.Т.а слишком много знакомых в Мали. — Мы просто давно стараемся контролировать военную ситуацию внутри страны, — нехотя ответил Бартон, — чтобы она не переросла в нечто большее. — Ясно, что с этой задачей Фьюри не справился, и ситуация постепенно выходит из-под контроля, — заметила Лиззи. — О чём ты? — не понял он. — Обо всём, что здесь происходит. Гражданская война продолжает разрушать и без того небогатую страну. Бензина в огонь подливают ещё и таинственные отходы, о которых говорил Хоппер. Ты и сам всё слышал. Если бы мы могли знать, кто за этим стоит... — Элизабет вздохнула. — Эту проблему должны были решать в ООН, — отрезал Клинт, — а наша задача совсем в другом. Русло реки, резко уходящее влево, заметно сузилось и превратилось в мелководье, сплошь усыпанное флотилиями небольших рыбацких лодок. Это делало задачу Бартона сложнее. Пришвартовать катер оказалось не так-то просто. Судна были приставлены плотно друг к другу, и Лиззи невольно вспомнила Нью-Йорские парковки. Бартону пришлось разворачивать катер и уводить его дальше за мечеть. Привязав судно за носовое крепление к бую****, Клинт спрыгнул на берег, не забыв прихватить с собой рюкзак, и вошёл в город. Держа в руке тяжёлый баул, Лиззи не отставала ни на шаг, с угрюмым лицом осматривая город. Она не имела даже малейшего представления о дальнейших действиях. Происходящее больше походило на безумный сон, чем на суровую реальность. Лиззи страшно хотелось проснуться. Прибыв в город, она никак не могла осознать, где находится и что вообще здесь происходит. «Не хватало ещё окончательно растерять остатки самообладания», — Рамси постаралась взять себя в руки и наконец собраться с мыслями. С речки подул лёгкий бриз, который ощущался как поток жара из раскрытой печи. Девушка и чёрту не пожелала бы выйти на прогулку. Казалось, солнце выбрасывает всю яростную мощь своего тепла именно на этот город, желая превратить его в огненный ад. Дышать становилось всё тяжелее, по лицу градом катился пот. Хотя Лиззи и мало времени находилась в этой открытой духовке, но уже успела почувствовать себя оплывшей восковой свечой. Она пыталась не отставать от резвого шага Бартона, но видно было, что жара отрицательно сказывалась и на нём. Отойдя от берега на приличное расстояние, они укрылись в спасительной тени у каменного сооружения, похожего на смотровую башню. Вокруг стояла тревожная тишина. Клинт и Лиззи насторожились. Мужчина вытащил из кобуры беретту и протянул девушке. — Что это значит? Ты мне типа и пушку доверишь? — она с откровенным изумлением уставилась на Бартона, но оружие с удовольствием взяла. — Да, — твёрдо ответил он. — Надеюсь, она тебе не пригодится. Тыльной стороной ладони Элизабет стёрла пот со лба и с беспокойством посмотрела на Бартона. Он коротко кивнул ей и первым вышел из тени, направляясь в сторону невысоких построек. На частично занесённых песком улицах они не встретили ни одного человека; не слышали ни голосов, ни собачьего лая, ни меканья коз. Невольно создавалось впечатление, что жители городка в одночасье покинули свои жилища, от чего и без того бедные дома выглядели ещё более уныло и запущено. Что-то, определённо, здесь произошло. Сначала Элизабет подумала, что это могли быть туареги, о которых упоминал адмирал. Бартон не согласился с этой догадкой. Он указал на странные следы — длинные и узкие параллельные борозды. Такие следы остаются на земле, когда волочат чьи-то ноги. Лиззи сняла пистолет с предохранителя. Она не испытывала страха, но интуитивно чувствовала, что их поджидает неведомая опасность. Чем-то совсем не добрым веяло из заброшенных зданий. Девушка осторожно передвигалась вслед за Клинтом, внимательно осматривая переулки в поисках хотя бы одного живого человека. Рамси заметила, как в приоткрытую дверь одного из зданий прошмыгнуло какое-то животное, но особого значения этому не придала. Она подошла к небольшому колодцу и заглянула в него. На дно свет не падал, но можно было догадаться, что люди давно его засыпали. Это показалось странным. Если люди покинули этот город, то зачем понадобилось засыпать колодец? Кинув туда небольшой камень и убедившись в своей правоте, Элизабет хотела вернуться к Клинту, но на мгновение задержалась. В лучах дневного света Лиззи разглядела на песчаной почве когтистые следы причудливой формы. Продолжая всматриваться, она невольно вздрогнула, когда к ней сзади приблизился Бартон. Лиззи резко развернулась и наставила на него пистолет. — Никогда больше так не делай! — прошипела она. — Ты второй раз тычешь в меня пистолетом, — он поморщился и продолжил, — в городе никого нет. Думаю, продолжать поиски бесполезно. Предлагаю найти хоть какую-нибудь машину и свалить отсюда. Элизабет согласилась с Бартоном. Держа оружие наготове, они снова вернулись в центр городка и пересекли главную улицу. Она не теряла надежду найти хотя бы велосипед в этом захолустье, но удача повернулась к ним, когда песчаная дорожка вывела их к автозаправке. Бартон первым заметил старенький «ленд ровер», стоящий у кирпичного здания с открытым капотом. Но, хотя приборы на панели управления оказались в порядке, а стрелка указателя горючего показывала «полный», машина не желала заводиться. Бартон выругался и, сильнее сжимая ключ зажигания, снова и снова пытался завести заржавевший драндулет. Наконец, они услышали кряхтящий звук неисправного мотора, и Рамси, боясь заглохнуть на пустынной дороге, захлопнула капот, в эту же секунду почувствовав, как в висок уткнулось дуло винтовки. — Живо отошла от машины! — услышала она мужской голос. Рамси подняла руки над головой и не спеша выполнила просьбу. Сильные руки прошлись по её карманам, вытащили пистолет, а затем силой развернули спиной к машине. Элизабет увидела перед собой недружелюбно настроенного молодого солдата, который держал её под прицелом. Сдавалось впечатление, будто парень удирал от толпы дикарей. Его мокрые светлые волосы стояли торчком, а тёмно-зелёная униформа больше напоминала лохмотья. В ухе поблёскивала золотая серьга, в широко раскрытых глазах девушка увидела не угрозу, а, скорее, тревогу. Солдат часто дышал, старался как можно крепче сжать оружие. Бартон стоял рядом, прищурившись и разглядывая собеседника. Нервное напряжение солдата, готовое вот-вот превратиться в панику, его совсем не тревожило, а наоборот, вызвало интерес. Видимо, поэтому он не спешил сбивать парня с ног и отбирать оружие. — Вы американцы? — заикаясь, спросил солдат. — Ирландцы, — солгал Клинт. — Мне нужна эта машина, — громко сказал парень, чуть дернув дулом винтовки. — Вот незадача, боец, нам тоже нужна эта машина, — Бартон сложил руки на груди. — Ты отбился от своего отряда? Молодой солдат шутки не понял, а Элизабет заметила, как он изменился в лице. Он начал осторожно передвигаться влево, ближе к водительскому сидению. Лиззи напряглась, готовясь прыгнуть на него в любой момент. Её взгляд сосредоточился на руке парня, сжимающего спусковой крючок. Краем уха она услышала посторонний шум, а затем рычание, и увидела, как нечто, похожее на обезьяну, неслось прямо на них. — Берегись! — завопила она во всё горло и отпрыгнула в сторону от машины. Солдат резко повернулся и нос к носу столкнулся с ужасной тварью. Черная и злобная, как чёрт, окроплённый святой водой, она стояла на полусогнутых ногах и упиралась пальцами в песок. Угрожающе щёлкнув зубами, человекообразное существо бешеным вихрем преодолело расстояние и бросилось на парня. Солдат истошно закричал от боли и пытался сбросить с себя уродливое существо, но когтистые пальцы крепко вцепились в горло, раздирая кожу. Огромным усилием воли девушка заставила себя стряхнуть оцепенение и, схватив винтовку, которую выронил солдат, она открыла огонь, стараясь не попасть в парня. Жуткая тварь отбросила в сторону искусанное и истекающее кровью тело бойца и, издав яростный рык, бросилось в сторону Рамси, игнорируя молниеносный поток свинцовых пуль. Стреляя, Элизабет отступала назад, и, когда винтовка беспомощно выплюнула последний патрон, девушка забежала за угол здания и замерла, лихорадочно придумывая, что делать дальше. Отвлекая существо от Лиззи, Клинт стрелял короткими очередями, целясь в глаза и горло. Последний раз издав животный рык, человекообразная тварь рухнула у его ног и больше не поднималась. Морщась от омерзительного запаха дерьма и какой-то тухлятины, Клинт повернул ногой тело и понял, что застрелил человека. Впрочем, на его месте так поступил бы любой. Убитым оказался немолодой мужчина, принадлежащий к негроидной расе. Его тело было покрыто коричневого цвета волдырями. Некоторые лопнули, образовав неглубокие дырки, из которых тонкой струйкой сочился гной. Бартон вытер пот с лица и отошел подальше от трупа. Пистолет он на всякий случай не убрал. — Как думаешь, он здесь один такой? — в ужасе прошептала Элизабет, подходя к напарнику и разглядывая существо. — Не думаю. Следов не так уж много, но в любом случае надолго задерживаться здесь мы не будем, — пожал плечами Клинт. — А как быть с ним? — Лиззи осторожно приблизилась к телу солдата и перевернула его, надеясь, что укусы не заразные, и он не превратится в подобное существо, как в популярных фильмах ужасов. — Ты права, мы не можем его здесь оставить. — Погоди секунду, ты хочешь забрать труп с собой? — хотела возмутиться Лиззи, но Бартон её перервал. — Мы похороним его на берегу за городом, а потом смоемся отсюда, — ответил он. Рамси была не в восторге от идеи Бартона, но всё же помогла дотащить тело до машины и затолкать на заднее сидение. На этот раз «ленд ровер» завёлся сразу. Миновав несколько кварталов и повернув направо, они выехали на вполне приличную дорогу и спустя мгновение оказались на берегу реки у песчаной ложбины. Остановив машину не очень далеко от пристани, Клинт отправился в ветхий сарай, чтобы поискать хоть что-то похожее на лопату. Предложение Элизабет просто скинуть тело в воду он проигнорировал. Девушка, всплеснув руками, открыла заднюю дверцу и за ноги стащила тяжёлый труп. Остекленевшие глаза солдата были широко распахнуты, и девушка, брезгливо скривившись, двумя пальцами закрыла их и отошла в сторону. — А ведь когда-то трупы просто сжигали и не парились. Это считалось нормальным, — Рамси многозначительно посмотрела на Клинта, едва тот показался из сарая, держа в руке лопату с проржавевшим черенком. — И все-таки я не могу понять, почему бы нам, то есть тебе, не оставить тело на заправке и двинуться своей дорогой. Мы тратим драгоценное время, а Фьюри за это по головке тебя не погладит, — отчитывала она Бартона и, подумав, добавила, — а меня тем более. — Да у тебя рот не закрывается, — в ответ фыркнул Клинт. — Этот парень с самого начала играл роль пушечного мяса. Военачальники никогда не ценили жизни и преданность простых рядовых, поэтому такой смерти он явно не заслуживал, — со знанием дела закончил мужчина. — У меня такое чувство, что её заслуживает каждый из нас, — возразила она. — Я обязательно вспомню эту цитату, когда вернёмся в Америку. — Он угрожал нам, — не сдавалась Лиззи. — Как-нибудь переживём. — Клинт по-удобнее ухватил инструмент. — Он пытался угнать машину. — А разве у него был выбор? — спросил Бартон и, сперва разбросав лопатой в стороны песок, начал рыть могилу. — Бьюсь об заклад, он удирал от подобных дикарей, так как повстанцы беглых пленников в живых не оставляют. — Почему он тогда не сообщил нам? «Ребята, пойдёте в ту сторону и сдохнете нахрен», — язвительно произнесла она. — А как скоро ты ему поверила бы? — в тон ей поинтересовался Бартон, загоняя лопату глубже в землю. Элизабет открыла и закрыла рот, но с этим утверждением согласилась. Поняв, что агента из Щ.И.Т.а ей не разубедить, она опустилась на песок рядом с работающим Клинтом, скрестив ноги по-турецки. Не прошло и десяти минут, как он выкопал яму глубиной по колено. Работа могла быть гораздо легче, если бы не дневное солнце, лучи которого нещадно обжигали кожу и слепили глаза. Последний этап оказался самым тяжёлым — внизу была затвердевшая глина. Пришлось постараться, чтобы глубина могилы доставала Клинту до бедра. Закончив копать, он отбросил лопату и вылез из могилы, тяжело дыша. — В следующий раз ты будешь этим заниматься. — Бартон потянулся и похрустел позвоночником. — Вот ещё! — не согласилась девушка, но любезно предложила свою помощь сбросить труп в яму. Не дожидаясь согласия со стороны Бартона, Элизабет дотащила тело за ногу до импровизированной могилы, а потом столкнула вниз. — Прямо как в былые времена, — пробормотала она, склонившись над ямой. Клинт подобрал лопату, черенок которой едва держался и, казалось, вот-вот отвалится. Он наспех засыпал мертвое тело песком и оставил лопату рядом. — Опустим следующую часть погребального ритуала. Мы толком даже не знали этого парня, — скучающе протянула Лиззи, открывая дверцу «ленд ровера».

***

По прогнозам Бартона, до Тин-Эсако было примерно шесть часов пути. Старенький «ленд ровер» вел себя как паинька, мчась по каменистой дороге. Первым делом Клинт уменьшил давление в шинах, чтобы было удобно двигаться по пескам. Передвигающийся по негостеприимной земле автомобиль больше походил на туарегского кочевника — измученный длинным путешествием и беспощадной жарой, но уверенно продолжающий свой путь. Не имея перед собой карты или компаса, Клинт определял дорогу по солнцу, направляясь строго на северо-восток. Бартон снижал скорость примерно до пятнадцати километров в час, а каждые сорок минут они останавливались, чтобы дать мотору немного остыть. Очень скоро нормальная дорога превратилась в выжженную солнцем смесь песка и небольших камней. Остановившись в очередной раз, Бартон с помощью инструмента, обнаруженного в багажнике, переместил выхлопную трубу и глушитель, чтобы придать машине большую проходимость. До точки назначения оставалось недолго. Через несколько сотен миль утомительной поездки на их пути показались невысокие строения, окружённые такой же невысокой стеной — деревня Гачи, маленькое изолированное поселение туарегов в северо-восточном регионе пустыни Сахары. Клинт резко сбавил скорость и остановил машину у низкого сооружения, напоминающего собачью будку. Он вышел из машины и недоуменно огляделся. Как только кряхтение мотора стихло, в воздухе воцарилась тишина. Лиззи боязливо поёжилась. Словно холодный липкий сироп, тревога разливалась по телу; томительно засосало под ложечкой. Девушка сосредоточенно прислушалась. Клинт перезарядил пистолет, спрятал пустой магазин в карман и уверенным шагом направился вдоль стены. Словно два затаившихся хищника за углом стояли чёрные внедорожники с настежь открытыми дверьми. Все чувства Лиззи обострились. В последнее время интуиция была на стороне Рамси, поэтому девушка, предчувствуя недоброе, привычно собрала винтовку и повесила её на плечо. Она машинально потрогала нож, прикреплённый к ноге и, осторожно переступая через булыжники, последовала за Клинтом через каменную арку вглубь деревни. У Элизабет сложилось впечатление, что она находится в древнем городе, заброшенном в далёкие времена. Перед глазами снова возникла картина, которую девушка наблюдала и в Гао, и в посёлке, где жил Изоба. Грязные хижины лепились слишком близко друг к другу, как гаражи в мегаполисе. Дальше разбегались совсем развалившиеся и заброшенные лачуги. Ничего иного она и не надеялась увидеть в Богом забытой стране. Пробираясь по узким улочкам Гачи, Бартон и Лиззи то и дело натыкались на груды всяческого хлама и бытового мусора. Справа подул лёгкий горячий ветер, и в нос ударил резкий запах разложения и гнили. Элизабет обречённо подумала, брезгливо зажимая нос, что хозяева чёрных автомобилей вряд ли покинут это место. Возможно, это могло относиться и к ним самим. Позитивно мыслить в весьма примитивной ситуации было бы вопиющим сумасшествием и наверняка не привело ни к чему доброму. С каждым новым шагом смрад становился невыносимым. Лиззи боялась, что её и без того слабый желудок всё-таки вывернет наизнанку. В этот раз Бартон не стал заходить в дома, пока они не добрались до широкой площадки. Здесь перед ними предстало на редкость отвратительное зрелище. Как будто выставленные на распродажу товары, на земле лежали девять трупов. Открытые участки кожи были изуродованы редкими рваными ранами, точно коршуны успели на дегустацию свежего мяса. На лицах некоторых уже лениво ползали черви. Рамси с шумом выдохнула и отвернулась, а Бартон ошарашенно вглядывался в лица мертвецов. Ему приходилось их видеть в кабинете Фьюри перед отправкой в эту злополучную командировку. Сначала мужчина решил, что это жертвы какой-то военной операции или жестокой резни, но потом почти сразу же отогнал эту идею. Случившееся никак не укладывалось в рамки обычного дела солдат или бандитов. Трупы даже не сожгли и не увезли. Но, в таком случае, что могло случиться с жителями деревни? — Это исследовательская группа ООН, — Клинт оказался рядом с девушкой так внезапно, что она вздрогнула. — Они проводили исследования незадолго до нашего прибытия в страну. Теперь понятно почему Хопперу не дают разрешение. — Ясно. Что же, выходит, они здорово кого-то взбесили, сунув нос в дела больших парней, власти у которых явно больше, чем у Фьюри. Или же это как-то связанно со здешним правительством, — Рамси даже и не подумала ещё раз посмотреть на трупы и с удовольствием зашагала прочь, к воротам. — А может быть, всё вместе. — Нужно сообщить об этом в Щ.И.Т. — Бартону не верилось, что он сказал эти слова. Рамси недоверчиво на него покосилась. — И не буду спрашивать зачем. Борьба с вселенским злом у вас очень нетрадиционная. Клинт хмыкнул, но на этот раз вынужден был согласиться. — А как же честь и совесть, и убитые? Не похороним, что ли? — Лиззи не упустила момента поиздеваться, но Клинт смерил её уничтожающим взглядом. До его ушей донеслись странные звуки. Мужчина крепко схватил Элизабет за руку и потянул за собой в узкий проход между хижинами, которые находились ближе к каменной стене. Девушка нахмурилась. Она слышала, как хлопнули дверцы машины, как басом переговаривались мужчины на неизвестном ей языке. Звуки становились чётче, вот теперь они где-то совсем близко. Лиззи начала лихорадочно думать, как им быть дальше, ведь машину наверняка заметили. Она понимала, что в этой маленькой деревушке их найдут очень быстро. Девушка прикинула, что могла бы всадить несколько пуль в голову одного или троих врагов, но, судя по разным голосам, их там было не меньше дюжины. Бартон и Рамси, затаив дыхание и не издавая ни шороха, осторожно продвигались вдоль стены, всё ближе к каменной арке, через которую они попали в Гачи. Мужчина прижался к узкой колонне и высунул голову. Как он и ожидал, их «ленд роверу» было выделено особое внимание. Двое жилистых мужчин уже осматривали машину, вытряхивая из бардачка и багажника всё, что там было. Бартона это нисколько не расстроило и не разозлило. Его внимание приковала совсем другая картина. Совсем близко стояли несколько крупных машин и грузовик, из которого двое мужчин в толстых перчатках вытаскивали металлические бочки с хорошо знакомой ему эмблемой и небрежно скатывали к воротам. Он насчитал семь вооружённых солдат. У каждого была в руках автоматическая винтовка, но Бартон сомневался, что это единственное оружие, которое они имели при себе. Лица нескольких человек показались ему знакомыми. Клинт вспомнил фотографии, которые показывал Старк в Шамбери. Его опасения оправдались — самые изворотливые враги Щ.И.Т.а действительно играли в этом деле не последнюю роль. Бартон на мгновение представил, какую сумму им платит хозяин за грязную работу и куда потом уходят эти деньги. — Дело — дрянь, Лиззи, — произнёс Клинт одними губами, но девушка поняла его. Мужчина прижался к стене и приложил палец к губам. И, прежде чем Рамси успела что-то подумать, Бартон быстро, но неслышно перебежал к ближайшей хижине и скрылся в темноте. Лиззи, не дожидаясь, пока кто-то из прибывших покажется за аркой, проделала то же самое, стараясь сделать это бесшумно. Света в лачуге не было, и Лиззи, не привыкшая к темноте, едва не налетела на Клинта. Она сняла с плеча тяжёлую винтовку и прислонилась к стене их укрытия рядом с дверным проёмом, на котором вместо дверей висела прочная ткань. Рамси почувствовала, как по шее и рукам побежала струйка песка, и она медленно отошла на полшага, испугавшись, что лачуга, служившая им временным убежищем, рассыплется как песочный домик. За арку вошли трое явно неприветливо настроенных мужчин, держа автоматические винтовки наготове, словно опасность подстерегала их в каждой хижине, на каждой улочке. Вслед за ними показались ещё двое, тащившие огромный железный ящик. Бартон с тревожным интересом следил за ними. — Мы не замечали кроличью нору, пока не свалились в неё, — прошептал он. Лиззи не ответила. Держа ствол своей винтовки в руке, она даже и не представляла, как выбраться из этой «кроличьей норы» наружу. Оказывается, быть загнанной в угол не так уж приятно. Ждать в тесном жилище туарегов показалось ей самым бесполезным занятием. Из слов Клинта Лиззи поняла, что в ящиках, скорее всего, находятся токсичные отходы и их собираются «похоронить» здесь, на выжженной солнцем земле. Наблюдая за тем, как бочки по очереди переносят вглубь Гачи, Лиззи решила начать действовать. — Как думаешь, нас сразу убьют, когда найдут? — спросила Лиззи — Скажу так, лучше уж смерть, чем попасться в руки этим людям, — Бартон не сразу понял, что имеет в виду Лиззи. — Что же, в таком случае, прости меня, Клинт, — решительно сказала девушка. Мужчина не успел даже повернуться, как Рамси ловко подхватила ствол винтовки и ударила прикладом Клинта по лицу. Убивать и даже вырубать Бартона не входило в её планы. От удара его качнуло и повело в сторону, но сознание он не потерял. Из разбитой губы струйкой побежала кровь. Оставив винтовку в укрытии, Лиззи выбежала наружу, и испанцы сразу же заметили её. — Ну, парни, нашли, что искали, — выкрикнула Лиззи, с ужасом понимая, что сама прыгнула в объятия смерти. Рамси опустилась на колени и подняла руки, показывая, что безоружна. Испанцы тут же окружили её, крича, чтобы она оставалась на месте. Но Лиззи и не собиралась убегать. Её прижали к горячему песку, который обжёг лицо, и связали руки за спиной. От царапающего душу страха, девушка не могла даже пошевелить ногами. Она понимала, что эта выходка дорого ей обойдется, и была к этому не готова. Получив тяжёлый удар по лицу, Элизабет потеряла сознание.