Оружие мертвеца

«Ещё не всё потеряно» Манхэттен, Нью-Йорк Чёрный внедорожник «шевроле» вырвался из тоннеля и помчался по свободному шоссе в сторону сорок второй улицы, где движение было более оживлённым. Миновав несколько кварталов и Центральный вокзал, машина вырулила на автостоянку у одного из высоких зданий Нью-Йорка с логотипом «Stark Industries». Из автомобиля вышел невысокий мужчина с короткими светло-русыми волосами, торчащими в разные стороны, и неторопливым шагом направился в сторону Брайант-парк, держа в свободной руке тёмную папку. Время только близилось к полудню, движение на улице уже было оживлённым. Мужчина подошёл к сетофору и остановился, ожидая, когда загорится зелёный. Бесконечный поток машин медленно продвигался по нешироким дорогам, а народу на пешеходном переходе скапливалось всё больше. Наконец, загорелся долгожданный зелёный, и мужчина двинулся дальше по направлению к парку. По пути ему пришлось в томительном ожидании постоять ещё на нескольких светофорах, прежде чем дойти до пункта назначения. Иногда мужчина ловил себя на мысли, что Тони Старк над ним издевается. Сначала просто упорно не отвечал на звонки, либо механический голос самого Старка, записанный на автоответчик, саркастично перечислял аргументы, почему гений, плейбой, миллиардер, филантроп не может выйти на связь. Спустя некоторое время он сам позвонил, выразил свои глубочайшие извинения и поинтересовался, что ему надо. На встречу он тоже согласился не сразу, ссылаясь на различные дела в компании, которой уже долгое время не руководит. Выходки Старка мужчина терпел не долго, высказав в трубку всё, что о нём думает. Встреча действительно была очень важна. Впечатлённый гневной тирадой, он сам назвал место и время. Почему не в здании «Stark Industries», а в парке, для мужчины оставалось загадкой. Среди бетонных высоток, наконец, показалась зелень Брайант-парка. Как всегда здесь было людно, но мужчина старался не уделять этому внимания, выискивая среди отдыхающих американцев нужного человека. Пробираясь по узкой дорожке, он несколько раз едва не споткнулся о ребёнка, задевал людей, за что в спину его называли кретином. Поэтому мужчина и не хотел встречи в людном месте. Тони Старк обнаружился за одним из столиков почти в самом конце террасы летнего кафе и рассматривал в бинокль маленькую серо-коричневую птичку. Он сделал вид, что чрезвычайно занят наблюдением, и не заметил, как мужчина, сняв пиджак и повесив на спинку стула, сел за столик. На самом деле он засёк пришельца несколько минут назад, наблюдая за ним через бинокль. Обычная одежда не выделяла его среди остальных отдыхающих. Мужчина был уверен, если бы он не знал Старка в лицо, то прошёл бы мимо. На столике рядом с чашкой недопитого кофе лежала утренняя газета. Видимо, он здесь уже давно. — Вьюрок обыкновенный, — сказал мужчина, обращая внимание Тони на себя. — Неплохо, Холмс. А я и не знал, что ты такой знаток птиц, — вместо приветствия небрежно бросил Старк. — Вовсе нет, — возразил мужчина, оставив папку на столе. — Так чем могу быть полезен, Мартин? — Марти, — терпеливо поправил мужчина. — Нужна твоя помощь. И чем скорее ты согласишься, тем лучше. — С чего бы мне помогать ЦРУ? — театрально возмутился Старк. — ЦРУ всегда справлялись со своей работой без твоих бесполезных советов, Тони. Речь идёт об одном человеке, который связался с Щ.И.Том и сейчас очень крепко влип. Старк понял, о ком пойдёт речь. Пообещав внимательно выслушать, не забыв упомянуть, что у него аллергия как на секреты Щ.И.Та, так и на секреты ЦРУ, он предложил собеседнику выпить кофе. Марти отказался. — А я вот выпью, а то старый успел остыть, — быстро сделав заказ у милой официантки, он поморщился от чересчур сильно проявленной заботы и повернулся к собеседнику. — Что от меня требуется на этот раз? — спросил он, вспоминая, как в самом разгаре серьёзного разговора с Пеппер, который потом перерос в спор и грозился перейти на уровень грандиозного скандала, ему позвонил человек и попросил приехать. Не сказать, что Тони огорчился, убежав от «серьёзного разговора», а вот Пеппер только недавно «оттаяла» и снова начала с ним разговаривать. — Информация об одном человеке, — ответил Марти, потирая подбородок. — И что же ЦРУ не смогло дать тебе информацию? — на слове «ЦРУ» Старк сделал особый акцент, от чего Марти раздражительно заскрипел зубами. — Если я подниму архивы, это вызовет подозрения, а у меня и так проблем выше крыши, — сухо сказал Марти. Высокомерное отношение к разведке ему не нравилось. И хотя они были знакомы не так давно, Старк не удосужился даже фамилии запомнить, Марти имел основания доверять ему. — Это касается Мали. — Понял, — Старк взял папку и вытащил несколько скреплённых листков, — да, не густо, — на лице появилась самодовольная улыбка. На всякий случай перепроверив папку, он кинул её на столик. Марти терпеливо ждал. Выражение лица миллиардера сменилось с самодовольного на серьёзное, — данные стоит перепроверить, — заявил он, выискивая что-то в телефоне. Марти был не против. Он взял газету, где на первой странице прочитал название, говорившее о деньгах и планах каких-то переворотов в Чили. Закатив глаза, он едва не удержался, чтобы скомкать газету и выкинуть. — Мне тоже не понравилось, — скривился Старк, — один вопрос: откуда у ЦРУ такие деньги? Марти посоветовал ему не заниматься ерундой и спать спокойно. Старк пообещал выполнить просьбу. — Информации мало, — снисходительно хмыкнул Тони, — Нью-Йоркские газеты знают больше, чем ты, — на секунду он замолчал, снова просматривая бумаги, — разве Щ.И.Т не пытается стабилизировать ситуацию в Мали? Марти томно закатил глаза. — Щ.И.Т. — самодеятельность, чтобы ООН было чем задницу прикрыть, и Фьюри это прекрасно понимает. В то время как ЦРУ работает на благо своей страны, — подчеркнул Марти, отодвигая газету в сторону. — Мирное население Ливии вы тоже во имя Соединённых Штатов разбомбили? — проницательно спросил Старк, — только делаете вид, прикрываясь президентом и вооружёнными силами, — ехидно уточнил он. — Ты нарываешься, Старк, — прорычал Марти. — Разубеди меня, — прорычал в ответ Тони, глядя в упор на Марти. Затем он обратился к своему телефону и очень долго что-то просматривал. — Наше утреннее общение дало мне много пищи для размышлений и мало времени, чтобы разобраться. Я всегда знал, что от Разведывательного Управления одни проблемы, а от военных офицеров, страдающих манией величия и стремящихся изменить мир, их ещё больше, — холодно заметил Старк и усмехнулся, — как бы я ни желал не участвовать во всём этом, всё равно вынужден. — Что-нибудь нашёл? — Марти поднял голову и посмотрел на миллиардера. — Нет, здесь плохо ловит Wi-Fi, — сделав невинное лицо, Тони оставил бумажки на столе и поднялся, поправляя брюки, — если пожелаю тебя увидеть — непременно сообщу об этом, — положив телефон в карман, он отправился прочь, оставив Марти наедине с двумя не выпитыми чашками кофе.

***

Элизабет глубоко вздохнула и закашлялась, когда на неё вылили ледяную воду. Мокрые пряди облепили лицо, и разглядеть что-либо оказалось невозможно. Она лежала на холодном полу лицом вниз, слыша недовольное бормотание, но голоса были неясными, словно доносившиеся издалека. Сознание возвращалось медленно, будто выползало из глубокой бездны. Девушка попробовала зашевелиться - голова и спина отозвались нестерпимой болью. Лиззи издала едва тихий стон сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не завопить во всё горло. Её грубо подняли, словно не подчиняющуюся марионетку, и посадили на плоскую поверхность. Не сумев удержать равновесие, девушка повалилась на бок и шлёпнулась щекой о каменный пол. От ослепительной вспышки яростной боли перехватило дыхание, и она закашлялась так, что лёгкие готовы были вырваться наружу. Кое-как Элизабет смогла подняться самостоятельно. Лицо болезненно жгло, а на губах девушка почувствовала присохшую грязь. Она прислонилась к холодной стене, и к мокрой майке мгновенно прилип песок, от чего спина и шея невыносимо чесались. Перед глазами появился тусклый свет, хотя веки были плотно закрыты. Пульсирующая боль в голове не была ни острой, ни тупой. С нечеловеческим усилием ей удалось открыть глаза и сфокусировать взгляд. Руки и ноги были туго связаны крепкой альпинистской верёвкой, а сама Элизабет находилась в помещении, очень походившим на подвал, где основным источником света была слабо мерцающая лампа. Она была не одна. Лиззи увидела двух незнакомых мужчин, переговаривающихся между собой. Это были не военные, насколько могла судить Рамси. Они были одеты в неизвестную форму без каких-либо знаков различия. То ли головная боль так действовала, то ли зрение от ударов ухудшилось в сто крат, но девушка едва различала черты лиц. Когда один из неизвестных обратил на неё внимание, Лиззи зажмурилась, почувствовав при этом головокружение, и рефлекторно опустила голову, надеясь хоть как-то защитить себя от атаки неприятеля. К счастью, удара не последовало, но вместо этого на девушку снова вылили воду. Избитое тело прошиб озноб, Рамси усилием воли пыталась заставить себя не дрожать. Ей было страшно от осознания того, что в какое-то мгновение её жизнь может оборваться. Мертвящее спокойствие, царившее в комнате, словно высасывало последние силы, она готова была сдаться. Медленно растягивались секунды, девушка продолжала сидеть, не произнося ни слова. Она уже привыкла к пульсирующей боли, временами накатывающей новой волной, хотя ударов ей никто не наносил. Руки, связанные за спиной, вовсе онемели. Элизабет вспомнила о ноже, который прикрепила к ноге, но с ужасом обнаружила, что его там нет. Ещё бы! Наивно было бы полагать, что её не обыщут. Перспективы на побег были туманными, но всё же девушка отказывалась верить в полное их отсутствие. «Бартон что-нибудь придумает, — старалась отвлечься она от тёмных мыслей, — если простит мне тот удар». Элизабет представляла себе, что могут сделать эти люди. После того, как очнулась первый раз в этом подвале, девушка опасалась, что дело закончится изнасилованием и побоями. По плотоядным взглядам испанцев было понятно, что «развлечься» с ней желающих много. Девушка решила: если сбежать не удастся, то хотя бы стоит попробовать отнять пистолет, чтобы застрелиться. К её великой радости, страхи так и остались страхами. После того, как её приволокли в грязный подвал, Лиззи по локоть связали за спиной руки и ноги тонкой, но очень прочной верёвкой. Воспользовавшись тем, что испанцы не видят её рук, девушка безуспешно пыталась освободиться от верёвочных оков. В результате содрала руки, поэтому перетянутые запястья невыносимо жгло. Заметив попытку избавиться от верёвки, один из рослых мужчин со шрамом, который выпуклой линией сползал от виска до щеки, щедро наградил её пощёчиной. От удара у Лиззи закололо сердце и перехватило дыхание. Рамси испугалась, что он одним ударом мог выбить и зубы. Проведя кровавым языком по полости рта и убедившись, что все зубы на месте, девушка яростно сплюнула кровь на ботинок испанца, за что и получила ещё несколько равных по силе ударов. Мысленно послав агрессивного испанца к чёрту, девушка прислонилась к стене и закрыла глаза, чувствуя, как сознание уплывает от цепких лап реальности. У её мучителя оглушительно завопила рация, заставив Лиззи вздрогнуть от испуга. Кивнув, он обронил пару слов в трубку и вышел из помещения. Его не было достаточно долго, за это время Элизабет, разогнав туман перед глазами, снова попыталась освободиться. Но верёвкам, видимо, очень нравились её запястья, и они не собирались так просто их отпускать, ещё больнее врезаясь в кожу. Девушка едва не завыла. С шумом выдохнув, она мотнула головой, стараясь убрать мокрые волосы, прилипшие к лицу. Лиззи ещё раз глубоко вдохнула и резко выдохнула. Она заметила, как оставшийся охранять испанец не сводит с неё насмешливых глаз. Рамси тут же пожелала, чтобы в её руках оказалась любимая винтовка или пистолет, чтобы сделать дырку в ухмыляющейся физиономии. Но ни винтовки, ни тем более пистолета у девушки не было. Лиззи ещё раз осмотрела подвал, надеясь найти хотя бы нож. Но нет, кроме песка, грязи, деревянного стула, каменной лестницы, поднимавшейся вверх, и «испанского инквизитора» в этой бетонной коробке ничего больше не наблюдалось. «Остаётся ждать, когда этот сокол прилетит и вытащит меня отсюда. Если вытащит». Девушка не знала, стоит ли вообще на что-либо надеяться. Что, если Бартон получил новый приказ от Фьюри выполнить задание, несмотря ни на что? На худой конец найдёт себе ещё одного знакомого, внедрённого из Щ.И.Та, которые, словно крысы, разбежались по стране и ждут, когда, наконец, можно будет выполнить свою задачу. Нет, надеяться на кого-то она не должна, только на себя и свою выдержку. «Ладно, будем, как всегда, импровизировать и, чёрт подери, постараться не сдохнуть», — бодро решила она. За деревянной дверью послышались шаги. Лиззи отогнала от себя мысли о трагической гибели и прислушалась, глядя в противоположную сторону. Прогнившая дверь с диким скрипом распахнулась, и на пороге показался испанец со шрамом. За ним в подвал спустились ещё двое мужчин. Первого девушка не знала, но, едва увидев второго, у неё зачесались руки придушить его. Девушка сотню раз прокляла неразвязыващуюся верёвку и гневно уставилась на последнего вошедшего — Пола Эшфорда. Взгляд, оказавшийся красноречивей любых слов, заставил того поёжиться. — Значит, этого жалкого субъекта вы выловили в Гачи? — незнакомый статный мужчина в военной униформе, по всей видимости, американец, оценивающе посмотрел на Лиззи зелёными глазами, — я, кажется, внятно попросил тебя не трогать её, — сказал он, бросив холодный взгляд на испанца. — Вообще-то она сама попалась к нам в руки. Выбежала из какой-то лачуги, — испанец говорил по-английски хорошо, но с едва уловимым акцентом. На продолговатом лице американца отразилось недоумение. — Она пыталась сбежать? — проницательно спросил он, глядя Элизабет в глаза, от чего девушке стало не по себе. — Нет, — подумав, ответил испанец. — Место, откуда она появилась, обыскали? — продолжал допрос незнакомец. — В первую очередь. Но там никого не было. Мы обнаружили только следы на песке и капли крови, — мужчина безразлично пожал плечами. У Лиззи отлегло от сердца: значит, Бартона ещё не нашли. Незнакомец удовлетворённо улыбнулся, учуяв, что Лиззи здесь неспроста. — Вижу, что ты боишься за свою жизнь, — сказал американец, обратившись к Лиззи, — предлагаю тебе сделку: отвечаешь мне на несколько простых вопросов, и мы отвезём тебя в город, где окажут медицинскую помощь, — мужчина говорил медленно, словно профессор, объясняющий сложный материал недалёким студентам. В его голосе Рамси уловила нотку сочувствия. Неожиданно для себя она расхохоталась, но, почувствовав щемящую боль в рёбрах, закашлялась и сплюнула кровь. Краем глаза она увидела кобуру, прикреплённую к поясу камуфляжных брюк, и поняла, что ни чем хорошим эта встреча не закончится. Мужчина, не ожидавший такой реакции, с тупым выражением лица посмотрел на Эшфорда, тот в ответ только пожал плечами. — Джон, она не скажет, — отстранёно сказал он, не глядя на Лиззи. — Я предлагаю тебе выгодную сделку: твоя жизнь в обмен на информацию, — Рамси удивилась сдержанному тону незнакомца, но не ответила. Её мозг перебирал дюжину вариантов ответов, отбрасывая один за другим: в данной ситуации она сильно рисковала, поэтому сочла разумным промолчать. В то же время она готова была выложить всю необходимую информацию, если бы сама толком хоть что-то знала. Геройствовать сейчас ей не хотелось. Ждать, пока Рамси соберётся с мыслями, у Хайнса не было времени. Он подал знак одному из своих подопечных, и тот немедленно вышел из помещения. Другой усадил Элизабет на стул и завязал ей глаза. Рамси пыталась вырваться, но против крепкой хватки сил не было. От нарастающей паники перехватило дыхание, руки свело судорогой, в ногах чувствовалась дрожь, которую девушка была не в силах контролировать. Чем отчаянней она пыталась вырваться, тем сильнее становилась хватка. Её только крепче прижали и склонили голову назад с такой силой, что Лиззи ударилась шеей о спинку стула. Несколько секунд ничего не происходило, но от этого становилось не легче. Ужас ожидания невидимыми цепями сковал её тело. — Испанцы — жестокий народ, — спокойный голос Хайнса гулким звоном отдавался в голове, — они проявляют странную, но потрясающую изобретательность, пытая человека, — воодушевлённо продолжил он, глядя, как упорно Лиззи пытается высвободиться. Девушка услышала, как что-то пластиковое с гулким звуком отскочило от пола, почувствовала, как стул наклонили ниже, а затем на лицо накинули мокрую тряпку. Тяжёлая струя мгновенно ударила сначала по глазам, а затем потекла в нос и открытый рот, становилось нечем дышать. Она подумала, что тонет – хуже смерти и представить невозможно. Страх, словно ледяные оковы, подчинил себе каждую клеточку тела, и вода вот-вот проберётся в лёгкие. Лиззи пыталась повернуть голову, но огромные ладони держали лицо крепко, не давая увернуться. Она начала захлёбываться. — Достаточно. Повязку сняли и резко подняли стул. Девушка закашлялась, выплевывая воду. Она наклонилась и, хрипя, глотала ртом воздух. Сердце неистово колотилось, нестерпимо кололо в боку. Лиззи подняла глаза и столкнулась с равнодушным взглядом Хайнса. Он сел на непонятно откуда взявшийся раскладной стул напротив Лиззи, вертя перед её носом маленький ножик. — Надеюсь, теперь ты поняла меня достаточно хорошо и готова сотрудничать, Элизабет, — получив неуверенный утвердительный кивок, Хайнс убрал нож в чехол, — и так, скажи для начала: тебя прислал Фьюри? Лиззи, зажмурив глаза, кивнула. Её знобило, измотанное тело била мелкая дрожь. Мужчина заботливо убрал мокрые пряди со лба, чтобы лучше видеть лицо Лиззи. Рефлекторно мотнув головой, девушка отстранилась. — Очень хорошо, — продолжил он, — с тобой ещё кто-нибудь был? Закусив губу, Лиззи опять закивала. — Умница, — похвалил Хайнс, — я так же могу быть благодарным. Ослабьте верёвку на руках, — приказал он. Испанец нехотя подошёл к девушке и грубо схватил за запястья. Рамси глухо застонала. Она почувствовала свободу и могла пошевелить онемевшими пальцами, по которым разлилось приятное тепло с частым покалыванием на кончиках. Мужчина снова связал руки уже не так туго, но и не так свободно, чтобы выбраться. — Твой напарник из Щ.И.Та? Рамси снова кивнула. — Кто ещё знает, что вы здесь? — Хайнс нахмурил брови. — Агенты из ФБР знают, — тихо и сипло произнесла она. Собственный голос показался ей незнакомым. — Вот как, — усмехнулся он, глядя на Эшфорда, — ты это слышал, Пол? — ответ Рамси развеселил Джона. Эшфорд, отрешённо смотревший в одну точку, неожиданно встрепенулся и неопределённо кивнул, старательно сделав вид, что слушает. Хайнс укоризненно сузил глаза и снова повернулся к Лиззи, которая активно пыталась освободить руки. Она замерла, испуганно наблюдая за реакцией американца, озираясь то на Эшфорда, то на Хайнса. — А теперь настало время серьёзных вопросов, — одобрительно произнёс он. И если бы этот человек не приказал утопить её несколько минут назад, девушка бы купилась на обаяние этого подлеца и рассказала бы всё, что знает. Сейчас девушка понимала, что за безобидной полуулыбкой скрывается больше ярости и жестокости, — ты работаешь на Щ.И.Т? Лиззи отрицательно замотала головой. Американец молчал, надеясь, что девушка скажет что-то ещё, но она не сказала ни слова. — Зачем Фьюри прислал тебя сюда? — сдержанно спросил он, хотя и нетерпелось услышать ответ на вопрос. Лиззи молчала, резво прокручивая в голове возможные варианты ответов. Хайнса такая пауза не устроила. Велев снова накинуть мокрую тряпку на лицо Элизабет, он наблюдал, как медленно вытекала вода из пластиковой канистры, а девушка захлёбывалась и, издавая рычащие звуки, как могла изворачивалась. Стул снова опустили, и Лиззи едва не свалилась, нагнувшись слишком низко. Она задыхалась и отплёвывала воду. С припухших красных глаз градом катились слёзы, а худые плечи подрагивали. Казалось, совсем немного - и девушка сорвётся в истерику. Жалостливо скривившись, Хайнс влепил ей пощёчину. Лиззи, округлив глаза, посмотрела на американца, словно видела его впервые. Дыхание уровнялось. Нос оказался забит, и на мгновение ей стало страшно, а от нехватки кислорода потемнело в глазах. Джон Хайнс внимательно наблюдал за девушкой, раздумывая, хватит ли одной пощёчины, чтобы привести её в чувство. Лиззи быстро оправилась, и он продолжил допрос. — Твоя неразговорчивость очень огорчает меня. Ради кого ты сейчас рискуешь жизнью? Ради неизвестной организации, которой сам чёрт не знает, кто управляет? Ради Фьюри? Ради страны? Ты же сюда приехала не добровольно. Так ради чего? Если следующим ответом последует молчание, будешь собственноручно вытаскивать пятьдесят маленьких игл из кончиков своих пальцев, испытывая при этом невыносимую боль, — он внимательно посмотрел в тёмно-зелёные глаза Элизабет. Она опустила голову. Ответов на заданные вопросы не знала. Она кивнула головой в сторону Эшфорда, показывая, что причина её прогулки в Африку стоит рядом с ним. Хайнс нахмурился. — Щ.И.Ту нужен он? — уточнил американец, лукаво переводя взгляд с пленницы на компаньона, — Пол, дружище, зачем ты им понадобился? — в полном изумлении поинтересовался он. — Пытались завербовать, — ответил Эшфорд, — впрочем, как и ЦРУ, и когда-то Г.И.Д.Р.А. — Неужели Фьюри хочет заставить работать тебя насильно? — недоумевал Хайнс. Эшфорд не ответил, вертя в руках солнцезащитные очки и глядя своему компаньону в глаза. Джон встал, поправляя брюки, и медленно зашагал к лестнице, расправив спину. Учёный, хромая, заторопился следом. — Что, даже не произнесёшь злодейскую речь, не расскажешь о своих коварных планах? — насмешливо спросила Лиззи, провожая уходящих взглядом. — Дорогая Элизабет, ты даже представить не можешь, кто настоящий злодей, — рассмеялся Хайнс, — но кое-что я действительно сделать забыл. Ловким движением он выхватил кольт из кобуры и выстрелил Эшфорду в живот, а затем перекинулся парой фраз с испанцами и покинул подвал. На лице учёного отразилось недоумение, и он стал медленно оседать на пол, часто дыша. Рамси ошарашенно уставилась на умирающего, который слабеющими руками пытался зажать рану. Американец и двое испанцев, перешагнув через учёного, поднялись по лестнице и скрылись за дверью. Лиззи была уверена, что ненадолго. Элизабет была в растерянности и не знала, как поступить. Она отчаянно пыталась освободить руки, но ничего не получалось. — Это Хайнс приказал мне убить Бишопа... Я сообщил Фьюри, где тебя искать, — прохрипел Эшфорд и судорожно закашлялся. Каждое слово давалось ему с трудом. Рамси оставила свою попытку выбраться и недоверчиво уставилась на мужчину, — я знал, на что иду, — продолжал он, — но… я не знал, что он отправит тебя сюда… прости меня… — Эшфорд всхлипнул и снова закашлялся. Веки отяжелели, и он закрыл глаза, но дыхание не остановилось, — всё, что от меня требовалось, я сделал… почти, — невнятно пробормотал он, — не дайте ему… вывезти сыворотку. Деревня Араван… там его резиденция и моя… лаборатория, — он медленно убрал руку с раны. Кровь продолжала окрашивать его рубашку в багровый цвет. Лиззи брезгливо поёжилась и хотела отползти в сторону. Его рука медленно поползла к карману брюк, и оттуда выпал маленький, но острый ножик. — Но как быть с тобой? — срывающимся от волнения голосом спросила Лиззи, понимая, что не удастся вытащить раненого человека, не говоря уже о том, чтобы выбраться самой. Да и в медицине девушка была не сильна, чтобы помочь тому не истечь кровью. — Не беспокойся обо мне, — он с трудом вскинул голову, бросив на неё мимолётный взгляд. Голос звучал раздражённо, словно не желал, чтобы девушка задумывалась над этим. Прежде чем Лиззи успела что-то ответить, он застыл, а плечи поникли. Несколько секунд учёный ровно дышал, и если бы не кровавые пятна на одежде, девушка решила, что он просто присел отдохнуть. Дыхание остановилось, и подвал железным покрывалом накрыла тишина. У Лиззи дрожали губы. Глядя в раскрытые глаза мертвеца, трудно было сдержать себя в руках. Она с трудом отползла от тела, пытаясь ближе подобраться к ножику. С завязанными назад руками это казалось неосуществимым действием. Ровно сев, девушка передвигалась, пока заветное оружие не оказалось в руках. Тело Эшфорда сползло по стене, и его голова с глухим стуком ударилась о ступеньку. Лиззи едва не закричала. Трясущимися руками она схватила ножик и принялась торопливо разрезать верёвку. С этой задачей она справилась не сразу. Неудобная рукоятка несколько раз выскальзывала из вспотевших ладоней, и девушке приходилось лихорадочно водить руками в поисках бесполезного куска металла. «Дарёному коню в зубы не смотрят, — решила она, — нечего жаловаться. Ещё пятнадцать минут назад ты была безоружна. Молись, чтобы сюда не вернулся озабоченный испанец и не прекратил твоё жалкое существование». Испугавшись собственных мыслей, Лиззи прислушалась. За дверью никаких звуков она не услышала и продолжила попытку распилить верёвку. Ещё несколько движений - и она порвалась. Рамси почувствовала, как острое лезвие царапнуло по запястью. Поспешно распутав верёвку, она освободила руки и принялась быстро развязывать узел на ногах, но прислушалась, различив шаги за дверью. Сделав глубокий вдох, расслабила ноги и, когда ослабла натяжка, Лиззи окончательно развязала верёвку. Дверь распахнулась. Рамси неподвижно лежала под лестницей рядом с телом учёного, спрятав руки за спину, чтобы их не было видно, и держа ножик наготове. В подвал спустился рослый испанец, девушка видела узкое, как у хорька, лицо. Она едва улыбнулась, заметив, что руки противника были заняты канистрами, и оружия в них нет. Затем Лиззи учуяла резкий запах бензина. Хайнс и испанец со шрамом, вероятно, были далеко отсюда. Оставшийся, толкнув ботинком шею мертвеца, щедро облил того из канистры, а затем небрежно вылил горючее на пол. Закончив, он отбросил канистру в сторону. Удар пустой ёмкости об пол звонким гулом отдался в голове. Лиззи, схватив верёвку, резко накинула на шею испанца и принялась душить, со всей силы затягивая туже. Мужчина задыхался и пытался скинуть с себя девушку, которая повисла на его спине, яростно сжимая верёвку. Он резко попятился назад и с силой ударил Лиззи о стену. Ударившись затылком, девушка отпустила верёвку и зашипела от боли. Раскрасневшийся испанец откинул верёвку в сторону, его маленькие глаза сверкали свирепым огнём. Дёрнувшись в сторону, Рамси бросилась по лестнице, но противник ловко схватил за ногу и потянул вниз. Свободной ногой девушка ударила его по лицу, но мужчина хватку не ослабил и протащил девушку по полу, из-за чего Лиззи задела подбородком последнюю ступеньку. Он всем весом навалился сверху и принялся душить. Сквозь оцепенение ужаса девушка дёргалась, словно в конвульсиях, пытаясь скинуть тяжёлую тушу. Воздух заканчивался. Девушка, одурманенная паникой, попыталась выдавить ему глаза. Страх придавал ей силы, и Элизабет большими пальцами всё сильнее давила на закрытые веки, пока не брызнула кровь. Испанец закричал, девушка отползла в сторону, бесшумно открывая и закрывая рот. Она схватила нож, валявшийся у тела Пола Эшфорда, и встала в стойку, готовая отразить атаку. Испанец, двумя пальцами вытирая кровь с лица, как безумная горилла размахивал рукой. Мощным движением он пригвоздил девушку к стене, и занёс кулак для удара. Лиззи, не дожидаясь, пока он превратит её лицо в кровавую картину, припечатанную к стене, провела лезвием по шее, рассекая две главные артерии, которые проходят очень близко к коже. Испанец замер. Из открытой раны потекла кровь, заливая горло мужчины и майку Лиззи. Девушка выронила нож и оттолкнула неприятеля, туша которого сползла по стене. Его голова поникла. Несколько секунд он издавал хрипящие звуки. Элизабет отпрянула, испугавшись, что испанец вот-вот поднимется и повторит попытку убить её. Этого не произошло. Трясущимися руками девушка подняла ножик и вытерла его о брюки. Что делать дальше и куда идти, она пока не знала. Почувствовав в животе спазм, она согнулась и прочистила желудок. С трудом подняла руку, покрытую запёкшейся кровью от многочисленных ссадин, и провела пальцами по лицу. Она ждала, что рухнет в обморок и очень этого хотела, но сознание навязчиво не покидало её, хотя в глазах то и дело темнело. Встав на четвереньки, девушка подняла голову и встретилась взглядом с остекленелыми глазами испанца. На его лице застыла коварная улыбка, которая уже не могла напугать Элизабет. Покачиваясь, ей удалось подняться на ноги. В нос ударил неприятный запах дыма, от чего девушке снова сделалось не хорошо. Путь из подвала оказался свободным, но Лиззи не решалась выйти, боясь того, что ожидает снаружи. Она сделала неуверенный шаг вперёд и почувствовала лёгкий толчок, будто что-то взорвалось. В распахнутую дверь ворвалось облако дыма. Вспомнив, что пол облит бензином, девушка вихрем поднялась по лестнице и вылетела в коридор, иначе сгорела бы заживо. Пробежав до поворота, Рамси оказалась в просторном помещении, где хозяйничало пламя. Горели деревянные ящики, пластиковые канистры, какие-то ткани и бумаги, разбросанные по единственному столу. Выхода она нигде не видела, только лестницу, ведущую на второй этаж. Пламя со стремительной скоростью пожирало всё, к чему только прикасалось. Прижав ладонь к лицу, девушка с досадой вспомнила о мокрой тряпке, которую ей накидывали на лицо. Возвращаться в подвал было глупо, а Лиззи и так с горечью подумала, что за сегодняшний день она сделала достаточно глупостей. Едкий дым бил по глазам, нагло забирался в ноздри, оставляя во рту противный привкус гари. Разглядеть что-либо было невозможно. Почти на ощупь забираясь по лестнице, она плечом выбила дверь и вывалилась в другое помещение, опалив руку. Под ногами захрустело разбитое стекло. Яркие языки пламени бесцеремонно плясали на полу и на стенах, на полках и на ящиках… и на людях. Лиззи видела много обгоревших тел, которые беспорядочно лежали, словно куклы. Рамси не горела желанием к ним присоединиться. И куда дальше? Губительный огонь приближался к девушке. Что делать дальше, она не соображала. Лиззи вскрикнула, когда язычок пламени лизнул руку. Она быстро осмотрелась. С каждым глотком раскалённого воздуха нарастала паника. Опустившись на четвереньки, Лиззи прижала ладонь к лицу и закашлялась. Девушка проползла дальше и увидела деревянную дверь, на которой, словно водопад, струился огонь. Послышался треск. На дверь, через которую она сюда попала, рухнуло бревно, переломившись пополам и разбросав сноп искр. Девушка закричала, закрывая лицо руками. Пламя подбиралось ближе, словно коварный охотник к раненому животному. Послышался ещё один треск, и она поняла, что лопнуло стекло. Передвигаясь ползком по усыпанному осколками полу, Лиззи нащупала плотную ткань, на которой танцевал огонь, не успев причинить материалу вреда. Собрав последние силы воедино, она потянула ткань на себя вместе с одним из обгоревших трупов. Брезгливо застонав, девушка выдернула покрывало и стоптала язычки пламени. Кое-где были прожжены дыры, но большая часть оказалась цела. Накинув толстое покрывало на себя, Лиз решительно повернулась к двери и, сдвинув кусок ткани на лицо, помчалась к выходу. Вместе с полыхающими обломками она оказалась на свежем воздухе. Элизабет стянула с себя покрывало и обнаружила, что кусок брюк пытается захватить маленький язычок пламени. Забив его покрывалом, Лиззи уселась на песок и судорожно вздохнула. Смахнув слёзы с глаз, она посмотрела на покрытые копотью и чужой кровью руки и кровавую майку. Схватив за край материала, который спас её жизнь, Рамси, завизжав и глотая слёзы, яростно терла руки и майку, пытаясь избавиться от следов крови, попутно задевая ожоги и всевозможные ссадины. На боль ей было наплевать. Отбросив ненужную материю в сторону, она взяла в одну руку песок, и растирала им кожу, поскуливая. Сгоряча девушка ударила кулаками по песку. Позади снова послышался треск, и Рамси вскочила на ноги, резко повернувшись и снова упав на колено, а потом снова поднялась и глазами, полными безумия, ждала, что кто-нибудь на неё накинется. Свобода. Но что теперь? Она посмотрела на охваченное пожаром здание, которое, на удивление, оказалось обычной африканской хижиной. Так где же она? Поднявшись на ноги, Лиззи с изумлением обнаружила, что испанцы её никуда не увозили. Сейчас она стояла на земле деревни Гачи, куда она с Бартоном прибыла несколько часов назад. Девушка схватилась за голову и осмотрелась. Совсем рядом послышался выстрел, а в горящем доме что-то обвалилось. Оружия у Лиззи не было. Обойдя полыхающее здание, она спряталась за более или менее целой лачугой и высунула голову. Чисто. Пригнувшись, она пробежала несколько лачуг, пока не наткнулась на каменную стену, и притаилась. Опять никого. Миновав ещё несколько хижин, девушка вышла в центр деревни, где она и Бартон обнаружили тела. Сейчас их там не было, а вот ужасный смрад остался. Лиззи поняла, что за трупы она увидела в горящей комнате, и вынуждена была признать: эти парни следы заметают умело. Позади неё раздался щелчок, и сухой мужской голос произнёс непонятную фразу на непонятном языке. Лиззи замерла, инстинктивно подняв руки. Снова прозвучала та же фраза, пальцы девушки взволнованно задрожали. Повернуться она не решилась. Незнакомец сам обошёл её. Рамси увидела перед собой серьёзно настроенного человека негроидной расы, направивший на неё автоматическую винтовку. Человек был одет в широкие штаны и просторную рубашку, на которую была накинута фиолетовая накидка, а его голову и шею закрывала индиговая повязка — литама. «Туарег», — догадалась Рамси. Мужчина снова заговорил на неизвестном языке. Лиззи только пожала плечами, с непониманием и испугом глядя на туарега. — Пригнись, — услышала она уже знакомый голос. Девушка выполнила приказ. Она пригнулась и отскочила в сторону, прижавшись к стене. Выстрела, которого она так ожидала услышать, не последовало. Подняв голову, девушка увидела навзничь лежащего туарега и Бартона, который вытаскивал стрелу из пробитой шеи малийца. За его спиной Лиз заметила огромный лук и колчан со стрелами. Как бы она ненавидела его до этого, сейчас девушка до одури была рада снова видеть агента Щ.И.Та. Было видно, что мужчина не отсиживался в лачуге, пока Элизабет пытали в подвале. На подбородке красовалось небольшое покраснение от удара Лиззи, а на щеке - лиловый синяк. Бровь рассечена, а на ране, полученной ещё в аэропорту, засохла кровь. Словом, сама девушка выглядела ни чем не лучше. Не говоря о том, что полученные травмы отдавались дикой болью при каждом движении, на теле Лиззи было множество ссадин, ожогов, царапин. Заплывший глаз, следы на шее от удушья. На запястьях — следы от верёвки, которые сейчас раздражающе чесались. Но стоило Лиззи прикоснуться пальцами, как следы начало жечь, словно огнём. Потемневшая от крови майка прилипла к телу вместе с песком, вызывая неприятный зуд. Непослушные кудри стояли торчком, а смуглая кожа покрыта копотью. — Ну чем не сборная дурдома? — истерично хохотнув, она набросилась на Бартона с кулаками, обзывая его грязными ругательствами, которые только приходили на ум. Бедняга Клинт, не ожидавший такой пылкой встречи, едва успевал уворачиваться от слабых ударов девушки, приговаривая, что тоже рад её видеть. Он убегал от неё, призывал успокоиться. Рамси как маленькая девочка бегала за мужчиной, который раза в два выше и в несколько раз сильнее, пыталась дать пинка и бросалась песком, параллельно рассказывая то, что услышала от Эшфорда. Сказав последнюю фразу, она запустила в Бартона камнем, от которого тот успешно увернулся, и приземлилась на песок. Клинт, нисколько не боясь, что девушка вновь набросится на него, сел рядом: — Значит, Эшфорд мёртв? — с горечью в голосе произнёс он. Лиззи не ответила. — И мы успешно провалили миссию, — заключил он. Рамси кивнула. — Почему ты раньше не сказал, что он работает на грёбаный Щ.И.Т? — возмутилась Элизабет. — Потому что он не работал на Щ.И.Т, — спокойно ответил Бартон, — ты и так знаешь, что учёный руководил Storm Corporation, которую выкупила одна опасная организация. Эшфорд согласился помогать Щ.И.Ту, сливая ценную информацию. — А зачем тогда понадобилось убивать Бишопа? — срывающимся голосом спросила Лиззи. — Ты сделала доброе дело, убив плохого парня, — ответил Клинт, не ожидавший, что когда-нибудь скажет такое, — он в тайне хотел продать сыворотку, а потом развалить фирму и сбежать. — Старк сказал, что у него связи в ООН. Зачем же он настаивал, чтобы они послали свой отряд учёных, Клинт? Погибли совершенно невинные люди! Бартон иронично улыбнулся, не ожидав, что эту фразу скажет снайпер, убивший больше человек, чем население африканской деревни. — Не знаю, — признался он, — возможно, хотел подставить этого самого Хайнса, — Бартон потёр шею и лицо, а затем устало взъерошил волосы и посмотрел на Лиззи, которая выглядела растерянной и рассерженной одновременно, — может быть, это он и начал каким-то образом отравлять Нигер, — рассуждал Клинт, вспоминая слова адмирала Хоппера. — Если Бишоп когда-то работал вместе Эшфордом, Бишопа позже убили из-за сыворотки, которую он хотел продать, — рассуждала девушка вслух, мужчина не перебивал, внимательно слушая, — логично предположить, что позже Эшфорд заключил сделку с этим воякой Хайнсом, — на слове «вояка» Бартон скривился. От Лиззи это не укрылось, и она продолжила, — может быть, что Хайнс и Бишоп были когда-то знакомы? Клинт пожал плечами, не зная, как ответить на вопрос. Возможно, это и было правдой, а возможно — нет. — А он сам ничего такого не говорил? Девушка отрицательно покачала головой и вздохнула. — Нет, он был слишком занят тем, что вытягивал из меня информацию, — сказала она, морщась от мучительных воспоминаний, — раньше обо всём этом нельзя было рассказать? — Нет. Я не предполагал, что Эшфорда убьют, — я и так рассказал больше, чем положено знать. — Если бы мы не провалили задание, я об этом не узнала, правда? — не унималась Лиззи, положив подбородок на колено, — зачем отправлять человека на самоубийственное задание, при этом ничего не говорить? — Чтобы ты не натворила глупостей на горячую голову, — охотно поделился Бартон, — у тебя была чёткая цель — переправить человека через границу, не убив его. Фьюри предугадал, что кого-то из нас могут взять в плен и пытать. Мне приходилось бывать в подобных ситуациях, но про тебя никто не знал. Он не сомневался, что в этой ситуации ты выложишь всю информацию, что, к слову, ты и сделала. Но тебя никто не винит, — закончил Клинт, надеясь, что Элизабет не полезет с новыми вопросами. — Но Эшфрда убили по моей вине, — прошептала она. Выслушав, Рамси вынуждена была согласиться. Информация, которую она так жаждала получить, теперь была известна, и стало ещё хуже, чем от пережитого до этого разговора. Девушка согласилась, что лучше бы вообще ничего не знала. Неизвестно, полезна ли эта информация или же, подобно ножу, будет резать и терзать разум, доводя до истерики. — Почему они тебя не убили? Весьма опрометчиво было бы оставлять тебя в живых. — Своими злодейскими планами ублюдок со мной не поделился. Вполне вероятно, что он решил, я не смогу выбраться из горящего дома. — Лиззи задумалась. Хайнсу ничто не мешало выстрелить ей в голову и сжечь вместе с остальными телами. Этим он оказал бы величайшую любезность. — Что теперь будем делать? Бартон нахмурился. — Сообщим в Щ.И.Т. о том, что произошло, и будем ждать указаний. Скорее всего, нас отправят в Штаты отчитываться, а этим делом займётся теперь уже другая группа, — отозвался он, зная свою работу. Лиззи с этим была категорически не согласна. — Можешь закругляться с заданием и возвращаться в Нью-Йорк. Перед смертью Эшфорд выдал мне местоположение их лаборатории, можно наведаться туда и узнать, что у этого типа на уме. А я убью этого ублюдка Хайнса, потому что это уже в моих интересах. В моих! — яро воскликнула Элизабет и вскочила на ноги. — Я сейчас не понял: ты пошутила или сказала это серьёзно? — Клинт отнёсся подозрительно к восклицанию, глядя снизу вверх на решительно настроенную девушку. — Послушай, Бартон, если тебе угодно, то наши дороги здесь разойдутся. Я не агент и плевала с высокой башни на ваши правила и законы. Мне всё это осточертело, — горячо произнесла она. — Стоп-стоп, минуточку. Ты мстить собралась? — спросил Клинт, хотя по лицу девушки и так всё было понятно, — искать иголку в стоге сена? — Я с магнитом, — заверила его Лиззи, — надо спешить. Этот тип не так прост, как кажется. Даже если он такая же жертва, которую подставил когда-то Бишоп. У него есть сыворотка, и держу пари, он знает, куда её пристроить, — выпалила девушка, утаив, что это последнее желание Эшфорда. — И ты идёшь туда одна, — съехидничал Клинт. Элизабет помедлила с ответом. — Ты сумасшедшая, — заключил Бартон, — но я иду с тобой. — А как же Щ.И.Т? Не боишься остаться безработным агентом, а потом обучать трудных подростков в школе и ждать, пока одного из твоих старых друзей пришлют тебя убить? — съязвила Лиззи, понятия не имея, что попала в точку. — Рано или поздно они сами узнают о провале, — он поднялся с песка и забрал свой лук. Элизабет не обрадовало такое решение. Она, прихрамывая, отправилась за Бартоном к выходу из безлюдной деревни. Девушка поинтересовалась, куда мужчина спрятал винтовку. Клинт указал на одну из маленьких лачуг. — А если бы её нашли? — взъелась Лиззи, забирая родную винтовку. Клинт не ответил. Он вытащил чехол и аккуратно сложил туда лук и стрелы, а затем спрятал в рюкзак. Лиззи глупо надеялась, что машина - их старый драндулет - будет верно дожидаться за воротами деревни. Предусмотрительные испанцы сожгли все три автомобиля дотла, оставив Лиззи и Клинта без транспорта. Девушка истерически засмеялась: — Бартон, мы в дерьме!