Подари мне Розу Памяти

Сердце Мири стало отбивать гулкий ритм. Казалось, каждый из стоящих впереди скоя’таэлей слышал его биение. - Ч-что происходит? Где я? Зачем вы меня сюда притащили? – голос девушки предательски дрожал и стал похож на писк ребёнка, который сейчас разрыдается. - Здесь мы задаём вопросы, dh’oine. А теперь заткнись и иди. Что хуже – умереть от рук жестоких солдат, готовых за хорошие деньги пойти на любую гнусность или терпеть пытки от безжалостных мятежных эльфов? Похоже, сейчас Миирис предстояло это выяснить. Ведь первый вариант событий она практически испытала на себе. Неужели, эльфы спасли её? Нет, такого не может быть. Они же убивают каждого человека, которого только увидят, это известно даже детям. С какой стати ей становиться исключением? - Не понос, так золотуха – подумала про себя она. Мири старалась стоять ровно, не шататься и сохранять видимость сохранившегося достоинства, но при таком количестве болезненных ранений делать это было крайне трудно. Девушка неуверенно захромала в сторону двери, по обе стороны которой стояли суровые эльфы, схватившись за рукояти мечей. Каждый смотрел на неё с недоверием, и даже с ненавистью. Когда Мири проходила мимо них, то самой себе показалась низушком. Её и без того не впечатляющий рост, в пять с небольшим футов, на фоне рослых мятежников выглядел до боли жалко, от чего она почувствовала себя совсем беспомощной. Внутренности в животе начали сворачиваться в тугой комок, а на лбу выступили мелкие капли испарины. - А ну-ка постой. – сказал один из скоя’таэлей, бесцеремонно схватив девушку за плечо. Он достал из лёгкой поясной сумки крепкую на вид бечёвку, сковал запястья девушки своей мёртвой хваткой и принялся туго оборачивать тонкие запястья Мири верёвкой. Она хотела было возразить, но вовремя осознала, что находится сейчас не в том положении, чтобы лишний раз возникать. - И для чего это? Думаешь, людская соплячка сможет нам что-то сделать? – усмехнулся один из эльфов, самый желторотый на вид. - Помалкивай, Феррин. Dh’oine часто способны выкидывать самые неожиданные сюрпризы. Миирис смиренно дала завязать себе руки, не желая встревать в ещё большие неприятности. Тот, что больше всех петушился, Феррин, ладонью грубо толкнул Мири в сторону двери. - Шевелись! Не то я тебе помогу! - Да иду я, хватит меня подгоня..! Девушка выпалила это, даже не задумавшись о том, чем ей сейчас грозит такая дерзость. Только через секунду она осеклась, поняв, что совершила опасную оплошность. - Ничего себе! Голос прорезался! Только не в тот момент ты решила выпендриться! Эльф замахнулся, готовясь дать Мири оглушительную пощёчину, но тот, что связал её, схватил его руку в паре дюймов от лица девушки. - Феррин, успокойся! Нам приказано доставить её к Йорвету, а не избивать. - И чего вы с ней так носитесь?! Чем эта тупая dh’oine такая особенная? - Не знаю. Но нам приказано привести её к командиру. Всё, хватит пререкаться. Наконец, Миирис, под конвоем отряда мятежных эльфов, перешагнула через порог хижины и попала прямиком в лагерь скоя’таэлей. Оказавшись под согревающими лучами полуденного солнца, Мири жадно вдохнула свежий воздух, и сама того не заметив, ненароком ухмыльнулась. Впервые за несколько дней одиночества в холодном лесу она почувствовала себя спокойно, хотя и ненадолго. Попав на улицу, девушка мгновенно привлекла к себе внимание и в сторону чужачки полетели неодобрительные взгляды и шепотки. Народ в лагере был самый разный – эльфы и краснолюды, женщины и мужчины, старики и дети. Все выглядели уверенно и спокойно, а при виде Миирис кривились и пренебрежительно плевали ей в след. На них было одето тряпьё, изорванное и грязное, но суровости в их виде было ничуть не меньше, чем у солдат в полных доспехах. Дети валялись в грязи и играли с собаками, а взрослые либо просто болтали, либо отрабатывали удары на манекенах из сена. Самые молодые и рьяные из них сводили брови к переносице и грозно оскаливались, когда замечали Мири - человека, который так бесцеремонно и спокойно идёт по пристанищу скоя’таэлей. Женщины подзывали своих детей, готовые защитить их от потенциальной угрозы, а краснолюды показательно закидывали секиры и молоты на плечи, чтобы продемонстрировать свою готовность к бою в любой момент. Миирис стало не по себе, ведь воин из неё, мягко говоря, никудышный. Она неплохо держится в седле и может двигаться тише тени, но она в жизни никого не ударила, не говоря уже об убийстве. А все, кто окружал её в данный момент имели при себе оружие и были готовы им воспользоваться, и это при том, что единственные, кого они готовы были убивать без остановки и зазрений совести – люди. Спокойствие девушки вмиг улетучилось, и она поняла, что сейчас находится, возможно, ещё в большей опасности, чем когда солдаты Лоредо два дня гоняли её по лесу. Само место было похоже на заброшенное людское поселение. Горстка полуразрушенных домов, пара мертвых огородов и всё ещё водоносный колодец. Скоя’таэли дополнили его тканевыми потрёпанными палатками и тренировочными площадками, вот и вышел лагерь мятежников, скрытый в лесу от ненавистных ими людей. Путь от лазарета до палатки командира этого отряда, казалось, тянется бесконечно – Мири услышала много, скорее всего, нелестных слов на незнакомом ей языке в свой адрес, пока, прихрамывая, медленно шла через лагерь. Эльфы то и дело толкали её, якобы для того, чтобы она прибавила шаг, но любому дураку ясно, что делали они это только из-за желания помахать кулаками и явной неприязни к пришедшему в их лагерь человеку. Достигнув самой большой и неистасканной палатки, Миирис облегчённо вздохнула, от того, что не придётся больше терпеть на себе такое количество прожигающих кожу взглядов. Но вскоре она с тревогой осознала, что внутри палатки главаря скоя’таэлей, того, кто по званию просто обязан презирать людей сильнее остальных, таких взглядов будет ничуть не меньше. Один из эльфов остановил жестом весь отряд, Мири, как будто поняв его команду, тоже встала как вкопанная. Скоя’таэль зашёл в шатёр, наверное, для того, чтобы спросить разрешения ввести пленницу. Пока его не было, Мири спиной чувствовала как все без исключения эльфы, которые вели её через лагерь, сейчас с отвращением и презрением бесцеремонно пялятся на неё. Миирис хотела бы у них спросить, что происходит, почему она здесь, но нежелание получить по лицу остановило её от такого риска. Наконец, тот эльф вышел из палатки и сказал что-то на родном языке своему отряду. Мири смотрела на него щенячьими глазами, теперь не отрывая взгляда от него. Но эльф и ухом не повёл, грубо схватил девушку за предплечье и повёл прямиком в шатёр. Всё вокруг Мири стало расплываться, голова начала кружиться, страх, который двое суток преследовал её в глухом лесу, вернулся вновь. В палатке горел тёплый свет, было зажжено множество уже наполовину оплавившихся свечей. По центру стоял стол, на нём располагалась большая изодранная карта Северных земель, в некоторых местах которой торчали небольшие кинжалы, служащие, судя по всему, маркерами. В углу стоял грузный деревянный сундук с эльфийским резным орнаментом. В другом - две потасканные табуретки и несколько пустых бутылок из под вина. Кроме Миирис и эльфа, который её сюда привёл, в шатре находилось ещё четверо скоя’таэлей. Краснолюд, с багровым сосудистым лицом и огромным топором за спиной, сидел на одном из стульев и глушил бутыль медовухи, эльфийка с иссиня-чёрными волосами, одетая в кожаный мундир, смотрела на Мири с горящей в глазах ненавистью и крутила в руках опасный на вид нож. Два молодых высоких эльфы о чём-то живо беседовали на своём языке, часто и эмоционально жестикулируя. - Йорвет. Вот она. – эльф, притащивший Мири в шатёр кажется понял, что она чувствует себя не в своей тарелке от того, что не понимает о чём все вокруг говорят, и проявил немного сострадания, сказав хотя бы одну фразу на общем языке. Один из эльфов-скоя’таэлей выделялся на фоне остальных. Одет он был чище и добротнее, а его оружие выглядело качественней. Как и все эльфы, он очаровывал своей красотой, несмотря на уродливый багряный шрам в пол лица, который умело скрывала красная хлопчатая повязка. Высокий рост и крепкое телосложение не могли остаться незамеченными. Один видимый глаз, цвета свежей зелени, угрюмо глядел из под нависшей брови. Эльф сразу же обратил на себя её взгляд, но девушка не забывала, что, несмотря на приковывающую внимание внешность, это жестокие убийцы, которые не щадят людей почти никогда. Мысль об этом её отрезвила, и она переключилась на эльфа, стоящего рядом. Он также был весьма симпатичен, но из числа остальных скоя’таэлей практически ничем не выделялся. Однако, одна особенная деталь в нём присутствовала – его лицо показалось Миирис знакомым. Она нахмурила брови глядя на него и пыталась вспомнить, где она могла его встретить. От напряжения у неё даже разболелась голова. Взгляд этого эльфа тоже был не таким как у других. Он смотрел на неё с каким-то странным трепетом, в то время как остальные только излучали враждебность. - Киаран, это точно она? – спросил эльф со шрамом у второго. - Да, Йорвет. Я не ошибся. Что думаешь делать? - Думаю, стоит её допросить. Хоть ты и попросил её не убивать, она такая же dh’oine, как и другие. Имя эльфа со шрамом, Йорвет, вызвало у Миирис ощущение жуткой тревоги. Гуляя по Флотзаму, она на каждом углу видела плакаты о розыске с карикатурными рисунками и этим именем. Награда была до неприличия высокой, а описывался разыскиваемый как беспощадный садист. По телу девушки прошлась мелкая дрожь. Киаран не отрывал пристального взгляда лазурных глаз от Мири – это начало её немного смущать, если не пугать. Она набралась смелости и решила наконец задать вопрос, мучивший её всё то время, что она находилась в сознании. - Мне объяснит кто-нибудь, что здесь происходит? От неё явно никто не ожидал такого своеволия, скоя’таэтли на секунду растерялись. - Как ты смеешь раскрывать рот, dh’oine?! – яростно выпалила темноволосая эльфийка. Казалось, она в любой момент может метнуть прямо в Мири нож, который нервозно вертела в руках. - Ассиноэль, спокойно. Думаю она имеет право задать этот вопрос. – ответил Киаран. - Нет, не имеет! Она обычная людская шлюха, ты не имеешь права её покрывать! - Поаккуратнее с выражениями, дорогуша. – Миирис совсем осмелела и сказала это достаточно самоуверенно, ведь она не терпела, когда её незаслуженно оскорбляли, так что промолчать она не смогла. - Какая, к чёрту, дорогуша?! Грёбанная dh’oine, ты давно должна валяться на дороге со вспоротым брюхом! Мири совсем не нервничала, когда участвовала в словесных перепалках, чем изрядно раздражала своих оппонентов. Этот раз не стал исключением. - Так может вы перестанете брызгать слюной и объясните мне наконец, почему же я не валяюсь на дороге со вспоротым брюхом? – после этих слов девушка виновато опустила глаза, поняв, что перегнула палку с грубостями. Сейчас ей нельзя было себе позволять так свободно выражаться. - Потому, что мы тебя спасли, dh’oine. – Йорвет произнёс это нервно и резко, будто сказав что-то обидное. Эльф со шрамом смотрел на людскую девушку и удивлялся, как она смогла выжить после избиения толпой солдат. Несмотря на то, что скоя’таэли из принципа считают всех людей уродливыми, Йорвет не мог не признаться себе, что Мири очень симпатична. Её ухоженные тёмные, пепельно-русые волосы до лопаток хоть и спутались сейчас, но выглядели всё равно завораживающе. Янтарные глаза выглядывали из-под длинных ресниц, излучали желание жить и искрили отблесками закатного солнца. Аккуратные черты лица и плавные линии худого тела, по изящности почти не уступающего эльфийскому, не могли не очаровывать. Хотя она и была сейчас покрыта синяками и ушибами, но всё равно сохраняла свою притягательность. - Но почему? То есть спасибо, но я всё равно не понимаю… - девушка почувствовала стыд за свою прежнюю дерзость и даже покраснела. - Это я попросил остальных не убивать, а спасти тебя. – вмешался Киаран. - Вопрос всё тот же. Почему? - Ты меня не узнаёшь? Совсем? Миирис вгляделась в его лицо очень пристально, он даже на мгновение стеснительно отвёл глаза. - Ты… был в лесу! Я врезалась в тебя когда… - Когда убегала от флотзамских стражников? Девушка не хотела отвечать на этот вопрос. Ответ почему-то казался ей очень постыдным. Хотя, она и понимала, что причина этой погони скорее склонит мятежников на её сторону, отвечать она не спешила. Но все взгляды направлены на неё, так что деться было никуда. - Д-да… - Почему ты убегала от стражи собственного города? Ты ведь, насколько я понял из рассказа Киарана, из уважаемой семьи Флотзама. – встрял Йорвет. - Была из уважаемой семьи. - Что ты имеешь ввиду? – Киаран взволнованно затараторил. - Можно узнать, почему ты попросил меня не убивать? - умело перевела тему девушка. - Решил отплатить добром за добро. – эльф даже немного ухмыльнулся. - О чём ты? - Думал, что ты всё-таки меня узнаешь. Помнишь, что произошло четыре года назад? Подумай хорошенько. Мири задумчиво поглядела на землю и её лицо озарила лёгкая ухмылка. - Постой. Киаран? Ты тот самый Киаран? - Тот самый. – эльф приподнял уголок рта, изображая что-то вроде улыбки. Остальным скоя’таэлям эта сцена казалась безумно странной – мятежный эльф и людская девушка мило болтают и улыбаются друг другу. Краснолюд прикончил бутылку алкоголя и решил поучаствовать в беседе. - Так, мать вашу за ногу, мне объяснит кто-нибудь какого хуя тут творится? – голос его звучал поддато, однако вполне осмысленно. Среди всей монотонности мягких голосов, его грубый и хриплый баритон добавлял диалогу разнообразия. - Да, конечно. Остальным, думаю, тоже интересно, я ведь рассказал в общих чертах. – Киаран шумно набрал в лёгкие воздух. – Четыре года назад, когда в лагере закончились запасы, мы собрались отрядом из трёх эльфов и решили в город проникнуть, чтобы чего-нибудь стащить из их многочисленных складов. Мне достался склад Акирнаша – владельца самого крупного торгового судна в городе. В общем, полез я к нему в амбар, а там два стражника. Одного я уложил, а второй успел меня мечом проткнуть. Так вот вышел я из амбара, тут уже толпа солдат стоит. Ну я приготовился отбиваться, как тут сам Акирнаш вмешался: «Не трогайте его – говорит - сам с ним разберусь». Подумал я, садист, наверно, какой, запытает меня до смерти или ещё чего похуже. Он мне руку заломал при страже, а на ухо сказал вести себя тихо и не дёргаться. Кровища с меня льётся, я и ничего сделать и не смог. В общем, привёл он меня в дом, я стал кинжалом размахивать и орать, что живым не дамся. А он мне сказал успокоиться, что он меня подлечит, еды даст и отпустит. Я ему, конечно, не поверил сначала, но он лекаря вызвал, втрое ему заплатил, чтобы тот не болтал обо мне, и так и сделал, как обещал. Вот я и здесь. - А она тут при чём? – вмешалась эльфийка. - Как причём? Она его дочь! Я встречал её там пару раз, она приносила мне еду, спрашивала, как я чувствую себя. Прости, не помню как тебя зовут. - Миирис. Просто Мири… - Да, точно! – Киаран совсем раскочегарился, и улыбался не стесняясь. – вот я подумал, она хоть человек, но нас не ненавидит, тем более её отцу я жизнью обязан. - Да, ты рассказывал. А я тебе не поверил. – Йорвет ехидно ухмыльнулся. – Теперь понятно. И всё-таки мне интересно, из-за чего стража за тобой гналась. В бою с ними погибли мои люди, так что отвечай. Ответа не последовало, только тихие всхлипы. Миирис стояла посреди шатра, и закрыв связанными руками лицо, горестно плакала. Скоя’таэли все как один в недоумении округлили глаза. - Ты чего? – Поинтересовался краснолюд. - Извините. – Мири вытерла слёзы и мило улыбнулась. – Спасибо вам. - Ты чего рыдаешь, спрашиваю? – Похоже, кроме краснолюда, все потеряли дар речи. Выражение лица Миирис сменилось с опечаленного на гневное. - Он не сдержал слово. - Кто? - Лекарь. Я знала его полжизни, мой отец всегда был добр с ним. Но как только в городе начались гонения на нелюдей и за любые сведения о них давали неплохие награды, он забыл о том, что отец заплатил ему втридорога. Он не задумываясь направился прямо к Лоредо и всё ему рассказал. Правда, за то, что он молчал об этом четыре года, ему выплатили награду в форме перерезанного горла. - И что случилось с твоим отцом? – Киаран искренне забеспокоился. - Не только с отцом. Со всей моей семьёй. Лоредо предложил отцу «перестать страдать чушью», но отец отказался отступать от своих принципов. Сказал, что эльфы и краснолюды порой человечнее людей и смысла убивать их он не видит. – Миирис озлобленно насупила брови. – И в ответ на это они подожгли наш дом. Люди, которым мой отец не раз помогал, теперь выкрикивали предложения, как нас убить. Кричали, что не нужны им в городе любители выродков. Стражники вломились внутрь, схватили родителей и мою старшую сестру. Отца избили, стали отрезать ему пальцы по одному. Мать и сестру уволокли в казармы… А на заднем фоне всего этого одобрительные вопли толпы крестьян. Я смотрела на это из окна своей комнаты – служанка вовремя меня спрятала. Выбора не было, мне оставалось только бежать. Помочь им я бы не смогла. Я схватила сумку, которую собирала на случай, если придётся убегать из дома – начиталась приключенческих романов. Через окно я выпрыгнула на задний двор. Неудачно выпрыгнула, прямо на гвоздь. Кто-то заметил меня и стал вопить об этом на всю округу. Стражники погнались за мной, Лоредо крикнул, чтобы без меня или моего трупа они не возвращались. Я скрывалась от них в лесу два дня. Вчера они меня нагнали и я свалилась с обрыва. Дальше вы знаете. – она рассказывала это с леденящим спокойствием, как будто это дело десятилетней давности. - Да-а-а уж, нехило. – Краснолюд присвистнул и ошарашенно продолжил смотреть на девушку. - Выходит, твоя семья погибла из-за меня? Мне… жаль. Извини. – Киаран, стоял с опечаленным лицом, и было видно, что он чувствует себя виноватым. - Чего ты перед ней извиняешься? Эти dh’oine сами виноваты в своей смерти. – злобно прошипела эльфийка. - Что ты мелешь? Они же спасли мне жизнь. - Нет, она права. – после слов Мири в воздухе повисло напряжение, которое можно было почувствовать кожей. – Да, отец решил тебя спасти и за это расплатился своей жизнью и жизнями своих родных. Но он действительно сам так решил. И знал, на что идёт. Я бы на его месте поступила так же.