Под омелой

***

Внезапный снегопад обрушился на Чистилище, укутав местные края белой пеленой. С сероватого неба, плотно затянутого облаками, сыпались пушистые хлопья, что превращали даже самые обыденные закоулки городка в невероятную зимнюю сказку. — Напомни-ка мне снова, почему мы не можем просто купить искусственную ёлку и слинять домой? — недовольно бухтит Вайнона, выпрыгивая из джипа своей сестры. Она торопливо застёгивает кожаную куртку и поправляет тёмно-бордовый шарф, который Вейверли так удачно намотала ей на шею перед выходом на улицу. — Иголки и смола всё равно есть и там, и там. — Потому что Элис любит настоящие деревья, — поясняет младшая Эрп, выходя следом за ней и закрывая машину. — А ты хочешь удивить свою дочку, когда та вернётся домой со школы. — Верно, верно… — её вздох выходит белым облаком пара. — Нам бы не помешало рассказать этому ребёнку о том, что она не всегда сможет получать желаемое. — Элис уже знает об этом! — Вейверли возмущённо качает головой, даже не подозревая, насколько забавно выглядит помпон её праздничной шапки, мотающаяся туда-сюда. Вообще Рождество всегда было сложно представить без убийственного настроя Вайноны в начале зимней поры. Она походила на растормошённую медведицу, которую слишком уж рано пробудили из спячки. Правда, мало кто знал, что её сварливый образ Скруджа МакДака буквально рассеивался при виде маленькой дочурки, взволнованной в преддверии приближающихся праздников. Зато многие были осведомлены, что к концу декабря старшая Эрп, вкупе со своим рождественским духом и свежими запасами алкоголя, могла составить нешуточную конкуренцию самому, мать его, Санта Клаусу. — Но если ты, скажем, горишь желанием отказать в чём-то моей любимой и единственной племяннице — ради бога. На её слова Вайнона лишь хмурится и закатывает глаза, бурча что-то неразборчивое себе под нос. Обменявшись ещё парочкой фраз, девушки благополучно направляются к городской площади, где уже издалека наблюдается людская суета и воистину огромное дерево. Похоже, Лу, самопровозглашённый «Ёлочный Барон» сосновой пустоши, не поленился украсить центр городка и в этом году. Глаза Вейверли скользят по красно-зелёным баннерам, со всех сторон увешанным цветными сверкающими огоньками. Падающие снежинки безмятежно посыпáли верхушки вечнозелёных сосен, напоминая сахарную пудру. А воздух был заполнен звуком жужжащих бензопил и шуршанием пластиковых сетей, что торопливо обёртывали вокруг молодых деревьев. Вейверли оглядывается вокруг с сияющей на лице улыбкой, засовывая холодные ладони в карманы бирюзового пальто. Она и забыла, что оставила свои варежки в баре накануне вчерашнего происшествия с краном. Мысленно простонав, девушка старается отбросить воспоминания и догнать сестру (ещё не хватало потерять её в этой толпе). — Ты поможешь нам украсить эту чёртову штуку, или у тебя очередная смена в «Shorty’s»? — спрашивает Вайнона, измеряя взглядом трёхметровое дерево, что величаво возвышается над их головами. — Гас дала мне отгул на одну ночь, — отвечает та, утыкаясь носом в тёплый шарф. Её сестра заинтересованно выгибает бровь: — Неужели прошлой ночью всё было настолько плохо? Шатенка мгновенно выпрямляется, поражаясь осведомлённости старшей Эрп: — Ты знаешь о случившемся?! — Я знаю всё, малышка, — ухмыляется Вайнона, подходя к голубым елям. — Иными словами, тебе сказал Джереми, — делает вывод Вейверли, едва не скрестив руки на груди. — Стоит лишь пригрозить его любимой робо-кружке, и он запоёт, как канарейка, — она посмеивается, рассматривая колючие иголки норвежской ели. — Кидаемся с поцелуями на легавых, значит? Вейв, поверь, я прекрасно понимаю, что любой в этом городе лучше Чемпа Харди. Но разве я не предупреждала тебя, что законники — одна ходячая неприятность? — Вайн, ты и есть законник. — Именно. Младшая Эрп закрывает лицо ладонями, но укус морозного воздуха заставляет быстро сунуть их обратно в карманы. — Ну, а ты тем временем продолжаешь избегать своего напарника. Увиливать и сторониться — одна из многочисленных привычек Эрпов. И, возможно, не самая хорошая… — Пф, я не избегаю Доллса, — протестует Вайнона, потянувшись к белой сосне. Она слегка морщит нос при виде длинных, хлипких игл дерева. — Всё… сложно. — Угу. — Вейверли замирает у стойки, как только в её поле зрения попадают ветви падуба и свежие венки. Девушка прикладывает все усилия, чтобы не покраснеть (к слову, у неё не выходит), когда она замечает нечто более знакомое — пучки омелы. — Так, я пойду в эту сторону. — Вайнона вытягивает большой палец к концу прохода. — Может, возьмёшь венок? — Её взгляд также падает на омелу. — Оу, и постарайся в этот раз держать свои губы при себе, если сможешь. Младшая Эрп закатывает глаза, но кивает с благодарным вздохом. Как бы там ни было, им обеим стоило разойтись, чтобы не обсуждать прошлую ночь и их личные жизни (или их отсутствие). Её внимание вновь привлекают красные ленточки и белые ягоды, в один момент переключающие все мысли девушки обратно к Николь Хот и их поцелую. Боже, этот поцелуй… Одно только воспоминание столь необыкновенной близости ускоряет её пульс и разносит по телу щекочущее тепло. По крайней мере, до тех пор, пока в памяти не восстанавливается часть с пивом и напрочь промокшим топом… Вейверли смущённо съёживается, вспоминая, как все взгляды в баре были устремлены на неё, включая шерифа и его новую заместительницу. Бармен тут же ринулась вверх по лестнице, игнорируя взор тёплых карих глаз, что взволнованно провожал её. К тому времени, когда она переоделась и привела себя в порядок, Нэдли и Николь уже нигде не было видно. Младшая Эрп не была уверена, что тогда бушевало в ней больше: лёгкое облегчение или горькое разочарование… Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не замечает ничего вокруг. К примеру, приличных размеров снежный ком, пока тот не ударил её точно в лицо, рассыпаясь на множество пушистых кристаллов. Испуганно взвизгнув, девушка лихорадочно оглядывается по сторонам. К счастью, ей удаётся как раз вовремя заметить знакомую фигуру, бесстыдно юркнувшую за соседнюю сосну. Губы Вейверли растягиваются в игривой ухмылке, и она проворно пускается вдогонку за старшей сестрой. Зачерпнув в ладонь снег и слепив некое подобие шарика, младшая Эрп спешно проскакивает мимо нескольких рядов деревьев. Её руки обдаёт ледяным воздухом, а сапоги шумно скрипят по мёрзлой земле, слегка выдавая неуклюжую охотницу. Девушка решает обогнуть угол, дабы застать сестрёнку врасплох. Та явно не ожидает такого ловкого манёвра с её стороны. Выждав правильный момент, Вейверли со всей мочи пуляет снаряд в выбранную точку. Вот только человеком, попавшим в её обзор, оказалась не Вайноной и вовсе. Вместо этого снежок бармена махом сбивает белый стетсон с его головы. Поправка: её головы. — Чёрт! — Горе-стрелок хлопает себя по лбу, казалось, обледенелой рукой. Она бросается вперёд, но вмиг застывает на месте, когда незнакомка оборачивается. — Вейверли Эрп, да у тебя определённо свои способы поздороваться, — восторжённо протягивает Николь, потянувшись за упавшей шляпой. — Хотя я бы больше предпочла приветствие со вчерашней ночи. — Она подмигивает, стряхивая снег с верхушки. Названная мгновенно краснеет: — Офицер Хот, мне так жаль! Моя сестра, она… Я правда не хотела… — Вейверли, — рыжая нежно перебивает её. — Всё в порядке. Нет вреда, нет вины. — Она надевает стетсон, обращая любопытный взор на растерянную девушку. — Дай угадаю, выбираешь ёлку? — Да, эм, со своей сестрой. — Которая, очевидно, провалилась сквозь землю. Вейверли, блин, точно убьёт её. Или отыщет все спрятанные бутылки виски и благополучно выльёт их содержимое в канализацию. Как бы там ни было, одно другому не мешает. — Мы собираемся устроить сюрприз для её дочери. — Как здорово, — офицер улыбается, не скрывая свои очаровательные ямочки, и у шатенки, кажется, подкашиваются ноги. — Уже приглянулось что-нибудь по вкусу? Ох, Вейверли несомненно приглянулось кое-что по вкусу. А вернее, кое-кто в штанах цвета хаки, тёмно-синей куртке и лыжных перчатках. Бармену с великим трудом удаётся оторвать глаза от полицейской формы Николь. Это обман зрения, или Хот действительно выглядит ещё ярче, чем вчера? Тряхнув головой, Вейверли прочищает горло и отводит взгляд на заснеженные деревья вокруг. — Ну, знаешь, с выбором классической благородной сосны вряд ли промахнёшься. — Она тянется к ветке и неловко опускает её. — Хм, я предпочитаю бальзамическую, — делится Николь. — Не такая громоздкая. — Тоже неплохой вариант, — призадумавшись, соглашается Вейверли. — По правде говоря, в этом году ёлку выбирает моя сестра. Меня же отправили за венком. — Оу. — Офицер кивает, указывая жестом в том направлении, откуда она изначально прибежала. — Кажется, я видела их вон там. — Рыжая возглавляет путь и её собеседнице не остаётся ничего другого, разве что последовать за ней. Ну не станет же она говорить, что уже была там и знает дорогу, верно? — Что насчёт тебя? Ты тоже выбираешь ёлку? — интересуется шатенка, ровняясь в шагах со своей спутницей. Им пришлось идти чуть ближе друг к другу во избежание столкновения с другими покупателями. Не то чтобы девушек особо волновало, как часто и непроизвольно соприкасались их плечи. Вейверли, между тем, сжимает кулаки в карманах, в миллионный раз ругая себя из-за забытых в баре рукавиц. — Я? Нет-нет. Просто на патруле, — объясняет Николь. — Кстати говоря, шериф передавал привет. Он не успел поблагодарить тебя вчера и пожелать спокойной ночи, потому что какой-то сумасшедший подумал, что на его чердаке ходят настоящие эльфы. Парень обзвонил чуть ли не весь участок, можешь представить? Вейверли рассмеялась: — В итоге это снова оказалась семья белок? — Что ж, не совсем городская тайна. — О да. Каждый праздник — это просто нечто, — подтверждает младшая Эрп. — Пасха — кролики; Валентинов День — купидоны; Хэллоуин — гоблины. Теперь смеяться была очередь Николь. — Не могу дождаться, когда увижу и это. — Офицер притихла, когда они добрались до прилавка с венками, падубами и прочими растениями, которые Вейверли так старательно пыталась игнорировать. — Знаешь, мне тоже жаль, что я не успела попрощаться с тобой. — Не стоит. — На самом деле, младшая Эрп была отчасти благодарна тому, что ей удалось избежать встречи с Хот после позорного инцидента с краном. — К тому же… если ты что-то и упустила, так это свою часть выигрыша. — Мм? — Карие глаза метнулись к омеле, и Вейверли могла поклясться, что щёки офицера тут же залились краской. И, судя по всему, её собственное лицо сейчас приобрело похожий оттенок. Девушка уже не знала, хотелось ли ей списывать это на обычный холод, нежели на что-то большее между ними. — В моём бумажнике лежит пятьдесят баксов с твоим именем на них. — Она уже тянется за кошельком, но рука, нежно потянувшаяся к её ладони, останавливает Вейверли. — Оставь себе, — с ухмылкой отвечает Хот. Её перчатки прохладные, но они точно не идут в сравнение с оледенелой кожей шатенки. — Как насчёт того, чтобы ты потратила их на покупку напитка для меня? — На… напитка? — ошарашено переспрашивает младшая Эрп, до сих пор не в силах поверить в услышанное. Неужели Николь Хот приглашает её на… свидание? — Не знаю, может, капуччино? Или горячий шоколад. — Офицер чуть расстёгивает куртку, тянется до внутреннего кармана и, немного помедлив, с застенчивой улыбкой протягивает свою визитку девушке. — Позвони мне. Прежде чем она успевает как-либо отреагировать, кто-то смачно влетает в её спину, чуть ли не сбивая с ног бедную девушку. К счастью, Николь предотвращает падение, вовремя ухватившись за плечи Вейверли и притянув её ближе к себе. — Прошу прощения, мисс Эрп! — взволнованно извиняется Лу. — Не обращайте внимания на меня, просто нужно развесить последнюю партию. — Шустро взобравшись по рядом стоящей лестнице, мужчина размещает несколько пучков омелы прямо над их головами. Девушки ловят удивлённые взгляды друг друга, не в силах сдержать волну подступающего смеха. И как им удаётся попадать в эти неловкие ситуации? Будто сама вселенная пытается свести всё к одной точке. — Спасибо. Выпуская девушку из неловких объятий, рыжая кивает, вопросительно изгибая бровь: — Так что по поводу того напитка? Ты согласна? Вейверли глубоко вздыхает, надеясь, что её ответ прозвучит более-менее спокойно. — Похоже, мы с вами договорились, офицер. — Её пальцы слегка подрагивают, когда она тянется за визитной карточкой, что не укрывается от острого глаза Николь. — Твои руки, должно быть, замёрзли. — Хот снимает перчатки и убирает их в карманы. Она нежно обхватывает ладони младшей Эрп. Вейверли начинает казаться, словно она вот-вот начнёт плавиться под этим тёплым прикосновением. — Я в порядке, честно, — пытается объясниться во всём шатенка, но офицер и не думает отступать. Она подносит руки девушки к своим губам, выдыхая тёплый поток воздуха на них. Николь оставляет поцелуй на каждой костяшке её пальцев, после чего накрывает их своими перчатками. — Ох… — Вейверли удивлённо выдыхает. — Я не могу принять это. — Ты можешь, и ты примешь, — настойчиво произносит офицер, обрывая всевозможные аргументы и возражения. — Кроме того, в моей машине есть запасная пара. А их ты можешь вернуть, когда мы пойдём за горячим шоколадом или ещё чем. Идёт? — Идёт, — губы младшей Эрп расплываются в широкой улыбке. Бросив последнюю ухмылку, Николь наклоняет край своей шляпы вперёд и, пожелав ей хорошего дня, с задором в походке растворяется в толпе покупателей. Вейверли наблюдает за её отдаляющейся фигурой с этой же глупой улыбкой, вновь выпав из реальности. В сознание её приводит очередной снежок, попавший прямо между глаз. — Д-да чтоб тебя, Вайнона! — Вздрагивает девушка, раздражённо смахивая снег со своего лица. — Подумала, что тебе не помешало бы немного остыть, сис! — заливается хохотом старшая Эрп, ловко прыгая за соседнее дерево. Кажется, Вайноне удалось зарядить её нужным настроем, ведь уже в следующую секунду Вейверли срывается с места и вновь пускается следом за своей коварной сестрой. Она сжимает визитную карточку, как можно глубже пряча её в карман. Теперь, загребая снег в ладони, младшая Эрп лепит снежки, держась за одну согревающую мысль в голове. В этот раз её руки защищены тёплыми перчатками офицера Хот…