Под омелой

***

Вейверли не позвонила Николь позже в этот же день. Или на следующий. Или даже после. Не то чтобы ей не хотелось, нет. Её палец постоянно колебался над кнопкой вызова, но младшая Эрп так и не могла решиться на последний шаг — сделать звонок. Вейверли влечёт к Николь; девушка предельно ясно осознавала этот факт, что, в общем-то, и не давало ей застрять на фазе глупых сомнений и бессмысленного отрицания. Но, если что-то и пугало её, так это неожиданная яркость новых чувств. Прежние отношения шатенки не увенчались успехом, из-за чего она не была уверена, как ей поступить: стоило ли нырять с головой во что-то новое, или же придерживаться более осторожной тактики? Именно поэтому… Вейверли не спешила разговаривать с Николь, списывая свою занятость на активную подготовку к грядущим праздникам и выполнение, казалось, нескончаемого списка дел: покупка и упаковка подарков; украшение дома; приготовление эгг-ногов и пряничных домиков, которые бы смогли выдержать постоянные тыканья и встряски чересчур любопытной (и вечно голодной) Вайноны. И прямо сейчас в планах Вейверли было вычеркнуть ещё один пункт из списка — сделать фото Элис на коленях «Санты», восседающего на своём троне в самом центре заснеженного городка. Шестилетней девочке, одетой в красное бархатное платье с белой лентой, обвязанной вокруг её талии, едва удавалось сдержать свой восторг. Она стоит в очереди рядом со старым эльфом, то и дело строя смешные гримасы в отражающие стеклянные украшения вокруг или же без умолку тараторя о своём списке желаний. В самой верхушке листа были телескоп, новые книжки (она и вправду была племянницей Вейверли) и большой чёрный мотоцикл (но она также была и дочерью Вайноны). — А о чём попросишь ты, тётя Вейверли? — спрашивает Элис, радостно подпрыгивая в импровизированной хижине Северного полюса. Они стоят перед красочной шкалой, которая даёт оценку поведению человека за прошедший год — послушный или проказник. Девочка радостно запрыгивает на платформу. — Ох, у меня уже есть всё, о чём только можно мечтать, малышка, — младшая Эрп мягко улыбается, наблюдая за тем, как экран вспыхивает зелёным, белым и красным, отображая результат. Несомненно, Элис попала в список послушных детей Санта-Клауса. — А мама говорит совсем другое, — задорно отвечает девочка, спрыгивая вниз. Шатенка закусывает щеку с внутренней стороны: — Правда? И что же, по мнению твоей мамы, мне так необходимо? — Нетфликс и расслабуха, — Элис ссылается на слова Вайноны, из-за чего Вейверли чуть ли не спотыкается на ходу. — Но я сказала ей, что это странно, ведь у тебя на ноутбуке уже есть сериалы с Нетфликса, — она задумчиво склоняет голову набок. — Т-так, хорошо, — младшая Эрп ведёт её вперёд, надеясь, что другие взрослые были слишком заняты своими хлопотами, чтобы обратить внимание на их диалог. — Идём дальше. — Подожди, тётя Вейверли, — Элис останавливается, поворачиваясь к ней с самым серьёзным лицом. — Ты тоже должна наступить на платформу. — А? Зачем? — Нужно узнать, как ты вела себя за этот год, — медленно поясняет девочка, проговаривая каждое слово так, будто её тётя плохо понимает английский. — Оу, даже не знаю, дорогая, — она качает головой. — Кажется, это правило только для детей. — Но мама делает так каждый год! Шатенка глубоко вздыхает. Ну да, ещё бы она смогла отказать своей любимой и единственной племяшке. — Твоя правда, — младшая Эрп вглядывается в глубокие ярко-голубые глаза, что так сильно напоминали ей о старшей сестре. Вейверли не смогла бы сказать «нет» этой малышке даже под дулом пистолета. Тем более, её сегодняшней задачей было поддержать Элис, ведь Вайнону и Доллса срочно вызвали на работу. И хотя старшая Эрп заверила, что вернётся задолго до Рождества, девочка всё равно расстроилась. И пропади оно всё пропадом, если Вейверли так и не удастся поднять ей настроение. — Ладно, — она наступает на платформу, и экран мгновенно вспыхивает разными цветами, пока не показывает… ПРОКАЗНИК. Огромными красными буквами. Элис удивлённо охает, в то время как челюсть Вейверли отвисает до самого пола. — Т-тут должна быть какая-то ошибка… — шокировано бормочет она, смотря на сверкающую красную надпись. — Или, может, всё работает как раз верно, — знакомый голос с усмешкой протягивает за её спиной; и это, пожалуй, последний голос, который младшая Эрп ожидала услышать в мастерской Санты. Шатенка мгновенно оборачивается, округляя глаза. У входа в хижину стоит не кто иная, как Николь Хот. Она одета в рубашку с красным воротником и зелёную тунику. Её огненно-рыжие волосы спрятаны под конфетной шапочкой, и Вейверли тяжело сглатывает, стараясь не думать о том, как же здорово зелёные колготки подчёркивают мышцы ног Николь. — А кто ты? — с детским любопытством спрашивает Элис, рассматривая возникшую перед ними фигуру. Улыбаясь, офицер приседает, чтобы взглянуть поражённой девочке в глаза: — Я Николь, одна из эльфов Санты. — Но ты слишком высокая, чтобы быть эльфом! — Элис скрещивает руки на груди. — Эльфы бывают всех форм и размеров! — убеждает Хот, обращая насмешливый взор на ещё более потрясённую Вейверли. — Как и проказники, судя по всему. Элис смеряет строгим взглядом шатенку: — Тебе стоило вести себя лучше в этом году, тётя Вейверли. Может, нужно было отдавать маме последние пончики, — неторопливо размышляет девочка. — Или звонить людям, когда обещаешь, — вставляет Николь, невинно пожимая плечами. — Да, или звонить людям, когда обещаешь! — повторяет Элис, покачиваясь на носочках. Николь хихикает над обречённым стоном Вейверли. — Итак, вы следующая в очереди, мисс… — офицер указывает жестом на девочку. — Элис! — она весело хватает Николь за руку. — Надеюсь, вы готовы встретиться с Сантой, мисс Элис, — Николь игриво подмигивает её тёте, после чего ведёт девочку к Санте и фотографу. Вейверли отходит чуть дальше, одновременно проклиная и благодаря свою странную удачу. Она задаётся вопросом: найдётся ли у Николь время, чтобы немного поговорить с ней? Но все её сомнения развеиваются, как только Элис плюхается на колени Санты. Девочка тут же принимается нашёптывать ему заученный список желаний, а глаза офицера отыскивают Вейверли в толпе. Она ухмыляется и кивает ей, уверенным шагом направляясь в сторону младшей Эрп. — Заместитель шерифа и эльф, значит? — низким голосом комментирует шатенка, как только Николь нагоняет её. — Впечатляет. — Что ж, я не перестаю удивлять, — Хот драматично поклоняется. — По правде говоря, я здесь по наставлению босса. Нэдли подумал, что волонтёрская деятельность пойдёт мне на пользу и поможет сблизиться с горожанами и их детьми, как и им со мной, — она останавливается рядом с Вейверли, при этом сохраняя приличную дистанцию между ними. — На прогулке с семьёй, да? — О да, — отвечает девушка, наблюдая за тем, как Элис взволнованно говорит что-то Ричарду Солберри — тому самому Санте, в которого мужчина переодевается вот уже тридцать лет. И он явно не планирует оставлять пост сказочного персонажа Чистилища в ближайшее время. Вейверли до сих пор помнит времена, когда она и её сёстры фотографировались с ним. Однако если тогда седая борода была накладной, то сейчас она казалась самой настоящей. — Элис обожает рождественскую пору, но иногда её мама вынуждена покидать город по срочному вызову, а отца часто… носит где попало. Я надеялась, что смогу хоть как-то развеселить её и скрасить временный отъезд Вайноны. — Это очень мило, — Николь мягко улыбается. — Мои родители не самые большие фанаты Рождества. — Нет? — Они думают, что это не что иное, как «чрезмерно коммерциализированный языческий праздник, узурпированный христианами и капиталистами», — монотонным голосом цитирует Николь, закатывая глаза. — Боже мой, — Вейверли смеётся. — Ну, они не совсем ошибаются. — Да, но они и не совсем правы. — А ты? — она вопросительно смотрит на Николь. — Что ты думаешь о Рождестве? — Очевидно же, что я тоже его недолюбливаю, — она как бы невзначай указывает на свой праздничный костюм. — Разве нет? — Ох, ещё как очевидно, — усмехается шатенка. И как Николь вечно удаётся быть такой до безумия умилительной, но в то же время чертовски привлекательной? Да ещё и в этом нелепом костюме! Казалось, даже если нацепить на Хот мусорный пакет, она всё равно будет самым прелестным созданием на планете. Это, блин, точно незаконно, размышляет Вейверли. — Честно? Я могу понять их точку зрения, — объясняет офицер. — Но ведь они упускают радость, надежду, доброту, и, что важнее всего, праздничный дух. Это всё превосходит религию, капитализм и прочую ерунду, разве нет? Вейверли лишь кивает в ответ, не решаясь дискутировать на данную тему. Девушку невольно настигают воспоминания из прошлого, отчего её сердце болезненно сжимается в груди. Её мама обожала Рождество и всегда старалась сделать этот праздник настолько особенным, насколько это было возможно для малышки Вейви и её старших сестёр. Но когда она внезапно бросила семью, их отец, Вард, лишь отмахивался рукой от своих дочерей. Ему просто-напросто не было до них дела. И с тех пор Вейверли изо всех сил старается сохранить некогда любимейшую традицию семьи Эрп, даже если сёстры твердят ей окончательно позабыть об этом. На девушек опускается тишина, которая явно не казалась комфортной, но и неловкой назвать её было тяжело. Скорее, тишина, в которой каждая из них могла обдумать что-то своё. — Послушай, Николь… — осторожно начинает Вейверли, понятия не имея, чем вообще можно оправдать своё идиотское поведение. — Я хотела позвонить… — Эй, всё в порядке, — прерывает Хот. — Я шутила. Понимаю, ты занята подготовкой к праздникам. Шатенка мотает головой: — Нет, мне всё равно стоило позвонить, — продолжает настаивать она. — Прости. Я не так давно оборвала прежние отношения и… и я сильно облажалась перед тобой. Выражение лица Николь заметно смягчается. Она смотрит на Вейверли нечитаемым взглядом, заранее зная свой ответ. — Вейверли, я не собираюсь становиться ещё одной причиной твоей взволнованности. Ты же знаешь, я новенькая в городе. Мне всего лишь хочется завести парочку друзей. Я не рассчитывала торопиться или давить на тебя, честно. Выдыхая, младшая Эрп учтиво кивает. Её щёки вмиг заливаются краской. Боже… Получается, Николь всего лишь хотела подружиться с ней, пока Вейверли глупо верила в существование чего-то большего между ними. Пока верила, что Николь действительно была заинтересована в ней. Вейверли понятия не имеет, что ощущает больше: сладостное облегчение или горький вкус… полнейшего разочарования. К счастью, от дальнейшего развития этого разговора их отрывает Элис. Оказывается, пока они мирно беседовали, эта маленькая хитрюга подговорила фотографа на полноценную фотосессию с Сантой. Девушки даже и не заметили частых вспышек камеры со стороны. Когда Элис решает закончить со съёмкой, она в последний раз крепко обнимает Санту, спрыгивает с его коленей, после чего с такой живой радостью в ярко-голубых глазах несётся обратно к своей тёте. Младшая Эрп мгновенно вспоминает свою изначальную цель, решая сосредоточиться на Элис и временно огородить себя от мыслей о Николь. Сама же размышляла об осторожности действий, и что в итоге? Хот ведёт их обеих к кассе, где Вейверли покупает самые дорогие фото с Элис (за счёт Вайноны, разумеется). Отчасти потому, что множество знакомых требовали снимки девочки, а отчасти потому, что младшей Эрп очень хотелось позлить старшую. — Мы ещё должны встретить Бриджет на катке, — напоминает Элис, пока троица дружно ожидает распечаток. — Да, малышка, — шатенка ласково проводит рукой по волосам девочки. — Я не забыла. — Так вы, девчонки, собираетесь на каток? — интересуется Николь, аккуратно упаковывая их фотографии в пластиковый пакет. — Я пойду с вами. — Оу, это необязательно, — протестует Вейверли. — Моя смена окончена, — поясняет она, кивая другим эльфам и Санте. — Кроме того, я припарковалась совсем неподалёку от катка. — Как это твоя смена окончена? — спрашивает Элис. — Разве эльфы не работают ежедневно? Санта нуждается в тебе! — Всё верно, но у нас есть небольшой секрет, — шепчет Николь. Она оглядывается, убеждаясь в том, что никто не подслушивает их, а затем подзывает девочку ближе. — У нас есть секретные личности, когда мы не помогаем Санте. — Правда?! — К примеру, я офицер полиции. — Значит, ты всегда помогаешь людям, — заключает Элис. — Прямо как мама и дядя Доллс! — Именно, — подтверждает шатенка, заправляя прядку волос девочке за ухо. — И они все очень хороши в этом деле, — она замечает, как Николь тепло улыбается им. Губы младшей Эрп расплываются в ответной улыбке совершенно случайно. По крайней мере, так говорит себе Вейверли. — Тогда идём! — восторжённо взвизгивает Элис, вновь хватая Николь за руку. Но в этот раз она также берётся за руку своей тёти и тянет обеих девушек вперёд. Торговый центр был переполнен, что вполне характерно для этого времени года. В конце концов, все суетливо готовились к главному событию года — Рождеству. Но Вейверли всегда нравилось наблюдать за оживлёнными толпами людей. Создавалось впечатление, будто весь городок потихоньку оживал. — Выходит, вы любите кататься на коньках? — спрашивает Хот, помогая Вейверли приподнимать девочку между ними. Её маленькие, шустрые ножки забавно отрываются от земли с каждым новым подъёмом. — Только я, — отзывается Элис. — Только ты? — Николь бросает вопросительный взгляд в сторону Вейверли. — Агась, тётя Вейверли боится. Шатенка морщится: — Я не боюсь, просто… — А мама говорит совсе-ем другое, — ехидно протягивает девочка. — Знаешь, твоя мама говорит много глупостей в последнее время, — Вейверли цедит сквозь стиснутые зубы, мысленно напоминая себе поговорить с Вайноной. Желательно, в ходе этого постараться ещё и не прикончить её. Элис лишь беззаботно пожимает плечами в ответ, когда троица достигает катка. Как и остальная часть торгового центра, каток был заполнен кучей народа. Фигуристы вращаются кругами, а лезвия их коньков оставляют за собой тонкие линии на льду. Вейверли арендует одну пару коньков для своей племяшки, и помогает ей надеть их, не забыв крепко завязать шнурки. — Там Бриджет! — радостно вскрикивает Элис. Бриджет, девочка со светлыми косичками, одетая в чёрно-синюю форму, махает им. Её родители стоят позади, приветливо кивая и махая троице. В руках Бриджет держит маленькую веточку с зелёными листьями и красной булавкой, что издалека подозрительно напоминает… омелу. Чёрт. — Привет, Элис! Здравствуйте, мисс Вейверли! — Бриджет здоровается с ними и передаёт Элис веточку. — Смотри, кто-то оставил это на благотворительном мероприятии. — Спасибо! — Элис нетерпеливо принимает подарок. — А что это? — Омела, — объясняет Бриджет, понижая голос до шёпота. — С ней можно целовать людей. — Фу-у… — Элис держит пучок указательным и большим пальцами, как будто это было что-то протухшее. Она оборачивается к младшей Эрп: — Возьми её, тётя Вейверли. — Эм… — девушка протягивает ладонь, принимая омелу из рук племянницы. — Ты можешь использовать эту штуку, чтобы найти себе нового парня или девушку, — с улыбкой выдаёт Элис. — Мама говорит, что тебе нужен кто-то, — она переводит взгляд на Николь. — Может, Николь будет смотреть Нетфликс и расслабляться с тобой, пока ты не найдёшь себе кого-нибудь? Офицер заливается смехом, прикрывая рот рукой, пока лицо Вейверли приобретает красный оттенок. Ну всё, теперь она точно убьёт Вайнону! Элис и Бриджет махают им в крайний раз, отправляясь на каток. — Твоя племянница настоящая очаровашка, — с широкой улыбкой комментирует Николь. — Она определённо что-то с чем-то, — шатенка добродушно покачивает головой. — Должно быть, это у вас семейное, — Николь вновь подмигивает. — Но почему ты не любишь кататься? — Это… довольно длинная история, — Вейверли лениво пожимает плечами, уклоняясь от вопроса. Ей не особо хотелось затрагивать эту тему. И уж точно не сейчас. — Что ж, возможно, когда-нибудь я услышу её, — понимающе произносит Николь. — Возможно, — Вейверли улыбается, надеясь, что это хоть как-то ослабит боль из-за поднятого вопроса. В голову резко приходит идея. И, пожалуй, не самая осторожная и тактичная. Она глубоко вздыхает и решает озвучить её: — Может, я могла бы рассказать эту историю за кружкой того самого горячего шоколада, который я всё ещё должна тебе? Если, конечно, у тебя есть время. Николь поджимает губу: — Я бы с удовольствием… — Но?… — Мне уже нужно встретиться кое с кем. — Оу, без проблем, — Вейверли отмахивается, хотя часть её мира словно обрушивается в одно мгновение. — В другой раз, — она достаёт телефон, набирает быстрый текст и на этот раз без заминки жмёт на кнопку «отправить». — Я серьёзно. Мобильник Николь издаёт характерный звук, оповещая о полученном сообщении. — В таком случае, увидимся позже. — Да, — шатенка кивает. — Увидимся. Она смотрит на отдаляющийся силуэт Николь, прямо как в прошлый раз, когда они с Вайноной отправились за ёлкой. Только вот сейчас пучок омелы в её руках, а не над головой. — Николь, подожди! — внезапно выкрикивает она. Хот мгновенно оборачивается, и Вейверли быстро догоняет её. Младшая Эрп спешно тянется в карманы. — Я всё ещё должна вернуть тебе кое-что, не забыла? — она вручает Николь перчатки — те самые, которые офицер одолжила ей во время прошлой встречи, и та с благодарностью принимает их. — Надо же, я почти забыла об этих перчатках. Но Вейверли — нет. На самом деле, она до сих пор продолжала носить их, хотя уже давно забрала свои варежки из «Shorty’s». Перчатки Николь были намного теплее, говорила она себе. Чувствуя прилив смелости, шатенка поднимает омелу над их головами, встаёт на носочки и оставляет быстрый поцелуй на щеке офицера. — Спасибо ещё раз, — тихо благодарит она. — Всегда пожалуйста, — Хот поднимает руку, слегка касаясь пальцами щеки Вейверли. — Пока, — младшая Эрп отстраняется от Николь с гулким стуком в груди. — Пока, — бормочет офицер, отступая назад. Похоже, Вейверли умеет передавать своё необычайное везение другим, ведь в следующую же секунду Хот влетает в миссис Студебеккер. Старушка ругается, грозно размахивая тростью на извиняющуюся Николь. Вейверли подавляет смешок, крайний раз кивая неуклюжему офицеру, чему та улыбается в ответ и продолжает шагать к выходу из торгового центра. Младшая Эрп вновь провожает её глазами, не в силах хоть на секунду оторвать взгляд. Но происходит кое-что более неожиданное: около входных дверей офицера встречает высокая, красивая девушка. Вейверли усердно старается не хмуриться, когда Николь и прекрасная незнакомка обмениваются парочкой слов, после чего вместе направляются на парковку…