Отголоски разбитой души

      Девушка очнулась в плохо освещенной комнате. Всё тело ныло, и она даже не попытался встать. Слегка приподнявшись, Руми начала рассматривать часть комнаты.       Перед кроватью стояло зеркало с выдвижными ящиками. Перед зеркалом лежали медикаменты и бинты, одна догорающая свеча, которая была единственным источником света. Окна были закрыты настежь, помимо этого их покрывала то ли красные, то ли темные шелковые занавески с орнаментом у пола. Дождь стучал по подоконнику, и раздавался грохот. Видимо, проспала она немного.       Бумажная выдвижная дверь была закрыта. Рисунок будто был нарисован на папирусе, и черные чернила растекались по нему, создавая неповторимый узор. Из соседней комнаты доносились приглушённые звуки яростной беседы.       Девушка вернулась в прежнее положение и начала рассматривать потолок в раздумьях. «Что же будет? Меня обязательно найдут и казнят за измену», — думала блондинка, накручивая себя. И вот уже страх перед Лордом вернулся. Звуки в соседней комнате становились громче. Один из них был до боли знаком Руми. От помутнение разума она вздумала, что за тонкой ширмой, которую по ошибке называли дверью, стояла сам Гармадон. Не совладав с нахлынувшим тревогой, она попыталась убежать, путем падения на пол. После же она хотела пролезть под кровать. Казалось бы что могло пойти не так, план ведь идеальный.       Однако Руми не знала, что кровать стояла на цельном каркасе и под неё невозможно покатить. Также она не учла степень своего ранения. Поэтому рухнув на деревянный пол, которому казалось был уже не первый десяток, она почувствовала всю полноту болевых ощущений и невольно вкусила свою кровь. За глухой удар тела об пол отреагировали в доме. Дверь с характерным скольжением отворилась.       Пока девушка корчилась от боли и сдерживала беспомощные крики, над ней нависла брюнетка:       — Ну, и кто просил тебя падать с кровати? — спросил знакомый голос с очевидным недовольством в голосе. — Я не врачиха со стажем. Раны спустя три недели навряд ли затянулись.       Девушка не могла ей ответить, ибо каталась по полу, сжимая живот. Брюнетка фыркнула и одним невероятно сильным движением вернула Руми на кровать. Ворча под нос, спасительница рылась в коробке с медикаментами. Боль казалась такой сильной и нестерпимой, что Харуми окончательно впала в крайности и начала рыдать.       Нет, не от физической боли, а от душевной. Впервые она чувствовала свободу. Впервые она может спокойно рыдать перед людьми. Впервые она чувствует себя живой, а не ходячим трупом. Сейчас она не желает лгать, обманывать, играть с чувствами людей. Она нуждалась в правде и в помощи со стороны.       — Не ной, — проговорила девушка.       — Не учи, — ответила Руми.       После затишья брюнетка задрала ночную рубашку Руми и принялась менять повязку, в середине которой образовалось большое кровавое пятно. Следующие моменты были не столь уж и приятными. Бинт отдирался от раны тяжело и болезненно. Закончив с этим, подруга покинула принцессу, оставив на попечительство самой себе.       Беседа за дверью вновь разгорелась. Кто-то что-то бурно обсуждал, это сопровождалось нескончаемым смехом девушки и осуждающими комментариями со стороны второй персоны. Слушать это было невыносимо. Спать она также не могла, но было желание подняться и взглянуть на собеседника спасительницы.       Приложив немало усилия, Руми таки добралась до зеркала. Она желала взглянуть на своё искаженное отражение. Перед ней была молодая девушка с длинными (я знаю, что в начале писала, что у неё были короткие волосы. Но простите, это мой проеб, я на автомате это написала) белоснежными волосами, хотя ближе к корню виднелись пшеничный цвет. Отражение улыбалось ей зловещей улыбкой. Глаза были покрыты красными тенями. «Враг в отражении», — проговорила девушка в зеркале.— «Ты и есть свой худший враг. А злодеем не видать счастья. Хотя тебя таковой с натяжкой можно назвать».       — Это не так, — прошептала Руми, опираясь на тумбочку.       «Ещё какая. Вспомни сколько крови ты пролила? Скольких обрекла на вечное рабство? Скольких сожгла вместе с Лордом? Да ты же один из ужаснейших злодеев Ниндзяго, по степени кровопролития», — ехидно улыбалась ей отражение.       — Нет-нет…       «Я знаю всё про тебя. Признай же, ты думала о возможном спокойном будущем с мужчиной? Так вот, не видать его тебе. Кто полюбит такого монстра, как ты? Сгниёшь где-то в канаве одна», — продолжала девушка в отражении.       Со слезами на глазах блондинка принялась рыскать в ящиках что-то острое, чем можно было резать. Схватив первые же ножницы, она принялась стричь безупречные светлые локоны ближе к корню. Отражение не менялось, и девушка наугад резала пряди. С каждым срезанным локоном голова чувствовала приятную лёгкость, как бы тяжело не было самой Руми. Короткие волосы завивались сами по себе. Закончив, она бросила ножницы в угол комнаты, хотя желала ими разбить зеркало.       «Думаешь, это что-то изменит?», — спросила девушка в отражении. Отражение продолжало заседать в мозгу блондинки. Руми закрыла уши руками и сползла на пол к отрезанным светлыми прядями волос. Собственное рыдание заглушали её голос разума. В конце концов он всё же затих, оставив горький привкус неизбежности предначертанной судьбы.